Бонусная глава 4

Это произошло в тот момент, когда Муками и сёстры вернулись со школы в день избиения Айсуро. Она заперлась в своей комнате и вертела ножик в руках. Девушка заворожено смотрела на отблески стали и капли крови, которые медленно стекали с пальцев. Неожиданный стук в дверь заставил её вздрогнуть и выронить ножик из рук. Тот, звякнув, упал на пол. Блондинка посмотрела на него, потом на дверь и встала.

— Кто там? – Холодно спросила она, подходя к двери. Гостей после всего случившегося хотелось видеть меньше всего.

— Айсуро, это я... Азуса. – Услышав полюбившийся за столь короткое время голос, девушка открыла дверь и пропустила парня в комнату. Парень прошёл в комнату, и в нос ударил резкий аромат крови, от чего вампира слегка пошатнуло.

— Айсуро... — Еле слышно прошептал парень, но блондинка молча поднесла порезанный палец к его губам. Она прекрасно понимала, что Азуса хочет крови. Шершавый язык парня коснулся нежных пальцев Айсуро, от чего та вздрогнула. Нежно взяв руку возлюбленной в свою, Азуса продолжил слизывать кровь. Затем обнял Айсуро, зарываясь носом ей в шею.

— Твоё тату, оно... исчезло. – Заметил он. То самое тату, которое скрывает дыхание души. Затем Азуса вспомнил, как Коу рассказывал ему о сне Айсуро. Ещё тогда его начал мучить вопрос "Как? Как он смог прочитать, ведь у всех сестёр защита души". Спрашивать напрямую он не решался, но сейчас выпал самый удачный момент.

— Я убрала защиту. С себя, по крайней мере. Не вижу смысла дальше что-то скрывать, а вот сёстрам оставила, для их же безопасности.

Оставила сёстрам, а сама подвергается опасности. Нужно быть очень храброй или же очень глупой, чтобы сделать такое. В данном случае, и то, и то. Глупая, храбрая, любящая. За сестёр горой, во зло себе. Эта глупая самоотверженность её же и погубит в дальнейшем, если она не начнёт доверять им.

— Ты так о них заботишься, я ведь тоже для тебя много значу? Ты ведь не бросишь меня? – Взволнованно прошептал Азуса. Ему не хочется, чтобы Айсуро вдруг исчезла как Джастин, Кристина и Мелисса в его прошлом. Его друзья-цыгане, которых убили.

— Конечно, глупенький. Я люблю тебя. И я никогда тебя не брошу. С чего у тебя такие мысли?

— Я... хочу быть нужным, но я такой... Тебе нужен тот, кто сможет защитить, а я могу лишь говорить, как люблю тебя. – Он виновато опустил глаза.

— Азуса... — Она обняла парня, крепко прижимая к себе. — Глупенький, если бы я считала тебя бесполезным, стала бы я врать, что люблю тебя?

— Нет... Я счастлив, очень.

— Азуса, обещаю, ты снова станешь как все, я это чувствую. – Девушка зарыдала у него на плече, комкая руками рубашку.

— Не плачь... Прошу, не плачь. Я не хочу видеть, как ты грустишь. – Азуса гладит её по волосам, и девушка постепенно успокаивается. Громкий хлопок дверью из коридора заставил обоих вздрогнуть. Послышался громкий возглас Ханы.

— Не трогай меня, сволочь! – Последовал ещё один хлопок дверью. Парочка выглянула за дверь. Коу, проклиная всё вокруг, спускался по лестнице на первый этаж. Из комнаты Торы доносились всхлипывания Ханы. Только Айсуро хотела выйти и всё разузнать, как Азуса схватил её за руку и затащил обратно в комнату.

— Не надо... Они сами разберутся. Дай им самостоятельно разобраться с проблемами.

Айсуро уставилась на него. Она действительно никогда не доверяла сёстрам самим решить свои проблемы. Всегда помогала, делала вместо них. Хоть сёстры не сопротивлялись, но её забота уже переходит границы. У каждой из них уже своя личная жизнь. Каждая должна научиться находить компромисс без помощи Айсуро. В отношениях могут участвовать только двое, и Айсуро должна это понять. Взяв на себя ответственность, она местами перегибает палку, но в большинстве случаев самая младшая сестра права. Вот только смириться с тем, что сёстры от неё отдаляются, она не может.

— Н-но... — Парень прервал девушку нежным нетребовательным поцелуем. Этого было достаточно, чтобы Айсуро просто растаяла и прижалась к нему.

— Хорошо... Я дам им возможность разобраться самим. — Отстранившись от парня, сказала блондинка. Азуса неожиданно приложил палец к её губам, просовывая его ей в рот.

— Укуси, пожалуйста. – Айсуро послушно начала покусывать палец Азусы. Вампир блаженно выдыхал, иногда с тихим стоном, закатывая глаза. Девушка вытащила палец изо рта, затем укусила руку Азусы. Начала пить кровь, от чего Азуса в открытую застонал.

Вампиру нравилось, что Айсуро причиняет ему такую боль. Она несравнима с той болью, которую ему приходилось причинять себе самому. Здесь любящая боль, ведь Айсуро знает, что Азуса любит быть раненым, а она хочет сделать ему приятное. Азуса никогда не было так хорошо, хоть девушка особо его не мучает.

— Сильнее... Глубже, прошу. – Стонет вампир, но она отстранилась от руки. От её губ стекала тоненькая струйка крови.

— Я больше не хочу пить. – Азуса прижал возлюбленную к стене, слизывая кровь стекающую кровь с её подбородка.

— Знаешь, несмотря на эти синяки, ты всё равно красавица... Может потому, что ты добрая и любящая? – Вслух начал рассуждать он, всматриваясь в раскрасневшееся лицо Айсуро. Красота души видна даже через некрасивое лицо, покрытое шрамами и синяками. Как же Азусе хочется вечно смотреть на улыбающееся лицо возлюбленной, но что-то постоянно мешает ему наслаждаться им. Всё чаще он видит на её лице холод и печаль, хотя только в его присутствии она оживает. Лёд в её душе в один миг тает. Так же и она. Она чувствует, что хочет чаще с ним находиться. Нет, не из-за его травмы. Просто быть рядом, в одной комнате. Можно даже молчать весь день, лишь бы рядом. После встречи с Азусой, она поняла, что стала более открыто смотреть на мир. Хоть опаска и тревога осталась, она стала меньше бояться. Ведь прекрасно понимает, что Азуса её защитит, придёт к ней на помощь. Рядом с ним она чувствует себя спокойно, ровно как в объятьях отца. В объятьях родителей, которых её так не хватает. Даже лёжа бессонной ночью в кровати, в её голове до сих пор звучат её ласковые слова, которые были последними в её жизни: "Мама будет оберегать тебя всегда. И твой пальчик заживёт, не надо было играть со степлером, доченька".

— Азуса, укуси меня. За этот палец. – Лёгкая дрожь в голосе выдало волнение девушки, но Азуса, с любовью в глазах, аккуратно укусил её за тот палец, за который она попросила. Резкий выдох со стоном раздался на всю комнату. Айсуро запрокинула голову и, прислонившись к стене, тихо постанывала от наслаждения.

— Тебе хорошо? – Блондинка посмотрела на окровавленные пальцы. Она не заметила, как Азуса достал свой ножик, и всё это время уже резал её пальцы. Вот что значит полностью погрузиться в себя. Приятно и не важно, чем приносит удовольствие, главное рядом, вместе.

— Да. – Айсуро смотрела на него немного пьяным взглядом, а затем поцеловала в губы. Прижимала к себе, водя руками по спине. Всё равно, что потом придётся отстирывать пятна крови, сейчас их это меньше всего волнует. Просто наслаждаться друг другом. Вампир отстранился от неё, но продолжал прижимать к стене.

— Айсуро... Я... Мы... — Парень очень нервничал, это выдавало то, что сейчас он хочет сказать что-то важное. Айсуро аккуратно взяла его лицо в свои руки.

— Говори, я выслушаю тебя. – Как можно мягче сказала она, на что Азуса улыбнулся и собрался "духом".

— Если у нас будут дети, то позволишь мне выбирать имена?

— Азуса... Хорошо. Но, ты же не хочешь прям сейчас? Я ещё несовершеннолетняя. А вот годам к двадцати двум я не против. — Смеясь, сказала Айсуро. Парень рассмеялся вместе с ней.

— Я тоже... Спасибо тебе. – Азуса поцеловал девушку в щеку, затем провёл носом по шее. Поцеловал, оставляя красную отметку.

— Я так рад, что ты моя. – Смотря на неё взглядом ребёнка, сказал он.

— Я тоже, очень счастлива. – Айсуро поцеловала его в лоб и обняла. Никто не посмеет нарушить их мирную идиллию. Видимо, из всех пар в особняке, они самая не мирная. Та пара, которая редко ссорится. Хотя, кто знает? Всё может произойти даже с теми, от кого подобного никак не ожидаешь.