Глава 29

— Ты нервничаешь? Не бойся.

— Я просто взволнованна. Прошло столько времени.

— Твое тело вспомнит меня.

Джейден  опустил верх моего платья вниз, чтобы обнажить грудь. Он нежно убрал мои волосы назад, прежде чем уже не так нежно схватил меня за шею. Но было приятно. Наклонившись, он легонько укусил меня.

— Эта шея... едва не стала моей погибелью... это самая любимая моя вещь во всем мире, — сказал он, целуя ее и постанывая. — Я практически чувствую запах твоего желания, Грета. — Одну руку он держал на моей шее, другой слегка пощипывал сосок. — Посмотри, какие они твердые. Не думаю, что я когда-либо видел твои соски не твердыми, как сталь, в моем присутствии. И хотел бы я, чтобы ты могла видеть свое лицо. Даже в темноте заметно, какие у тебя сейчас розовые щеки. То, что я так влияю на тебя, невероятно заводит. Хочу, чтобы ты знала, я никогда не желал ничего больше в своей жизни, чем обладать каждым сантиметром твоего тела. И это я и собираюсь сейчас сделать. Хорошо?

Я кивнула, настолько возбужденная, что едва могла дышать, и запустила пальцы в его густые черные кудри, пока Джей прокладывал дорожку поцелуев к моему рту, жадно впиваясь в него. Я смаковала сладкий вкус его дыхания и наслаждалась щетиной, царапающей мое лицо. Не было ничего деликатного в близости с ним, даже когда он был максимально нежен. Я провела языком по его губе, а когда слегка потянула за него, он зарычал. Невозможно было в полной мере насладиться его ртом. Хотелось ощутить его на всем теле.

Между моих ног собралась влажность, когда он опустился коленями на бетон, чтобы приподнять мое платье и медленно стянуть вниз нижнее белье. Посмотрев на меня, он наградил своей красивой улыбкой.

— Тебе это больше не понадобится, — улыбнулся Джейден и добавил, — по меньшей мере на неделю.

Он быстро спрятал мои трусики в задний карман. У меня задрожали коленки.

Он медленно поднялся, и дальнейшие события были ничем иным, как идеально поставленной эротической прелюдией. Каждый звук, каждое движение казалось сексуальнее предыдущего: снятие ремня, поспешное расстегивание ширинки, разрывание зубами упаковки презерватива, не сводя с меня глаз, звук раскатывающейся резинки по его красивому члену, из которого уже выделилась смазка вокруг головки. Я пульсировала от нужды.

Его глаза, казалось, потемнели до угольного оттенка. Не спуская свои джинсы, он поднял меня и обернул мои ноги вокруг своей талии, прижимая спиной к кирпичной стене.

— Скажи мне, если пересеку грань, — сказал он грубо.

— Не ...

Ах!

Он вошел в меня одним резким рывком. Затем подложил свою руку мне за голову, как щит, потому что понял, что едва ли не вызвал у меня сотрясение мозга.

Его рот оставался на моей шее, нежно покусывая ее, пока он трахал меня, а жар его члена опалял. Каждое движение было жестче предыдущего и разделяли их секунды.

С каждым толчком он громко стонал. Нас определенно должны были поймать. Это был самый жесткий секс в моей жизни, уступавший лишь тому разу, когда он взял меня на полу в моей спальни четыре года назад. У меня не было секса почти два года, но этого было незаметно, с такой легкостью мое тело приспособилось к нему, несмотря на его размеры. Думаю, что я была влажной и готовой к нему с того самого момента, когда вновь увидела в том саду.

Он продолжал трахать меня, со злостью и необузданностью.

— Это тело должно принадлежать только мне, — сказал он, не отрываясь от моей шеи. парень толкнулся в меня. — Я отпустил тебя. — Он толкнулся глубже. — Я бросил тебя.

Я начала двигать бедрами, насаживая себя на него.

— Так, возьми меня обратно. Трахни меня сильнее.

Мои слова раззадорили его, и он принял вызов. Он повернул меня так, что теперь его спина прижималась к стене, потому больше ему не нужно было ограждать от нее мою голову. Он изменил положение моих ног вокруг себя и обхватил одной рукой мою шею, а другой поддерживал. Глядя в глаза, он входил и выходил из меня, одновременно с тем слегка сжимая шею, достаточно, чтобы это приносило удовольствие. Знание, как сильно происходящее его заводит, сводило меня с ума.

К счастью, на улицу никто не вышел. Мы все еще были одни в туманной ночи. Единственными звуками стали шлепки соприкосновения нашей кожи, звон пряжки его ремня и наше синхронное дыхание.

Рукой я дотянулась до его рубашки, чтобы поднять ее и обнажить его пресс. Кубики были тверже, чем я помнила, и выглядели так, словно были высечены из камня. Хотела бы я соприкасаться с ним кожа к коже, но раздеваться полностью было рискованно.

— Не волнуйся. Позже мы все это снимем, — сказал он. — Сегодня ночью мы все сделаем.

Внезапно я почувствовала зарождение оргазма. Мне даже не нужно было ничего говорить. Поразительно, насколько хорошо Хосслер знал мое тело.

— Ты кончаешь, — сказал он. — Я помню это ощущение. Посмотри на меня.

Он держал меня за шею и смотрел в глаза, качая своими бедрами, трахая меня изо всех сил, пока не задрожал.

Понадобилось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Он все еще держал мое обмякшее тело, целуя в шею.

— Я люблю тебя, Грета.

Я любила его так сильно, что даже не могла сформировать слова. Столько чувств сразу всплыло на поверхность, но страх был сильнее.

— Не оставляй меня снова, Джейден. Не возвращайся обратно к ней, — сказала я.

Он обнял меня крепче.

— Не оставлю, малышка, — ответил он, поднимая мое лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Посмотри на меня. Тебе никогда больше не придется об этом беспокоиться. Я никуда не уйду. Знаю, мне необходимо доказать тебе это, и я докажу.

Он поставил меня на землю и застегнул штаны, прежде чем снова поднять меня. Гравий хрустел под его ногами, пока парень нес меня на руках до ближайшей обочины, где мы бы смогли поймать такси.

Мне все еще казалось, что я сплю.

На заднем сидение в машине я положила голову ему на грудь. Его сердце быстро билось под моим ухом, пока он нежно перебирал мои волосы весь путь до моей квартиры.

Когда мы вошли в здание, он обнимал меня за плечи, целуя в шею всю дорогу вверх по лестнице.

Я повозилась с ключами и, как только мы вошли, у меня появилось внезапное желание сделать то, чего я никогда не делала.

Я прижала его к двери, которая только что закрылась за нами, и приподняла его рубашку. В его глазах была смесь жажды, шока и веселья, вызванные моей смелостью.