XI глава

Утро воскресенья началось с того, что Марсель выпихнул Луи с кровати во сне, и узнал об этом, только когда Томмо заскулил, вперемешку с этим тихо смеясь и ругаясь на слишком активного во сне Стайлса.

Лениво приоткрыв глаза, в которые тут же ударили несколько солнечных бликов, Марс провёл рукой по месту, где должен был лежать Луи, и вздохнул. Наверное, он готовил завтрак или приводил себя в порядок. Каким же было удивление младшего, когда Томлинсон восстал с пола, потирая затылок.

- Что ты делал под кроватью? - недоуменно пробормотал кудрявый, глядя на объект своего обожания. Почему-то Луи не стал говорить, что случилось.

Ближе к полудню они вылезли из комнаты и спустились вниз. За столом в сборе было все семейство Стайлсов. Здороваясь со всеми, Марсель и Луи сели за стол. К слову сказать, Томлинсона приняли даже слишком тепло - как приемного сына. Интересно, все настолько вежливые, что не говорят о вчерашних стонах, или правда ничего не слышали?

Позавтракав, юноши вернулись в комнату Марселя. Со слов Луи, завтра должна была быть проверочная по биологии и физике. По темам, которые Марс пропустил.

Весь день они учились. Ну, как учились - Стайлс зубрил конспекты, проговаривая все вслух, а Луи играл на компьютере.

- Все, хватит, Томлинсон, заканчивай, - Марсель кинул в него миниатюрной подушкой, - вернись ко мне и учи со мной биологию. А твои отговорки «да-да, любимый, я все слушаю и запоминаю» я уже выучил. Знаю я тебя: сейчас сидишь играешь, а на контрольной твое фирменное «любовь моя, помоги мне». Все, Луи. Твоя любовь переходит в экономный режим, - насупившись, Марсель вернулся к конспектам. Только повторял уже все молча.

Луи не выдержал. Спустя десять минут тишины он закрыл ноутбук и присел на кровать и со словами «я докажу тебе, что могу сам написать проверочную» открыл учебник биологии.

Вечером они пошли гулять. Зашли домой к Луи, где он забрал вещи на завтра, и вернулись домой. Слава богу, что Марс не спихнул Томлинсона с кровати и утром понедельника. А надо бы...

- Вставай, Луи, мы проспали!

Томлинсон лениво приподнял бровь, не разлепляя глаз, в этом своем жесте показывая все пренебрежение к понедельнику и школе в частности.

- Отвали, Марсель, дай своему парню выспаться, - мурлыкнул шатен и с блаженной улыбкой на губах перевернулся на другой бок, правда, был тут же грубо свален на пол разъяренным Марселем, который кричал о важности проверочных работ. Еще что-то о том, что это оценки важны и от них зависят годовые по предметам.

Луи лишь хмыкнул, еле-еле подавив смешок, и легко поцеловал кудрявого в губы.

- Чего ты раскричался, маленький паникёр? Иду я, иду, - еще раз фыркнув, Луи вывалил из огромного шкафа Марселя футболку и джинсы, которые, вроде, вполне должны были подойти по размеру, и оперативно их на себя напялил. Не забыл посмотреться в зеркало, из которого на него глядел симпатичный русый парнишка с растрепанными волосами и озорным взглядом, и наконец спустился по лестнице вниз, а потом прошел на крыльцо, где уже ждал его Марс.

- Ну что, идем?

Марс кивнул. Вздохнул и снова посмотрел на дорогу. Взял Луи за руку и, переплетя их пальцы, двинулся вперед.

- Напомни мне, почему ты так любишь носить мои вещи? Это иногда даже не твой размер. Но ты все равно одеваешь их. В школу, на прогулки, когда мы дома. Когда ты выходишь из душа и лежат две чистых футболки: одна, которую ты взял с собой, и моя. И ты выбираешь мою. Почему? - Стайлс вопросительно посмотрел на парня. - Тебя греет мысль, что это мои вещи и пахнут они мной, или тебе просто лень идти в магазин и выбирать что-то?

Луи засмеялся, потому что не ожидал такого вопроса. А еще потому, что, когда надевал футболку Марселя, вообще ничем не руководствовался - просто напялил, и все.

- Как тебе объяснить, Марс. В этом заключен глубокий смысл, который дано постичь далеко не каждому, - изобразив серьезную мину, Луи кивнул несколько раз самому себе. Это был один из жестов, вошедших у него в привычку. - Для того, чтобы прийти к познанию тайны, почему я ношу твои футболки, нужно вести жизнь праведника и быть в гармонии с природой. Только так можно обрести жизнь вечную, потому что данный секрет открывается лишь единицам, - сказал Томлинсон тихим голосом и посмотрел в сторону, чтобы Марсель не заметил идиотскую усмешку, гуляющую у него на лице.

- Это не смешно, - лицо Марселя не выражало никаких эмоций, а сам парень одернул руку, теперь сложив их на груди. - Я не просил шутить, Луи. Конечно, твой юмор бесподобен, и не всем дано понять его, и ты шикарен, когда смеешься и шутишь, но я, вроде как, спросил, ПОЧЕМУ ТЫ НОСИШЬ МОИ ВЕЩИ? - Закончив, Марс прочистил горло и снова взял Луи за руку.

- А что, нельзя? Ты ревнуешь меня к своим вещам? Или вещи ко мне? - Луи продолжал отшучиваться, хотя его немного напрягла такая смена настроения Марселя. Какая-то нота в низком голосе заставила Томлинсона почувствовать, что его парень слегка не в настроении. И это сложно было проигнорировать, тем более, заботливому Луи, который постоянно подозревал что-то не то даже в обычных ситуациях. - Марс, все в порядке?

Он внимательно посмотрел на зеленоглазого и непроизвольно нахмурился.

- Просто нет настроения. Не люблю опаздывать. Не люблю, когда трогают мои волосы. Не люблю биологию. Не люблю все это, - он вздохнул. В горле встал ком, и Марсель был готов заплакать. Он действительно не мог объяснить перемен в своём настроении. В криках на Луи и резкой заинтересованности в его привычках. - Я не знаю. Мне просто грустно. Я снова хочу заплакать. Но мы, чёрт возьми, идём в школу и нужно написать эту чертову самостоятельную. Не знаю. Не думаю, что что-то поднимет мне настроение сейчас. Я даже не думаю, что отвечу на твой поцелуй.

- А я и не собираюсь тебя целовать, - мягко ответил Луи, замедляя шаг. - Я просто обниму тебя, хорошо?

Не высказывая ни малейшей заинтересованности в том, что Марсель считает по этому поводу, Луи остановился и прижал его к себе. Послушал мерное сердцебиение и сделал глубокий вдох. А затем выдохнул. Да, они опаздывали. Да, здесь на них странно поглядывали, и тут было полным полно их одноклассников. Да, у Марселя было плохое расположение духа, которое точно не способствовало какого-либо рода нежностям. Но Луи просто стоял посреди улицы и обнимал его, показывая в этом незамысловатом выражении любви то, что он всегда рядом с ним и всегда поможет преодолеть любую трудность. А затем отстранился и не посмотрел Стайлсу в глаза.

Высвободившись, Марсель первым делом поправил свою прическу, наклоняя голову вперёд и встряхивая волосы, а, выпрямившись, уложил как следует челку.

- Спасибо, - угрюмо промямлил он, глядя себе под ноги. Сделал полшага к Луи, когда тот его обнял за плечо. Поднял на него взгляд и поцеловал в щеку, которая как раз оказалась напротив его губ. - Спасибо, что заботишься обо мне, но если мы будем идти так дальше, то точно опоздаем, - Марс грустно усмехнулся. - Пошли быстрее.

Больше не принимая попыток приободрить Марселя, Луи шагал к зданию школы молча и с нечитабельным выражением лица. Когда они находились уже около кампуса, Томлинсон, правда, повернулся к нему, но только за тем, чтобы убедиться, что Стайлс вообще находится рядом с ним.

Жестом призывая Марса поторопиться, Томмо взбежал по ступенькам, мгновенно окутываемый сумятицей разных голосов, и едва заметно вздохнул. Он не скучал по школе, это точно. Однако делать нечего; парень снял уличную одежду и подбежал к большому табло с расписанием, обогнул кучку девчонок, постарался как можно быстрее взлететь на лестнице и вот наконец оказался перед дверью нужного кабинета, оглядываясь назад на догоняющего его Марселя.

Они зашли в кабинет и сразу ощутили на себе от кого-то любопытные, у кого-то отдающие холодом взгляды. Выпускной класс старшей школы не отличался чутким отношением друг к другу и пониманием. Даже когда класс узнал, что Марсель и Луи теперь вместе (а это сложно было не заметить - поцелуи в первый же день после выходных, всегда вместе и всегда улыбающиеся), не все были рады. Несколько «крутых парней» тут же высмеяли Марса, за что тут же получили от Луи. А ещё несколько девочек подозрительно хихикали, завидев пару каждый раз. Девочки. Их логика никогда не была и не будет понятна парням.

Как только они сели за парты (чёрт бы побрал эти раздельные столы), прозвенел звонок. Марсель, кинув взгляд на Луи, слабо улыбнулся, но, скорее всего, Луи не заметил этой улыбки. В класс вошёл учитель, начался урок. Как и говорил Томлинсон, была самостоятельная. И, если бы шатен не обнял его с утра, Стайлс завалил бы ее от уныния.

Весь урок на лице кудрявого играла лёгкая улыбка, и Лу несколько раз даже посмотрел на него. Но Марс был загадочным. По окончании, как прозвенел звонок, часть учеников покинула класс, а вместе с ними выходил и шатен.

- Луи, - окликнул его юноша, вертя в руках ручку.

Когда Томлинсон развернулся, Марсель, пройдя два шага, обнял его за шею и поцеловал. Обычно так и случалось, только поцелуи были короткими и промежуточными. В этот раз - длинным и глубоким. Таким, каким Марсель всегда заканчивал день, а после чего обычно улыбался Луи.

Луи ошарашенно выдохнул и не спешил отвечать на этот внезапный порыв, просверливая взглядом дырку в любимом лице, которое находилось так чертовски близко - около сантиметра от его собственного. Что это нашло на Марселя?

Однако, секунду поколебавшись, Луи тут же подался вперед и снова вречатался в его губы, сгорая от желания целовать их если не вечно, то хотя бы столько, сколько отмерит судьба (а это ровно минута, оставшаяся до начала урока). Тем временем рука Томлинсона в привычном для него жесте скользнула на талию Марселя, поцелуй выходил из-под контроля и становился все более жарким, а вокруг них уже собралась небольшая кучка зевак. Но этих двоих, похоже, это не особо заботило. Луи действительно успел соскучиться по ощущению губ Марселя на своих губах за один академический час, и в этом не было абсолютно ничего сверхъестественного.

И если бы не звонок, вечно разлучающий влюбленных, и не учитель, зашедший в класс, Марсель давно бы сел на стол и развел ноги в неприличном жесте, доступном только для одного Томлинсона. Только звонок все же прозвенел, а учитель прочистил горло, глядя на двух парней и усаживая остальных учеников на свои места одним свирепым взглядом.

- Мистер Томлинсон, мистер Стайлс, - несмотря на свое немое негодование, он всегда обращался к ученикам вежливо, - жду вас после уроков в кабинете директора.

Марсель секунду смотрел на Луи, а Луи - на Марселя. На лицах обоих - счастливые, еле заметные улыбки. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы Марс убрал руки с шеи Томмо, и то же самое проделал шатен, только со своими руками и талией брюнета. А когда Луи все же покинул кабинет, уже ускоряя шаг, чтобы не опоздать на урок, Марсель вернулся на своё место, чтобы прослушать курс астрономии.

И пока кудрявый вникал в основы науки о небесных телах, Томмо спал. В прямом смысле этого слова. По началу, смотря на ровную и гладкую поверхность парты, он храбро боролся с желанием отключиться, но постепенно под убаюкивающий тихий голос преподавательницы Луи начинал моргать все чаще и все реже открывал глаза и, в конце концов, не выдержал и шмякнулся прямо на стол, заснув. Несмотря на то, что он сегодня спал достаточно долго и даже проспал, Томлинсону хотелось вернуться в теплую постель снова; большим соней этот парень был всегда.

Даже сейчас, совсем чуть-чуть посапывая, Луи привлекал к себе внимание: на него показывали пальцем и посмеивались. Можно смело сказать, что за сегодняшний день шатену удалось побить рекорд по количеству разговоров о своей персоне. А поговорить действительно было о чем: начиная с некой пропаганды однополых отношений и заканчивая наглым пренебрежением к учебе, которое было выражено во сне прямо во время занятий.

Проснулся Томлинсон от неприятного щипка в руку. Когда парень медленно открыл глаза, фокусирая взгляд, оказалось, что это была рука учительницы, отрощенные ноготки которой неприятно впивались ему в предплечье.

- Вы, мистер, если не ошибаюсь, сегодня уже приглашены на визит к директору? - притворно сладким голосом спросила она, от чего Луи едва заметно поежился. - Что ж, я с радостью сегодня составлю там компанию вам, мистеру Стайлсу и мистеру Спенсеру, - закончила она и, показательно развернувшись на кублуках, направилась к своему столу.

Томлинсон закатил глаза. Это будет, если он не ошибался, уже девятый по счету поход в тот родимый кабинет директора. Ничего нового.

Марс даже не пытался заговорить об этом походе. Томлинсон рассказывал, что обычно все обходится воспитательной беседой и неделей дополнительных занятий. Это, в частности, за прогулы. Но Марселю казалось, что за их поцелуй ничего и не будет, только разъяснительная беседа о том, как нужно вести себя в школе.

Собрав вещи, кудрявый парень вышел из кабинета с лёгкой улыбкой на лице. После первого урока настроение у него заметно поднялось, даже Спенс не смог его испортить, хотя до этого Марсель был в кабинете директора только для вручения грамот и поручения общественно важных заданий.

Коридоры школы опустели. Несколько минут назад прозвенел звонок на урок, и ученики разошлись по классам, оставив Стайлса одного. Он сложил все вещи в свой шкафчик и, дожидаясь Луи, просматривал какой-то конспект, стоя спиной к коридору. Прежде чем он успел почувствовать, как на его плечо легла тёплая рука, Марселя впечатали в те же шкафчики, только уже разворачивая лицом к себе. Луи. Конечно. Он не делал так раньше, но это определённо нравилось Марселю - развернув кудрявого на сто восемьдесят, Томлинсон обхватил его губы своими в грубом поцелуе.

- Естественно, Лу, мне нравится это, но нам нужно к директору, - упираясь руками в плечи шатена, сказал Марсель, пока тот перешёл на шею кудрявого. - Этого он точно нам не простит, - он усмехнулся. - Делай со мной все, что захочешь, только когда придем домой, Томлинсон, слышишь меня?

- Мне все равно уже предстоит длинная канитель с этими наказаниями и звонками родителям, поэтому терять нечего. - Жизнерадостный тон Луи возвещал о его хорошем настроении; возможно, его приободрил тот факт, что он еще не успел стать заядлым заучкой - что-нибудь «противозаконное» в стенах школы еще в силах совершить, а значит, форма еще не окончательно потеряна. Томлинсон всегда боялся стать скучным.

На секунду оторвавшись от увлекательного занятия под названием «успей поставить засос своему парню, пока он не успел увернуться и вас еще не увидели», Томмо расплылся в довольной улыбке, любуясь на небольшое розовое пятнышко на изгибе шеи Марселя.

- Ну вот, теперь можно сказать, что я доволен и мы можем идти, - прыснул Луи и увернулся от оплеухи, которая, хоть и «любя», но была бы не очень приятна.

Когда двое парней наконец дошли до кабинета с весьма грозной табличкой на двери, которая многих учеников заставляла судорожно сглатывать, Марсель одарил Луи немного волнительным взглядом, на что шатен лишь неопределенно повел плечом. Кто-кто, а Томлинсон по этому поводу точно не переживал.

Постучав в дверь и не дождавшись ответа, Луи вальяжной походкой вошел в кабинет, выполненный в бледных тонах, а за ним следом шмыгнул и Стайлс. Их встретил непонимающий взгляд, брошенный из-под очков в кошачьей оправе. За широким столом, заваленным кипой бумаг, сидела довольно молодо выглядящая женщина, что ровно до этого момента заполняла какой-то документ на листе бумаги.

Да, есть одна маленькая деталь, которая всегда спасала Луи на их визитах к директору и являлась основной причиной, почему Томлинсон их не боялся: это был не директор, а директриса. Причем, эта женщина всегда легко шла на контакт и была довольно лояльна по отношению к ученикам. Вот почему страх перед ней был совершенно необоснованным.

Луи присел на стул и жестом показал Марселю сделать то же самое. Сразу видно - частый гость.

- Извините, мистер Томлинсон и...

- Мистер Стайлс.

- Да, чем-то могу быть обязана? - мягко спросила директриса и даже слегка улыбнулась.

- Я думал, мистер Спенсер и миссис Коллинз вам все рассказали, - больше спросил, чем утвердил, Луи, напяливая серьезное выражение лица.

- О чем конкретно? - поинтересовалась она, а шатен на этот раз выжидающе посмотрел на брюнета, сваливая ответ на такой сложный вопрос именно на него. «Раз уж Марсель у нас умный, пусть и выкручивается», - не без злорадства подумал Томлинсон и незаметно положил руку на колено Стайлса.

- Мы с мистером Томлинсоном обнимались, когда вошёл мистер Спенсер. Это было во время перемены, поэтому мы не заметили его, - Марсель на секунду повернул голову к Луи, а затем продолжил свой рассказ. - Мы стояли возле входа, там было достаточно места, чтобы пройти. Луи поцеловал меня, и это заметил мистер Спенсер. Сказал, чтобы мы пришли к Вам, миссис Уайт, после уроков, - Стайлс выдержал паузу и после продолжил: - Что сделал мистер Томлинсон на уроке миссис Коллинз, он расскажет Вам сам, - и на лице его промелькнула хитрая улыбка, когда Марс почувствовал, как Луи сжимает его колено.

На лице Томлинсона же не отобразилось никаких эмоций, только вежливая улыбка. Честно говоря, он знал, что его не накажут в любом случае, но рассказывать почти что единому человеку в школе, который к нему хорошо относится, о том, что он спал на уроке, - значить упасть в глазах директрисы; этого ему не хотелось. Поэтому он напоследок толкнул ойкнувшего Марселя в ребро и нехотя начал:

- Я... Ну... Так получилось, что я заснул, - медленно произнес он, следя за выражением лица миссис Уайт. - Вы не подумайте, я не специально, так случайно получилось! - вдруг не удержался и выпалил он, тут же недоуменно услышав хихиканье Стайлса и женщины в том числе. - Я... простите, - пробубнил Луи, краснея, и окончательно замолчал.

- Ладно, мальчики, на этот раз я вас прощаю, но постарайтесь в следующий раз поумерить свой пыл, пока вы в школе, - миссис Уайт тепло улыбнулась. Не о таком ли директоре мечтает каждый ученик? - А вы, мистер Томлинсон, постарайтесь высыпаться дома.

Понимая, что на этом их беседа закончится, Луи приподнялся со стула.

- Спасибо, миссис Уайт. Мы обещаем быть внимательнее в следующий раз.

- Всего доброго, миссис Уайт, - кивнул Марсель, так же вставая с места. На лице его в сотый раз промелькнула лёгкая, может быть, даже немного насмешливая улыбка, когда он встретился взглядом с Луи, находясь уже вне кабинета.

- Как можно было уснуть на уроке, любовь моя? - усмехнулся Стайлс, приобнимая шатена за талию. - Наверное, ты полностью доволен собой? Ещё не потерял сноровку хулигана, Луи Томлинсон? - Марсель расплылся на этот раз в тёплой, домашней улыбке. - Пойдём гулять?

- Стараюсь свою сноровку поддерживать, - хихикнул Луи, по привычке игнорируя вопрос, и подтвердил свои слова хлестким шлепком по попе Марса.

Прошедшая мимо них как раз в этот момент девочка покраснела и отвернулась, а Томлинсону захотелось зарыться под землю или же уйти в бега. Ему, конечно, было плевать на мнение окружающих, но все ж таки это не очень приятно - когда кто-то замечает, как ты шлепаешь своего бойфренда по заднице.

Поэтому Луи постарался уйти вперед Стайлса, делая вид, что они не знакомы, но порозовевшие уши выдавали шатена с головой.

Кудрявый же тихо засмеялся от сего действия и смущения Луи. Он стал слишком часто краснеть. Перед родителями, перед учителями, перед незнакомцами, да и перед самим Стайосом. Это выглядело довольно мило, когда Марсель говорил ему что-то или неожиданно целовал в людных местах, а шатен краснел, явно не ожидая таких действий со стороны младшего.

- Ты решил оставить меня одного, Луи? Наедине с самим собой? Но... Я же... - прикусил губу и наигранно тихо проговорил Марсель. - Я же хотел провести этот день с тобой! - воскликнул он, останавливаясь. Все это, конечно же, было актерской игрой, но выглядело довольно правдоподобно. Стайлс скрестил руки на груди и так же обиженно смотрел на затылок Томлинсона. - Луи?

Луи смущенно улыбнулся. Даже его спина излучала несвойственную парню зачтенчивость, вызванную новым всполохом влюбленности в своего же парня. Интересно, они когда-нибудь прекратятся, эти всполохи?

- Ну... Ладно, ты победил, засранец, на тебя совершенно невозможно обижаться и не разговаривать с тобой больше одной минуты, - Луи несложно было переубедить.

Наконец тот развернулся, неуверенно улыбаясь, и начал приближаться к Марселю до тех пор, пока не дышал ему прямо в лицо.

- Я люблю тебя, - вот так вот просто, посреди разговора (если это вообще можно было назвать разговором) обронил он.

- Это не отговорка, сладкий. Ты не можешь сначала обижаться на меня, а потом загладить все мои обиды тремя словами. Этого чертовски мало. Мне нужны доказательства, Луи-влюбленный-хулиган-Томлинсон, - прикусив губу, Марсель попытался удержать в себе рвущийся наружу смех, что, собственно, не очень-то и получилось: уголки губ все равно поползли вверх, и на лице отразилась легкая ухмылка. - Сыграем в «покажи, как ты меня любишь»? - теперь он лукаво улыбнулся, чуть склоняя голову набок. - Мы же любим эту игру, медвежонок? - Марсель покачивался, и эти действия можно было назвать флиртом, если бы все не выглядело так... как оно выглядело.

- Показать, как я люблю, говоришь? - ухмыльнулся Луи и подтолкнул Марселя руками в сторону. Они как раз шли по выстланной гравием дорожке вдоль ряда зеленых деревьев и кустов, оставляя школу позади, и так получилось, что Томлинсон толкнул кудрявого именно туда, в заросли, а затем, раздвинув ветки, зашел и сам, скрываясь от посторонних глаз. - Показать, как люблю? - еще раз повторил он с дьявольским огоньком, пошевелившимся на глубине глаз, а в следующую секунду уже прижимал Стайлса к себе, обжигая горячим дыханием шею, охлаждая ее влажными губами и тут же согревая его прикосновениями к каждой части тела без малейшего исключения. Он поцеловал челюсть Стайлса и облизнул выступающий на шее кадык, а затем поднялся к уху и ласково оттянул на себя мочку, легонько посасывая нежную кожу.

- Показать, как я тебя люблю, Марсель?.. - прошептал он с уже более сбитым дыханием и медленно вздымающейся грудной клеткой. - Боюсь, я не оставлю в тебе никаких сомнений, и потом ты даже не будешь меня ревновать. Я так не играю.

Марсель рассмеялся.

- Что, нужно, чтобы я ревновал? Не вопрос, Луи. Просто зачем? Ты больше тысячи раз говорил, что любишь меня, и целовал больше миллиона. Нет поводов ревновать, - кудрявый улыбнулся, проводя ладонями по груди Томлинсона. Спустился к его животу и снова поднялся верх, обвивая шею. - Просто покажи, как ты меня любишь, - Марсель смотрел в глаза Луи, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, так что Стайлс даже чувствовал сбитое дыхание шатена на своих губах.

Резко выражение лица Марса сменилось, и он сделал шаг назад. Ревность, так ревность.

- Что за шлюха прицепилась к тебе сегодня? Я видел, как вы выходили из кабинета и обсуждали что-то. Она так мило улыбалась, что меня чуть не вырвало. А, Луи?

- Эм, она... - Луи опешил, потому что, честно говоря, совсем не ожидал, что Марсель воспримет его слова буквально. Тем не менее, сцены ревности немного согревали его душу, потому что... ну кому не будет приятно оттого, что его ревнуют? - Это была Харриет. И она спросила у меня, правда ли слухи о том, что я с тобой встречаюсь. Об этом сейчас все лопочут. Я только с гордостью ответил, что да: мой парень - Марсель Стайлс.

Луи широко улыбнулся, отходя назад и наблюдая за танцем темных бровей Марселя, который на данный момент сдвинулись к переносице.

- Харриет, - Марс фыркнул, - ну конечно. Она меня с третьего класса раздражает. Отличница. Чтобы я не видел тебя рядом с ней больше, ясно? - нахмурившись сильнее, сказал кудрявый. - Если мы - объект обсуждений, нужно было подождать. И говорить всем, что мы просто хорошие друзья. Быть везде вместе, что мы, собственно, и делаем, и целоваться. А потом, когда всем уже надоест образ очень хороших друзей, плюнуть на все и трахнуться на столе Спенсера, - он усмехнулся, делая шаг вперёд к Луи. - Но что сделано, то сделано. И раз уже я твой парень, позволишь мне поцеловать тебя?

- And let me kiss you, - себе под нос напел Луи текст песни какой-то поп-группы, модной сейчас, и избавил Марселя от надобности проявлять инициативу, приблизившись к нему сам и в сотый раз соединив их губы. Странно, наверное, но каждый из этих ста (или пятиста, черт его знает) поцелуев был неповторимым и каким-то особенным; каждый из них Томлинсон запоминал и бережно откладывал в самые укромные уголки памяти, чтобы быть уверенным, что даже на смертном одре сможет вспомнить вкус губ Марселя. Он чем-то напоминал малину. И вишню. И еще что-то терпкое, чему Луи не мог дать названия.

Томлинсон отстранился и в очередном своем порыве, которые ему очень свойственны, обнял Марса, крепко прижимая его к себе, и вдыхая заодно запах его волос, которым не надышишься. Если вы спросили бы Томмо, зачем - он бы не ответил. И не потому, что хотел держать свои побуждения в тайне, а просто потому, что не знал ответ.

Стайлс обескураженно несколько секунд глубоко вдыхал и выдыхал, приводя себя в нормальное состояние.

- Эм, Луи, я все понимаю, но мы так и будем стоять в кустах? - Марс улыбнулся, зарываясь рукой в карамельные волосы.

Томлинсон как-то так устроился, что положил голову на плечо Марселя и уткнулся в его шею, обвив руки вокруг талии. Теперь кудрявый чувствовал себя главным в отношениях. Но это чувство быстро развеялось, когда Луи снова поцеловал его, а Марсель снова стал ниже Луи на два сантиметра. Внутри разлилось тепло, когда он увидел на лице своего парня улыбку и собирающиеся вокруг глаз морщинки.

- Идём, - и кудрявый потащил Томлинсона прочь отсюда: от школы, из кустов, из этого квартала.