Глава 12: Дар Мороза

Юки-Химэ несла Райдо обратно к руинам храма. Ее тело, невесомое и гибкое, было источником невероятного, пронизывающего холода. Райдо, ослабленный погоней и потерей крови, ощущал ее прикосновения через боль, но в нем не было страха, только отстраненное наблюдение. Он был в руках своей тюремщицы и спасительницы.

Она опустила его на плоский, холодный камень внутри руин. Первое, что она сделала, — отбросила в сторону древний свиток, который он ей передал. Сейчас её волновало не будущее Завета, а настоящее состояние её залога.

Она быстро разорвала ткань на его предплечье и осмотрела рану — глубокий, неровный порез от алхимического ножа Хидэо. Порез был грязным и начинал темнеть.

— Грязь, — прошипела она, и ее лицо исказилось в выражении отвращения, граничащего с гневом. — Человеческая грязь. Яд их алчности.

Она прикоснулась к ране. Райдо вскрикнул, его тело свело судорогой. Она не использовала целебные травы. Она использовала чистый, концентрированный мороз, направленный из её ладони прямо в его плоть. Холод был более мучительным, чем сам порез.

— Я очищаю твою кровь, — объяснила она, ее глаза сияли синим огнем. — Твоя кровь не должна быть испорчена их ржавчиной. Этот мороз выжжет их следы.

Райдо сжал зубы, отказываясь кричать. В его голове промелькнула мысль: это не исцеление, это ритуал. Она не просто лечила его; она утверждала свою власть над его плотью, очищая его от мира людей.

Когда очищение было завершено, она закрыла глаза. И затем, выпустив дыхание, она окутала его руку невидимым, но плотным ледяным коконом. Рана не была зашита, но она была запечатана — мгновенно. Боль утихла, сменившись онемением, а затем — странной легкостью.

— Не двигайся. Твоя кровь — это моя собственность, — произнесла она, выпрямляясь. — Ты не должен был подвергать себя опасности.

— Я делал то, что должен, — ответил Райдо, тяжело дыша. Он поднял руку, покрытую инеем. — Миссия выполнена, Хранительница.

Юки-Химэ, наконец, взяла свиток, который Райдо передал ей на границе. Она развернула древнюю оленью кожу, и ее взгляд упал на символ "Сердце Хранительницы".

Ее лицо стало мертвенно-бледным, а её лисьи уши прижались в крайнем напряжении. От нее исходил не просто холод, а холод страха.

— Они нашли ее, — прошептала она. — Проклятый, изгнанный род. Они хранили тайну веками.

— Что это за "Сердце"?

Юки-Химэ села рядом с ним, и её движения были необычно резкими.

— Каждая Хранительница привязана к земле. Это не просто место жительства, это — вена жизни. В сердце горы есть кристалл — кристалл чистого мороза, который содержит всю мою силу, всю мою память. Если этот кристалл будет разрушен, я перестану быть. Я стану просто... снегом. Я не умру, Райдо. Я исчезну. И гора станет мертвой.

— И Хидэо планировал взорвать это место, используя Живое Железо?

— Да. Живое Железо, смешанное с алхимическим огнем, может создать взрыв, который проникнет в самую сердцевину. Карта указывает, как пробраться туда, минуя моих ёкаев.

Райдо почувствовал, как его черные, крашеные волосы снова начали зудеть.

— Ты притворялся другим, чтобы спасти меня? — Она склонила голову, и этот жест был неожиданно человечным.

— Я делал то, что должен, — Райдо посмотрел ей прямо в глаза. — Ты — мой Завет. Твоя смерть — это смерть моего народа.

— Ты сдержал свое слово, Гром, — прошептала она. — Дважды. И ты был ранен, чтобы спасти меня от этой участи.

Райдо чувствовал ее взгляд, и в нем не было ни презрения, ни надменности. Была оценка. Она оценивала его ценность как союзника, как залога и, что самое тревожное, как существа, которое посмело проявить к ней истинную, бескорыстную честь.

— Твоя рана должна быть под постоянным надзором. Здесь, в руинах, ты не сможешь восстановиться. Холод убивает твой жар, — произнесла она.

Она встала и подошла к дальней стене храма, которую Райдо считал просто каменной глыбой. Она приложила к ней руку.

— Ты заслужил более безопасное место, — сказала она.

С тихим, скрежещущим звуком, похожим на движение ледника, часть каменной стены отодвинулась, открыв проход в пещеру.

Внутри было очень холодно, но сухо и спокойно. В центре пещеры лежал тонкий, но широкий пласт чистого льда, покрытый тонкой белой шкурой. Это место несло отпечаток ее личного пространства.

— Здесь я отдыхаю, когда гора слишком шумная, — сказала Юки-Химэ. — Это не монстр, это... моя часть. Твоя рана требует чистого покоя.

— Ты приводишь меня в свои покои? — Райдо не мог скрыть своего удивления.

— Я привожу тебя туда, где ты не умрешь. И где я могу следить за тобой. — Ее тон был сухим, но в нем проскользнула интимность. — Снимай свою одежду. Тебе нужно лечь на лед.

Райдо поколебался, но снял плащ и верхнюю одежду, оставаясь в тонких штанах. Он лег на ледяной пласт, покрытый шкурой. Холод был невероятным, но, благодаря ее обработке, он не вызывал дискомфорта, а словно убаюкивал и запечатывал боль.

Юки-Химэ села на край ледяного ложа, наблюдая за ним.

— Твои волосы, — сказала она, слегка коснувшись его черной пряди, которую он не успел скрыть. — Эта краска — ложь. И она скрывает твою силу. Ты должен принять Мороз, чтобы Живое Железо не убило нас.

— Я не понимаю.

— Ты использовал мою силу, чтобы приморозить их. Ты — мост. Ты — Гром, но ты и Мороз. — Она взяла его здоровую руку и положила на пласт льда. — Сосредоточься. Найди холод в своих волосах. Ты должен научиться им управлять, чтобы мы могли защитить Сердце.

Райдо закрыл глаза. Он чувствовал ее невероятную близость, холод, который исходил от нее, и власть. Но теперь эта власть была направлена на общее выживание.

Он знал, что именно здесь, в её ледяном логове, их судьбы переплетутся навсегда, и она начнет ковать его — не только как воина, но и как часть своей, холодной, вечной природы.