На осколках души

«Океаны»

Говорят, глаза твои — океаны.

В них утонешь, ныряя с китами.

Глубина зрачков — Марианская впадина.

Там и лягу, укрывшись волнами.

А у тех океанов, я слышала,

Нет ни дна, ни границ.

Не летают над ним стаи птиц.

Нет покоя в них, нет покоя.

Я с разбегу — и в воду.

Искры брызг и корочка соли.

Говорили, это так холодно.

Пробирает насквозь. Глубже коже.

Бархат губ и линий изгибы,

Запах мёда и молока с корицей.

Наверно, мне всё это снится.

Прикасаюсь к твоим ресницам.

Говорят, глаза твои — океаны.

В них тонула я вместе с китами.

Глубже только душа беспечная.

Любовь к тебе вечная. Вечная...

«Там, где бушуют грозы»

Там, где бушуют грозы,

А люди словно из стали,

Ты возвращался с моря.

Я ждала на причале.

В ладонях моих океаны

О скалы твои разбивались.

Все попытки взлететь

Лишь через раз удавались.

Чувства наши — цунами.

Ссоры подобны шторму.

Штилем не назывались,

Если любовь, то серьёзно.

Выбеленные солью,

Души полны страданий.

Ты возвращался с моря.

Я ждала на причале.

«Дайте яда»

Дайте букет мне

Из чёрных роз. Дайте.

Яда.

Острых шипов поцелуи

И слёз.

Стоя сегодня под этим

Небом кровавым,

Я отвечаю себе на извечный

Вопрос.

Нет. Ни крыльев, ни тех,

С кем летать.

Пеплом серым припудрены

Дни.

Где же та, кто умела до боли

Мечтать

И до боли любить декабри?

Пеплом.

Присыпаны боль и потери годов.

Пеплом.

Во рту... от любви?

Столько дорог, и какая из тех,

Что вернёт мне мои декабри?

Я сегодня не знаю ответ.

Может, завтра.

Или весной.

Я узнаю секрет.

Мой извечный вопрос

Крылья сложит.

Настанет покой.

«Там, где не видно»

Там, где не видно, но очень больно,

Там, где в клубочек свернулась печаль,

Дышит глубокое, дикое море.

С чёрным дельфином вместе пьём чай.

Там, где не видно, но сильно ноет,

Серым хвостом заметая следы,

Сердце подбитое волком завоет.

«Выхода нет», — вслух решишь ты.

Долгая осень. Путает мысли

Нежный до боли знакомый прибой.

Ты — моё море. Ты — моя пристань.

Главная слабость и вечный покой.

«Кладбище звёзд»

Одна вторая секунда любви.

Одна на двоих, и её не отнять.

Будь ты хоть так далеко,

Что ни телом, ни взглядом тебя не обнять.

Одна вторая секунда любви,

Когда в небе взойдёт луна,

И с какого бы края Земли не смотри,

Там взглядом я встречу тебя.

Одна вторая меня из воды,

Из соли морской и вина.

Как глубоко бы ты ни нырял,

Вряд ли достигнешь дна.

Я и сама боюсь глубины.

Слишком опасно нырять одному.

Можно за руку тебя я возьму?

Вместе пойдём ко дну?

Одна вторая тебя из комет,

Космической пыли и звёзд.

Буду кричать, задыхаться,

Но жить. Они не увидят слёз.

Одна вторая меня — это ты.

Твой ангел — хранитель — я.

Где — то в соседней галактике вдруг

Огнём полыхнула звезда.

И свет от её последних секунд

Летел через тысячи лет.

Мои мотыльки на спасительный луч

Летели ему в ответ.

И где — то внутри, между пульсом планет,

Устав одиноко петь, попробовал кит

Не доплыть — долететь.

Глупо ведь не хотеть.

И гасли лучи, догорали осколки,

Тлея под звёздным шатром.

Маленький кит, не дождавшись кометы,

Устало махнул плавником.

Одна вторая секунда любви,

Когда в небе сгорает звезда.

Зная, что точно не долетит,

Вновь поджигает себя.

«Любовь без инструкций»

У любви ни инструкций, ни правил.

Она сердца шального не спросит.

Ослепит, оглушит, улыбаясь,

В воды канувших выбросит гордость.

У любви так обманчива внешность,

Так красива её оболочка.

Но ломала и более сильных.

На колени! Курок. Вот и точка.

У любви нет гарантий, страховки,

Ты с неё не возьмёшь расписки.

Обними своё сердце покрепче,

Обвяжи его красною ниткой.

Чтоб однажды к тебе на рассвете

Постучалась робко в окошко.

Отогрела замёрзшее сердце,

Как большая пушистая кошка.

Да. У любви нету правил. Дилемма.

Страхи эти у нас в голове.

Выбираем сами мы схему.

Не решаем, когда лишь и где.

«Колыбельная»

Осторожно. Не скрипнет и пол

Под ногами.

Тихо и не спеша.

Накинув не плечи твой тёплый

Из фетра зелёного шарф,

На цыпочках выйду к нему,

Руки раскинув в стороны:

— Дай обниму?

По — осеннему холодно. Но

Между ключиц тепло.

Лёгкие просят воздуха.

Вдыхаю. Очень легко.

Белая пелена волн касается робко.

Легко.

Так глубоко...

Море мне шепчет тихо

Старые сказки и сны.

Где — то на дне глубоком

Песни поют киты.

Тихо. И рыбы молчат.

Гавань баюкает штиль.

Спит наш корабль.

Затих.

Спи скорее и ты.

«По дороге двое идут»

От чего бегу и чего боюсь?

С чем пытаюсь бороться вновь?

Босиком по льду. Обжигает грудь.

Ну, хоть кто — нибудь.

Загляни туда, где не видно свет,

И оставь там след.

Чёрным по белому или белым по чёрному.

Разницы, собственно, нет.

Разожгу костёр из обид и слёз.

Ты подкинешь свои дрова.

Сизый дым заструится ввысь,

Очищая нас добела.

Стая птиц улетит на юг.

Лето скинет зелёное платье.

По дороге двое идут.

Пыль дорог для них словно бархат.

Отчего смеюсь и к чему стремлюсь?

С кем хочу разделить уют?

По дороге двое идут.

Нет конечной цели на карте.

«Пепел»

Ветер холодный, как север.

И пепел ложится на плечи.

Слёзы потопят горе,

Но в памяти всё будет вечным.

Чувства разгонят тучи,

Море согреется солнцем.

Кто — то смеяться научит,

Кто — то поведает больше.

Буря плывёт над волнами.

Волны вздымаются зверем.

Помнишь, как птицей летали?

Помнишь, как мы горели?

Крик сорвётся внезапно,

Эхом от скал отдаётся.

В мире всё неслучайно.

Каждому воздаётся.

«Миллиметры наготы»

Я боюсь холодных зим

И неловких белых строчек,

Что так часто пишет тот,

Кто страдает в одиночку.

Я боюсь, когда темно,

Даже если ровно полдень.

Крови, красной, как вино,

Что никто не успокоит.

Я боюсь лица толпы,

Что снимает слой за слоем

Миллиметры наготы,

Оставляя душу голой.

Я боюсь услышать «нет»

И кричу отказы первой.

День за днём я человек,

Состоящий из проблемы.

Я боюсь измен и лжи.

В спину нож, вы говорите?

Кто не предан, тот не жил.

Если счастливы — молчите!

Я боюсь прикосновений

И холодных колких глаз.

Губ, что, нагло улыбаясь,

Оставляли только фарс.

Больше всех боюсь тебя.

Падать с края, веря в руки,

Что должны поймать тебя.

Но поймают ли? Вот мука.

Больше всех боюсь тебя.

Когда встречу, то узнаю

Пламя твоего огня,

Фитилёк свой поджигая.

«Неведомая»

А я встану с постели медленно.

Заструятся на грудь пряди алые.

В сети вен я поймаю всех демонов,

Что мешают мне спать, — лукавые.

Позвоночника змеи шевелятся,

Языками лаская ключицы.

Солнца луч прожигает медленно,

Точно в сердце калёными спицами.

Янтаря жидкий мёд под ресницами

Растекается плавленым золотом.

Хрупкость плеч так обманчиво гибельна,

А дыхание веет лишь холодом.

Кожи матовость кажется бархатом.

Поступь лёгкая, точно по воздуху.

Но нет крыльев у ней меж лопатками.

И слезам горьким верить не стоило.

На запястьях чёрные вороны,

По ладоням кровавыми красками.

На коленях чёрным по белому

Фамильяр стережёт, смотрит ласково.

Пряный запах осеннего леса

В волосах диким пламенем пляшет.

С губ гранатовых в полуулыбке

Капли крови стекают на чашу.

А я встану с постели медленно

И клыки под молчанием спрячу.

Говорят, поцелуи смертельные

Для кого — то приносят удачу.

«Птица»

Крови алой по венам реки

Выйдут из берегов.

Птица в окно постучится под вечер.

Душа теперь без оков.

Жить не сумела по правилам заданным,

Подорожник от ран не помог.

Такие не лечат зелёными травами,

Тут приложить бы любовь.

Волосы цветом пшеничного поля

Ветер уже не ласкает.

Сердце усталое дважды запнётся.

Всё. Уже не вздыхает.

Последняя воля — морского прибоя

Руки баюкают нежно.

Ласковый тихий сиреневый вечер

В нём растворится бесследно.

Пальцами гладит закат в цвет корице.

Дом милый снится: бабушка, спицы.

Жаль, не успела со всеми проститься.

Ставни откройте, впустите же птицу.

Неужто не слышишь?

Стучится.

«Кот»

Я жизни не знала другой,

Кроме той, что была.

За годом шёл год.

Я кота завела.

Мы вместе смотрели,

Как пьяные звёзды

Танцуют свой танец.

Ну а в морозы

Мы вместе садились

И говорили: о том и о сём.

Иногда мы шутили

И видели в пламени

Жарком камина

Кто что, но волшебное,

Неповторимое.

Мы жили в своём

Непридуманном мире:

Ругались, грустили,

Мирились, любили.

Ночами мурчали

И тёрлись носами.

На раннем рассвете

Сидели за чаем

С корицей, лимоном

И нотками лета.

Мы песни слагали

По два — три куплета.

На осень сушили

Мы пряные травы.

И ели варенье

Из пихты и мяты.

А после обеда

С листвой хороводы.

Мы разными были,

Одной лишь породы сердца.

Я жизни не знала другой,

Кроме той, что была.

Года пронеслись.

Мы сидим у окна.

И он не жалеет,

Что встретил меня.

А я всё шепчу:

«Полюбила кота».

«Девочка»

Ты сидишь и смотришь

На мою улыбку.

Говоришь, красивые

У тебя глаза.

А я знаю, сколько

От луны до дома,

И на вкус какая

По щеке слеза.

Сколько в небе вечном

Утонувших звёзд.

И о чём мечтает

Тот чудной бродяга.

Задаю единственный

И дурной вопрос:

«А какого, собственно,

Мне вообще здесь надо?»

Ты берёшь в ладони

Мои руки белые.

Говоришь, холодные,

Надо бы согреть.

А я вижу пламя,

Что живёт в камине.

Каждой клеткой помня,

Как это, гореть.

На стекле морозном

Я оставлю след:

Лёгкий запах дыма,

Пачку сигарет.

Иней на ресницах

И по венам лёд.

Того, кому не нужно,

Кто — то не найдёт.

Пламя, раз проснувшись,

Выход не нашло.

Девочку чудную

Заживо сожгло.

«Если однажды»

Если однажды ты будешь один

В объятиях ночи под небом летним,

На лунный диск ты свой взор обрати,

Глаза закрой, ты чувствуешь это?

И если нужна будет друга ладонь,

Готовая поддержать, ты выйди в лес

И вдохни его. Узнаешь тогда, где искать.

А если захочешь уйти налегке

Подальше от суеты, подумай лишь мельком

Ты обо мне. Тогда и не будешь один.

«На осколках души»

На осколках души мне письмо напиши

О бушующем море и скалах.

На асфальте ты мне оставь во дворе

Пару строк обо мне и себе.

Я бы вечно ждала и писала стихи,

Засыпая под песни прибоя.

Я б ждала корабли, что плывут из дали,

Так глубокого синего моря.

Я бы шла на причал, взяв с собою тоску,

И садилась на тёмные скалы,

Завернувшись теплее в мохеровый плед,

Отпивая из термоса чая.

Только нету тебя, и бессмысленно ждать.

Но ведь мне уж не раз говорили:

Женское сердце умеет прощать,

Даже если его разлюбили.

«Море строк»

Между нами километры дорог, расстояния.

Ты под солнцем палящим, я тут.

Расставание — друг мой.

Между нами несказанных слов

Поэмы и повести. Грустные.

Мне без глаз твоих ласковых пусто тут.

Между нами галактики космоса бесконечные.

На причалах и пристанях ждать могу вечно.

Я... Пусть слабая, пусть потеряна ниточка повести,

Отыщу! Заскочу в последний вагон

Моего уходящего поезда!

Если не наяву, то во снах то уж точно будем.

Ранней весной, солью морской

Смоется боль. Забудем.

Белые полосы шрамов и море строк.

Я беру листок и пишу, не дрогнув:

Там, где запад сменяет восток,

В косах девичьих плещется море.

Сны с рассветом за горизонт уйдут.

Там ты меня и найдёшь, мой желанный

Потерянный друг. Читай между строк:

Жду.

«На краю»

Она стояла на краю,

И только ветер нарушал покой.

Она сказала: «Всё прощу,

Ты только будь. Прошу. Со мной.»

А дождь в лицо бросал ответ,

И слёзы неба по щекам.

И сизый дым от сигарет

Не притуплял гнетущий страх.

Она стояла на краю

В объятиях ночи. Под прицелом.

И тихо — тихо в темноту

Слова. Так робко. Белым мелом.

А под ногами город спал,

Дремали сонные аллеи.

По переулкам и мостам

Туда — сюда бродили тени.

О, сколько нас, ушедших в ночь,

Забывших даже имена.

Чей взгляд всегда стремится вскользь

Туда, где полная луна?

Чьи сны всегда под стук колёс,

Чей дом меняет адреса.

Так быстро, что и не поймёшь,

В каком из них твоя душа.

Чей друг — гитара и перо,

Что снова чертит на листе

Слова, не сказанные тем,

О ком молились в темноте.

И стоя молча и покорно

На самом краешке обрыва,

Под тихий шёпот летних звёзд,

Мы вспоминаем всё, что было.

«Немое кино»

Серая мгла. Пустынная улица.

В доме напротив свет.

Мы так устали сражаться и хмуриться.

Прежних нас больше нет.

Боль, оставляя ожоги на сердце,

Душу готова порвать.

Серая мгла. Пустынная улица.

Всем на всё наплевать.

Вместо друзей — инстаграмы и твиттеры.

Вместо любви — вино.

Словно фабричные марионетки

В этом немом кино.

«Ведьмы»

Таких, как мы, не выбирают,

Таких, как мы, нигде не ждут.

Камнями часто в нас кидают

И в душу грешную плюют.

На нас облавы ставят люди.

За наши головы награда.

А нам вздохнуть бы полной грудью,

Не опасаясь вновь удара.

Среди людей не прижились,

И снова под покровом ночи

Уходим в лес и жжём костры:

Колдуем, ворожим, хохочем.

А утром, только солнце встало,

Мы, нацепив чужую маску,

Смахнув с ресниц остаток ночи,

Очередного ждём удара.

«Не кормите зверей»

Не кормите зверей

Со стола пирогом.

Не зовите за тёплый порог

Подремать.

Когда будет зима

И метель у ворот,

Там они, за холмами,

Тебя будут ждать.

Ты запомни одно

И на все времена:

Сколько волка

С руки не корми,

А собакой ручной

На цепочке стальной

Не сидеть ему возле двери.

Друг за другом следы

На пожухлой траве

Вереницей уходят в туман.

В чёрно — белом лесу

Всё ведут диалог

Волчий вой и подруга — луна.

«Нелюбимые»

Нелюбимые плачут чуть слышно,

По ночам, уткнувшись в подушку.

Их молитвы никто не услышит,

И от этого больно и грустно.

Нелюбимые смотрят на звёзды,

Они ищут у неба ответы,

Отворив нараспашку все окна,

Запуская северный ветер.

Нелюбимые падают в море.

Душу камнем на дно увлекает.

Море пенится и, громыхая,

Их обратно на сушу толкает.

Нет пристанища им, где бы ни были.

Их сердца на луну воют волком.

Только злость их глупа и бессмысленна.

Нет от слёз никакого их толку.

Нелюбимые в каменных масках.

За улыбкой скрывая печали,

Пишут строки на мятой бумаге

Всё о том же, о чём промолчали.

«Красная нитка»

Она в лес заведёт, не прячась,

За ветвями скрывая улыбку.

Позовёт за собой, играя.

След протянется красной ниткой.

Её волосы нянчат солнце,

Её губы алее заката.

По следам её коли пошёл ты,

Не ищи дороги возврата.

Лес ей дом. Степь — алтарь.

Звёзды неба ей — точно карты.

В гневе страшна такая краса.

Словно грома глухие раскаты.

И всё глубже в лес. Без улыбки.

Ветви в кровь изласкают лицо.

Зарастёт за тобой тропинка,

Позабудешь имя своё.

След протянется красной ниткой.

В чёрном небе родится звезда.

Не ходите, прошу, по тропинкам,

По которым бродила она.

«Слёзы девы»

Ночь сейчас темна.

Водит хоровод

С тучами Луна.

Дева слёзы льёт.

Отцвели цветы.

Догорел костёр.

Кто она теперь

И за кем пойдёт?

Кружат всё сильней

Севера ветра.

Холод. Смерть и лёд:

Лютая пора.

Иней в волосах.

Леденящий страх

С губ срывает крик,

Вдаль уносит прах.

Этот дикий край

Страшен и велик.

Раз уж ты один,

Думай, что погиб.

Ночь сейчас темна.

Звёзд на небе тьма.

Одинокий зверь

Не найдёт тепла.

Ночь наденет плащ,

Водит хоровод.

Некто из глуши

Девы слёзы пьёт.

«Потом поймёшь»

Потом поймёшь, что можно было,

Оставив город, выйти в путь.

И танцевать на перекрёстке

В тепле родных любимых рук.

Потом поймёшь, что можно было

Встречать над городом рассвет.

И целовать созвездие Овна,

Стрельца, Весов в сетях планет.

Потом поймёшь, что отпускали

Совсем не тех, надев улыбки.

И говорили «до свидания»

Легко так, просто. Без запинки.

Потом поймёшь, что страх не вечен,

Но смертна жизнь, а в ней года.

Увидишь тех, кого уж, думал,

Тебе не встретить никогда.

У них всё те же будут лица,

Всё тот же смех и... взгляд всё тот же.

И по ночам не раз приснится

Лишь та. Лишь тот. И так до дрожи.

Потом поймёшь, что можно было.

Потом поймёшь, что время вспять

Не повернёшь. А нужно ль было,

Пытаться жизнь свою понять?

Осмыслить чувства и ошибки,

Искать причины неудач?

Найти пытаться обходные

Пути решения задач?

Бери и делай, если сердце

Твоё шальное очень просит.

Бери и делай, без сомнений.

Поймёшь потом. Поймёшь, не бойся.

«Не лечит»

Людей не лечат по палатам,

Таблеток куча, психиатр,

Рубашка белая и стены.

Так не решаются проблемы.

Не лечит время и года.

Совет забыть не помогает.

И просидишь так до утра,

Огнём души вокруг сжигая.

Людей не лечит алкоголь,

Он лишь сильнее обостряет.

И сизый дым, и пьяный сон

Не лечит. Плавно убивает.

И человек устроен так,

Что мир увидеть хочет с кем — то.

Не с той, другой, не с тем, другим,

А только с этой. Только с ним.

Людей не лечит психиатр.

Рецепт один и он простой:

Нас лечит тот, кто тихо рядом

Руки касается рукой.

«Сон»

Монотонно стучат дождевые капли

По старой, обитой войлоком, шляпе.

Там, на дороге, и тут, под мостом,

Кружатся в танце рыжие лисы.

В щёки целуют дикие птицы,

Ранят ключицы и машут крылом.

Осень расправит багряные косы,

Во взгляде напротив купается космос.

Песни зелёные царственных сосен

По жилам мои и твоим.

Тихо закат покрывалом укроет,

Ласковый сон твою душу напоит.

Шорохи волн диких птиц успокоят,

В тёплых ладонях уснут.

Солью и пеной, утром прохладным

Белую кожу ласкают туманом.

Выдох и вдох. За приливом — отлив.

На берег выносит ответ за вопросом.

Плещется серый улыбчивый кит,

Где — то под сердцем робко притих.

Сонные пальцы гулять по ключицам.

Этим двоим в 3:15 не спится.

Вяжет седая морская царица

Кружево судеб на призрачных спицах.

Выдох и вдох. Ритм сердца, как танец.

Кудри шальные. Боюсь, что не справлюсь.

Лунная ночь зажигает ночник.

Девушка спит, странник молчит.

Выдох и вдох. Шёлк волос по плечам.

Домом родным стал уютный причал.

Дремлет в веснушках солнечный свет.

Спи в колыбели хвостатых комет.

«Сумасшествие душ»

По венам моим веселящий газ.

Морского вина глоток.

В безумии глаз и дикости кос

Ответ на любой вопрос.

По крыльям ресниц, рассыпаясь в пыльцу,

Хвостатая бредит комета.

Под бархатом чёрным ночного шатра

Огни моего минарета.

На блюдце луны, чуть виляя хвостом,

То воют, то плачут волки.

Захочешь обнять, будь готов доставать,

Из тела потом иголки.

И бьётся прибой в гавань тонких ключиц,

Якорь бросает судно.

Нетрудно любить сумасшествие душ,

Если оно обоюдно.

«Всегда»

Есть старые фото и несколько слов.

Забытые, стёртые грани.

Когда говорят о бессмертной любви,

Твой образ один в подсознании.

Закрою глаза, пульс галопом несёт,

А руки помнят тепло.

Каким же огнём твоё сердце поёт,

Если моё подожгло?

Есть старые шрамы и тихая грусть,

По ниточкам вен — поезда.

Я сяду в вагон, постараюсь забыть

Кого — то, с кем никогда.

Закрою глаза, сквозь года обниму.

Разбитое в кровь занемеет.

Ты самый живой показатель того,

Что сердце любить умеет.

«Тот кто»

Сколько там еще до морского дна слёз?

Сколько на пути ждёт холодных глаз?

Сколько же шипов от высоких роз

В сердце у неё нарисуют фраз?

Сколько на губах затеряется

Слов не сказанных, паутина нить.

Сказки детских лет всё кончаются,

Взрослой жизни боль заведёт в тупик.

Оказалось, что нету рыцарей,

И мечты подчас не сбываются.

А любовь и вовсе, так уж вышло,

Не со всеми желающими тут случается.

Нету смысла искать похожих

В серой череде одиноких будней.

В лицах уставших от жизни прохожих

Взглядом искать. Но кого? Тот, кто будет?

Будет с тобой. За тебя. И навеки.

Сердца подбитого залатает дыры.

Пледом укроет, когда тихий вечер,

Шрамики, те, что в груди, зацелует.

Сколько там ещё слёз невысохших?

На щеках, полосками белой соли.

Где же те, кого ищем мы,

В лицах тех, на кого так похожи?

"Маски"

Говорить бессмысленноВслух.Кто слеп, также иГлух.Звёзды не видят слёз.Утри.Со стороны на себя Смотри.

Твой вопрос есть желанныйОтвет.Ночь. Лишь она дарит истинныйСвет.

Маски - хирурга пластический ножДля души.Надев их в два слоя, лишь Бога Смешим.  

  "Слабые"

По аренам застывших, разобранных в щебень улиц,По каналам аорт и, разлившейся ленты вен.Собирая в пучок непослушные, русые волосы.Босоногий, в веснушках ступал по камням человек.А за ним покорно, свесив косматую морду ниже,Брёл потрёпаный жизнью и смехом прохожих пёс.С бурой шерстью, репейником злым под кожей,В сердце крепко держал, лаской забытый нож.

По ночам разбивали шатёр под июльским небом.Пол - земля, вместо стен - храм лесов и мечети гор.Пели песни февральским морозно -снежным,Собирали багрянец по осени с глади озёр.

Вместо денег - на память моменты и старые фото.На лице, что смеялось и плакало - карта морщин.Все рубцы и царапины кто-то целует робко.Время... оно миллион причин.

И в конце пути, мы стоим нагие перед Богом.Наизнанку души, напоказ грехи.Слабые на чувства и тревоги, Сильные от этой же любви.

И в конце пути страдают те, кто жить не смели,День за днём, за годом год, играя по чужим ролям.Мы же, дети Мира. Мы сумели.Не смотря на сотни правил возвращать себя.

***

Я сотни писем напишу.И не отправлю ни одно.Я так любила океан,И он забрал меня на дно.И, собирая в путь рюкзак,Сбежать мечтала страстно я.Забыв, как прежде, что всегдаВ побег. С собой. Беру. Себя.   

***

На цыпочках осень

По струнам души

Лист на плечо положит.

Сердце разбитое

Больше не трожь.

Шрамы не трогай

Кожи.

***

Придут холода, снежной шалью укроют.

Белым котом подкрадётся зима.

Люди попрячутся в тёплые норы,

Начнут говорить: « А помнишь когда».

Горячим какао струятся рассказы,

За белым окном завывает метель.

А мы у камина проживаем истории.

Каждый свою, но вместе теплей.

***

Сбросить кожу, как осень листья.

Городу фальши оставить маски.

Тут нет никого, кто бы понял о чём,

Все эти стихи и двуликие сказки.

***

Потерявшись, ты выйдешь из леса,

В твою косу вплетён будет ветер.

Потерявшись, найдёшь своё место.

Путь укажут сосновые ветви.