Глава 14. Неверный любовник президента

Когда Су Ян ворвался в студию, все сотрудники уже были на месте, стилист поспешно потащил его в гримёрку. Режиссёр Ван начал объяснять ему добавленную сцену.

«Эта сцена пришла ко мне в мгновение, это было вдохновение, полученное от тебя.» Он указал на сценарий и сказал: «Тебя зовут Шен Руй, девушку, которую ты тайно любишь зовут Вень Цинь, она набралась смелости и призналась в любви твоему другу, пока ты стоял в углу. Твоя задача импровизировать, понял?»

Су Ян кивнул, именного это признание девушки, отвергнутое его другом, в начале истории, вызвало ряд недоразумений, которые стали более нелепыми. Режиссёр Ван хотел добавить сцену с точки зрения персонажа Су Яна, добавив её в флэшбэк. Это позволит зрителям понять, что видит и чувствует этот персонаж, а так же сделать любовь Шен Руй безысходнее.

Даже он должен признать, что Су Ян играет очень искусно, характер и сюжет придают его истории завершающий штрих.

Его прежнее недовольство исчезло и он серьёзно сказал: «Да, я знаю, что делать.»

Режиссёр Ван внезапно улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал: «Если это ты, то всё будет хорошо, я натаскивал актёров более 10 лет, но это в первый раз, когда я встречаю такого актёра, как ты, у тебя приятная аура. Если в будущем мы встретимся снова, я бы очень хотел, чтобы сотрудничали снова.»

«Вы мне льстите...»

Су Ян быстро и скромно сказал эти слова, но он так же знал, что слова режиссёра Вана имеют большое влияние.

Он не тупой, первоначальный владелец тела не осваивал актёрского мастерства, даже базовые знания не доходили до его ушей, поэтому если он станет слишком хорошим, люди станут к этому скептически относится, поэтому, хотя его мастерство выше среднего, он не заслуживает такое внимание от верхов, это хорошо, но не настолько, чтобы к нему относились по-особенному.

Режиссёр Ван использовал эти слова, как форму потакания. В конце концов, Су Яна поддерживает Фу Чжоу. Он не имеет такого статуса, как другие, если он захочет попросить несколько сцен, ему предоставят их.

После их обмена любезностями, режиссёр Ван ушёл по другим делам, Су Ян внимательно выстраивал в уме персонажей.

Тайная любовь юноши, о которой он недавно узнал, была тяжёлым ударом от реальности. Если бы это был кто-то другой, они бы чувствовали себя неуверенными и разочарованными и, скорее всего, предпочтут оставить её, но не Шен Руй, который выбрал молча ждать.

Этот нежный и немного глупый парень, вероятно, будет шокирован, разочарован и печален, но не будет горевать.

Он посмотрел на своё лицо в зеркале, его вишнёвые губы были немного припудрены. Аромат цветов был густым, стилист помогал ему с волосами.

Он повернул голову и сказал: «Щёки белые, губы должны быть светлее. Будет лучше, если мы сделаем так, чтобы моё лицо было мрачнее.»

Увидев, что стилист были немного удивлены, Су Ян слегка ей улыбнулся, эта девушка не такая старая, её лицо было красное, похоже, у неё плотный график.

...

Хотя, сейчас зима, сцена должна была происходить в конце лета, поэтому Су Ян был одет в тонкую белую рубашку с закатанными рукавами и стоял на холоде, чёрные школьные штаны очерчивали его прямые, стройные ноги, ветер трепал его одежду, изредка задевая его тонкую талию.

Закат отражал золотое сияние в небе.

Су Ян смотрел вперёд, не видя, на самом деле, ничего интересного, но сейчас он Шен Руй, поэтому он смотрел на двух людей перед собой, весёлую молодую леди и высокого парня, который казался равнодушным и ленивым.

Одна является тайной любовью, а другой - лучшим другом, в это время, девушка робко протянула письмо парню.

Письмо выглядело аккуратным, даже издалека, и как будто он почувствовал, как тяжелеет его тело... Вдруг, он сжал кулаки, бледное лицо передавало шок и смущение.

Парень равнодушно взглянул на розовое письмо и неожиданно повернулся. Девушка дрожала и, казалось, хотела что-то сказать, но не могла вымолвить и слова. Она могла только кусать губы, пока её глаза краснели.

Су Ян спокойно смотрел на эту сцену, печаль в его глазах была настолько настоящей, ясной, что, казалось, если ветер подует чуть сильнее, он сломается, его тонкие губы потеряли свой цвет, когда он сжал их в прямую линию, во рту распространился кислый вкус.

Увидев, как девушка беспомощно садиться на колени, он шагнул вперёд и, собираясь сделать ещё шаг, остановился.

-Такой сильной девушке, как она, не нужно сочувствие. Всё что он может сейчас сделать, это притвориться, что ничего не было.

Он молча смотрел вперёд, никто не знал о чём он думает. От одного взгляда на эту сгорбленную фигуру ему становилось грустно.

В конце лета ветер уже нёс запах осени, девушка смотрела на спину парня и молча плакала, не зная, что в этот момент на её печаль и горе смотрел другой парень.

«Режиссёр Ван, уже прошло полчаса, этого должно быть достаточно для монтировки в фильм, чтобы вызвать сочувствие у аудитории.»

Режиссёр Ван взглянул и ответил: «Да, этого достаточно! Приготовьтесь к следующей сцене.»

Следующая сцена не имела к нему никого отношения. Су Ян сразу же обнял себя, чтобы согреться, он весь промёрз.

Технологии в эту эпоху были слишком отсталыми. Такой вид межсезонной съёмки не мог обеспечить актёра даже некоторым согревающим оборудованием, заставляя человека морозиться на холоде.

Команда быстро дала ему горячей воды. Су Ян держал чашку, хотя она не помогала ему согреться. Внезапно он почувствовал его накрывают тёплым пальто. Его глаза медленно повернулись, а затем расширились от удивления.

«...»

«...»

Су Ян выпалил: «Ю Цзикан!»

Когда Вень Сунин услышал это имя, он мог только рассмеяться. Он протянул руку, чтобы помочь застегнуть пальто. «В твоих глаза, я могу быть только Ю Цзиканом?»

Су Ян напрягся и воскликнул: «Нет, я просто не ожидал увидеть здесь старшего брата. Я был слишком взволнован, поэтому сказал не подумав.»

Вень Сунин надел шапку на Су Яна и отвёл в комнату отдыха.

«Заглавную песню фильма пою я. Просто так получилось, что я записываю клип там же, где проходят съёмки фильма. Я просто хотел посмотреть, как проходят дела у съёмочной группы. Похоже это судьба.»

Мозг Су Яна медленно соображал, он не мог увидеть подтекст сказанной фразы. Он искренне поблагодарил его: «Ты мой спаситель...»

Вень Сунин огляделся и спросил: «У тебя есть агент или помощник?»

Су Ян задумался, может ли Фу Чжоу быть его агентом и помощником? Ну, наверное, это так. Но, очевидно, что он не мог проста так разбалтывать это другим, поэтому он сказал: «Я всё ещё работаю один.»

Вень Сунин смотрел на его бледное лицо и губы, которые давно потеряли свой цвет, мысли о том, что он стоял здесь, на морозе, терпя холодный ветер, заставляли сердце биться чаще.

В отличии от выступления, которое было зажигательное и возбуждённое, проходящее в корпусе B, сейчас он выглядит более притягательным, что люди не могли отвести взгляд.

Он так же красив, как западная картина маслом, содержащая неограниченный потенциал. Изящный, грациозный, аппетитный и красивый. Шедевр, имеющий цвета, сочетающиеся в независимости от внешнего вида, достаточно очарователен, чтобы заставить зрителей забыться только смотря на него.

Вень Сунин наконец понял, что некоторые люди были рождены, чтобы выступать на сцене. Кто-то, от кого люди будут сходить с ума и собственнически относиться к нему, кто-то, кого надо осторожно держать в ладонях, чтобы никто не мог его увидеть.

Для хорошего человека хотеть кем-то завладеть это не грех

-Это кощунство.