Глава 8 Новое приключение

 Прошёл день. Может быть вечность, но я не перестаю думать о тебе.

*

Получив распоряжении от главы, все устремились на свои пики.

Достигнув места назначения, Система, наблюдая за действиями своего хоста, все никак не переставала ворчать.

[Вещи собирают они... Вещи.. Да сколько можно собирать эти ваши вещи!?!]

Кан Луи даже замер на секунду.

"Тише, тише. Ты чего? Завтра утром отправляемся в путь. Завтра! Не через неделю!"

[Я то думала, что сегодня просто быстро смоемся... Совсем из головы вылетело, , что ты не читал всю историю]

Юноша нахмурился и недовольно цокнул языком.

"Напомню снова: я яой или даже сенс-ай не читаю. Это насколько же надо быть извращённым, чтобы читать мужчине такое".

В ответ система задорно усмехнулась.

[Я тебе тоже напомню, что ещё чуть-чуть, и ты под него ложиться будешь. Или ты ещё не думал об этом? Неужели позабыл, что твой учитель именно тот самый извращенец или, как правильно называть, обрезанный рукав*?.]

"Что за обрезанный рукав? Ой, да ну тебя!", — подумал Кан Луи и тут же подавился воздухом, увидев в голове услужливо подсунутую Системой картинку из истории.

Так и прошёл весь его вечер, состоящий из ленивых перепалок с Системой, а ночью он тихо спал в объятиях Цзя.

А система тихо злорадствовала, каждый раз намеренно пытаясь испортить своему хосту настроение.

[Пф.. А говорил, что не любит обрезанных рукавов*. Сам-то теперь от них не отличается]

-----------------------------------------

История про обрезанный рукав. (тот кто знает, просто перематываете. Всё было взято с сайта.!!!!...)

Китайское романтическое выражение "отрезанный рукав" ("катслив"), означающее мужчину-гомосексуалиста, происходит из биографии Дун Сиеня ("Книга Хань", за последние годы до н.э.)

Дун Сиень (Дун Сянь) был любовником Ай-ди, 13-го императора династии. Они вдвоем имели обыкновение соснуть пару часиков в обеденный перерыв в обнимку. Один раз Дун Сиень заполз во сне на рукав Его Величества, и тот не мог его вытащить из-под безмятежно храпевшего бойфренда.

С одной стороны, император Ай не хотел будить сяо Сиеня, потому что тот так сладко спал. С другой стороны, императору было очень нужно (исторический аннал не детализирует).

Вместо того, чтобы спихнуть нахала с матраса, Его Величество отрезал себе...

... отрезал себе...

... рукав!

И в таком виде отправился гулять по дворцу и делать, что там ему было нужно.

С тех пор и появилось это название, 断袖 /duan xiu/, дуаньсю, cutsleeve, катслив, отрезанный рукав.

Интересно заметить, что оба любовника были счастливо женаты на хороших женщинах, но при этом у императора не было детей, за что, конечно, все винили Дун Сиеня.

Император Ай заболел и умер в возрасте 25 лет в 1 в до н.э. в его смерти обвинили... опять же Дун Сиеня! Потому что плохо заботился! Дун Сиеня и его жену убили (или заставили совершить самоубийство), но потом откопали, проверили а вдруг живой, и закопали снова.

А все еще говорят, что геи ненормальные...

Дун Сиеню было 22 года. Молодые ребята, бедолаги...

Яркие лучи утреннего солнца проникали сквозь полупрозрачную тюлевую занавеску, неумолимо беспокоя спящего в комнате юношу.

Зевнув, он недовольно нахмурился и, сощурив глаза, сонно взглянул на окно.

"Надо бы купить нормальную занавеску. А то меня раньше будильник не мог разбудить, а тут — на тебе. Простые солнечные лучи."

[Хост, вы просто бессовестный человек! Сами не спите и другим не даёте.]

"Ой, вот только не надо мне говорить, что ты спала! Как машина или что-то нематериальное может вообще нуждаться в человеческих потребностях?"

Система в голове Луи протяжно взвыла

[Не сыпь мне соль на рану!!]

Отвлекшись от очередной пассивной перепалки с Системой, парень осмотрел комнату.

Учитель все ещё мирно спал, укутавшись в тёплое одеяло с головой. Но это и не удивительно. Энлай встал где-то в 5-6 часов утра, на улице все ещё спокойно посапывали в уютных кроватках... Как же, все-таки, нелегко живётся попаданцу.

И словно в подтверждение этой мысли в голове раздался ехидный механический голос системы.

[А, вот, нашла наконец. И как думаешь , что? Правильно, за-да-ни-е! Задание "Утренний птенчик"]

Кан Луи усмехнулся.

"Мда, названия, видимо, не совсем нормальный человек выбирал"

Просмотрев в окошке правила этого задания, он тихо, про себя, послал систему на все четыре стороны. 

Последняя обиженно засопела

[Я вообще-то всё слышу! Всё, давай, ноги в руки и два круга вокруг пика. Ооо... Я ещё совсем забыла. Ты ведь видел старшего ученика с пика сражений? Так вот, он тоже примерно в это время проводит свою тренировку. Можешь, как какая-нибудь девчонка, полюбоваться им]

Раздался ехидный смех.

" Я уж лучше два круга оббегу, чем как девчонки буду подсматривать. И потом, ты хочешь, чтобы мне учитель шею скрутил? Он же меня не простит!!!"

Утро выдалось не самым удачным образом. Пик был достаточно большим по размеру и бежать пришлось долго и много. Только через час юноша вернулся обратно в свою хижину, весь уставший, мокрый и злой. 

"Система, учитель проснулся?"

[Я не могу ответить однозначно. Знаю лишь то, что учитель просыпается чуть позже. Поэтому у моего "дорогого" хоста есть время помыться и переодеться в чистую одежду, а дальше идти и поднимать этого лежебоку]. 

Луи закатил глаза

"Какая тебя муха укусила сегодня, а?"

[Та, которая сейчас задаёт этот вопрос.]

Так и прошло все утро. Энлай долго будил своего учителя, после они позавтракали и продолжили подготовку к отъезду.

— Я думаю, тебе лучше надеть это, — с этими словами Луи взял красивый комплект светло-золотого цвета, — Хмм... Или лучше нам двоим одеться в белое?

[О, я придумала! Оденьтесь как пара. Пускай вы двое будете в черном цвете! Ты с серебряными вставками, а Су Цзянин с красными! Так меньше мараться будет, да и, как я вижу, точно вам пойдёт]

Услышав эти слова, парень улыбнулся.

"Неплохая идея. Спасибо тебе" 

Система лишь угукнула и смолка.

— Учитель, я думаю, вот эти одежды подойдут лучше, — он вытащил из гардероба два красивых ханьфу.

Одевшись, каждый поочереди посмотрел в зеркало. И правда, очень красивый пошив. Пока Кан Луи стоял, учитель закрепил на его голове корону такого же серебряного цвета.

— Я думаю, нам можно выдвигаться, — с этими словами мужчины вышли из хижины и направились к точке отправления.