Преступление без наказания

7 Лет назад АлексПорочный круг сдавливал горло все сильнее. Мэри исчезла внезапно, словно растворилась в воздухе, после нескольких лет постоянного присутствия. После пережитых ужасов, покушений, потоков крови и бесконечной череды смертей, наступило обманчивое затишье перед надвигающейся бурей.

Уже месяц я прочесываю штат за штатом в безуспешных поисках Хоуп. Малышка, словно ключ ко всему и опора в этом иллюзорном мире, будто сквозь землю провалилась. Узнав от Дмитрия, что девочку продали мафии, я потерял рассудок.

Я готов уничтожить все вокруг за единственную слезинку этой маленькой проказницы. Даже могущественные связи моего отца, влиятельного босса, не дают результата в поиске хотя бы приблизительного местонахождения Хоуп.

— Бесполезный человек, с его бесполезными связями! — прорычал я, сидя на капоте машины. Со злостью ударил кулаком по металлу, оставив вмятину.

— Если мы найдем Мэри, то сможем выяснить, где Хоуп, — пробормотал Дрейк, сидящий на пассажирском сиденье с открытой дверью и затягивающийся сигаретой.

— Эта мерзкая стерва исчезла после того, как мы ее прижали к стенке, — мрачно ответил я, доставая сигареты. Прикурив и затянувшись, я посмотрел на звездное небо. Будто вчера Хоуп сидела у меня на коленях, и мы вместе искали созвездия, высматривая Водолея.

— Алекс! Смотри, а это больша-а-а-ая Медведица! — воскликнула девочка тыкая пальчиком, в мир с глазами глубже вселенной, в которых отражалась моя душа.

Я рассмеялся. — А это Стрелец. — показываю я, наблюдая за её глазами, горящими как миллиарды звезд. Поправил выпавшую прядь волос. — Когда ты вырастешь, ты будешь красивее всех этих звезд! Клянусь!

Она посмотрела мне в глаза снизу вверх и спросила: — А ты будешь рядом, когда я вырасту? В ее голосе смешались надежда и обреченность.

—Не знаю, что ответить, на этот вопрос Хоуп, — пробормотал я, возвращаясь в реальность. Затянувшись, я опустил голову, пытаясь остановить подступающие слезы.

— Эй! Заводи тачку, твою Мэри "Поппинс" нашли, — буркнул Дрейк, выбрасывая окурок.

Я бросил сигарету и рванул к машине.

— Адрес будет в навигаторе. Она где-то в глуши. Трасса неслась мимо. Может быть, это последняя возможность найти её. Моя маленькая девочка, луч надежды...

— Направо, там будет щебенка.

Резкий поворот, занос. Дрейк вцепился в ручку над дверью. В темноте виднелось здание, похожее на склад. Резкий звук тормозов и свет фар осветил потрепанный фасад.

Мы выбрались из автомобиля и направились к зданию. У входа стояла машина, а рядом с ней женская фигура что-то делала под капотом. Вплотную приблизившись, я извлек ружье из-под куртки и приставил его к затылку женщины.

— Где Хоуп? – прорычал я глухим голосом, не испытывая ни малейшего сочувствия.

Женщина даже не шелохнулась. Закончив свои манипуляции, она выпрямилась, вытирая руки тряпкой. Закрыв капот, она повернулась ко мне, совершенно не обращая внимания на дуло у головы.

— О, привет, котик, – притворно прощебетала Мэри, облокачиваясь на машину. Она подняла на меня глаза, безумные и прекрасные, от которых мое сердце начинало бешено колотиться. – Вижу, ты так и не усвоил с прошлого раза, что тебе не увидеть мою дочь.

Я сильнее сжал ружье и оскалился, сдерживая волну боли и гнева.

— Ты не смеешь называть себя матерью, после того, что ты с ней сделала, тварь.

Моя рука схватила ее за шею, тонкую и гладкую. Пальцы сжались с такой силой, что казалось, вот-вот хрустнет. На ее лице появилась отвратительная, самодовольная ухмылка.

— С каких пор такой брутальный парень переключился на несовершеннолетних? Захотелось чего-нибудь помладше? Или роль педофила тебе больше по душе, чем маньяка-насильника? – язвительно произнесла она. Я замахнулся, готовый обрушить ружье на ее мерзкое лицо.

— Заткни свой поганый рот, Мэри! Спрашиваю в последний раз. Где Хоуп?

Глаза наливались кровью, висок пульсировал от адреналина и ярости. Хотелось разорвать эту дьявольскую женщину, на чьих руках крови больше, чем у серийного убийцы. Капля пота стекала по спине, охлаждая разгоряченное тело.

Ее рука коснулась моего живота, и глаза сузились.

— Я продала ее, как вещь, как расходный материал. С самого детства она будет обслуживать мерзких дядек своим милым юным ротиком. Она будет шикарной шлюхой с моими глазами, моими губами.

Рык вырвался из моей груди. Я надавил на ее горло, и ее рот широко раскрылся. Я засунул ружье ей в глотку так, что она начала давиться.

— Я выстрелю в твою грязную пасть, если с ней что-то случится, если хоть один палец к ней прикоснется. Я переломаю каждую кость в теле каждого и заставлю тебя жрать их плоть, пока тебя не вырвет собственным желудком, мерзкая дрянь.

Контроль ускользал от меня. Дрейк схватил меня за руку.

— Алекс, прекрати! Хватит!

Я сжимал ее горло и проталкивал ружье все дальше, так что кровь лилась у нее изо рта.

Друг оттаскивал меня, но зрение застилали волны тьмы и гнева.

У Мэри начался приступ кашля, и изо рта брызнула кровь. Схватившись за шею, она согнулась почти до земли.

— Мерзкий ублюдок, тебя и к кошке нельзя подпускать... — прохрипела женщина.

Дрейк крепко держал мои руки, не давая вырваться. Я рвался к ней, не в силах вынести её слов. Мэри выпрямилась и приблизилась ко мне.

— Запомни, Алекс, очень хорошо. Каждый раз, глядя на неё, ты будешь видеть меня, моя тень будет преследовать её, и в её глазах всегда будешь видеть меня. Ведь она — это я. И там, где появится она, прольётся кровь и запахнет смертью. Ты не сможешь быть с ней, потому что ВСЕГДА БУДЕШЬ ВИДЕТЬ В НЕЙ МЕНЯ, слышишь, Алекс!

Она выкрикнула это мне в лицо, словно проклятие, разрывающее душу на множество осколков.

Я вырвал руку и со всего маху ударил её по лицу. От удара она отлетела к машине, ударившись головой о металл.

— Заткнись, тупая сука. Если потребуется, я вспорю себе грудь, чтобы защитить её от твоего влияния. Она никогда не станет такой, как ты, мерзкая шлюха.

Дрейк силком заталкивал меня в машину.

— Всё, Алекс, хватит... Ты всё равно ничего полезного от неё не услышишь. Довольно.

Пламя ненависти и боли кипело в крови, я готов был убить её и бросить под колеса машины, чтобы она больше никогда не смела даже вспоминать о моей девочке.

— Только попадись мне еще раз, ебаная сука, я тебя разорву... — кричал я, глядя на сидящую в крови у машины Мэри.

Наше времяХоуп

Ключи дрожали в пальцах, когда я открывала дверь.Квартира встретила тишиной. Холодной, почти мёртвой.Я включила свет — и на секунду подумала, что ошиблась адресом.Всё выглядело слишком аккуратно. Слишком... чуждо.Кто-то здесь был.Пальцы машинально коснулись шеи — кожа всё ещё болела там, где несколько часов назад лежала его рука.Алекс.Имя, как осколок льда под кожей.— Успокойся, — прошептала я себе, но голос дрожал. — Всё под контролем.Я подошла к окну. На улице — дождь, редкие машины, лужи света под фонарями.И тень.Стоящая прямо напротив моего дома.Не двигается. Только наблюдает.Я резко дёрнула штору и отступила.Сердце билось так громко, что казалось — его услышит весь дом.Телефон завибрировал в кармане.Одно сообщение.Без имени.«Ты сделала выбор. Теперь держись за жизнь, если сможешь.»Экран погас.Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, но холод внутри рос.Тот самый, который всегда приходил перед бурей.Тот, что пах Алексом.

Чайник издал свистящий звук, но у меня не было сил, чтобы налить себе горячей воды. Мои пальцы непроизвольно коснулись кулона – того самого, который мне надели той ночью. Он ощущался ледяным на коже, словно в нем сохранился отпечаток пламени.

Я напрягла слух и услышала щелчок замка где-то в доме. Через мгновение свет в коридоре начал мерцать.

— Кто здесь? — прошептала я, хотя внутри меня все кричало о необходимости бежать.

В ответ лишь тихое, ровное дыхание, звучащее совсем рядом.

Я обернулась. Тень медленно скользила по стене, подобно змее. Внезапно я почувствовала резкий толчок и ударилась спиной о стену.

— Тише, детка, — прозвучал голос у самого уха. — Я просто хочу поговорить.

— Отпусти! — выдохнула я, но хватка только усилилась.

Я попыталась вырваться к выходу из кухни, но в дверях появилась еще одна темная фигура в маске. Он закрыл дверь за собой и оттолкнул меня, так что я рухнула на пол, приземлившись на ягодицы.

Шаги спереди и сзади. Звук моего сердцебиения казался оглушительным. Я поползла по полу, отталкиваясь ногами.

— Нет... Нет... — прошептала я.

Человек в серой маске опустился передо мной на корточки, словно хищник, готовящийся к прыжку. Я уперлась спиной в человека в черной маске, который присел сзади. Он схватил меня за горло и прижал к себе.

— Не двигайся, малышка Хоуп.

Шипящий шепот прозвучал прямо над моим ухом, а его пальцы сомкнулись на моей шее. Дыхание стало прерывистым, а адреналин хлынул в кровь, как осколки стекла.

— Что?.. Что вам нужно? — взмолилась я, сжимая кулаки.

— Разве тебя не учили не садиться в чужие машины?

Фигура в серой маске схватила меня за бедра и резко раздвинула их. С ужасом в глазах я ждала всего. Опустившись на одно колено между моих бедер, он прильнул ко мне. Сквозь прорези серебряной маски я видела леденящие душу глаза, полные серьезности и безжалостности.

— Хватит... Прекратите! Это твоя ревность или ненависть собственника ! — прошептала я, закрыв глаза.

Он будто с удовольствием ахнул. Его рука скользнула за спину, и он вытащил пистолет.

— Мне есть дело! Ты должна усвоить урок... Кому ты принадлежишь... И кто за тобой следует... Малышка.

Я задрожала и зажмурилась. Ком подступил к горлу.

— Мне плевать! Я никому не принадлежу, оставь свои фетиши при себе!

Холод сковал меня парализующей цепью. Дернувшись в сторону, будто с мерзостью, я зажмурилась, что бы не растерять присущую мне уверенность. Но он прижал дуло пистолета к моей промежности. Все во мне пульсировало, комок внизу живота завязался в тугой узел. Парализующая волна прошлась с низу в верх, одаряя меня мурашками. - Что за..? я выгнулась и вскрикнула. Не от страха.. А от.. - Твою же мать !

— Хорошая девочка, — прошептал мужчина в черной маске.

Дуло пистолета напористо терлось о мой клитор через джинсы. Растерянность переплетается с огнем в внутри меня.

— Тебе нравится же тебе так развлекаться?У нас есть что тебе показать.— шепот из-под серой маски казался оглушительным.

— Хватит игр! Сними свою маску. Я уверена твоя сущность под ней, страшнее чем сама маска.— слова вырвалось из меня. Я знала кто под масками. Но еще больше понимала что в этой маске он настоящий. Опасный, похотливый, и собственнический.

Руки сжимали мое горло сильнее.

— Каждый раз, когда ты думаешь что одинока, оглянись, малышка Хоуп. Я всегда буду следить за тобой. В темноте ты увидишь мои глаза но не увидишь лица. Я всегда буду твоей тенью...

— Ты не представляешь что выжигаешь во мне, Хоуп... Тебе придётся быть умнее. Иначе в следующий раз это дуло поимеет твою узкую киску...

Я резко вдохнула, и ноги дернулись в судорогах. Он жестко схватил меня за бедра и перекинул на свое плечо — Куда ты меня тащишь? Отпусти меня! - Слезы потекли по щекам. — Ты должна вспомнить.. Все! Проговорил напряженно парень. Я не оставлю это просто так.

Машина остановилась внезапно.Свет фар выхватил из темноты силуэты мёртвых деревьев.Воздух — влажный, глухой, пропитанный гнилью и тишиной.Я не видела лиц. Только маски. Серые, гладкие, будто безжизненные.Один — за рулём. Второй — рядом, чуть позади.И всё же я знала: первый — он.АлексХолод, исходивший от него, был слишком узнаваем.— Куда вы меня привезли? — спросила я, чувствуя, как в горле сжимается что-то острое.Ответа не было.Только хлопок двери и шаги по мокрой земле.Снег начинал падать, лениво, будто не желал трогать это место.Передо мной стоял дом.Заброшенный, скособоченный, с обвалившейся крышей.И что-то в нём... отзывалось.Болью, тоской.Словно я уже была здесь когда-то.— Зачем... — я не успела договорить, потому что Алекс снял маску. Что и ожидалось..Свет луны лег на его лицо — бледное, усталое, с теми самыми глазами, где лёд всегда граничил с огнём.Он молчал, только смотрел, будто хотел, чтобы я сама всё вспомнила.Я сделала шаг. Потом ещё.Каждый шаг отдавался эхом прошлого.Запах сырости, полусгнившие игрушки у порога, старая качеля, замерзшая на ветру.И вдруг — картинка, будто вспышка: я, маленькая, бегу по этому двору, смеюсь, а рядом парень.Светлые волосы, серьёзный взгляд.Он держит меня за руку.— Не бойся, Хоуп, я рядом.Я резко вдохнула.— Это... —— Да, — сказал Дерек тихо, убирая маску. — Ты была здесь. Я обернулась на Алекса.— Но откуда вы знаете?— шепнула я.Он не ответил. Только закрыл глаза.И в этом молчании было всё Я вошла внутрь.Доски скрипели под ногами, пыль висела в воздухе, будто время остановилось.В углу — старый диван, детский рисунок на стене, выцветший от лет.И рядом — старая музыкальная шкатулка.Я подняла крышку — и тихая мелодия дрогнула в тишине.Я почти улыбнулась.Почти.Пока не увидела его.Сначала — только тень, висящая в проёме.Потом — тело.Качающееся медленно, как маятник.Кожа — мраморно-серая. Лицо — изуродовано. С тела капала кровь, словно жизнь которая покидала его тело. Он высохший, глаза широко и безжизненно открыто, будто у куклы.Но даже сквозь ужас и смерть я узнала его.Отец.Мир рухнул.Воздух исчез.Крик сорвался с губ, но застрял в груди.Я бросилась вперёд, но руки Алекса перехватили меня, удерживая.— Хоуп, не смотри! — он вжал меня в себя, но я рвалась, как зверь, — пусти!— Это он... это же он... — слова были рваными, неразборчивыми. — Почему? Почему он здесь?!Дрейк стоял чуть поодаль, бледный, сжатый, как пружина.Он знал.Они оба знали.— Отпусти! — я била Алекса кулаками в грудь. — Ты знал! Ты привёл меня сюда специально!Он не сопротивлялся.Только держал.Тихо, крепко, будто знал — если отпустит, я просто рассыплюсь.— Нет, я клянусь. Я только что увидел это вместе с тобой — его голос был хриплым, почти сорванным. — Я не хотел... чтобы ты это увидела. Я не знал...— Не знал?!— я засмеялась. Хрипло, безумно. — Это же мой отец?! Боже мой это мой отец! Какого чёрта! Почему?! Слезы хлынули непокаримым потоком. Львиный рёв сорвался с губ. Как у раненого животного из которого выходит жизнь.

Всхлипнула я, в глубокой скорби. Сердце плакало вместе со мной. Будоража воздух во круг — Я осталась одна, снова! У меня никого нет....Я осела на колени. Пальцы дрожали, касаясь холодного пола.Шкатулка всё ещё играла ту же мелодию — тихо, издевательски.Он опустился рядом.Его ладонь легла на моё плечо, но я отдёрнулась, будто от огня.— Уйди.— Хоуп...— УЙДИ!Молчание разрезал Дрейк:— Он не сделал этого сам. Я подняла голову.— Что?.. Какое это имеет значение? Он взглянул на Алекса , и между ними что-то промелькнуло — тяжёлое, непроизнесённое.Алекс отвёл взгляд.— Мы не знали, мы бы не за что...— тихо сказал он не закончив предложение. — Это не чисто, кто то знал что мы тебя сюда привезем. Повесили, чтобы ты... увидела.— Кто? — голос сорвался на шёпот. — Кто это сделал?Ответа не последовало.Только Алекс смотрел в пустоту, где качалось тело, и в его глазах впервые не было холода.Только боль.Такая глубокая, что хотелось кричать.Он знал.Он знал, кто это сделал.Но не сказал.Я почувствовала, как внутри всё ломается.Как будто душу вывернули наружу.И даже дыхание стало чужим.Я прижала ладони к лицу — и впервые за много лет заплакала в голос, как маленький ребёнок.Не из страха. Не из злости.Из осознания того, что я потеряла не только отца.Я потеряла себя.Алекс присел рядом, не касаясь.Только шепнул:— Прости, маленькая. Прости, что не успел.И это «маленькая» ударило сильнее любого крика.Пахло кровью и смертью, язвенной сыростью и рваной плотью.Я подняла глаза — и в его взгляде увидела то, что боялась понять: что он связан не только с нынешней моей жизнью но и с прошлой.Но теперь между нами стоял мёртвый отец.И правда, которая могла убить обоих.Снаружи завывал ветер.Дом стонал, будто тоже скорбел.А где-то в темноте тихо замерцал свет фары.Кто-то наблюдал за ними.И улыбался.