Твой любимый

— Так, всё,мы обязаны включить какой-нибудь фильм, потому что иначе я вообще перестану соображать рядом с тобой.Я рассмеялась, сидя на кухонной стойке с кружкой чая в руках.— Это сейчас был комплимент или претензия?— Это был крик о помощи.Он подошёл ближе и забрал мою кружку, делая глоток как будто она автоматически принадлежала ему тоже.— Эй.— Что «эй»? Теперь всё общее.— Кто тебе сказал?— Я сам решил.Я только покачала головой, пряча улыбку.Данила выглядел слишком довольным собой.И слишком домашним для человека, который оказался здесь всего пару часов назад.Он открыл холодильник, задумчиво заглянул внутрь и сразу закрыл обратно.— У тебя еды нет.— Есть.— Йогурт — это не еда.— Для кого как.— Всё ясно. Завтра я тебя нормально кормлю.— Как угрожающе это прозвучало.Он тихо рассмеялся и снова посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого внутри начинало происходить что-то совершенно ненормальное.Пришлось первой отвести глаза.— Так что за фильм? — спросила я, пытаясь звучать максимально спокойно.— Без разницы.— Очень информативно.— Мне правда всё равно. Я его всё равно не запомню.Я прищурилась.— Почему?Он лениво облокотился о дверной косяк.— Потому что я буду отвлекаться на тебя.— Данила.— Что? Я честный человек.Я закатила глаза, хотя улыбка всё равно предательски тянулась сама собой.В итоге мы минут десять спорили, что включить.Я предлагала что-то нормальное.Он — какие-то странные боевики с ужасными рейтингами исключительно «ради атмосферы».— Это два часа взрывов, — возмутилась я, листая описание.— Зато красиво.— Ты ребёнок.— Зато твой любимый ребёнок.— Кто сказал, что любимый?— Твои глаза.— Господи...Он победно усмехнулся и всё-таки включил фильм.Через пять минут стало очевидно, что сюжет действительно ужасный.Через пятнадцать — мы уже больше разговаривали, чем смотрели.А ещё через полчаса я каким-то образом оказалась лежащей у Данилы под боком, завернувшись в плед, пока он одной рукой держал пульт, а второй лениво обнимал меня за талию.