Глава 21 Рансэй

Девушка резко свернула в узкий переулок, где ютятсястарые, видавшие виды ресторанчики. С пронзительнымшипением она остановила свой мотоцикл рядом стемным, слегка потрепанным зданием. Вывеска сиероглифами «Рансэй» едва светилась в сумерках.Алиса прислонилась к теплому боку своего железногоконя, снимая шлем. Ветер играл ее растрепавшимисяпрядями, а безмятежный, но уставший взгляд былприкован к огням ночного города, что простирался внизу,за линией крыш. Еще один день на грани, — пронеслось вголове. Вечная гонка.Акира, стоя рядом, ловил каждое ее движение, каждыйотблеск в ее глазах. Он чувствовал себя немногонеуверенно, все еще опьяненный безумной скоростью исамой близостью к этой невероятной девушке. Егосердце отбивало дробь, в точности как цилиндры моторанесколько минут назад.— Неплохо для новичка, — прервала тишину Алиса, неглядя на него. — Держался близко. Не испугалсяскорости.Он тихо рассмеялся, и на его лице расплылась смущенная,но счастливая улыбка.— Когда твой капитан — гонщик, отставать невариант. К тому же, после того как я копался в егонутрях, доверять ему стало куда проще.Алиса повернулась к нему, и в ее глазах, еще полныхадреналиновой искры, плескалось странноеумиротворение. Она улыбнулась.— Знаешь, думаю, после такого насыщенного дня можнонемного отдохнуть и чего-нибудь выпить.Не дожидаясь ответа, она скрылась в полумраке старогоресторана, оставив Акиру наедине с гулом города.Таинственная, как сама эта ночь.Внутри воздух был густым и пропитанным ароматамистарого дерева, соевого соуса и чего-то неуловимодревнего. За барной стойкой, словно ожившая гравюра,сидел пожилой мужчина. Его взгляд был уставшим иотрешенным, но, увидев посетительницу, он мгновеннопреобразился: лицо расплылось в искренней,морщинистой улыбке.— Добро пожаловать в «Рансэй», юная госпожа! Чтопожелаете? — его голос был хриплым, но теплым. Ондружелюбно подмигнул.Но Алиса уже не слушала. Ее внимание приковалистарые, пожелтевшие плакаты на стенах, где былиизображены суровые мужчины с ритуальнымитатуировками — кланы якудза ушедшей эпохи.Любопытство пересилило жажду.— Господин, что это за плакаты? Что они для васзначат? — нетерпеливо выпалила она.Старик мягко улыбнулся, его взгляд стал отрешенным.— Раньше наше заведение было любимым пристанищемдля определенных... господ. Они обсуждали здесь дела,праздновали победы, выпивали немало саке. Но временаизменились. В девяносто втором году приняли новые,суровые законы... против них и тех, кто им услужает. Стех пор здесь стало тихо и пусто.Девушка на мгновение замешкалась, в ее глазах мелькнулочто-то похожее на понимание.— Мне жаль, что вы потеряли своих посетителей... Нодумаю, все еще может измениться. Дайте мне,пожалуйста, две кружки безалкогольного пива.Дедушка вновь улыбнулся, наливая пенящийся напиток вдве глиняные кружки.— Я видел, вы не одна. Можете выпить на улице, еслихотите. Только потом верните посуду, ладно?— Спасибо, — улыбнулась в ответ Алиса, теплокоснувшись его натруженной руки.Выйдя наружу, она молча указала на низкий бетонныйпарапет. Акира послушно устроился на нем, а онапротянула ему одну из кружек. Неожиданный, простойжест.— Как тебе удалось уговорить старика, чтобы мы пилитут? — удивленно спросил он, принимая прохладнуюкружку.Алиса повернулась к нему, ее лицо было серьезным.— Он сам предложил. Я чувствую, он хороший человек.Хоть и был связан с якудза.Акира сделал большой глоток и покачал головой.— Спасибо. А я-то думал, лидер группировки пьет что-то покрепче. Виски, саке...— По будням — безалкогольное пиво или кофе, — тихо, нотвердо ответила Алиса. — Алкоголь затуманиваетголову. А в моей работе ясная голова значит куда больше,чем крепкие кулаки.Она замолчала на минуту, глядя в темноту переулка, азатем продолжила, и ее голос стал тише, задумчивее.— Ты удивил меня тогда... Когда я упала, думала, чтомотоциклу конец. А ты... ты увидел сломанную вещь ипервым делом подумал, как ее починить. Не какуничтожить, а как восстановить. Это... редкоекачество.Она отвернулась, и в ее позе читалась непривычнаяуязвимость.— Иногда мне кажется, что все, что я делаю — этоломаю. Ломаю планы врагов, ломаю их сопротивление...иногда ломаю судьбы. А собрать... это куда сложнее.Акира смотрел на ее профиль, на напряжение в плечах,которое она обычно так тщательно скрывала. Он виделне просто капитана — он видел уставшую девушку,несущую на себе неподъемный груз.— Мой отец... пока был жив, многое мне говорил, —начал он осторожно. — Я был маленьким, но запомнил навсю жизнь. Он был механиком. Говорил, что мир и такполоман настолько, что добавлять ему хрупкости —последнее дело. Настоящее мастерство, учил он, не втом, чтобы разобрать двигатель на запчасти, а в том,чтобы заставить изношенные детали снова работатьвместе.Он сделал паузу, глотая комок в горле.— Когда мне было семь, его не стало. Я попал в приют,где и познакомился с Реном. Был я тогда слабым, хлипкиммальчишкой... Рен меня растил, сделал сильным. Но яникогда не забывал слов отца. Его отзывчивости. Еговзгляда на жизнь.Алиса слушала, не перебивая. Ее собственное сердцесжалось от щемящей боли, от воспоминаний о жизни доАлисии — о приюте, о злых детях, о собственномодиночестве. По ее щеке, предательски и против воли,скатилась единственная скупая слеза. Она резко смахнулаее тыльной стороной ладони и поднялась с парапета,отряхивая штаны.— Ладно, новичок, — ее голос вновь обрел привычныекомандирские нотки, но в них теперь слышалась едвауловимая теплота. — Отвезти тебя до дома или ещепосидишь?Акира улыбнулся, поднимаясь вслед за ней.— Поехали, Алиса. Только сначала схожу, отнесу кружкии расплачусь.Пока он скрылся внутри, Алиса принялась натягиватьшлем, ее движения были резкими, будто она пыталасьвместе с ним надеть обратно и свою защитную маску.Акира вернулся через пять минут, покачивая головой слегким изумлением.— Ты права, дедуля и правда добряк. Наотрез отказалсябрать деньги. Сказал, «для старых друзей».Он уже было направился к мотоциклу, как мимо, громкопереговариваясь и грубо толкаясь, прошла группаподозрительных типов и с силой ввалилась в заведение«Рансэй». Алиса машинально обернулась на шум... и еевзгляд упал на припаркованный рядом мотоцикл. Сшильдиком, который она знала слишком хорошо —стилизованная эмблема «Черных Псов».Ледяная волна прокатилась по ее спине. В глазахвспыхнули знакомые огоньки тревоги и ярости.— Акира, — ее голос стал тихим и стальным. — Похоже,сейчас здесь будет драка.