Первое преступление

В Шанхай Лера летала, как на дачу — стабильно два раза в месяц. Она не любила этот город, но тут повезло — сейчас с ней была подруга Катя. Маленькая девушка с огромным чемоданом. Лера работала в авиации уже второй год и точно знала, что прячется в больших чемоданах коллег. Точнее, знали все, но никогда об этом не говорили. Лера всегда удивлялась, насколько глубоко черный бизнес проник в их компанию, как настоящий вирус — отдел планирования рейсов сливал контрабандистам все контакты, а те сразу начинали обрабатывать: каждый рейс в Китай или Америку сопровождался кучей сообщений с незнакомых номеров и поджиданием у отеля. Беззаконие существовало на уровне системы, в которой задействованы тысячи людей. Контрабанда на любой вкус: 60 баксов за провозку айфона, 120 — за ноутбук, больше всего платили за аймак — по 250. Так, набив чемодан до отказа, можно было за один рейс получить больше месячной зарплаты. Соблазн велик, и Лера понимала, почему люди на это идут, но сама никогда не соглашалась на предложения. И даже то, что подруга занималась этим, они не обсуждали.

Наконец, девушки добрались в свой номер после восьмичасового рейса. Лера плюхнулась на кровать, скинув каблуки и приготовилась к райскому отдыху. Но его прервал внезапный стук в дверь. Катя пошла открывать. Из коридора показались два маленьких китайца с огромной тележкой для багажа. Лера не понимала, что происходит, а незнакомцы зашли в номер как ни в чем не бывало. Катя раскрыла свой чемодан, и мужчины сразу начали его заполнять. Лера впервые своими глазами увидела, как это все происходит, и молча наблюдала со стороны. Две с половиной тысячи долларов за рейс? Вау. Конечно, она знала, что за перевозки платят много, но когда ты видишь это так близко, все ощущается иначе. Поставщики уже собрались уходить, как вдруг Катя сказала:

— Может, ты тоже возьмешь? — Я? — опешила Лера. — Да нет, я не беру, ты же знаешь. У меня и места нет в чемодане... — Тебе же не обязательно весь чемодан забивать. Можно просто взять что-то маленькое. — Вот, пакетик вещей за 200 долларов! — сразу подключился хитрый китаец.Лера с недоверием смотрела то на мужчину, то на Катю, а та продолжала подначивать:— Да бери! Ничего за это не будет. Партия считается только от трех одинаковых вещей, а тут все разные. Если что, скажешь — это для личного пользования. За такое ничего не сделают, просто 200 баксов на пустом месте!

Она бы никогда не согласилась на это при других обстоятельствах, но ушлая подруга внушала доверие. Создавала иллюзию безопасности. Лера впервые решила рискнуть. Небольшой пакет со шмотками, деньги...

— Как тебя зовут? — спросил китаец, записывая в свой телефон. — Валерия Герасимова. — Фамилию не надо говорить, ты что, — усмехнулась Катя.

Мужчины улыбнулись, а Лера смутилась, чувствуя себя полной дурой. Не успели китайцы уйти, как у девушки поднялась тревога: а вдруг сольют контакты и ее посадят? Она начала накручивать себя, представляя самые ужасные варианты развития событий. Лера уже тысячу раз пожалела, что согласилась, но пути назад не было.

Дальше — страшнее. Уже на подлете к Москве к ним с Катей подошел коллега, собирающий деньги. Об этой части Лера никогда не слышала.

— После приземления будет осмотр, Вова должен передать эти деньги на землю — чтобы таможня как бы ничего не заметила. Ну, сама понимаешь, — объяснила Катя. — Но ты можешь не скидываться, у тебя всего 200 долларов. Это мелочь, не парься.

Стало только тревожнее. И почему эти коллеги с огромными чемоданами на тысячи баксов чувствовали себя так спокойно, а Лера с какой-то мелочью переживала, как будто она самый опасный преступник?

Самый важный момент — таможня. Экипаж заходит в аэропорт, где их встречает лента с металлоискателем и группа инспекторов. Мимо них спокойно прошел первый, второй, третий... Все по плану. Лера последовала за Катей, но внезапно подругу остановил таможенник. По телу пробежала дрожь, в голову ударил жар, а сердце застучало так, как никогда прежде. Впервые за все время работы на ее глазах кого-то останавливали. Несмотря на то, что внутри девушку разрывало на части, Лера невозмутимо продолжила путь к выходу, как будто ничего не произошло. Как будто она ничего не перевозила и абсолютно не переживала. Таможенники не обратили на нее внимания, а Лера с маской невозмутимости покинула аэропорт. Но стоило ей оказаться на улице, как она тут же спряталась за стену и медленно опустилась на корточки, накрывая руками голову. Наконец, можно выдохнуть. Все прошло. Но прошло ли?

Где Катя? Что с ней? Что если тех китайцев поймали, и они всех сдали? Лера не могла успокоиться. Внутри, как уж на сковородке, крутилось тревожное ощущение, что сейчас придут и за ней. Она проклинала тот момент, когда согласилась на это. И что теперь делать с товаром?! Может, выкинуть и врать, что ничего не знаешь? Лера отчаянно пыталась вспомнить, могли ли там остаться ее отпечатки пальцев.

Внезапно пришло сообщение от Кати: «Встречаемся на парковке». Облегчение. Выдох. Как минимум, подругу не арестовали, а это самое главное. Лера поспешила на место встречи, где ее уже ждала Катя.

— Что случилось? Почему тебя остановили? — Не знаю. Они записали куда-то мою фамилию и отпустили. — И что будет дальше? — Да ниче, — пожала плечами Катя. — Не знаю. Все нормально. Забей.

Брови Леры полезли на лоб. Как можно быть такой пофигисткой, а не сходить с ума от тревоги? Этому равнодушию можно только позавидовать. Вскоре приехал китаец и забрал товар. На этом девушки попрощались и разошлись. Лера села в такси и уехала из аэропорта, наконец-то отпуская этот тяжелый рейс. Рука залезла в сумку, чтобы достать наушники, но наткнулась на две сложенные купюры по 100 долларов. Лера сжала деньги в кулаке, скомкала их и почувствовала, как в груди поднимается тошнота. «Это был первый и последний раз», — пообещала себе девушка. Но слишком многие начинали с этих слов.