Глава 13

Я сидела в темноте с кухонным ножом в руках, уставившись на входную дверь. Доски подо мной были холодными, нога то и дело немела, но я не двигалась.

Ночь стояла густая, как дым. Луна светила слишком ярко, будто прожектор, выхватывая из тени каждый сучок, каждую доску на веранде. Баня открыта. Если повезёт — запру его там. Потом вызову помощь. Дверь на замке. Всё — как я решила. Пусть попробует прийти. Я готова.

Сказала — и тут же поймала себя на том, что вру. Сердце билось слишком быстро для "готова".

И будто в ответ на эту мысль — протяжный скрип досок. Где‑то совсем рядом, за стеной. Я затаила дыхание.

Он здесь.

— Подойди ближе... — прошептала я себе под нос, пальцы сильнее сжали рукоять ножа. — Давай... давай...

Шаг. Ещё один. Тяжесть аккуратно перетекает с доски на доску. Затем — лёгкий вежливый стук, как будто пришёл в гости.

— Ева, — мягкий, ласковый голос. — Открой.

По спине пробежал холодок. Я вжалась в дверь плечом.

— Нет! — сорвалось слишком резко. — Думаешь, я не поняла, кто ты? Маньяк.

Пауза растянулась. Потом — тихий, едва слышный смешок, будто ему действительно смешно.

— А ты теперь, значит, охотница на маньяков?

— Считай, что да. — Голос предательски дрогнул. — Хочешь знать, что дальше? Я вызову полицию.

— Связи всё равно нет. — Его голос звучал слишком уверенно. — И ты это знаешь. Разве не за этим ты сюда сбежала? Чтобы остаться наедине.

Он говорит спокойно, как человек, который уже всё обо мне прочитал.

— Кто ты, чёрт возьми?! — я прижалась лбом к холодному дереву. Дрожь медленно поднималась от поясницы к шее. — Ты не обычный человек.

Шорох. Он стал ближе. Мне почти почудилось, что чувствую его тепло сквозь дверь.

— И всё же ты хочешь знать, что со мной... — я почти слышала его дыхание прямо у двери. — Тварь? Демон? Монстр из твоих фантазий?

— Не льсти себе. — Я попыталась усмехнуться, вышло плохо. — Ты просто больной псих.

Он засмеялся низко, глубоко — звук будто вошёл в дверь и отдался во мне.

— Возможно. Но разве не ко мне ты думаешь вернуться каждую ночь?

Внутри всё сжалось. Он не должен знать про сны. Не может.

— Замолчи!

— Ты закрыла дверь, но не сердце. — Его голос стал мягким, почти шёлковым. — Если бы я захотел, дверь бы не спасла.

Я стиснула нож так сильно, что пальцы побелели, костяшки заныли. Горло пересохло.

— Тогда почему не заходишь? — выдавила я.

Тишина. На секунду показалось, что он ушёл. А потом — лёгкий, осторожный звук. Он сел на пороге. Просто сел. Как будто мы действительно разговариваем.

— Потому что впервые ты не бежишь. — В голосе не было насмешки, только спокойное констатирование. — Смотришь на меня сквозь страх, сквозь злость... и остаёшься.

Я зажмурилась. Он не видит, но всё равно стыдно.

— Я хочу знать правду, — сорвалось слишком честно. — Кто ты?

Небольшая пауза. Он будто прислушался к чему-то во мне.

— Я — то, что ты разбудила. — Голос стал ниже, завораживающе глубоким. — Я демон. Тот, кто чувствует твои эмоции. Кто жаждет их. Кто пьёт твой страх и живёт твоим восторгом. Я почувствовал тебя ещё тогда... И с тех пор не смог забыть.

По коже пошли мурашки. Не от слов — от того, насколько уверенно он их произносит.

— Уходи... — мой голос предал меня, сорвался на шёпот. — Просто уйди.

Он поднялся. Доски тихо хрустнули под его весом. На секунду всё стихло.

— Сегодня — да. — Он будто улыбался, я это чувствовала. — Но я вернусь, Ева. Потому что ты уже не прячешься. Ты ждёшь меня.

Фраза врезалась под рёбра, я болезненно вдохнула.

Тишина повисла между нами. Он молчал, и я прижалась к двери ещё плотнее, пытаясь услышать хоть что‑то — шорох, шаг, дыхание. Ничего. Ни слова. Ни звука.

Не выдержав, я рывком дёрнула за щеколду, открыла дверь и выскочила наружу. Ноги на секунду подкосились от резкой смены темноты на лунный свет.

— Стоять! — голос сорвался, получилось больше похоже на просьбу, чем на приказ. — Даже не думай просто уйти!

Он замер на ступеньках. Высокая тень, знакомый силуэт. Луна словно специально бросила свет на его лицо — маска снова была на нём: застывшие черты, ни одной эмоции.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, — он хмыкнул, еле заметно качнув головой.

— Зачем ты пришёл? — дыхание сбивалось, воздух не доходил до лёгких. — Кто ты, чёрт возьми?! Скажи прямо.

Он не ответил. Лишь мягко сделал шаг вперёд — движение хищника, который знает, что жертва не побежит.

— Не подходи! — выдохнула я. Нож дрогнул в руке. — Знаю, видела... — я сглотнула. — Яблоко. Записка. Это ты. Это твой почерк? Ты оставляешь яблоки возле своих жертв?

Он рассмеялся тихо и глухо, почти беззвучно.

— Ты не представляешь, с чем столкнулась, Ева. — Он шагнул ко мне.

— Ещё шаг — и я уйду. Навсегда, ясно? — процедила я, не узнавая собственного голоса. Знаю, смешно пугать его этим, но всё же решила рискнуть.

И он остановился. На секунду стало легче дышать. Я почувствовала себя смелее.

Он кивнул на нож:

— Почему ты боишься? — в его голосе лёгкая насмешка и что‑то вроде любопытства. — Я же уже был внутри. Помнишь?

Щёки вспыхнули жаром. Воспоминание о ночи ударило так резко, что я едва не выронила нож.

— Пошёл ты... тварь.

— Да. — Он поднял голову, глядя прямо на меня. — И ты наконец это сказала. Хочешь правду?

Я кивнула, потом всё‑таки ответила вслух:

— Хочу. — Ручка ножа больно впилась в ладонь. — Скажи.

Он сделал медленный, почти демонстративный вдох, как будто втягивал в себя воздух вместе с моим терпением.

— Я не маньяк, не Санта-Клаус и даже не Питер Пэн. Я — демон, Ева. Тот, кто чует твой страх, слышит твоё сердце... и знает, чего ты хочешь больше всего.

— Ты врёшь. Демоны — сказки. — Звучит глупо даже для меня, но я цепляюсь за это.

Он усмехнулся и шагнул назад, в полутень, словно отступал только ради эффекта.

— Сказки... Может, ты и права. Мы — страшные сказки для тех, кто боится быть собой. Потому что для нас всё тайное становится явным, а это делает вас уязвимыми. Слабыми. И жалкими.

Я хмыкнула: — Если мы такие жалкие, а ты такой крутой демон, то почему прячешься за маской, как трус?

Он на секунду замер: — Ты мне не веришь... Хорошо.

— Тогда закрой дверь. Прогони меня. Забудь. Вернись к своим тихим ночам.

Я застыла.

Он медленно поднял руку и повернул ладонь. Я вдруг перестала контролировать кисть — рука дрожала, будто больше не принадлежала мне. В шоке уставилась на нож, который медленно опустила вниз, даже не осознав, как дрожь перешла в тяжёлую слабость. Будто с меня сорвали гирю — не облегчение, а чужая воля.

Я уставилась на него в панике.

— Теперь ты видишь, на что я способен. И это ещё не предел, — его голос скользнул по моей коже ледяной дрожью.

Я хотела бежать, но будто вросла в землю. Ни шагнуть, ни вдохнуть глубоко.

— Ну так что, Ева? — Прогонишь? — он ждал ответа, а я, скованная страхом, едва могла дышать.

Он опустил руку — и я наконец выдохнула. Внутри стало и пусто, и шумно одновременно, как будто кто‑то встряхнул весь мой мир изнутри.

— Я... я не могу. Не знаю почему.

Второй вдох дался легче, но сказать что‑то ещё я уже не смогла.

— Вот именно. — Он отступил ещё глубже в темноту, растворяясь в ней. — Потому что часть тебя зовёт меня сильнее, чем ты готова признать. Ты уже не жертва. Ты — та, кого страх делает живой. Но помни: иногда не ты выбираешь тьму... тьма выбирает тебя.

Слова легли на кожу, как метка.

Лёгкий шелест листвы вернул звуки мира. Сад снова стал садом, а не декорациями к кошмару.

— Я вернусь, Кудряшка, — шепнул он уже почти из темноты.

И растворился в ночи — будто его и не было. Только луна осталась свидетелем.

Я шагнула вслед... но остановилась на пороге. Дальше — тень, влажная трава и неизвестно что ещё.

Если он демон — значит, я проклята. По‑другому всё происходящее не объяснить.

Я опустилась на нижнюю ступень и отшвырнула нож подальше. На секунду стало пусто в руках и ещё хуже внутри.

— Что же это... — выдохнула я.

Может, он и прав: я боюсь его, но ещё сильнее — себя рядом с ним.

Стоило мне повернуться к двери, как на крыльце я заметила лежащую записку:

Ты чувствуешь это, да? Как я дышу у твоей шеи, даже когда меня рядом нет. Как твой страх поднимается к горлу, стоит вспомнить меня. 

Ты можешь бежать. Ты можешь прятаться за дверями, за светом, за людьми. Но я чую тебя... как хищник чует кровь своей добычи.

Ты думаешь, я забыл? Ты правда так наивна?

Я слышу, как сердце ускоряется, когда ты вспоминаешь моё дыхание. Я знаю, как твои пальцы дрожат, когда ты перечитываешь последние строки. Я знаю, что ты ждёшь меня — даже когда клянешься в обратном.

Признайся себе. Ты такая же, как я.

И да... мне нравится то, как ты боишься.

Я найду тебя даже в темноте. В каждую щель твоего дня я вползу, как тень. Ты можешь ломаться, кричать, закрывать глаза — но я всё равно буду рядом.

Потому что мы — животные.

Ты — моя добыча. Я — твой демон. И мы оба давно знаем: ты принадлежишь мне.

Нет, малышка. Я не закончил.

Это только начало...

— Эш.