Глава 5. Тени и арфа

Лица теней исказились, словно безобразные маски, со злорадными ухмылками, почти человеческими. Она знала, что за сущности витали вокруг нее: мелкие демоны, обитающие на свалках, либо в болотах. Правда, Кара никогда не сталкивалась с ними. Она в принципе никогда не сталкивалась с демонами, в отличии от остальных учеников.

Нужно было воспользоваться силой. Любой, которая могла отозваться.

Однако, она могла лишь вызывать слабые потоки энергии, способные оттолкнуть. А для этого ей нужно было вытянуть перед собой руку, чтобы направить силу. Потому что когда когда они материализуются окончательно, будет слишком поздно. С трудом собравшись, не поднимая руки, она всё же вытолкнула наружу энергию. Не тьму. А ту, что была ей всегда знакома.Силуэты демонов лишь слегка откинуло. Поток прошёл сквозь них, особо не задев.

Тогда как призвать тьму? Она в ужасе судорожно пыталась пошевелиться, но выходило только дергать конечностями.

Раздались стуки в дверь. Но она не смогла ответить, губы будто приросли друг к другу. Затем донёсся требовательный голос Берда: «Кара, открой!».

Она попыталась успокоиться и выравнять дыхание. Тени нависли над ней, их бормотание становилось всё громче, и казалось, будто из ниоткуда прокатилось безумное, сумбурное шептание, от которого заложило уши.

Отчаянно концентрируясь на рукояти кинжала, Кара стиснула его холодный металл, пока один из демонов не наклонился к ней. Она сумела повернуть кинжал острием кверху, и он вонзился в демона, когда он рывком опустился вплотную к ней. Кровь потекла по её руке и растеклась по груди. В тот же миг дверь с грохотом распахнулась. Берд ворвался, молча вскинул руку, и мгновение спустя ослепительная вспышка пронзила тьму. Звякнул металл, следом за вспышкой раздались удары, режущие, точные. Когда в комнате снова наступила тишина, Берд сбросил с неё мёртвую тушу демона. Её наполнило долгожданное облегчение, сменившееся холодом от липкой крови, что покрывала её грудь и впиталась в одежду. Он выхватил кинжал у неё из руки, возвращая её в реальность. Кара вздрогнула и инстинктивно отползла назад, тяжело дыша и прижимаясь к стене. На Берде был надет капюшон, который слабо скрывал его внешность.

В дверях появился Герхард.

— Что произошло? — испуганно воскликнул он. — Демоны? Кара, ты не ранена?

Она молча покачала головой, пытаясь унять дрожь.

— Впервые такое вижу, — озадаченно сказал Берд. — Почему они напали на неё, ещё и утром?

Кара прислушалась к себе. Магия, что дремала где-то глубоко, ожила, как огонь, вспыхнувший под кожей. Она провела языком по пересохшим губам и хрипло произнесла:

— Я снова чувствую свою силу.

— Похоже, не только ты её ощутила — заключил Герхард, наклоняясь, чтобы подобрать с сундука амулет. Он надел его ей на шею, и магия внутри затихла, точно зверь в клетке. — Нужно уходить.

— Где Рэй? — спросил Берд и Кара не сразу поняла, что его вопрос был обращён к ней.

— Не знаю, — пробормотала она.

— Кинжал, которым мы его призвала. Он принадлежал ему, — Берд показал оружие, с которого ещё капала кровь, точно как человеческая. — Но его самого нигде нет, как и иллюзии на нас.

Она нахмурилась, раздраженно процедив:

— И ты решил, что он со мной? — возмутилась Кара. — Я понятия не имею, как он оказался у меня.

Из коридора донеслись звуки шагов.

— Берд, — окликнул его Герхард и тот резким рывком опустил руку и покинул комнату.

Вдалеке раздался встревоженный крик: «Альв?!», «Это альв!».

— Идём, — Герхард, бережно схватив Кару за запястье, потянул к себе.

Кара, не сопротивляясь, последовала с ним, переступая через трупы демонов.

Они пересекли порог комнаты и натолкнулись на хозяина постоялого двора, с ужасом взиравшего на них. Его лицо было неподвижно, в глазах не было шока, лишь усталая досада, словно он уже привык ко всему.

— Великий Ша-Ану, — вздохнул тот.

— Иди в нашу комнату, — шепнул Герхард Каре, отпуская её руку. Затем он обратился к служащему: — Прошу прощения за это, мы возместим всё.

Едва её пальцы коснулись двери, она увидела, как её открыл Берд, все ещё в капюшоне.

Вдалеке раздался приглушенный голос хозяина:

— Вчера вы выглядели иначе...

Альв, раздражённый, коротко махнул рукой, приглашая её войти.

Кара злобно сжала губы, но вошла, избегая его взгляда и прикрыла за собой дверь. Он встал у окна и нервно потёр переносицу. Всё ещё ощущая в висках слабое эхо демонов, она качнула головой, пытаясь стряхнуть иллюзию. Эта комната была чуть просторнее, с двумя кроватями и смятым плащом на одной из них.

Тогда, в храме, тьма вырвалась из неё в миг угрозы смерти, как и минуту назад. Тогда почему не удалось призвать её? Из-за шока? Может, эти силы не полностью восстановились? Кара чувствовала, что демоны пришли именно за её тьмой, за той скверной, что обитала в её жилах. Но в чём польза от этой силы, если она не способна помочь ей защититься даже от таких мелких существ?

Дверь скрипнула, и вошел Герхард. Задвинув щеколду, он бросил быстрый взгляд на Берда.

— Что ты чувствуешь? — спросил вдруг Берд, оборачиваясь.

Тот лишь отрицательно покачал головой. Кара не поняла, о чём шла речь.

— Я знал, что от этого лживого демона можно ожидать всё, что угодно, но не думал, что он бросит тебя. — Берд едва сдерживал ярость. — Всё идёт не так. Это всё было плохой затеей.

— Берд, не время, — одёрнул его Герхард. — Я попытался уверить хозяина постоялого двора в том, что мы возместим всё, но мне не понравилась его реакция. Если те солдаты Ветви, с которыми мы столкнулись, уже успели оповестить ближние поселения, то он тоже уже может быть в курсе. Да и тебя тут увидели другие постояльцы. Если не уберёмся сейчас, скоро у нас возникнет ещё больше проблем.

— А мы будем разве возмещать? — спросила Кара.

— Конечно, нет, — ответил он, и та почувствовала себя невероятно наивной.

— В стойле лошади, — подхватил Берд.

— Я пойду первым, — добавил Герхард. Он поднял плащ с кровати и протянул Каре: — Надень капюшон на голову.

У Кары кровь громко застучала в висках.

Когда в коридоре наконец стихли шаги, трое выскользнули из комнаты и поспешили к балкону. Герхард, не теряя времени, выхватил нож, взобрался на перила и, спрыгнув, всадил лезвие во флаг, скользя по его ткани до самой земли и разрезая полотно пополам. Берд, прищурившись, кивнул Каре прыгнуть следом, но у неё не было ножа, а кинжал, с которым она проснулась, забрал этот высокомерный альв. Она бросила взгляд на рассеянного Герхарда, переминающегося с ноги на ногу внизу. Затем она ощутила толчок в спину, как раз туда, где заживала рана. Дыхание сорвалось.

Кара зажмурилась, падая прямо в руки Герхарду. Они вместе рухнули на землю, а когда Кара распахнула глаза, она оглянулась. В её взгляде полыхал гнев, устремлённый наверх, туда, где на перилах возвышался Берд.

Он забрался на перила и легко спрыгнул на землю с высоты второго этажа, приземлившись мягко, почти беззвучно. Удивление смешалось с яростью.

Герхард помог ей подняться, а затем быстро двинулся к стойлам, где к нему присоединился Берд, не замечая пылающего взгляда Кары в свою сторону.

Она направилась к воротам, готовясь их открыть, Первым появился Герхард, ведя за собой лошадь.

— Садись, — коротко бросил он и, подсадив её в седло, сам вскочил на коня.

Не дожидаясь Берда, он пришпорил лошадь и устремился прочь из двора.

Позади послышались крики и бег лошади.

Скакали они около полутора часа по дороге. Кроме Берда за ними никого не было. Городские дома сменились полями. На горизонте показался храм, и в груди Кары похолодело. Она не могла отвести взгляд от остроконечных шпилей, исчезающих среди деревьев. Подступили слёзы, сдавило горло.

Задыхаясь, она начала хватать воздух ртом.

Там, в этом храме, текла сейчас своя размеренная жизнь и ученики строили цели и мечты. Сегодня они заснут, ощущая себя в безопасности, и проснутся на рассвете с первыми лучами солнца, полные сил и надежд.

Там не было такой, как Кара.

Которая в одно мгновение могла оборвать всё, что там было.

Горячие слёзы побежали по щекам. Но она боялась отпустить Герхарда, чтобы их вытереть руками. Она вцепилась ему в спину, уткнувшись лицом, пока слёзы не перестали течь. Берд ехал всё это время позади, пока он не окликнул Герхарда и тот приказал лошади остановиться. Кара поспешно вытерла лицо. Берд догнал их и скользнул странным взглядом по Каре.

— Ещё слишком рано останавливаться, — бросил Герхард.

— Я чувствую что-то знакомое, — Берд вгляделся в лес впереди. — Как будто здесь где-то есть священное место.

— Хорошо, — кивнул тот и, пропустив его вперёд, двинулся следом.

Они сошли с дороги и повернули на тропу, которая вела в сторону леса уже более спокойным шагом. Они достигли леса, когда храм давно оказался позади, а солнце уже клонило к западу. Лес встретил их прохладой. Но он вызвал в Каре отторжение.

Где-то спустя четверть часа, они добрались до небольшого пересохшего русла реки. Оно выглядело как устланная камнями дорога, с нависающими по обоим краям ветвями. Спешившись, они продолжили по нему путь. Усталые лошади потянулись за ними, недовольно заржав. Пахло пылью, деревом и болотом. Местами ещё оставались застоявшиеся лужи, над которым витал рой мелких насекомых. Среди высокой травы росли кусты с ежевикой.

Увидев их, Кара дёрнула плечом, отгоняя неприятные воспоминания. Но от вида маленьких ягод и от того, что она представила кисло-сладкое ощущение во рту, свело желудок. Но промолчала о том, что проголодалась.

— Уже близко, — оповестил Берд и внутри Кары зажглась надежда, что хотя бы ненадолго сможет отдохнуть. Ноги гудели от того, что камни хоть и гладкие, но были разного размера. И когда на них наступали они глухо скрежетали, а то и скатывались. Впереди всё ближе доносилось журчание воды, словно пересохшее устье с большой скоростью наполнялось вновь водой. В этом шуме мерещился странный звук — будто лёгкий звон арфы.

Берд указал на руины, заросшие плющом.

— Мы на месте, — поманив за собой, он поднялся на берег.

Лошадь устало поковыляла за ним, недовольно заржав из-за того, что её заставляют ускориться.

Когда Кара с Герхардом поднялись следом, оказалось, что за деревьями действительно бежала река. Слева тянулось устье пересохшее, справа — наполненное водой. Руины стояли у берега, где русло, по которому они шли, соединялось с рекой.

Вероятно, когда-то она раздваивалась и огибала это место.

— Что это? — поинтересовалась Кара, заворожённо глядя сквозь листву на странное сооружение: полуразрушенный купол с арками, заросший зеленью настолько, что в густой листве и в тени раскидистых деревьев заметить её сразу было сложно. Определённо, странный звук исходил из этого места.

— Это место для священных обрядов, — ответил Берд.

— Поющая арфа, — добавил Герхард, с не меньшим интересом разглядывая эти колонны. — Когда-то при строительстве таких сооружений, альвы встраивали в конструкцию зачарованную арфу. Когда ветер касается её струн, они поют.

Пол под аркой был треснувшим и заросшим травой.

— Остановимся здесь, — предложил Герхард и Берд кивнул в ответ.

А Кара с облегчением опустилась на землю, надеясь на то, что они этим никого не оскверняют. Она привалилась к колонне, но боль в спине не давала забыть о ране. Поёрзав, выругалась себе под нос. Оба обратили на это внимание.

— Твоя рана, — пробормотал Герхард, кажется, только сейчас вспомнив.

— Берд, помоги ей.

Тот шагнул ближе, опустился на колено и протянул к ней руку.

— Не нужно, — Кара выставила ладонь. — Уже заживает.

Берд снова посмотрел на неё странно, как тогда, на лошади.

Это что, жалость? Раздражение? Она пренебрежительно отвела глаза, не желая вникать.

— Я сказала, что ничего делать не нужно, — возмутилась Кара, но он схватил её за плечи и заставил повернуться. Затем приложил ладонь к ране поверх одежды и начал шептать незнакомые слова. Вторая рука так и осталась на её плече.

Все эти заклинания или молитвы, что она от них слышала, в том числе и от Рэя, звучали похоже. Неужели это язык альвов?

Она ощутила жар и лёгкий зуд на месте раны. Голос Берда звучал необычно, мягко, лишённый какого-либо эмоционального окраса, который был присущ ему. Обычно он небрежно швырял слова, словно мятую одежду на пол. Сейчас же произносил бережно, будто убаюкивал Кару. И она расслабилась, позволяя приятному теплу распространиться по телу.

Герхард, тем временем, привязав лошадей к колонне, бросил сумку на пол, сел рядом и прикрыл глаза. Тёмные извитые пряди его волос небрежно лежали на плечах, сливаясь с цветом его туники и кожаным жилетом. А на лице играли тени от листьев и ярко-жёлтые солнечные блики. Он выглядел таким умиротворенным, но из всех троих хуже наверняка было ему. Жар внезапно исчез и Берд поднялся.

— Спасибо, — произнесла она, подняв на него глаза. Она ещё ощущала, остаточное тепло в теле.

Лицо его слегка смягчилось, но ничего не ответил. Развернувшись, он подошёл к Герхарду. Тот, услышав шаги, открыл глаза и мягко улыбнулся.

— Меня не нужно лечить, я в порядке.

Берд, проигнорировав его слова, опустился на колени рядом и приложил ладонь к его груди.

— Я только проверю.

Тот не стал сопротивляться. А спустя несколько секунд, альв, без тени надменности на своём лице, убрал руку и уже расслабленно вздохнул.

Порывшись в сумке, он достал одинаковые чёрные камни — те, что Герхард собирал тогда, на поляне, после встречи с духами леса. Поднявшись, Берд прошёлся вокруг их лагеря, шепча под нос заклинание и расставляя эти странные камни. Слабые порывы тёплого ветра сопровождались мягким звоном струн, тонувшим в пении птиц и журчании воды.

После того, как Кара перевела дух, она поднялась и, подойдя к реке, окунула свои руки в воду. Плеснув себе немного на лицо, она снова набрала воды в ладонь и отпила немного.

В крови была испачкана её одежда, поэтому, у реки, она намочила рукав и стала тереть его, затем поднялась к локтю, потом к плечу. Но пятна лишь потускнели и сильнее размылись.

Сзади раздался топот, и вскоре к реке подошли Герхард с Бердом, ведя лошадей. Те жадно набросились на воду, жмурясь в отблесках заходящего солнца. Кара подняла взгляд и встретилась с глазами Берда. В его взгляде, как и в реке, вспыхивали золотые отблески заката. Он быстро отвернулся, а Кара вновь принялась тереть на себе одежду, ощущая, как та липнет к телу и быстро остывает. Влажная ткань обостряла ощущения от ветра, каждый порыв пронизывал до костей. Она поёжилась.

Неподалёку между Герхардом и Бердом начался короткий, приглушённый разговор, после чего Берд, оставив лошадей, скрылся в сторону постройки, а Герхард, приблизившись, окликнул Кару.

— Сходи, переоденься, — кивнул он в сторону убежища. — Иначе замёрзнешь.

Кара непонимающе глянула на него и последовала взглядом до колонн.

— Там есть то, что ты можешь надеть, — уточнил он.

Кара недоверчиво поднялась и направилась туда. На краю мраморной плиты лежали плащ и туника Берда. Но него самого здесь не было. Колеблясь, она сжала пальцами плотную серебристую ткань.

На Каре туника выглядела как платье, едва доходящее до колен.

— Так лучше, — улыбнулся Герхард, когда она вернулась к реке, чтобы отстирать кровь с одежды.

Он сидел у берега и теребил в руках поводья лошадей, которые щипали траву рядом.

Вернувшись к месту привала, Герхард развёл огонь.

— Куда ушёл альв? — поинтересовалась Кара, докидывая в костёр ветки.

— Он ищет нам еду, — ответил Герхард. — Как ты?

Она помолчала, прежде чем ответить:

— Нормально.

— Всё будет хорошо. Доберёмся до убежища и всё будет хорошо.

Кара кивнула, сомневаясь в том, есть ли теперь хоть где-нибудь безопасный клочок земли для неё.

— Почему утром на меня напали демоны? Из-за того, что яд перестал действовать? Почему не нападают сейчас?

— Это из-за амулета. Он подавляет силы, — Герхард нахмурился. — Прости за ложь.

— Значит, если его снять, они почувствуют меня?

— Вероятно, да. Пока не научишься владеть магией, его лучше не снимать.

Кара вновь кивнула.

— Не волнуйся, — снова попытался подбодрить он. — Я постараюсь помочь тебе с этим.

Однако его добрый тон не мог скрыть некую нервозность в его поведении. Наверняка он беспокоился о брате.

Чтобы сменить тему, Кара бросила:

— Я не знала, что альвы могут превращаться в зверей.

— Когда-то могли. Не все альвы. Лишь воины. До катастрофы.

— Как это возможно?

— Люди учатся в храмах поднимать точку силы. Берд же её опускает до уровня животных. Этому обучались для большей силы, выносливости, скорости. Воинам не нужно идти к просветлению. Их задачей было защищать. Не читала историю про захват северо-западных земель? Про то, как альвийские воины превращались в барсов и волков?

— Не любитель читать.

Герхард улыбнулся краешком губ.

— Он в любое животное может превращаться?

— Только в барса. Точку силы фиксируют на определённом уровне. Чтобы это было проще делать, набивали определённые символы там, где у этих животных находится своя точка силы. Обычно где-то на ногах. Хотя, было бы неплохо, если бы Берд мог превращаться в какую-нибудь птицу, — улыбнулся он. — Крылья нас бы здорово выручили.

Она взглянула на него с любопытством:

— А что происходит с его вещами и оружием?

— Ничего, — он пожал плечами. — Тебе известно, что всё, что ты видишь вокруг состоит из энергии, частиц силы: деревья, камни, воздух, одежда, мы с тобой. Превращаясь, Берд меняет структуру этих частиц. Чем больше на нём предметов, тем крупнее его форма. Ну, настолько, насколько позволяет запас сил. Но так как эти предметы не были его частью, то ему потом сложно чувствовать своё тело и управлять им.

— Я слышала, что альвы искусны в магии. И что их воины не испытывали чувств и были безжалостны.

— Они совершали обряд закрытия чувств, чтобы самоотверженно идти на бой. Много обрядов и возможностей было утеряно после катастрофы.

Кара вдруг подумала, в кого мог бы превращаться Сагана. С его длинными тёмными волосами и чёрной мантией он был точно ворон. Сам факт того, что он являлся единственным альвом Ветви, уже привлекало к нему внимание. Он казался Каре красивым, как божество. И та угловатость лица, присущая альвам, в нём обладала неким магнетизмом. Он был спокоен, а движения плавными. Берд, несомненно, отличался от него. Резкий, с плавностью, но без намёка на спокойствие.

И, насколько притягивал к себе первый, настолько же отталкивал второй.

Прошло несколько сотен лет после катастрофы, которая чуть не привела альвов к исчезновению. Значит, Берду было очень много лет.

— Он родился до катастрофы?

— Нет, — слегка усмехнулся Герхард. — Ему и сотни нет. Его отец передал ему это знание.

Из темноты донёсся шорох, и силуэт Берда возник возле колонн, освещённый пляшущим светом костра. В руках болтались две заячьи туши. Он вздёрнул их в воздух, показывая добычу.

— Берд, да ты настоящий охотник! — улыбнулся он, вставая. Тот в ответ лишь хмыкнул. — Последи, пожалуйста, за огнём, — Герхард обратился к Каре.

Он забрал часть добычи и затем оба направились к реке.

А она смотрела вслед ещё какое-то время, пытаясь понять, кто же такой этот Герхард. На самом деле.

Вскоре, вернувшись с обработанными тушками, они нанизали их на ветки и, отодвинув горящую часть костра, разместили над углями.

Запах жарящегося мяса быстро наполнил воздух, будоража голод. Кара ёжилась в тунике Берда. В ней было достаточно тепло, но порывы осеннего ветра проникали сквозь щели ткани, вызывая на теле неприятную волну мурашек. Треск костра смешивался с многоголосым хором сверчков. Жар от костра касался щёк и носа. Берд остался в светлой рубахе. Привалившись спиной к колонне, он устало прикрыл глаза и в мрачном свете выглядел очень расслабленным. Но Кара была уверена, что тот лишь казался таким. Герхард, напротив, немного оживился. Он начищал меч и периодически следил за мясом и углями, при этом ещё и не давал костру рядом угаснуть, подкидывая наломанные заранее брёвна и ветки.

— Расскажи о себе, — обратился вдруг к ней Герхард, привлекая внимание обоих к себе. — Мне интересно узнать о твоей жизни.

— Разве ты не всё знаешь от своего заказчика?

— Нет, — он покачал головой и, уловив её удивление, пояснил: — Чаще всего мы знаем только имя, где найти этого человека и что с ним нужно сделать.

Он вдруг осёкся, а Кара нахмурилась.

— В твоём случае я знаю немного больше.

— Моя жизнь не интересна, — грубо отрезала она.

— Как давно ты в храме? — не сдавался тот, словно не заметив её колкости.

Она бросила взгляд на Берда, который лежал, притворяясь спящим. Лёгкое ржание лошадей, привязанных неподалёку, наполнило тишину.

— Не знаю, — холодно бросила она, вспоминая свет от рыжих волос и изумрудные глаза матери. — Сколько себя помню, я жила там.

— Извини, — тихо произнёс Герхард. Потом, вернув голосу незатейливый тон, произнёс:

— В детстве отец брал меня с собой на охоту. Я любил, когда удавалось поймать кролика или фазана. Он тогда, бывало, мог сразу приготовить еду. Особенно мне нравилась птица, запечённая в глине, закопанная под костром. Мясо получалось таким нежным, что таяло во рту.

— В моём храме не принято было есть мясо, — Кара уныло глянула на угли.

От аромата и голода болезненно стянуло живот. Она бы съела даже пресную овощную похлёбку, что готовили там во времена, когда случался неурожай.

— Поэтому моя туника вся уже в слюнях? — усмехнулся Берд, одним глазом взглянув на неё.

Его колкость неприятно зацепила Кару. Она стиснула зубы, но промолчала.

— Ты что-то чувствуешь? — спросил он, обращаясь к Герхарду, от чего лицо того стало напряжённым.

Кара притаила дыхание, прислушавшись к звукам и заозиралась по сторонам. Неужели кто-то их обнаружил? Но никто так и не дёрнулся с места.

— Смутно, — ответил Герхард, не отрывая взгляда от меча. — Смешанные эмоции. Я тревожусь за Рея.

Тот хмыкнул:

— Странно, что ты не навеселе, как он, — усмехнулся Берд, — Свою задачу он выполнил. Неважно, куда сбежал. Лишь бы не наделал делов.

— Теперь-то ты не будешь пытаться его прикончить? — мрачно улыбнулся тот.

— Он слишком дорожит своей шкурой. Не даст себя убить. Только зачем Рэй оставил ей свой кинжал?

Герхард издал шумный выдох и Кара заметила, как несколько капель крови упали на, отражающее языки огня, лезвие меча.