Маунтхейн

Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна, последняя капля, от которой он вдруг переполняется, и влага переливается через край, так и здесь в ряде добрых поступков какой-то один вдруг переполняет сердце.

Ричард Бах

♪This is home - Cavetown

Мы сидели молча где-то 5 минут. Всё это время он просто смотрел на поверхность воды. На него мягко падали последние лучи солнца этой осени, отчего он будто светился. Парень поднял взгляд и спросил:

-Вы встречаетесь?

-Да.

-Заметно, - и, после недолгого молчания, добавил, - Я не против.

-Не против чего?

-Твоё предложение, я не против. Про то, что ты покажешь мне город, - это было одно из его самых длинных выражений.

Его голос был тёплым, с малой хрипотцой. Мне показалось, что он простужен.

-А... да, конечно. Когда хочешь пойти?

-Сегодня.

-Не хочешь присоединиться к нашим пловцам? - Он слегка улыбнулся, но промолчал. - Почему нет?

-Может, расскажу как-нибудь, - он встал и направился к выходу. - Скоро звонок, да?

-Да... что у тебя?

-Английский.

-Ты знаешь где?

-Да, ты говорила.

Похоже, что всё-таки слушал мою экскурсию.

-Встретимся в 3?

-Давай здесь, у бассейна, - я кивнула, и мы разошлись.

Знаете, часто в каких-то фильмах, сериалах или историях писателей-любителей часто говорят, что кто-то думает: "Почему же он молчит?" - я считаю это абсурдом. Люди всегда думают о себе, их не заботят другие, особенно незнакомцы. Я именно такая. Единственные, кто меня заботят - это мои близкие. На этом круг заканчивается.

До начала урока оставалось недолго, в классе сидел Итан, собирая, скорее всего, забытые вещи.

-Как Германия? - начала я, сев за парту рядом.

-Замечательно! Правда, некоторые их обычия довольно странные, но в этом и прелесть немцев. Как сама?

-Как обычно.

-Совсем забыл, у меня для тебя кое-что есть, - он протянул мне книгу, я посмотрела на него.

-Что это?

-Я прочитал её в Германии, она должна тебе понравится! Можешь писать, подчёркивать, делать всё, что душе угодно, я дарю.

-Да, спасибо, я тебе позже тоже принесу кое-что.

С Итаном мы часто обменивались книгами, наши вкусы были похожи. На самом деле дружим мы не так давно: с первого года старшей школы, он естественно был на втором. Легко привязались, легко нашли темы для разговора. Иногда можно даже задаться вопросом: "А почему мы не вместе?" - ответ достаточно прост - слишком похожи. Это было бы похоже на идиллию моих родителей. А я так не могу. Мне постоянно нужна взбучка, нужно что-то чувствовать: то боль, то радость и так по кругу - возможно, для того, чтобы почувствовать себя живой. Но я не хочу так думать, потому что, если это правда, то я уже лечу в бездну. А я не хочу. Не хочу быть слишком холодной, слишком импульсивной, не хочу, что бы всегда всё было хорошо. Это не для меня. Когда я смотрю на "счастливых" людей, у меня возникает чувство отвращения. Для меня всё это кажется притворством, лицемерием, фальшью. Цинично? Возможно. Мне нравятся слова Амброза Гвиннета Бирса: "Циник - мерзавец, чьё обманчивое зрение видит вещи такими, какие они есть, а не такими, какими они должны быть". Я цинична. Очень даже. И если меня попросят выбрать из миллиона сладких лживых фраз, я всегда выберу правду, какой бы мерзкой она не была.

Я подошла к назначенному месту, в назначенное время. У входа его не было, и я вошла внутрь. Он сидел на том же месте, что и в прошлый раз, молча смотря в воду. Тяжело вздохнув, я подсела к нему. 

-Я люблю плавать, - вдруг начал парень. - Очень люблю, но жизнь сложная штука. Из-за некоторых обстоятельств больше не могу.

-Почему ты говоришь мне это?

-Ты спрашивала, люблю ли я кофе, - оставил мой вопрос без ответа, - Люблю, часто пил его раньше, но и он теперь под запретом. Странно, да? Здоровый парень, а не может.

-Ты не скажешь мне причину, ведь так?

Он снова не ответил, но его молчание было самым чётким ответом. 

-Пойдём.

Я поднялась и пошла следом.

-Чёрт, - ловлю на себе недоумевающий взгляд парня, - Я же на машине сегодня. Так, давай доедем до одной кафешки, и там я кину машину, идёт? - он кивнул.

Мы подошли к автомобилю.

-Шери! Ты куда? - подбежала Агни.

-А, я покажу город Эвансу. Ты видела Эм?

-Нет, не видела. Тогда я за Спирсом, до скорого!

-Ага, - я вздохнула, похоже, Эм и правда обиделась. - Почему не садишься?

Я стояла, облокотившись на дверь авто. А этот чудак, похоже, воспитанный.

-Залезай!

Звук мотора. Нога нажимает на педаль. В путь.

-Кафешка называется "Маунтхейн", в честь города. Она находится в центре и самая старая в окрестности. К слову, самая лучшая. Конечно, до её открытия были и другие старые заведения, но все позакрывались, многое изменилось. Если бы кто-то из 70-х приехал бы сюда спустя столько лет, то, возможно, он бы вовсе не узнал Маунтхейн, - изредка моё внимание переключалось на пассажира, который отвлечённо смотрел в окно. -Маунтхейн - маленький городок, где все друг друга знают. Но это город мечты, как минимум для тех людей, что устали от большого скопления людей, пыли в городах, шума и быстрого хода жизни. Здесь маленькие улочки и очень уютно. Новейших технологий не ищи - никому в городе это не нужно. Вечеринки закатывают в основном футболисты. Тусуются они повсюду, но есть пара мест, куда не заглядывают. Я тебе их покажу, - непрерывно вводила я в курс новичка. - Город имеет очень выгодное местоположение, это на мой взгляд: он в горах, отчего и пошло название, рядом протекает речка с именем города, если поехать в западную часть, то скоро выедешь в лес, там дорога в горы, но если пройтись пешком, то встретишь старый живописный мостик. Я узнала о нём, когда мне было семь. В тот день я поругалась с родителями и убежала! Это было уже вечером, и вскоре стемнело. Я бродила по лесу и наткнулась на него. Не знаю, сколько я пропадала, но, когда я нашла его, уже ярко светили звёзды. Луна освещала только его, это было очень романтично. Местами каменный мостик порос мхом, отчего выглядел довольно мистически. Под ним медленно бежал ручеёк. Я присела на этот мостик, слушала журчание воды и тихо плакала. Когда мои родители нашли меня, я уже спала. Утром проснулась уже в кровати, думала, будут кричать на меня, но они лишь извинялись! Тогда мне было страшно, а сейчас весьма забавно вспомнить.

-Ты была непослушным ребёнком?

-Нет-нет, дело не в этом, просто всё было слишком идеально, слишком идеальная семья. В тот день они не разрешили мне пойти к Еве, и я на них разозлилась.

-Вы долго дружите.

-Да, на самом деле она была рядом со мной столько, сколько я себя помню. У тебя есть кто-то такой?

-Нет, - отрезал блондин и отвернулся.

-Понятно, об этом мне тоже говорить не стоит. "Может, расскажу как-нибудь", да? - процитировала его, а он не ответил, я уже начала привыкать к его молчанию. - Мы приехали, вылезай! - скомандовала я.

Выйдя из машины, перед нами стояло небольшое одноэтажное здание с неоновой вывеской "Mounthein". Мы направились к входу. Когда я открыла дверь, над головой прозвенел колокольчик. Я подошла к барной стойке. 

-Шерил, детка! - услышала я тёплый, добрый голос старика Стивена. - Как давно я тебя не видел, почему не заглядывала?

-Привет, дядя Стив. Прости, прости, закрутилась совсем. Я не одна, это Аарон Эванс, он новенький, - указала я на паренька, подошедшего к нам.

-Здравствуйте, мистер... - начал Эванс, протягивая правую руку.

-Стивен Льюис, зови меня просто Стив, - говорил старик мягко и приветливо, отвечая пареньку рукопожатием. 

Дядя Стив был владельцем "Mounthein" с момента открытия. Он открыл его вместе со своей женой в конце 70-тых. Несколько лет назад она умерла от рака. У них был сын, сейчас он учится в колледже в Филадельфии. Вся жизнь Стивена на данный момент - кофейня. Он хорошо следит за ней, ничего не меняет, поэтому здесь сохранился дух давно минувших лет: глубокие кофейные и карамельные тона, в одном из уголков висели полки с книгами и виниловыми пластинками - это мой любимый уголок.

-Мне нравится это место, думаю, я буду вашим частым гостем.

-Конечно, Аарон, заходи! Всегда буду рад. Чего желаете?

-Капучино с...

-С вишнёвым сиропом, щепоткой сахара и побольше сливок, - прервал меня дядя.

-Да, - улыбнулась я, - И ванильный чизкейк. 

-Какой кофе предпочитаете? - деловито обратился старик к парню.

-Ему нельзя кофе...

-Какая незадача! Насколько категорично?

-И чашки нельзя, - со вздохом ответил парень.

-Могу предложить кофейно-карамельный шейк, Шери иногда пьёт его, я добавил его в меню только благодаря ей. Кофе положу туда совсем немного, но он будет чувствоваться. Как тебе такая идея? - Эванс восхищённо посмотрел на меня.

-Да, спасибо!

-Мы присядем?

-Конечно, Шери, твой столик всегда свободен! - я благодарственно улыбнулась и, взяв Аарона за рукав, отвела его к маленькому круглому деревянному столику.

Мы сели напротив друг друга на мягкие стулья-кресла бистрового цвета. Сначала блондин внимательно изучал всё вокруг, после заострил свой взгляд на мне, немного помялся и начал:

-Кофейно-карамельный шейк? Как ты придумала такое?

-Ну, было время, когда я пила так много кофе, что родители запретили мне его пить какое-то время, я очень хотела, вследствие чего придумала такой шейк. Он очень вкусный. Сначала родители не хотели соглашаться, но в итоге сдались. Кофе там совсем немного, но вкус потрясающий, очень нежный, а от запаха карамели ты растекаешься в лужицу и тебе больше ничего не нужно, - он улыбнулся.

-Уже не терпится попробовать, - он посмотрел на книжные полки. - Ты читала что-нибудь из них?

-Многие, здесь много французских и английских писателей. Романы, детективы - хорошая коллекция. Если захочешь почитать, то обратись к старине Стиву, он поможет.

-Да, помогу, обращайся. Ваш кофе, ваш шейк и чизкейки, я здесь ещё пончики принёс, за мой счёт.

-Дядя! Не стоило, я бы сама всё отнесла... 

-Спасибо за пончики. Скажите, это настоящий винил?

-Винил? А-а, да, сынок, настоящий! Интересуешься? - Эванс кивнул. - Эту коллекцию начал мой дед, продолжил отец, а теперь я. Это уже своеобразная традиция! - смеётся старик и вздыхает. - Да вот только уже, видимо, закончилась эта пора. Молодёжь не особо интересуется, да и выпуск... вы сами понимаете.

-Дадите мне послушать как-нибудь? Мой дед тоже ими увлекался, это было его страстью. Как сейчас помню, он мог часами сидеть и слушать одну и ту же пластинку! Когда я говорил ему, зачем ему такое "старьё", он лишь смеялся и говорил, что я юнец, о, как я злился на него за эти слова! - усмехнулся паренёк. - Он ушёл 6 лет назад. Бабушка следом. Пластинки достались мне. Они и сейчас у меня. Может, смогу дополнить вашу коллекцию.

-Было бы здорово! Но лучше оставь себе. Мне работать нужно, приятного аппетита.

-Спасибо, дядя, - он отмахнулся рукой, а я приветливо улыбнулась и, держа в руках свой ароматный и вкусный кофе, перевела взгляд на Аарона.

Он поразмял шею, немного поднял рукава и наклонился за шейком. Я внимательно смотрела на него. Парень сделал глубокий вдох, а после пару глотков. Нахмурил брови и поставил его обратно на стол. Я ждала его вердикта, вид у него был не очень. Он, всё так же нахмурено, посмотрел на меня, задержал взгляд несколько секунд. Улыбка исчезла с моего лица, а взгляд был, наверняка, встревоженным. Я опустила свой кофе на стол, не прерывая свидания глаз, и уже было виновато опустила глаза, как этот блондин заливается смехом.

-Что? - немного смутившись, спрашиваю я.

-Ты... Ты... Ты бы видела себя! Это вкусно, очень вкусно. Мне нравится.

-Прекрати дразнить меня.

Мы медленно продолжали трапезу, бурно беседуя. Сначала я рассказала ему о горах, иногда вставляя туда приключения из детства. Он внимательно слушал, но о себе конкретного ничего не рассказывал, что меня немного разочаровало. Затем мы плавно перешли к обсуждению книг Льюиса. Я посоветовала некоторые на первое время, какие-то он уже прочитал и мы обсудили и их. Так прошло около часа или больше. Я должна была показать ему город, из-за чего мы обоюдно решили, что пора бы уже пойти прогуляться. На выходе попрощались со Стивом. Эванс отметил, что это был лучший чизкейк и пончики в его жизни, упомянул, что шейк его приятно удивил и несомненно стал его любимым напитком. Я же сказала, что кофе был, как всегда, на высоте. Мы пообещали в скором времени вновь прийти сюда и вышли из кофейни.