Глава 1

Спортзал на втором этаже школы пах хлоркой, деревом и чем-то металлическим — то ли от пилона, то ли от пота.

Тайлер Смит стоял в дверях уже пять минут. Молча. Не дыша почти.

Она не видела его.

Мэдисон Миллер висела вверх ногами на пилоне — чёрные шорты, спортивный топ, волосы собраны в тугой пучок на макушке. Её ноги обхватывали металлическую трубу, тело вытянулось в идеально прямую линию. Одна рука держала её на весу, вторая была отведена в сторону — грациозно, как у балерины.

Из динамиков текла медленная музыка — что-то инструментальное, тягучее, как карамель.

И она двигалась.

Плавно перетекая из одной позы в другую: спустилась вниз, обвила пилон ногами, сделала оборот — и замерла в шпагате на высоте метра от пола. Ни одного лишнего движения. Ни одной дрожи в руках.

Тайлер никогда не понимал pole dance. Все его знакомые парни крутили пальцем у виска: «это же стриптиз». Но учительница физкультуры миссис Браун сказала, что это олимпийский вид спорта. И что Мэдисон — лучшая в школе.

Теперь он понимал, почему.

Она не танцевала эротично. Она владела этим пилоном, как боксёр владеет рингом. Каждый мускул под кожей перекатывался, когда она меняла хват. Пот блестел на прессе. На предплечьях виднелись старые мозоли — от постоянного трения о металл.

Тайлер посмотрел на свои костяшки. Тоже мозоли. Только другие.

Под левым глазом у него начинал расползаться синяк — после спарринга с Джейком Мартином. Он сжимал в кармане худи старые бинты — вечно забывал купить новые.

Музыка стихла.

Мэдисон спрыгнула с пилона — мягко, как кошка. Опустилась на пол, выпрямилась. Только тогда, вытирая шею полотенцем, сказала, не оборачиваясь:

— Подглядывать нехорошо, Смит.

Он вздрогнул.

— Я не подглядываю, — сказал он, выходя из тени. Голос прозвучал хрипло. — Я изучаю конкурента.

Она повернулась. Бровь — одна изящная дуга — взлетела вверх.

— Конкурента? Ты танцуешь на пилоне?

— Нет, — он сунул руки в карманы, чтобы она не видела бинтов. — Но мы оба выступаем на школьной ярмарке. Ты — показательное выступление. Я — спарринг. Это почти одно и то же.

Она не засмеялась. Только усмехнулась — краем губ.

— Ты хоть представляешь, сколько нужно силы, чтобы висеть на одной руке?

— А ты представляешь, сколько нужно терпеть, чтобы не упасть после удара в челюсть?

Она шагнула к нему. Босиком — кроссовки она скинула у стены. Бесшумно.

— У тебя синяк под глазом, — сказала она.

— Красиво? — он попытался улыбнуться, но вышло криво, губа тоже была разбита.

— Ты похож на енота, которого ударили дверью.

— А ты — на супергероиню, которая забыла плащ дома.

Она остановилась в двух шагах. Теперь он видел её глаза — глубокие карие. Мозоли на ладонях — такие же грубые, как у него.

— Зачем ты пришёл, Смит?

Он пожал плечами.

— В зале душно, — сказал он. — А здесь... — он замолчал, подбирая слово. — Здесь видно, что ты не боишься высоты.

— А ты боишься?

— Я боюсь только одного — проиграть.

Она не отвела взгляд.

— Садись на скамейку, — сказала она. — Только не мешай.

Он сел. Скамейка стояла у стены, обитая выцветшим велюром. В спортзале пахло деревом и металлом. И чуть-чуть — её потом, горьковатым и свежим.

Она включила другую музыку. Более быструю. И начала сначала.

Теперь он смотрел не прячась.

Она двигалась иначе, чем под медленную. Резче. Обороты вокруг пилона сменяли друг друга, как удары в комбинации. Захват ногами — подъём — фиксация — спуск. И снова.

Она повисла на пилоне горизонтально, держась только одними ногами. Пресс напряжён, руки раскинуты в стороны. Лицо спокойное, будто она лежит на диване, а не висит в двух метрах над полом.

Тайлер поймал себя на том, что задержал дыхание.

В кармане завибрировал телефон. Тренер: «Ты где? У нас спарринг через двадцать минут».

Тайлер не ответил. Убрал телефон и продолжил смотреть.

Она тренировалась ещё полчаса.

Он сидел, сжимая в кармане бинты, и думал только об одном: Я могу пропустить любой удар. Я терпел боль, ссадины, нокдауны. Но от этого — нет защиты.

Музыка стихла в последний раз.

Она стояла, тяжело дыша, пот блестел на лице. Повернулась к нему.

— Ну?

— Что — ну?

— Понравилось? Или так и будешь молчать?

Он встал. Скамейка жалобно скрипнула.

— Красиво

Она ухмыльнулась.

— Спасибо, Смит

Он подошёл ближе. Теперь они стояли в метре. Он видел, как бьётся жилка у неё на шее — быстрее, чем должна после тренировки.

— Я не умею красиво говорить, — сказал он. — Я умею только бить и терпеть.

Она смотрела на него долго. Так долго, что он уже решил: сейчас скажет что-то едкое, развернётся и уйдёт.

Но она сказала:

— Приходи завтра. В семь. У меня тренировка перед отбором на соревнования. Если хочешь, конечно.

— А можно?

— Я разрешаю, — она подняла сумку, перекинула через плечо. — Только без бинтов в кармане. Они пахнут кровью.

Он вытащил руки из карманов. Бинты выпали на пол — два грязных, засохших рулона.

— Извини, — сказал он.

Она улыбнулась. Настоящей улыбкой — не усмешкой, а тёплой, как чай в термосе.

— Купи новые, Смит. И приходи.

Она ушла. Дверь спортзала хлопнула.

Он остался один. Подобрал бинты, сунул их обратно в карман. Постоял ещё минуту, глядя на пилон — металлический, холодный, блестящий в свете ламп.

Потом достал телефон и написал тренеру: «Извини, опоздаю. Есть одно дело».

Тренер ответил через три секунды: «Какое дело?»

Тайлер посмотрел на пилон. На пол — где минуту назад стояли её босые следы.

«Важное», — написал он.

И вышел в коридор.

---

Конец первой главы

---