ЭПИЛОГ. ЛЕГЕНДА В НЕОНЕ

Город никогда не знал настоящей тишины. Даже сейчас, когда дождь заливал улицы, смывая пятна крови с асфальта у подножия башни «Kuroda», его гул был полон новых звуков. Тревожный шёпот. Злой, торжествующий смешок. Глухое эхо взрыва, который отозвался не в стенах, а в умах.

В подпольных барах, в смрадных курилках на крышах, в зашифрованных чатах тёмной сети — везде говорили об одном. О женщине с глазами изо льда и стали, которая посмела не просто укусить корпорацию. Она перегрызла ей горло и выпила всю кровь. Имя «Мизуно» больше не было просто именем. Оно стало символом. Паролем. Притчей во тьме.

— Слышал, они до сих пор не могут восстановить базы данных. Полный ноль.—Говорят, она лично вырезала весь отряд чистильщиков. Одной отвёрткой.—Нет, она — призрак. Её нельзя убить. Она — сама месть.

Слухи росли, обрастая кровавыми деталями, становясь мифом. И в центре этого мифа была она.

Лина стояла в своей мастерской, но это было уже не просто убежище. Это был штаб. Командный центр. На столе, вместо счетов и накладных, лежали карты города с помеченными зонами влияния, схемы коммуникаций других корпораций, отчёты о передвижениях их агентов. Воздух пах оружием, озоном и властью.

Рю, стоя у верстака, настраивал механическую руку Кэйко. Искры от сварочного аппарата освещали его сосредоточенное лицо. Айдзэн, уткнувшись в монитор, писал новый, ещё более изощрённый вирус. Таро молча точил клинок, ритмичный скрежет стали о точильный камень был похож на медитацию. Юна, как всегда, бесшумно стояла у окна, её глаза сканировали улицу.

Они были больше не стаей. Они были Правлением. Теневым советом, который начал перекраивать город под себя.

Лина смотрела на них. На этих чудовищ, изгоев, уродов, которых она собрала воедино. В её груди не было тепла. Не было семейной нежности. Было нечто иное — холодное, удовлетворённое чувство правильности выбранного пути.

Я отдала всё, что делало меня человеком. Любовь. Доверие. Жалость. Но я получила в обмен нечто большее. Не семью по крови, а союз по ярости. По ненависти. По силе. Этот город — гниющая рана. И я стану его ядом. А яд — это тоже форма жизни. Самая живучая.

За окном, как и всегда, сияла гигантская голографическая реклама. Улыбающиеся актеры рекламировали новую версию импланта «Счастье 2.0», обещая вечную эйфорию за ваши кредиты. Люди на улицах спешили, поглядывая на эти обещания с тупой надеждой.

Но теперь они знали. Где-то в тенях, среди труб и неона, жила та, кто эти обещания разбивает. Та, кто доказывает, что даже у богов есть глотки, и их можно перерезать.

И когда её имя произносили шёпотом, в этом шёпоте не было ничего человеческого. Не было жалости или сочувствия. Это было предупреждение. Название силы. Имя легенды.

Лина Мизуно. Хищница Неона.

Она повернулась от окна и встретилась взглядом с Рю. В его глазах она увидела не страх и не осуждение. Она увидела принятие. Он видел, во что она превратилась. И он оставался с ней.

Лина медленно, совсем чуть-чуть, искривила губы. Это не была улыбка. Это был оскал. Холодный, как отблеск клинка в свете рекламного неона. Безжалостный. Окончательный.

И город, казалось, затаил дыхание, замер в ожидании её следующего шага. Потому что все теперь понимали — эта история только началась. А Лина Мизуно ещё даже не по-настоящему развернулась.