Глава 5

Мишель

Сессия прошла, сдала как всегда на высокий бал, несмотря на трудности. Моя жизнь немного изменилась за десять дней, стало чуть-чуть легче, но Михаэль преследует меня везде: во снах, в прохожих или запахом его духов, которые я запомню на всю свою жизнь. Они крепкие, с запахом цитруса в перемешку с сигаретами. Скоро Новый год, который я уже знаю, как проведу: вино и какой-то сериал. Желания его как-то грандиозно праздновать нет, ведь нет сил и нет Леши, который очень интересно организует Новый год. Самый первый праздник мы с ним провели в Аляске, где посетили множество достопримечательностей, обходили много гор с незнакомыми нам людьми, но оно того стоило. Эти фотографии до сих пор стоят у меня на столе в рамочке.

Я встала с кровати и подошла к столу, взяла первую попавшуюся мне фотографию — это была наша первая годовщина. Алексей сказал, что сначала будет большой ужин где будет семья его и моя,его люди и ещё кто-то,которых я не знаю за день до нашего дня, а на следующий день мы полетели в Варшаву. Этот город был незабываем, несмотря на то что он серый, но очень интересный. Мне понравилось гулять по старому городу и рассматривать каждый домик, ведь каждый домик был по-разному интересен. Также мы отведали неоновый музей, это было так завораживающе и очень интересно. Я рассматривала всё это как маленький ребёнок, моё лицо нужно было видеть. Когда ехали в номер, я продолжала рассказывать ему свой восторг, а он с улыбкой слушал меня.

Самые лучшие моменты...

На моём лице полилась одинокая слеза, которую я сразу же смахнула. Фото положила на место и снова легла в кровать, погружаясь в свой виртуальный мир. Мой телефон рвался от сообщений, это была наша группа с девочками. Они опять что-то планируют, видно, кому живётся скучно. Проигнорировала я их и продолжила сидеть в TikTok, но спокойно мне это не дадут сделать.

Звонок от Кэсси — нехотя беру трубку и слышу злой голос.

— Мишель! Почему ты нас игнорируешь? Ты думала, что мы забудем друг друга после сессии?— Нет, просто не хочу отвечать вам на данный момент.— У тебя выбора нет, ты едешь с нами на Новый год на Тенерифы! Хватит дома сидеть, нужно в люди выйти, все ждут тебя завтра в аэропорту в семь вечера.— Стоп, что? Вы меня не спросили? Может, мне вообще не хочется никуда?— Мишель, да, мы уже всё решили, хватит сопли жевать! Отдохнёшь от всей этой суеты, не будешь никого видеть — только нас и всё!— Скажи спасибо, что я согласилась, а то билеты были бы в пустую.— Ой, всё! Ещё с нами будут Милена и Флора!— Окей, до завтра.

Отключилась я первой и выдохнула. Ненавижу, когда меня ставят перед фактом, но Кэсси тут немного права. Мой вид желает лучшего и мне точно нужно развеяться, так ещё большим плюсом будет то, что не видеть Михаэля! Я расплылась в улыбке.

Решила пойти к родителям, которые сидели в зале и смотрели мамины плаксивые сериалы. Я села с краю и немного посмотрела вместе с ними. Какая же нудятина это! Насколько нужно любить Натали, чтобы смотреть это.

— Ты какая-то весёлая сегодня, что-то случилось? — заговорил отец, он посмотрел на меня. Хоть на лице не было улыбки, но он как-то понял, что у меня хорошее настроение.— Мы с девочками завтра летим на Тенерифы! Хотя они меня заставили, но я даже была рада, что хоть куда-то поеду отдохнуть, — начала увлечённо рассказывать отцу. Он улыбнулся впервые за две недели, как и я. Отец был рад тому, что я счастлива и еду наконец-то отдыхать с подругами, а я рада тому, что у меня есть те, кто пытаются достать меня со дна. Человек я тусовщик и никогда не отказывалась от тусовок, ночёвок или каких-то мероприятий, но после случившегося мне было не до этого, с меня выжимали соки.

— Я рад, что ты Новый год чудесно проведёшь. Мы с Натали тоже собираемся поехать в горы отдохнуть на недельку от всей этой городской суматохи, — поделился отец. Они всегда тоже куда-то ездили. На Новый год не любили праздновать с кем-то, ведь считают его семейным праздником.

До шестнадцати лет я была с ними на семейных праздниках, но потом начала отдаляться и больше проводить время с друзьями, а когда я вышла замуж, то не сильно много общалась с родителями. Мама писала только тогда, когда я ей писала, отец каждый неделю отписывался, и мы с ним могли по телефону разговаривать часа два вместе с Алексеем. Несмотря на такое предательство, отец всегда был рядом со мной и более общителен со мной. Матери чаще всего нужны шмотки, деньги отца и посиделки с подругами.

— Когда вы улетаете? Я тебя провожу на самолёт.— Завтра в семь вечера, ну это ещё нужно за полтора часа приехать, чтобы проверили все документы. В пять можем поехать, — чувствую себя чудесно, я дышу как-то по-другому. Внутри какое-то странное ощущение, чувство непонятное.

Леша был бы рад меня видеть счастливой, а не гниющей в кровати, поэтому должна жить несмотря ни на что.

— Как скажешь, Мишель, — он поцеловал меня в лоб, а потом отвернулся к матери. Я пошла на кухню сделать себе чаю, чтобы не было скучно складывать вещи, ведь для меня это сложная часть перед отдыхом: мне всё надо, и половина одежды в чемодане нетронутая. Я достала из шкафа большой сиреневый чемодан. Первым делом полетели шорты, а за ними пара платьев в клуб и на море, чтобы пофоткаться на рассвете — ведь девочки не дадут покоя, пока мы не сделаем ахреневые фотографии. Кофта и штаны на всякий случай, крема для каждой частички тела, косметичка и нижнее бельё. Три сумки, тапочки, кроссовки и двое каблуков.

Маленький шаг к тому, что я собрана; осталось собрать ручную кладь — и я буду точно собранной. Музыка на фоне ещё больше подбадривала меня и веселила, я танцевала в такт. Под нос подпевала песню. Полтора часа на сборы — был рекорд, я ушла в душ и после — отдыхать.

На следующий день мы с родителями поужинали. Ужин был в кромешной тишине, к которой не могу привыкнуть до сих пор. Одеть решила свободные штаны и кофту оливкового цвета, на ноги тапочки, чтобы было комфортно. В самолёте всегда холодно. Отец спустил уже мои вещи в машину и ждал, пока пофоткаюсь в зеркале — ведь это моя любимая традиция и без этого никак. Я попрощалась с матерью и пошла к отцу, на улице снова шёл дождь. Я смотрела на каждую капельку, которая падала на стекло машины.

Виктор помог мне с вещами, и мы попрощались крепкими объятиями.

— Я буду скучать, — поцеловал он меня в макушку. Я подняла свои зелёные глаза и поцеловала его в щёку.— Я тоже буду очень скучать. Буду обязательно тебе отписываться каждый вечер, если не буду пьяной, — посмеялась я, ведь от меня много чего можно ожидать. Пьяной могу даже в девять утра, главное хотеть.— Буду читать каждое твоё сообщение, и с алкоголем поменьше! Никто там не будет за тобой следить как Джош или Алексей, — отец так и не научился меня ругать или предупреждать, у него это выходит немного смешно, от чего часто смеюсь, и это не исключение.— У нас в компании мало кто много пьёт, только двое, так что не переживай. Буду уложенной в кровати как маленький ребёнок, — пошутила я.— Как скажешь, значит не буду переживать, — мы ещё раз обнялись, и я пошла к девочкам, которые уже стояли у паспортного контроля. С каждой обнялись и начали выслушивать анекдоты от Барбары, пока стояли в очереди. Хоть мы и в бизнес-класс, людей было много. Смех и шутки рыжеволосой — как впервые, у неё всегда веселые и очень смешные истории. В нашей галерее уже пару фотографий из аэропорта.

Паспортный контроль прошли, нас встретила милая стюардесса в красном платье с красивым платком на шее. У неё был приятный американский акцент — мед для ушей. Моё место было дальше всех, но я была не одна: со мной была Милена. Она приятная девушка, но мы с ней нечасто виделись в нашей женской компании, потому что она живёт в другой стране и редко приезжает в Сан-Франциско, а тут такая возможность получилась. Я расположилась удобно и решила почитать книгу, давно хотела, но всегда какие-то планы мешали. Через час ко мне пришла Милена, ей было скучно одной.

— Можно к тебе? — я кивнула, сняла наушники и села в сидячее положение. Девушка села рядом.— Рассказывай, как тебе в Кракове? Обжилась уже? — поинтересовалась она, потому что в Кракове я ещё не была и не знала, как там.— Краков красивый, но трудно там жить, много конкуренции. Чтобы выжить, я в первый год пахала на нескольких работах, чтобы себе многое позволить. Сейчас всё прекрасно. Город мне очень нравится, но не хватает мне Сан-Франциско, — начала увлечённо рассказывать темноволосая. Я внимательно выслушала её и была в шоке от такого, к сожалению, я не знаю понятия работы, может, это и к лучшему?— Это поначалу такая жесть у всех, у меня с учёбой было так, — пыталась поддержать диалог я, и оно давалось успешно.

Дальше наша тема зашла о любимых сериалах, и один из них мы оба смотрели, поэтому было с кем обсудить. Но получилось так, что мы чуть не поссорились.

— Ну ты видела его? Он же ужасный, да ещё и ред флаг!— Ничего ты не понимаешь! Он красавчик! — закатила глаза я, а Милена посмеялась.

Мне захотелось в туалет, обулась и оставила подругу одну. Когда шла с туалета, глаза остановились на знакомой фигуре мужчины. Немного прищурила глаза и увидела Михаэля. Что он тут делает? Он что, следит за мной? Моё дыхание сбилось, было желание скорее добраться до места. Я чувствовала, как он прожигает меня взглядом, и видела, что я напугана. Зашла на своё место резко, так что Милена испугалась и посмотрела на меня — я вся трясла. Я села и закрыла лицо руками. Плакать вовсе не хотелось, дыхание сбилось, а руки вовсе не слушались.

— Мишель, что случилось? — побеспокоилась Милена. В горле был ком, из-за которого сложно что-то сказать. Я ненавижу его, ненавижу, что он доводит меня до панической атаки.— Мишель? — слова становились тише и отдалённее.— Тут Михаэль, — мой голос дрожит, не знаю, разборчиво ли сказала, но уже не важно. Надо привести себя в порядок, к нам пришла стюардесса с водой.

Мне помогли выпить воды и умыть лицо, от чего стало легче, но дрожь ещё была со мной. Михаэль — мой кошмар, от которого я не избавлюсь, никогда не смирюсь с этой мыслью. Стало легче дышать, но мысли душат меня.

— Тебе уже хорошо? — у подруги голос тоже дрожал, она сильно перенервничала из-за меня. Я посмотрела на неё и бросилась в объятия. До этого Милена держала меня за плечи и трясла. В объятиях было тепло и спокойно, спокойнее, чем в этом грёбаном мире, в котором есть Михаэль.— Ты можешь мне довериться и рассказать, кто такой Михаэль, что случилось у тебя, пока меня не было в стране? — я вылезла из её объятий и выдохнула. Расскажу, но не всё, что я знаю, как все поверхностно будут знать. Этот тягарь со мной до конца жизни — я донесу его до своей могилы и всё равно никому не скажу.

— Михаэль был партнёром моего мужа, — начала я. — В один из ужинов я решила сходить в уборную, чтобы отдохнуть от всей этой светской суеты. Выхожу, а он там стоял, Михаэль меня чуть не задушил. Он псих, грёбаный псих! После того ужина резко умер мой муж... А он начал преследовать меня везде: на похоронах, в университете, в парке, где я люблю гулять — везде он просто есть. Сейчас шла и снова его увидела! Я его ненавижу, он мне жизни не даёт, дышать тоже не даёт, он держит меня в страхе, а сам этому наслаждается... — с каждым словом было всё сложнее говорить, будто кто-то пытался мне рот заткнуть, но я не давала. Темноволосая смотрит на меня с открытым ртом, она ошарашена, а я пытаюсь принять тот факт, что даже за границей он меня достанет, даже с подземелья. Ужасное ощущение это.

— Это просто какой-то монстр, у меня даже слов нет, чтобы прокомментировать твою ситуацию. Как он тебя ещё в психушку не загреб? Может, это он убил твоего мужа? — она пожала плечами. Я знала ответы на все эти вопросы, но не сказала.— Мне очень жаль тебя, правда, ты очень сильный человек. Давай успокаивайся, нужно поспать хотя бы чуть-чуть, — её голос смягчился. Я кивнула. Она обняла меня напоследок и ушла к себе.

Я натянула толстовку и наушники, пыталась заснуть. Эти мысли покоя не давали, они только усугубляли положение. Лететь ещё долго — десять часов. Милена права: нужно поспать, но вместо этого я крутилась и не могла найти позу для сна.

Через десять часов я выходила почти последней, но меня остановили — не могла понять, что за херь.

— Подождите минутку, — остановила меня стюардесса. Я посмотрела на неё удивлённо и не могла догнать, что сейчас происходит. Тут раздался голос, тот самый, от которого сразу же начинается паническая атака и сильная ненависть. Этот голос я услышу среди тысячи людей: тихий, с хрипотцой. Я повернулась к нему лицом, он был доволен как маленький ребёнок.

— Что за цирк ты устроила? Зачем ты за мной следишь? Тебе нечем заняться? — мой голос громкий, я не сдерживаюсь, хоть знаю, что ему это нравится.— Никакого цирка нет, — он спокойно ответил. — И да, совпадение, что мы с тобой встретились в этом самолёте. — Как же меня это бесит, хочу врезать ему,без раздумий начала воплощать свое желание,но Михаэль быстро перехватил мою руку. Он заулыбался,эта мерзкая улыбка самое худшее,что я видела. — Ох, ласточка, ты, походу, не поняла, что от меня никак не избавишься, — он говорит, и мне хочется кричать. — Ты слишком поверила в себя.— Отпусти меня, мне больно, — зашипела я. Он отпустил меня, и я уже хотела сбежать, но Михаэль заставил словами остаться.— Знай, ты от меня никогда не избавишься, ведь ты моя и больше ничья. Ты, походу, плохо это понимаешь. Может, нужно как-то по-другому?— Не нужно мне ничего объяснять. Ты мне не отец и не мать, чтобы решать, куда мне ехать, с кем гулять и с кем проводить своё свободное время или иметь какие-то романтические отношения! Я тебе не собака на поводке.-сквозь зубы сказала.— Потом посмотрю, как ты заговоришь, — эти слова были последними и страшнее всех предыдущих.

Я нашла девочек — они ждали меня. Как только увидели, подошли ко мне.

— Что случилось? — начала Барбара, но я не могла ничего сказать: в моих глазах был страх, а в горле — ком. Милена подошла и сказала всем идти в зону отдыха и ждать там. Она взяла меня за руку и повела в туалет, там подруга умыла меня и привела в порядок.

Моя способность говорить будто отнята, я не могла связать ни одного слова. Мы вернулись к девочкам, которые были очень обеспокоены. Я смотрела куда-то в даль и обдумывала его слова: что он имел в виду? Какая я, на хер, его? Михаэль ужасный человек, от которого никак не избавишься.

Почему именно мне такое досталось? Почему мне достался этот человек, такой путь?

Стоп! Я резко вскочила, от чего девочки тоже вздрогнули. Начала осматривать телефон и сумку в поисках жучка, но ничего не нашла. Я выдохнула.

— Мишель! — громко сказала Кэсси, и я вернулась в реальность. Посмотрела на подруг.— Что? — тупой вопрос с моей стороны, но моя голова вообще не думала.— Что с тобой? Ты вышла из самолёта сама не своя, да ещё и задержалась, а сейчас резко вскочила и начала что-то искать в сумке, — Кэсси была зла, видимо слишком вывела её из себя моё поведение и молчание.— Михаэль, — этого имени хватило, чтобы Кэсси и Барбара всё поняли.— Стоп, что? Михаэль?! Этот ублюдок тут, и ты нам не сказала? Чёрт! — Кэсси начала злиться ещё больше. Я понимаю её, ведь и сама его ненавижу.— Всё, Кэсси, пошли на посадку, — сразу же перевела тему, ведь не хочу ещё больше портить себе настроение и слушать, как Кэсси будет час говорить, какой он ублюдок и больной псих. Время сейчас не то, чтобы слушать это: ещё один перелёт остался, и мы уже приехали.