Глава 7

Закончив с уборкой спортзала даже немного раньше, чем планировала, я все-таки вернулась домой, приняла душ, переоделась, поужинала и сообщила бабушке, что пойду к подруге и приду поздно. Но только я собралась выйти, как домашний телефон зазвонил. Я была уверена, что это Полина. Поэтому попросила бабулю ответить и сказать, что я еще работаю. Бабушка удивилась, но лишних вопросов задавать не стала. Я же со спокойной душой отправилась по адресу, что был в смс от Лазутчиковой.Еще не было и девяти, когда я дошла до высокого одноподъездного дома. В народе такие строения называли «свечками». Просчитала этаж и поднялась на лифте. Выйдя на нужном этаже, осмотрела дверь с красивыми золочеными цифрами «77» и нажала на кнопку аккуратного черно-белого звонка. Дверь открылась почти сразу, словно Лазутчикова поджидала меня.— Привет, проходи, — улыбнулась она, пропуская меня внутрь. На девушке были широкие штаны-шаровары и такая же широкая майка с коротким рукавом.Я кивнула и зашла в светлый коридор. Разувшись, стянула куртку и протянула ее ожидавшей Лазутчиковой, которая тут же убрала ее в раздвижной шкаф.— Тапочки нужны? — спросила она, закрывая дверцы.— Нет, — помотала я головой, осматриваясь.Как я и ожидала, у нее было уютно, мило и современно. На стене висела черно-белая картина, которая гармонировала со светлыми обоями с черным геометрическим узором.— Тогда пойдем, — она развернулась и направилась дальше по коридору. Я за ней. Когда она резко остановилась в небольшом расширении перед кухней, я чуть не врезалась в ее спину.Развернувшись, Лазутчикова кивнула на дверь сбоку:— Руки.— Чего? — не поняла я.— Иди, мой руки. Ты же с улицы, — пояснила она деловым тоном.— Боже, Лазутчикова, а ты зануда, да? — усмехнулась я. Но девушка сложила руки на груди, приподняла брови и чуть вытянула губы, стоя с лицом а-ля «я все еще жду». Я решила не выпендриваться и послушно направилась в ванную.— Мыло можешь взять любое, — донеслось до меня, когда я уже зашла внутрь.— Любое? Тут коллекция, что ли? — хмыкнула я, разглядывая все, что стояло на полочках.— Я имею в виду, что там есть кусковое и жидкое, — ответила девушка уже, предположительно, из кухни.— Жидкое... — пробормотала я. — Ну, конечно.

Я увидела кусок мыла в мыльнице и стоящую рядом бутылочку с дозатором. Наверное, это и есть жидкое. Но так как я понятия не имела, сколько нужно лить жидкого, чтобы помыть руки, решила воспользоваться кусковым, по старинке. Открыв кран с водой и отрегулировав температуру, щедро намылила руки и сполоснула их. Пахло вкусно. Развернувшись, поняла, что на торчащих крючках висит несколько видов полотенец. И какое из них для рук?Я подошла к полотенцам и прокричала:— А чем вытираться?!В ту же секунду в проеме показалась Лазутчикова, а я от неожиданности подскочила. Девушка посмотрела на меня, на мои мокрые руки и спокойно ответила:— Чего ты орешь? Вот же полотенце для рук. Маленькое, не видишь? — она показала на самое крохотное из висящих белых полотенец.— Откуда я знаю, для чего оно, — проворчала я и стала вытирать руки, которые и так уже почти высохли.— Оно маленькое, понятно же и так.— Может, оно для жопы! На нем не написано, — огрызнулась я.Лазутчикова закатила глаза, но усмехнулась:— Пойдем.Мы оказались в большой кухне. Слева были тумбы, плита, а почти в углу, лицом к входу, стоял холодильник. Справа располагался прямоугольный стол с диванчиком у стены и двумя табуретками напротив.— Так... ты будешь есть? — почесав нос, словно смущаясь, проговорила Лазутчикова.— Ну, давай, — протянула я.— Присаживайся, — она показала мне на диван, и я послушно села. — Что будешь? Есть суп, есть картофельное пюре с котлетами, есть салат...— Суп... — начала я.— Хорошо, — кивнула Лазутчикова и направилась к холодильнику.— Картофельное пюре с котлетами... и салат, — закончила я, ухмыляясь.Она, уже успев открыть дверцу холодильника, вновь посмотрела на меня.— Ты... будешь и первое, и второе, и салат? — она выглядела искренне удивленной.— А что, можно выбрать только что-то одно?— Нет, почему...— Я съем все перечисленное, если ты мне это дашь, — почти гордо ответила я. Она еще не знает, сколько я могу съесть. Я могла бы победить в конкурсе поедания, если бы у нас такие проводили.— Конечно, дам, — пробормотала она и начала доставать кастрюльки.— Конечно, дашь, — усмехнувшись себе под нос этой банальной двусмысленности, я стала осматривать кухню.— Что? — голова Лазутчиковой снова торчала из-за дверцы.— Ничего, говорю, мило тут у тебя.— А... Да. Спасибо.

Когда девушка налила суп в аккуратную плошку и поставила ее в микроволновую печь, которая, конечно же, у Лазутчиковых тоже имелась, я уже успела осмотреть все вокруг. Техника была красивая, гарнитур модный, даже шторы, и те, были подобраны со вкусом и смотрелись мило в нежно-сером стиле кухни.— Приятного аппетита, — сказала Лазутчикова, поставив передо мной тарелку горячего супа и подвинув плетеную корзиночку, в которой лежал нарезанный треугольниками хлеб. Двух видов. — Не знала, какой ты любишь, поэтому порезала и черный, и белый, — словно извиняясь, проговорила она.— Я ем оба, — пробормотала я, но взяла черный. Хотя мы с бабушкой называли его «серым».«Белым» был «Беляевский», «серым» — «Дарницкий», а вот «черным» — «Бородинский», который, к слову, я терпеть не могла из-за тмина.— Я так понимаю, ты решила меня послушать и не стала ужинать дома? — усмехнулась Лазутчикова, убирая греться картошку с котлетами.— Почему? — проглотив первую ложку, проговорила я. — Я поужинала.— Поужинала? И сейчас в тебя столько влезет? — снова не сдержала удивления девушка.— Я не могу понять, тебе что, жалко? — тут же ощетинилась я. Она сама предложила, а теперь трещит, что я много ем.— Нет-нет, — замотала она головой. — Просто... Ты выглядишь... довольно худощавой, хотя аппетит у тебя, по всей видимости, отменный.— Ты на что намекаешь, Лазутчикова? — прищурилась я. — Если ты имеешь в виду, что у меня глисты, то я тебя разочарую, у меня их нет! — проворчав, я снова принялась за суп.— Да нет же, я не об этом, — вздохнула она. — Просто говорю, что это странно. Не более.— Про ускоренный метаболизм слышала? — грубо отозвалась я, отставляя пустую тарелку. — Еще вопросы будут?— Ладно-ладно, закрыли тему, — подняла она ладони вверх и поднялась с табуретки, чтобы убрать пустую тарелку в раковину.Я положила руки на стол и стала разглядывать пальцы. На большом торчала заусеница, и я тут же попыталась от нее избавиться. Неожиданно Лазутчикова наклонилась и накрыла мою руку своей, отчего я невольно вздрогнула. Я подняла глаза на девушку и встретила ее абсолютно спокойный взгляд с еле заметной улыбкой на губах.— Не отдирай, — тихо произнесла она. — У тебя такие красивые руки, а ты портишь их отгрызенными ногтями и заусенцами.Сначала я хотела ответить ей что-нибудь едкое, но почему-то передумала. Просто отвела взгляд и убрала руки под стол, прерывая наш контакт. Лазутчикова стала доставать пюре с котлетами, а я посмотрела на свои руки. Длинные тонкие пальцы, широкие ладони... Бабушка всегда говорит то же самое, что и Лазутчикова. Может, поэтому я и промолчала?Когда я принялась за второе с салатом (крабовым, между прочим, моим любимым), то не смогла промолчать:— Лазутчикова, твоя мама просто божественно готовит, — восхищенно пробормотала я. — Очень вкусно.— О, на самом деле, так и есть, но... Ты не пробовала еду моей мамы, — усмехнулась она.— В смысле? — нахмурилась я, не понимая, о чем она говорит.— Это не она готовила, — пожала девушка плечами.— А... А кто? Папа? У вас папа готовит? — удивилась я, а Лазутчикова почему-то расхохоталась.— У папы может подгореть даже вода, — смеясь, ответила она. — Он прекрасный хирург, но в плане кухни абсолютно безнадежен. Совершенно не способен приготовить что-то съедобное.— Тогда... Кто это готовил? — снова недоумевала я.— Андрияненко, я думала, ты из умных, — усмехнулась Лазутчикова, сидя на табуретке напротив, положив под задницу одну ногу. — О методе исключения не слышала?— В смысле? Ты хочешь сказать... — я не могла продолжить фразу, так как не верила в нее.— Да, это готовила я, — улыбнулась она.— Ты?! — с трудом удержав глаза в пределах лица, воскликнула я. — Серьезно?— А что тебя так удивляет? — словно оскорбившись, спросила Лазутчикова.— Ну... Просто я думала, что ты сложнее бутерброда не можешь ничего сделать, — честно ответила я.— Ну, как видишь, могу.Я промолчала и снова вернулась к еде.

***

Наконец, когда ужин был окончен, чай выпит, а вся посуда убрана, Лазутчикова встала и взглянула на меня.— Хочешь посмотреть квартиру? — словно смущаясь, проговорила она.— Давай, — пожала я плечами.— Надо было с самого начала тебе все показать, — пробормотала она и направилась из кухни.— Что, именно так учат в школе хороших манер? — усмехнулась я, следуя за девушкой.— Просто это... вежливо.— Вежливо... — повторила я себе под нос.Мы оказались в большой комнате, где у одной стены стоял телевизор на тумбе, а у другой большой диван. Между ними лежал красивый персиковый ковер. Также над телевизором располагались стеллажи с книгами, каким-то дипломами, статуэтками. В конце комнаты была еще одна дверь.— Это гостиная, общая комната. Там спальня родителей, — пояснила Лазутчикова. — Тут мы проводим время вместе. Когда родители бывают дома, конечно, — добавила она.— Они часто уезжают? — я смотрела на ковер и гадала, насколько он мягкий.— На самом деле, не то, чтобы прям часто, — ответила девушка. — Раз в два месяца где-то. Редко, когда чаще. Просто они очень много работают и домой часто возвращаются за полночь.— Понятно, — кивнула я и снова последовала за ней.Мы оказались в комнате размеров меньше, чем гостиная, но тоже немаленькой. Свет исходил только от большой новогодней гирлянды, что висела на окне, освещая нежным мерцанием комнату. Слева была двуспальная кровать, а справа у стены стоял рабочий стол с компьютером. Компьютер, конечно. Естественно, он у нее был. Даже у Полины есть комп. Правда, они с Лехой постоянно срутся из-за него — не могут поделить, чья очередь. Полина любит там слушать музыку, а Леха играть в какую-то стрелялку.

В конце комнаты была дверь на балкон. Она была приоткрыта, но холода не ощущалось. Я зашла первая и, когда оказалась между кроватью и столом, услышала тихий щелчок. Обернувшись, увидела, что Лазутчикова стоит, прислонившись спиной к двери.— Это... — начала она и замялась.— Твоя комната, — закончила я за нее.— Да.Мы стояли и смотрели друг на друга. И я впервые задалась вопросом — а правильно ли я сделала, что пришла к ней?Лазутчикова постояла еще несколько секунд, а потом сделала пару нерешительных и медленных шагов по направлению ко мне.— Может... хочешь еще чаю? — проговорила она тихо, любыми возможностями избегая встречаться со мной взглядом, а я постаралась сдержать удивление. Она что, действительно смущается? Но почему? Мы же уже были наедине, даже не раз. Или ее нервирует то, что, возможно, я ее впервые могу увидеть полностью обнаженной? Тоже глупо, потому что с ее фигурой ей точно не о чем переживать.Я все же решила немного ей помочь. Тоже сделала два шага к ней и, оказавшись совсем рядом, осторожно приподняла ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.— Я не хочу чай. Мы обе знаем, зачем я здесь, — также тихо проговорила я и наклонилась, чтобы захватить ее губы в поцелуй. Это был первый раз с того случая на матах, когда я сама инициировала поцелуй. До этого инициативу всегда проявляла Лазутчикова. Но я просто подумала, что еще немного и она упадет в обморок от перенапряжения.Я почувствовала, как она мне отвечает на поцелуй, а также то, как она дрожит. Господи, да она сплошной оголенный нерв! И чего так переживать, дело-то житейское, ну!Я развернула Лазутчикову так, что она уперлась ногами в кровать, и осторожно провела ладонями от бедер выше — к талии. Подхватив низ майки, сняла ее. Да, тело Лазутчиковой, определенно, стоит внимания. Опустившись на колени, стянула ее шаровары, разрисованные узорами турецких огурцов.Оставшись в одном белье, девушка тут же обвила мою шею руками, прижимаясь всем телом. А после начала стягивать одежду с меня. Я была не против. Мне было интересно, я хотела почувствовать ощущение ее кожи своей. И когда мы наконец улеглись на кровать, то единственное, что осталось на мне — это трусы, на ней же не было ничего.

***

Могу с уверенностью заявить, что секс в кровати куда лучше, чем в лаборантской или какой-нибудь подсобке. Я могла наслаждаться видом, ощущением ее тела, не стесняемая пространством или временем. Я ласкала ее грудь, живот, целовала шею, слегка прикусывая. А сама Лазутчикова беззастенчиво жалась ко мне, давая взамен на ласки все свое откровение.И когда движения моей руки между ее ног стали ускоряться, она чуть выгнулась, и я услышала хриплый голос:— Лиза...Я даже замерла. Она впервые назвала меня по имени. В первый раз. И мне понравилось, как это прозвучало. Я медленно отодвинула голову и посмотрела на нее.— Я хочу... — облизнув губы, Лазутчикова снова смутилась. Но потом нашла в себе силы и продолжила. — Войди в меня.Мои глаза расширились от удивления и предвкушения. Черт, я долго этого ждала! Теперь наконец-то вся она будет в моей власти.Не раздумывая, я тут же двинула рукой чуть ниже и вошла в нее двумя пальцами до самого основания. Девушка выгнулась и вскрикнула. Я решила, что сделала ей больно, войдя в нее слишком резко. Хотя, честно говоря, все же немного удивилась. Потому что даже два пальца в диаметре все равно были меньше обычного члена. Странно, но там было довольно узко.Тогда я вынула пальцы и вновь вошла, но уже одним. И только через некоторое время присоединила второй, продолжая большим ласкать клитор.Оргазм прозвучал только минут через тридцать, что было вполне нормально. Я, конечно, не большой спец, но все же знакома с женской физиологией, и знаю, что от проникновения не так просто кончить. Но так как я не забывала и о стимуляции, то дело было сделано.

***

Лазутчикова лежала на спине, а я рядом, на животе, носом касаясь ее плеча. Что ж, это было... хорошо. На самом деле, хорошо.Спустя несколько минут она глубоко вздохнула и спросила:— Не хочешь покурить?Секунду подумав, я медленно произнесла:— Вообще-то... я не курю. И насколько я знаю, ты тоже?— Да, просто... — она снова смутилась, а я уже лишь улыбалась, глядя на это. — Я иногда позволяю себе сигаретку... Ну, когда нервничаю, например...— Ты сейчас нервничаешь?Она задумалась, а потом решительно ответила:— Нет. Сейчас мне хорошо. Может, поэтому и захотелось.— Ну... ладно, — согласилась я. — Только я оденусь.— Мы на балкон. Он утеплен, если что, — проговорила Лазутчикова, глядя, как я накидываю майку и тянусь за штанами.— Ну, ты же будешь открывать окно.— Ты тогда пока одевайся, а я в ванную, — пробормотала она и, завернувшись в одеяло, вышла из комнаты.Когда она вернулась, я была уже готова. Девушка, придерживая одеяло рукой у груди, направилась сначала к столу, где достала из ящика какие-то длинные сигареты, зажигалку и маленькую пепельницу, а после на балкон.Это была довольно большая и чистая лоджия, которая освещалась впиленными в потолок лампами. Я даже зажмурилась, отвыкнув от яркого света.— Будешь? — Лазутчикова достала одну сигарету и протянула пачку мне.Я отрицательно покачала головой, наблюдая, как она прикуривает. Это было так странно — мы, заклятые враги, война которых длится много лет, стоим на ее балконе после отличного секса и смотрим в темноту. Чего только не случается на свете.Я усмехнулась своим мыслям и поправила растрепавшиеся волосы, заново собрав их в пучок. И в этот момент обратила внимание на свою руку.— Какого... Лазутчикова, у тебя что, месячные?! — воскликнула я, глядя на кровь на своих пальцах. Нет, я не была ханжой, но... могла бы и предупредить!— Я... — она жутко покраснела и отвела взгляд.— Могла бы и сказать, — проворчала я. — Блин.— Это не месячные, — тихо проговорила она, продолжая смотреть в окно.— В смысле? — мое лицо вытянулось. — А что тогда? Я что, поранила тебя?!Видя мой испуг, Лазутчикова, видимо, решила меня успокоить.— Нет, ты не поранила меня. Просто... Так бывает, когда... Когда...— Когда что?! — не выдержала я.— Когда делаешь это... в первый раз... — тихо сказала она и посмотрела на меня исподлобья. — Извини. Я дам тебе чистое полотенце...— Постой-постой, — прервала я ее. — В смысле в первый... раз? Ты... Ты что, девственница?! — я была в шоке. Нет, я была в непередаваемом шоке!— Была... — также тихо пробормотала она.— Как... Как ты... — начала бормотать я, пытаясь вздохнуть. — Ты... Ты ненормальная, Лазутчикова! — почти заорала я на нее.— Прости, я просто...— Не надо мне ничего говорить! — продолжала орать я, испепеляя ее взглядом. — Ты... Ты должна была сказать мне! Какого хера?! Ты же встречалась с парнями! И не раз! Ты же спишь с Поповым! — если бы на улице сейчас кто-то стоял под окнами, уверена, что они бы все это услышали.— Я никогда не говорила, что спала с ним! — вспыхнула в ответ Лазутчикова.— Да как ты... — я громко дышала через ноздри. — Ты что, подготовиться решила к первому разу с мужиком?! Ты в своем уме?!— Лиза, о чем ты... — начала Лазутчикова, но я ее грубо прервала.— Знаешь, что, это переходит уже все границы! — воскликнула я и стукнула по подоконнику. — Не смей даже приближаться ко мне больше, поняла меня?!Выкрикнув это, я резко открыла дверь, кинулась к кровати и, схватив свой свитер, выскочила в коридор. Быстро обувшись, достала куртку и буквально вылетела из ее квартиры.