13

Ведьмочка сделала еще несколько шагов и уперлась в стену. Холодная поверхность, гладкая и чистая. Прозрачная – Иви смогла рассмотреть себя. Ее несли на руках, а на землю все так же капала алая кровь. Рей что-то быстро говорила, Элиан старался сосредоточиться, а позади них медленно брел Дункан, держа на руках ту, другую Иви. Он был печален.Ведьмочка коснулась преграды, и рука прошла сквозь нее. Вместе с этим простым действием проснулась боль. Но не это было главным. Та Иви, что лежала на руках у инквизитора, вздрогнула и застонала, словно больно было ей. Хотя... именно ей и было больно.Кто-то коснулся ее плеча, и темная обернулась. Позади стояла молодая рыжеволосая женщина с мягкой, такой притягательной и обаятельной улыбкой, что девушка не удержалась и улыбнулась в ответ.– И-ви, – как-то по-особому произнесла женщина и снова улыбнулась.– Иви, – подтвердила девушка, теряясь в догадках. Женщина знала ее имя, более того, на его звуки в ее устах отзывалось нечто в груди.– Доч-ка, – вновь по слогам произнесла рыжеволосая. Создавалось впечатление, что ей тяжело говорить, словно сами слова чужды этим созданиям грани. Хотя так оно и было.– Мама? – с какой-то затаенной надеждой, полной разочарования и обиды, спросила Иви. Ей хотелось, чтобы ее самые смелые мечты исполнились, и вместе с тем она боялась их исполнения.– Ма-ма, – подтвердила женщина, раскрывая объятия. Она не приближалась, ожидая решения девушки. Словно понимала, как важно и тяжело ей самой принять или отвергнуть. Ведь это слабость – любовь, семья. А для привыкшей к одиночеству Иви еще и обуза.В груди щемило, на глаза наворачивались слезы, но девушка стояла и не могла сдвинуться с места. Эта неправильность, нетипичность и придала ей сил. Иви резко качнула головой, отгоняя, как она считала, глупую нерешительность, взглянула на женщину, с мукой ожидавшую ее поступка, и сделала первый, но далеко не последний шаг.Мягкие теплые руки обняли ее, и Иви впервые совершила то, о чем так давно мечтала, но никогда себе не позволяла. Девушка уткнулась в материнское плечо и заплакала. Душу рвало на части, было больно и приятно. Словно умирала часть ее сущности, но появлялась иная, недоступная прежде свобода. Когда девушка вновь открыла глаза, они уже не были глазами человека. В мире появился новый, очень юный и сильный глер, представитель правящего рода.

Рыжеволосая девушка лежала на кровати в номере инквизитора. Рядом на стуле скрючился темный, ни на шаг не отходивший от нее, словно знавший какую-то страшную тайну. На предположение, что девушка заодно с Алариком, колдун зло рыкнул и здраво высказался, что в таком случае никто из них не выжил бы. Ибо эта малышка гораздо сильнее, чем кажется.Все промолчали. И хотя Элиан не видел в этой девушке никаких способностей, он предпочел оставить свои мысли при себе. Сомневаться в давнем друге у него не было ни малейшего повода, а потому Эскель отдал приказание узнать все об этой особе, столь важной для колдуна, что тот пренебрег собственным здоровьем, только бы не отходить от нее.Прибыл дракон, которого отослали, как только получили послание Аларика. Колдун не хотел присутствия посторонних, и они были вынуждены пойти на уступки, ведь на кону стояла жизнь Иви. Что касается самой девочки, малышка почему-то прониклась небывалым расположением к рыжеволосой девушке и рвалась к ней. Рей не пускала: это зрелище не для ребенка.Герион, вернувшийся незамедлительно, стремительно пересек гостиную и скрылся в спальне, кивнув в знак приветствия хозяевам. Когда Элиан вошел туда, дракон сидел на краешке кровати и гладил медно-золотые лохмы.– Как она? – тихо спросил он у темного.– Сложно сказать. Она на грани, а глеры не бывают милосердны.Дракон как-то грустно усмехнулся и еле слышно произнес:– Бывают...– Илистан знает? – коротко осведомился Дункан.– Я не сообщал, – отрицательно качнул головой Герион и добавил: – Иначе, сам понимаешь, никто не может предположить, что он способен совершить. Пойти на сделку с глерами и отдать полжизни – или они затребуют всю? Никто не знает их очередную цену.– Не говори ему, – решительно приказал колдун. – Она вернется.Голос темного прозвучал слишком тихо, чтобы его могли расслышать люди, но дракон услышал.– Ты уверен?– Я верю в это, – устало признался Дункан, гладя холодную ладошку девушки. – И буду верить, пока она дышит. А сейчас единственное, что мы можем, поддерживать жизнь тела, чтобы ей было куда вернуться.– Она будет другой, если вернется.– Насколько другой? – закусив губу, спросил темный.– Другой, – грустно улыбнувшись, ответил дракон. – Совсем другой.

Иви, которая видела все это, благо в комнате стояло зеркало, было больно. Сердце болело, хоть девушка и понимала, что глеры избавлены от такого досадного недоразумения, как сердце. Они не чувствовали никогда и ничего, разве что правящие. Те еще сохраняли остатки чувств, но только для избранных. Иви была для матери именно такой. Единственной и любимой.Девушка грустно улыбнулась, обняла коленки и поежилась скорее инстинктивно, чем от реального холода. Здесь его не ощущали вовсе. Просто ничего иного на грани миров не существовало. Сколько прошло времени там, в мире людей, темная не знала. Здесь времени не было, как не было и материи. Безликие сущности, они могли принимать любой облик или терять его, растворяясь в грани.– Ма-лыш, – произнесли у нее за спиной, и Иви оглянулась, чтобы увидеть матушку. Никто больше среди этих существ не говорил. Такой необходимости не существовало, и с каждым проведенным здесь мгновением для Иви тоже исчезала нужда в словах. Девушка просто начинала понимать всех без слов, словно они были частичками какого-то единого организма, сообщавшимися между собой с помощью иных способов.– Мама?– Дет-ка, – рыжеволосая постаралась улыбнуться, но из-за отсутствия практики получился настоящий оскал, – те-бе по-ра.– Куда?– На по-свя-ще-ни-е. Ты ста-нешь од-ной из нас.– Но разве?..– Нет. Гла-за – толь-ко пер-вый шаг.– Хорошо, мама. – Иви поднялась на ноги, последний раз взглянула на себя и заметила, как стремительно начала сереть ее кожа, как переглянулись дракон и темный, как, что-то сказав, дракон быстро ушел. Зачем? Этого девушка узнать уже не успела.Мир вновь изменился, но как был раньше окружен туманом, так и остался. Поменялись только действующие лица. Точнее, их состав. Иви увидела молодую темноволосую женщину, которая с хитринкой в глазах наблюдала за Иви. Женщина качнула головой и начала изменяться, стремительно молодея. Вот перед ней уже юная девушка примерно ее возраста. Она обежала вокруг Иви, словно в первый раз видела, и смех ее доносился отовсюду. Сагара. Она никогда не менялась. Даже странно, почему это вечно юное создание покровительствовало колдунам с их темными ритуалами. Неужели так боялась смерти, что подчинила ее себе, заключила в рамки ритуалов, чтобы знать, когда и как все произойдет? Да, истинно так. Больше остальных смерти боится сама смерть.Но Иви занимала не веселая Сагара, другая – светловолосая, с правильными чертами лица и ясными серыми глазами. Девушка не знала ее имени, впрочем, едва она об этом подумала, на шее нагрелся амулет, а женщина улыбнулась. Приятно и по-матерински мягко. Миралиса. Она кивнула, одобрительно и ободрительно. И Иви стало легче. Миралиса всегда добра, даже к врагам, хотя есть ли у нее враги?Наконец Сагаре надоело наматывать круги вокруг своей подданной, и она замерла.– Ну что? Готова служить?– Разве вам не все равно? – пожав плечами, спросила Иви.– Все равно. Моя и моей останешься, – усмехнулась Сагара и приказала рыжеволосой: – Готовься.– К чему? – встревожилась ведьмочка, заметив легкую грусть в глазах матери.– Как к чему? К смерти, – смеясь, объяснила Сагара. – Глеров не может быть много. И вступление в силу одного означает смерть другого. Все просто.– Тогда я отказываюсь от этой силы, – прикусив губу, произнесла Иви.Сагара, уже почти развернувшаяся, чтобы уйти, резко оглянулась.– Ты не можешь! – капризно заявила она. – Никто не отказывается. Это вечная жизнь, блага и почет!– Это смерть, наказание и отвержение, – в тон ей ответила Иви.– Ты все равно не можешь отказаться.– Могу.– Нет! – яростно крикнула Сагара.– Да, – тихо произнесла Миралиса, но ее слышал каждый. – Перерождение – выбор добровольный. Она не хочет.– Она умерла, и она моя. Я решаю за них, всегда решала. И на то моя воля... – не согласилась богиня темных.– Еще не умерла, – улыбнулась светлая. – Ты не властна над моими детьми.– Она не твоя, – довольно оскалилась Сагара.– Но будет моей, – все так же не повышая голоса, откликнулась ее сестра.– Нет. Темной никогда не стать...– Она носит мой дар. Как ты не заметила...– Дара недостаточно.– Дара – быть может. Но есть кое-что еще.– Ничего больше нет! Только сила имеет значение.– Просто у тебя нет ничего другого, – улыбнулась Миралиса. – Перестань, Ара, ты же знаешь, раз уж здесь появилась я, выбор возможен. И она его сделала.– Она передумает. Никто не откажется от благ, что я могу дать.– А давай спросим? – Светлая обернулась к девушке. – Иви, что для тебя важнее? Сила или суть?– Суть, – легко ответила девушка. Все же в мире глеров сила была не важна. Ею обладали здесь все.– Вот и ответ.– Тогда, – Сагара была зла, – силы у тебя не будет никогда.Иви даже не успела дослушать. Боль затопила ее сознание. Кажется, она кричала, но сказать точно не могла, не помнила. Человеческое сознание стерло все неприятные воспоминания. Не сохранило оно и последнее. Миралиса неодобрительно покачала головой и склонилась над девушкой.– Молодец, – тихо выдохнула она и поцеловала ее в лоб.Глава 9Пробуждение было неприятным. Кто-то так больно сжимал ее запястье, что хотелось выть или ударить нахала чем-нибудь потяжелее. Кто-то шумно ходил по комнате, и каждый его шаг ударом горна отдавался в ее бедной больной голове. Болело все тело, словно его вывернули наизнанку, потом вернули обратно, и так не один раз. Даже палачи не пытали так, как одним желанием могла наказать богиня.Иви открыла глаза и тут же, наплевав на всех присутствующих, зажгла на пальцах огонек. Мгновение, другое, но слабое пламя все же появилось, заставив девушку облегченно выдохнуть. Сила не ушла. Она осталась с ней.Рядом облегченно вздохнули, и пальцы, сжимавшие ее запястье, освободили страдающую руку. Девушка взглянула на мучителя-спасителя, что делился с ней силой, и, увидев его, отвела взгляд. Илистан. Они его все же позвали.– Спасибо, – шепотом поблагодарила Иви, на что-то большее она была неспособна. Голос не слушался совершенно, словно мстил хозяйке за неиспользование.– Отдыхай, – откликнулся эльф, нежно коснулся ее волос и ушел.А Иви почему-то было очень тяжело смотреть в его напряженную спину, как будто он уходил против воли.Девушка перевела взгляд на дракона и темного, что стояли с другой стороны кровати. Герион слабо улыбнулся и кивнул, приветствуя ее в этом мире. А вот Дункан... На темного было страшно смотреть. Нет, выглядел он как обычно: та же одежда, то же выражение лица, но глаза... такого дикого блеска ярости и боли она еще никогда не видела. Словно он злился на самого себя, на собственную слабость и собственную мягкосердечность.Колдун прошелся по ней быстрым взглядом, кивнул самому себе, подтверждая какие-то мысли, и поспешно вышел. Иви осталась наедине с драконом.Герион неодобрительно проводил темного и пересел на краешек кровати, взял ее руку и принялся делиться силой.– Что произошло? – хрипло спросила девушка, понимая, что самой ей с ситуацией не разобраться.– Дункан разочаровался в собственной покровительнице, – подбирая слова, ответил дракон.– А Илистан?– Илистан – нет. Миралиса добра.– Что он сделал?– Все, что бы он ни сделал, тебе во благо. Запомни это, малыш, хорошо?– Запомню, но...– Никаких вопросов. Илистан взял с нас клятву и сообщит тебе сам. Позже, когда ты немного придешь в себя.– А Иви?..– Дочка Альфреи и Элиана? – Ведьмочка кивнула. – С ней все в порядке. Ты забрала проклятие на себя и умерла.– Но я же...– Не тогда. Сегодня.Герион с каким-то с сожалением отстранился, прерывая поток силы, и тоже ушел.– Отдыхай, – сказал дракон напоследок. Он улыбался, но глаза были грустные. Как будто знал даже больше, чем все остальные. Впрочем, он всегда знал больше.Иви перевернулась на бок и накрылась одеялом с головой. Ее знобило, без постоянной подпитки чужой силой через час она начала не на шутку мерзнуть. Одеяло не спасало. Девушка постаралась зажечь огонек и погреться, но ничего не получилось. Почему? Попытка, вторая, третья – без изменений, только озноб становился сильнее.Она попыталась встать, но не рассчитала сил и упала на пол. За окном царила ночь, но кто-то услышал и пришел. Ей помогли забраться на кровать и протянули руку. Сила... она присосалась к этому потоку и начала медленно согреваться.Уснула только к рассвету, как это выдержал ее добровольный донор, девушка не знала, но, вероятно, Элиан просто был благодарен. Уходя, он оглянулся, чтобы удостовериться, что с их гостьей все в порядке, и остановился на пороге. Похожа... Так похожа, но она ли?..

Утро пришло неожиданно, как и эльф, появившийся в считаные минуты после ее пробуждения. Илистан выглядел уже лучше, чем вчера. Не такой бледный и усталый, да и глаза утратили болезненный блеск и теперь лучились другим – радостью.– Как дела?Краешек кровати прогнулся, принимая его вес. Эльф коснулся ее лба, неодобрительно покачал головой и извлек из объемного пакета, что принес с собой, одну из склянок. По цвету – изумрудному, и запаху – вонь несусветная, Иви легко опознала «универсальное восстанавливающее зелье номер пятьсот шестьдесят три», применяющееся при потере силы.Пить эту гадость не хотел в своей жизни никто, а потому чаще всего употребление было принудительным, вот только, памятуя о ночном охлаждении, девушка сглотнула и добровольно присосалась к склянке: темная она или нет? Это светлые вечно капризничают, а темные... Додумать Иви не успела, пронеслось воспоминание о Сагаре. Вот уж точно образцовая темная. Самая показательная. При воспоминании о покровительнице Иви скривилась и подавилась зельем.Илистан тут же отобрал бутылек и помог ей прийти в себя.– Не пугай меня так, пожалуйста, – попросил он, вот только девушка была уверена, что говорил он не о зелье.– Постараюсь, – слабо улыбнулась Иви. – А Герион, он придет?Стоило ей спросить, улыбка эльфа померкла. Он отстранился и как-то напрягся.– Да, он придет. Вечером. Сейчас начитывает коммуникацию.– А меня там нет. Кто же конспект одолжит? – попыталась сгладить ситуацию Иви. Илистан оценил: улыбнулся и вновь присел.– Могу скопировать его записи, – предложил он.– А что мне за это будет?– О, чего только не будет, – рассмеялся эльф. – Не будешь устраивать протестов по поводу поездки в Долину.– Я и так не собиралась, – заверила его девушка.– Я рад, – серьезно откликнулся эльф, но долго строгости на лице не удержал и снова улыбнулся.– Герион сказал, ты мне что-то расскажешь. И Миралиса... Почему там была она? Из-за амулета?– Скорее всего, – не моргнув глазом, ответил Илистан, но Иви почувствовала фальшь. Что-то тут не так.– Не скажешь?– Нет, – покачал головой эльф, иронично улыбаясь. – Попробуй догадаться сама.– Так нечестно! – всплеснула руками Иви. После слишком бурного проявления эмоций закружилась голова.– Честно. Никто не обещал, что будет легко.– Но никто и не предупреждал, что так сложно...– А маленькая темная ведьма еще верит в добрых помощников? – ехидно откликнулся эльф.– Окружающих ее многочисленными заботами – нет.– А зря, – огорошил ее Илистан. – Отдыхай.– Не уходи, – попросила Иви. – Ночью мне стало хуже. Очень холодно. Если бы не Элиан...– Ты знаешь имя великого инквизитора?– Услышала где-то, – пошла на попятный девушка, кляня себя за то, что распустила язык. Расслабилась и забылась. Дурочка. Хотя нет, дура. Все же взрослая уже.– Услышала... – задумчиво повторил Илистан. – Вас что-то связывало, ведь так?Иви быстро взглянула на прикрытую дверь, сглотнула, но все же кивнула. Почему-то ей хотелось рассказать ему, держать все в секрете от близких тяжело, а тут еще... Ведьмочка нахмурилась, поймав себя на совершенно абсурдной мысли. Ей было важно, чтобы он понял ее правильно и не осуждал. Вопроса же о «поделиться» даже не стояло.Ведьмочка едва заметно кивнула, подтверждая его мысли.– А Элиот... Он знал о тебе нечто такое?..Новый кивок.– Расскажешь мне?Илистан сел поближе и взял ее ладошку. Стало тепло. Не только телу – в груди поднималась непонятная волна радости, которую ведьмочка, скривившись, подавила. Нет, что за глупый организм!– Да нечего рассказывать. Я... – Иви остановилась, подбирая слова, – приревновала и убежала. Смерть свою разыграла, а потом сделала новые документы. Дункан, – при упоминании соперника Илистан помимо воли поморщился, – знал меня еще ту, первую. Иви Истхоль. Пришлось инсценировать свою смерть. Темным из-под надзора инквизиции иначе не выбраться.– Та могила в Тлисе, – припомнил эльф.– Да, такие всем инквизиторским ведьмам положены. Не обошли вниманием и меня.– Но тела не было?– Не было. Кому охота лезть в болото? – дернула плечами Иви. Сидеть было не очень удобно, но лучше уж так, чем смотреть на всех снизу вверх.– Никому. И все поверили?– Да. Ты же помнишь реакцию Дункана. Даже он поверил, – с самодовольством истинного темного рассмеялась ведьмочка.– А после ты пошла в академию?– Ага, а до этого любимым развлечением Иви было убивать. Ну что, нравлюсь тебе такая я?Илистан не ответил, но по широкой улыбке, тронувшей его губы, стало очевидно: этот выпад ему понравился.– Более чем.– Более чем что? – Иви понимала, что ее несет, но остановиться было сложно. Все же... она любила комплименты и сравнения в свою пользу. Да и кто их не любит?– Более чем кто, – серьезно поправил эльф, хотя глаза его смеялись, да и губы то и дело соскальзывали с привычной линии и складывались в улыбку. Слишком часто. Иви с подозрением уставилась на Илистана.– И чем кто? – Ведьмочка нетерпеливо затребовала подробности.– Покажу, когда выберемся на эльфийские территории.– Это долго, – надулась девушка, отворачиваясь к окну.– Придется потерпеть. Зато потом, – перешел к увещеванию эльф, – будет сюрприз.– Я не люблю сюрпризы, – честно призналась Иви, с грустью глядя на дождь за окном. В комнате закономерно потемнело, и девушку начало клонить в сон. – Не уходи, – еще раз попросила она, сползая по подушке.– Не уйду, – пообещал Илистан, присаживаясь на стул, и уже совсем тихо добавил: – Никогда.

Он не ушел. Вечером, когда Иви вновь открыла глаза, встретилась с его ясным взглядом, окунулась в тепло его улыбки, и мир стал чуточку добрей. Она потянулась, радуясь, что ночная рубашка, которая была на ней, достаточно длинная и не задерется. Впрочем, когда это ее беспокоили такие мелочи?Иви едва заметно скривилась и, потянувшись, вновь рухнула на кровать. Почему-то отсутствия силы она вовсе не ощущала. Приложив палец к губам, призывая к молчанию, Иви покосилась на запертую дверь и зажгла огонек на другой руке. Пламя приветливо облизало ее пальцы, дрогнуло, но удержалось. Контроль вернулся. Надолго ли?– Илистан? – позвала девушка, не зная, как лучше обратиться. Все же знакомы они были достаточно давно, чтобы перейти на более личную форму имени – Стан или Лис, но это по человеческим меркам, а вот по эльфийским... Он мог понять ее неправильно. – Ты не знаешь?.. – Эльф внимательно ее слушал и ободрительно кивнул, когда девушка замялась. – Моя сила. Она вернется?– Темная? – переспросил мужчина и отвел взгляд. – Я не знаю.– Спасибо, – слабо улыбнувшись, ответила девушка. – Без силы было бы совсем грустно.– Да.Они посидели в тишине. Каждый думал о своем. О чем думал эльф, Иви не могла предположить, так закаменело его лицо, только единожды мелькнула обычная человеческая эмоция, но очень странная для представителя возвышенного ушастого народа – вина. В чем винил себя Илистан, Иви не знала, но ей казалось, что наверняка он совершил нечто несущественное, а раскаивался, как будто убил кого-то. Эльфы такие. Странные и слишком честные.Сама Иви о подобном не страдала. Даже временную потерю темной силы не считала чем-то из ряда вон выходящим. Нет. Разве можно горевать о том, что вернется по первому зову? Сменить сторону легко, если знать как. Пара ритуалов, смерть близкого существа – и ты вновь темный. Ведь, родившись единожды таковым, уже не изменишь этого дара. Право рождения и воля богов. Право у нее было, а воля... Благосклонность Сагары покупалась легко, и девушка не сомневалась, что сможет вернуть ее. Вот только цена... Сейчас предложенный обмен казался ей слишком дорогим, а ведь он даже не был удовольствием. Нет, она не жалела темной стороны дара, а сила... Силу она не потеряла, скорее, обрела. Странную, еще непонятную и словно чужую. Но с каждым мгновением ее было все больше.– Завтра ты читаешь?– Лекции? Я закончил.– Выбрал счастливчиков?– Подвожу итоги.– Много работы?– Достаточно.– Я тебя отпускаю, – грустно улыбнулась Иви. Все же понятие благодарности было ей не чуждо, пусть и проявлялось избирательно.– Я рад, но побуду еще некоторое время. Лорд Эскель должен скоро освободиться. А после вчерашней ночи его также озаботило твое состояние.– Мое состояние? Великого инквизитора? Я не стою его волнений.– Это не нам решать.Элиан появился, как всегда, неожиданно. Вероятно, открыл портал, а низкий уровень силы ведьмочки не позволял ей чувствовать все колебания фона.– Элиан.– Илистан.Мужчины пожали друг другу руки, и эльф удалился, напоследок еще раз глянув на Иви. Состроив мордочку ангелочка, девушка помахала Илистану. Тот качнул головой и вышел, скрывая улыбку. Приятное создание.Иви осталась наедине с инквизитором, опустилась на подушки и натянула одеяло до самых ушей. Мужчина только рассмеялся.– Вам уже лучше?– Спасибо. Намного лучше. И... простите за ночь. – Из-под ресниц девушка наблюдала за реакцией Эскеля.На лице его лежала тень задумчивости, какое-то мрачное ожидание чувствовалось в жестах. Мужчина присел на освободивший стул и закинул ногу на ногу, на лице прочно обосновалась доброжелательно-нейтральная маска, которую он использовал на переговорах.– Ничего. Это меньшее, что я мог сделать для ведьмы, спасшей мою дочь, – отчеканил Элиан, цепко следя за реакцией Иви.– Я не ведьма, – сказала девушка, с праведным негодованием глядя на инквизитора широко распахнутыми невинными глазами и чуть приоткрыв ротик от возмущения.– Но были ею, – спокойно, не реагируя на ее негодование, продолжил Элиан. – Признайтесь, я сохраню вашу тайну.Иви рассмеялась. Громко и вызывающе, как смеялись только темные. Просто не смогла удержаться. А инквизитор моргнул и кивнул, просто констатируя, не более того. Он был прав, осталось только понять: во всем ли?– Великий инквизитор предлагает свободу ведьме? Ой ли...– Не ведьме, именно вам. За заслуги.– За заслуги? Что вы зовете заслугами? Убийство?– Справедливое возмездие, – поправил Элиан. Глаза его сузились, выдавая крайнюю степень раздражения.– Справедливое?! Справедливое было бы, если бы он убил Рей!– Ты знаешь мою супругу, – внезапно спокойно произнес Эскель, а Иви резко затихла, словно весь воздух вышел из легких.Ей стало плохо, плохо и больно, как будто слова из нее вытягивали силой. Собрав крупинки энергии, что накопились в ее организме, девушка проверила свои щиты.Пробил. Пробил и заставил говорить. И после этого он зовется светлым? Садист, заставляющий говорить, привыкший мучить своих жертв. Что ему от нее надо? Иви мертва. Ривина где-то в другой жизни, а она... он не мог ее знать. Такую ее не знал и не видел никто.– Хватит, – горько попросила девушка, впрочем, понимая, что инквизитора это вряд ли остановит. Угроза семье? Это заставило его так поступать?– Уже справилась? – Он чуть наклонился вперед, сцепил пальцы в неплотный замок и усмехнулся.– Это нечестно.– Это эффективно. Но если ты вновь обрела благоразумие...– Вам придется извиниться.– Извинюсь, – заверил ее Элиан. – Обязательно извинюсь, если будет за что.– А пока не за что? Вы не предъявили обвинение, но уже проводите доследование. Разве так разрешено делать?– А ты знаешь, как правильно, – равнодушно улыбнулся мужчина, отмечая новый открывшийся ему факт.– Знаю. – Иви буквально выплюнула ему это в лицо.– В таком случае сэкономим мое и твое время.Он резко поднялся и в считаные секунды преодолел разделявшее их расстояние, больно схватил ее за руку, предупреждая сопротивление, и заставил смотреть себе в глаза.Глава 10Маленькая девочка сидела на холодном крыльце и равнодушно смотрела на поминальную процессию. Хоронили деда Саграна, восьмидесятилетнего старика с добрым лицом и куда менее добрыми повадками. В среде местной бедноты он славился щедростью по отношению к девочкам и еще более мальчикам. Сказывались эльфийские корни – дедушка до сих пор был в самом расцвете, и внешний вид никак не соответствовал силе. Возможно, если бы соответствовал, старик остался бы жив, но Иви слишком испугалась, когда ее схватили за локоть и силком вытянули из тупика. Неуправляемая сила рванула во все стороны и выжгла ауру старика.Но Иви не было его жаль. Вовсе. Она равнодушно смотрела, как скрипит колесами катафалк, как плачут нанятые плакальщицы, как позади процессии идет высокий молодой мужчина. Он задумчиво оглядывал каждого из многочисленных человеческих родственников погибшего. Видимо, того, кого ожидал, не увидел, и рассеянный взгляд скользнул на улицу, прошелся по вывескам, по случайным прохожим, что вышли в этот непогожий день на улицу, и остановился на маленькой девочке в рваном платьице, с одной рыжей косичкой.Их взгляды встретились. Ее, равнодушный или даже презрительный, и его, цепкий, внимательный и... сострадающий? Он что-то сказал шедшему последним родственнику и, едва заметно поклонившись, вышел из процессии.Девочка настороженно наблюдала за его приближением, готовясь убежать в любой момент. Столичных хлыщей, а именно таким казался всем дворовым детям приехавший господин, городская нищета не терпела, но опасалась. Ибо каждый раз, когда в их захолустье появлялся ревизор, кого-то братство недосчитывалось.Незнакомец шел медленно, словно не хотел, чтобы она испугалась и сбежала. Впрочем, для того, чтобы сбежать, Иви хватило и самого факта пересечения господином трехметровой зоны. Девочка привычно припустила через переулок, но приезжий оказался магом и играть по местным правилам отказался, просто приподнял ее в воздух.Она дернулась пару раз, но тщетность попыток освободиться осознала быстро и сделала единственное, что, по ее мнению, могло помочь – призвала собственную силу. Чужие чары разбились о мощь ее собственных сил, и освобожденная девчонка бросилась наутек, но секунды были потеряны.Девочка дернулась, пытаясь сбросить с плеча руку, но он держал крепко и так цепко, что у нее вновь заболели пострадавшие накануне участки тела. Скривившись и выругавшись так, что господин нахмурился, ощутив мощь языка бедноты, девочка дернулась и сделала последнюю попытку вырваться. Вероятно, если бы она подумала, не стала бы выхватывать единственное свое оружие – маленький складной нож, украденный на прошедшей пару дней назад ярмарке – а просто замерла бы и дождалась первых слов мужчины. К сожалению, умные мысли приходят чаще всего с опозданием. Порой таким изрядным, что успеваешь впутаться в еще более крупные неприятности.Когда мужчина подошел ближе и протянул к ней руку, она ответила ножом. Щит мага выдержал, но благодушие испарилось из его глаз.Больно. Так больно девочке не было еще никогда. Воришки со своими разбирались проще: оставляли в лесу или зимой не пускали в теплые подвалы. А потому эта волна оказалась не только унизительной, но и неожиданной.– Хватит... не надо... я не буду... пожалуйста... – Иви не отдавала себе отчета в том, что говорила.Боль ушла так же внезапно, как и появилась, вот только нож, ее самый лучший трофей, оказался в надежном плену ненавистного мага.– Убегать бесполезно, – тихо сказал он, убирая нож в карман своего изящного черного пальто с блестящими пуговицами. Пожалуй, эти пуговицы заинтересовали Иви больше, чем весь его облик. Наверняка с серебром, а может и с золотом... Она автоматически принялась подсчитывать, сколько можно выручить за одну из них. – Нравится?Мужчина заметил ее взгляд и сделал то, чего Иви никогда не понимала: он срезал нижнюю пуговицу со своего роскошного одеяния и протянул ей.– Бери, если нравится.Иви растерянно смотрела на незнакомца, не решаясь взять. Еще слишком хорошо помнила боль. Она отрицательно покачала головой и сцепила зубы, ожидая наказания за отказ. Маг выдохнул, успокаиваясь, и сказал:– Это плата. За твое время. Ты поговоришь со мной, и я не потребую ее назад. Договорились?Иви бросила быстрый взгляд на заветный угол переулка, миновав который можно было юркнуть в подвалы и затеряться в бесконечных катакомбах. Но разум уже успел вернуться к ней, и девочка понимала, что убежать ей никто не позволит. Раз уж смог одолеть ее единственный козырь – непонятную силу, что просыпалась, стоило испугаться или разгневаться, то сможет заставить ее пойти с ним, куда пожелает.– Да, – тихо ответила девочка и протянула руку за наградой. Большая, гладкая, тяжелая, еще хранившая чужое тепло пуговичка упала ей в ладошку. – Спасибо.Благодарность вырвалась сама собой, но вызвала странную реакцию. Маг потрепал ее по голове и, чуть придерживая за плечо, повел под крышу. Начался дождь, а она не заметила.Он отвел ее в гостиницу. Помня о предыдущих попытках, Иви не пыталась убежать, только зло зыркала на всех, кто проходил мимо. Смотреть на своего конвоира она не могла: он шел сзади. И, как бы в насмешку, он мог прекрасно ее видеть, даже то, что она хотела бы скрыть, но, к сожалению, платье было старым и даже чужим. А потому сквозь дырки легко проглядывал острые плечики с синяками, оставленными чьими-то пальцами, да и общая худоба ребенка заставляла мужчину сжать зубы и как можно равнодушнее смотреть на тщедушное тельце.– Милорд? – к ним бросился администратор. Господину инквизитору он рад был услужить, но вот побродяжке... Только высокое звание гостя заставило мужчину расплыться в улыбке и, чуть наклонившись, попытаться потрепать грязные лохмы девочки. Попытаться, потому что девочка оскалилась и зашипела, как дикий и очень напуганный зверек, и даже дернулась вперед, норовя укусить. Мужчина скривился и замахнулся, но поймал взгляд гостя и сглотнул. – Что-нибудь желаете?– Ужин, и чтобы обязательно было молоко, – распорядился маг и поспешил увести девочку подальше от любопытных глаз. От греха подальше – темный дар он чувствовал в ней уже сейчас.Он отпер дверь и пропустил ее вперед. С опаской, подозрительно косясь на провожатого, Иви вошла и едва удержалась, чтобы не рвануть к окну, открыть его и оказаться на улице. Этаж ее не волновал. В городе не было зданий выше трех этажей, а с третьего ей уже приходилось прыгать. Перелом со временем пройдет, зато жизнь останется.Звук, с которым запирают дверь, почти заставил девочку осуществить свой план, но маг вовремя вмешался и придержал ее за плечо.– Я обещаю, что не причиню вреда. Даю слово.Иви только презрительно фыркнула: знала они такие слова. Все их знали. Нет уж, она лучше выпрыгнет на улицу, чем поверит чьему-то слову. Тем более – слову чужака.– Присаживайся. – Маг кивнул на бежевый диванчик.Иви с недоумением проследила за его рукой: неужели он не боится, что она его запачкает? Ведь за испорченное гостиничное имущество ему придется платить. Мужчину это будто не беспокоило. Он снял пальто и повесил его на вешалку у входа, откинул голову назад, что-то проговаривая себе под нос, а потом, улыбаясь, подошел к ней и присел напротив. Достаточно близко, чтобы успеть вмешаться, если она станет глупить, и достаточно далеко, чтобы не вторгаться в личное пространство и не провоцировать.– Как тебя зовут?– Как пожелаете, – огрызнулась девочка, исподлобья глядя на мага. Она присела на самый краешек и была готова драпать по первому подозрению.– Хорошо. Сколько тебе лет?– Это имеет значение?– Да.– Не знаю, – честно ответила Иви и с выражением «выкуси» проследила за его реакцией. Но самым интересным было то, что она действительно не знала своего возраста. Впрочем, никто никогда им не интересовался. Велика ли разница – семь или десять? Бегать можешь? Ловкости для воровства или ума для побега в нужный момент хватает? И ладно.Мужчина выдохнул, но по тому, как вцепились его пальцы в подлокотники кресла, Иви с удовлетворением поняла, что он едва сдерживается. Это осознание неожиданно принесло ей облегчение. Взрослые в гневе или ярости были ей знакомы, как и поведение с ними, а вот с такими «добренькими», каким пытался быть маг с момента, когда они пересекли порог гостиницы, нет.