Глава 12 «Поражение»

   Выйдя из аудитории меня сразу забрасывают вопросами о том, что случилось и будет ли пара. Среди этих зевак, желающих сбежать пораньше с пар, я нахожу Ангелину.

— Эй, подруга, ты где была? — начинает Ангел — Я уже думала, ты не придешь, и я буду защищать лабораторку одна.

— Да, прости, у меня в некотором роде были дела, — отмазываюсь я, — пара будет и прямо сейчас.

— Это отличная новость! — Господи, эта девушка осознает, что она говорит? — Я как раз доработала чертежи и на одном из графиков добавила еще один аналитический пример.

Едва моя любимая подружка успевает закончить, как Мэтью открывает кабинет и запускает всех в него. Неохотно сонные студенты идут в аудиторию на первую пару, скорее всего, чтобы поспать, а не слушать. Кроме Ангелины, конечно же.

— Итак, сегодня последний день сдачи ваших работ, которые вы, кстати, должны были подготовить еще к прошлому занятию. Те, кто так и не соизволил написать хотя бы примерные определения по своим темам, будут поданы в списках на отчисление в данном семестре, — снова начинает нудные лекции наш любимый преподаватель, — Среди вас есть желающие получить зачет по моему предмету? — Все тактично молчат, даже Геля, судя по ее виду, стала сомневаться в собственных способностях, — Никого нет? Хорошо, начнем с тех, кто в этом году собирается покинуть техникум, — я поднимаю глаза с текста, который мне дала Ангелина и замечаю, как взгляд Уотерса устремлен на меня, — Верховски, пожалуйста, начинайте.

— Извините, но я готовила эту работу не одна, а с Ангелиной, мы могли бы выступить вдвоем? — Сухо, почти не подавая виду, как я хочу на него сорваться или же специально обратиться к нему на «ты», произношу я.

— Отлично, приступайте, — преподаватель указывает наместо возле доски, и мы с подругой следуем отвечать.

Честно говоря, защищала я эту работу в полнейшем шоке и даже не помню, что говорила. Все было на автомате. Я что-то читала, Геля представляла графики и рассказывала коротко о лабораторке. Мэтью хотел завалить меня дополнительными вопросами, но благодаря моей подруге, которая не дала меня в обиду и любезно ответила на все, что его интересует, я получила зачет. Ну, почти получила.

— Верховски, Ваша одногруппница защищала лабораторную работу за Вас? — Строго, смотря через свои прозрачные очки, буквально допрашивал меня Мэтью.

— Я готовилась и отвечала тебе, как могла, — неожиданно вырывается у меня и я, поняв свою глупость, под взглядами моих одногруппников быстро исправляюсь, — то есть Вам, извините.

— Верховски, ты прилежная студентка, я не стал бы сомневаться в твоей компетентности никогда, если бы у тебя так не хромал мой предмет, — Мэтью вновь делает паузу и мне становится немного стыдно за то, что он отчитывает меня перед всей моей группой, — тебе стоит подтянуть мой предмет, иначе поблажек на экзамене у меня не жди.

— Хорошо, я возьму у Вас дополнительные задания и постараюсь выполнить их к Вашей следующей паре, — я наклоняюсь чуть ближе, чтобы сказать ему то, что не услышат другие, — сегодня вечером я зайду за ними.

Мэтью пристально смотрит на меня, но ничего не отвечает. Может, ему льстит тот факт, что добровольно решила обсудить этот вопрос. И, хотя то, что я ему сказала, было ложной надеждой, это все же надежда.

Я сажусь на свое место и продолжаю слушать скучные выступления до конца пары. После звонка я все так же лениво плетусь на следующую пару, но меня напористо останавливает мой препод.

— Верховски, задержитесь пожалуйста.

Все студенты выходят, и мы остаемся один на один с моим любимым учителем.

— Что-то еще? — я скрещиваю руки на груди и опираюсь бедрами о преподавательский стол. Мэтью что-то записывает в блокнот, а затем поднимает глаза на меня. Я сталкиваюсь с ледяным и пронизывающим взглядом туманных глаз.

— Что за фарс ты устроила на лекции?

— Мэтью Уотерс, я просто отвечала на вопрос, — игриво парирую я.

— Я не хочу поддерживать твои игры, Верховски, — Мэтью встает из-за стола и направляется ко мне, — Твой план банально прост: соблазнить меня и сдать в деканат. Ты ведь бедная, несчастная студентка, что подверглась сексуальному насилию со стороны преподавателя, — Он стоит настолько близко ко мне, что я чувствую его теплое дыхание на своей ключице.

— С чего Вы взяли, что я так поступлю? — Мэтью буквально застал меня врасплох. Я хотела подпортить ему жизнь, разбить в пух и прах его репутацию и наконец уничтожить его преподавательскую карьеру навсегда.

— Таких, как ты — десятки, — он усмехается, — наивные девочки часто надеются, что настучав на преподавателя за сексуальное домогательство, они сломают ему жизнь, выставляя себя жертвами.

Я взвешиваю его слова, ищу в ответе какие-то увертки, сопоставляя их с его попытками приблизится ко мне. Мне совсем не нужно, чтобы он меня раскусил. За его деяния, предвзятое отношение и совращение студенток он должен ответить сполна. И я не отступлюсь, пока не получу желаемого.

— Ах, вот оно что, — отстраняюсь я, — ты решил, что все мои действия направленны на то, чтобы растоптать тебя? Уничтожить твою карьеру, выставить себя жертвой сексуального насилия? Такой ты видишь меня в своих реалиях?

Я деланно обижаюсь и отворачиваюсь от преподавателя. Меня переполняет гамма эмоций, захлестывает череда тревоги и ненависти. Я иду в разнос, понимаю это, но ничего не могу поделать со злостью и обидой, бушующими во мне, превращающимися в темную, ядовитую смесь, над которой я не властна.

Мэтью мягко сжимает мои плечи и поворачивает лицом к себе.

Потом делает глубокий вдох.

— Я вовсе не это имел ввиду, — парень делает короткую паузу, в которой, как мне казалось, было сказанного намного больше, чем в словах, — я опасаюсь, что все твои попытки сблизится со мной были направлены на то, чтобы сломать меня.

Проходит несколько секунд, но его слова и серьезный тон нахонец доходят до меня.

Это вообще не приходило мне в голову. То есть да, я хотела уничтожить его, но я не думала, что придам этому такое большое значение. Что рискну своими нормами морали, честью и душой, позволяя ненависти и мести завладеть мной, поглощая меня все больше и больше.

Но теперь, когда я услышала такой логичный, хотя и чертовски невероятный ответ, я понятия не имею, что сказать.

Он настолько близко, что я без резких движений могу коснуться его губ. И с каждой секундой это все больше сводит меня с ума.

— Да, в этом что-то есть, — неловко, почти наивно, улыбаюсь я, — Но у меня же проблемы с Вашим предметом, я хочу все исправить, — робко, заставляя преподавателя приблизится ко мне еще ближе, шепотом произношу я.

— Я хочу, чтобы ты действительно занялась моим предметом, — отвечает он так же тихо, будто мы уже не в аудитории, а где-то далеко, рядом с друг другом, — но ты не должна таким образом заслуживать свои зачеты.

И хотя его голос тверд, а лицо бесстрастно, я слышу нежность в его словах. Слышу все то, чего он не говорит, и мне становится больно. За то, что я готова наперекор своим мыслям и чувствам поддаться желанию уничтожить его.

Он стоит так близко. Я чувствую на щеке его дыхание, и на несколько драгоценных секунд закрываю глаза и мысленно притворяюсь, что ничего этого нет. Нет ненависти, безрассудства, которое мы совершали раз за разом, пытаясь задеть друг друга. Нет того напряжения, что мы испытываем, каждый раз глядя друг на друга. Нет ничего.

Есть просто мы. Свободные, увлеченные друг другом, забывшие об адских играх, которые каждый вел в своей голове. Мы здесь и сейчас. И мы готовы насладиться друг другом.

— Мэтью, я... — Только это я и успеваю произнести, прежде чем его губы обрушиваются на мои.

Его рот пожирает мой — его губы, зубы и язык воспламеняют меня всю изнутри. Заставляя меня желать. Заставляя меня жаждать.

Воздух вокруг меня наполнился теплом и я прикрыла глаза. Вскоре легкие касания стали намного настойчивее.

Медленно отстранившись от меня, Мэтью развернул меня, а затем перекинул мои волосы на одну сторону, и я почувствовала на своей шее его дыхание. Его руки обвились вокруг меня: сильная ладонь парня жаждущее отозвалась у меня на груди, а губы чуть коснулись чувствительной кожи у основания шеи.

Не в силах сдержаться, я всхлипнула, когда его массивная ладонь стала интенсивнее и жестче сжимать мою грудь и по всему моему телу пробежали электрические импульсы возбуждения.

— Верховски, ты действительно хочешь всего этого?

Его голос рокотом отдавался у меня под кожей. Я чувствовала его дыхание, ласкающее мою шею, медленно переходящее в рычание. Из-за невозможности. Невозможности прикоснуться ко мне, взять меня в полную силу, пока я не дам согласие. Не разрешу добровольно отдать себя в жаждущие лапы похоти.

— Всего этого?

Я едва смогла это выговорить — такое наслаждение дарили мне его искусные пальцы и манящие губы, растягивая, заставляя желать его еще больше.

Мое тело звенело, как натянутая струна. Руки Мэтью поглаживали и нежно сжимали мое, и без того напряженное тело.

— Ты ведь за этим пришла...

Парень медленно покусывал мою шею, заставляя каждый раз вздрагивать от наслаждения.

— Возможно, — так же сладко растянула я, предаваясь его касаниям.

Я сильнее вжалась в его тело, почувствовав, что Мэтью на пределе и в любую минуту готов предаться желанию.

— Тогда я хочу, чтобы между нами было негласное правило.

Прикусив губу, я прижалась бедрами к телу парня, повышая градус наслаждения.

— Правило? Какое? — Задыхаясь, произнесла я.

— Когда мы вместе, как сейчас, есть только ты и я. Мы отложим наши игры до лучших времен.

Я выгибалась от этой невероятной пытки, безумно желая поцеловать его, но рука, твердо сжимавшая мою талию, и грудь, прижатая к моей спине, мешали это сделать.

— Согласна, — едва удалось произнести мне, как я дала волю его рукам в полной мере.

Мэтью, должно быть, почувствовал вспыхнувшую во мне ненасытную страсть и сомкнул руку на моей талии, продолжая терзать мое тело сладкой лаской.

Закинув руку назад, я обняла его за шею. Мне хотелось полностью раствориться в нем, сделать его одной частью с собой.

Мы оба хотели одного и того же. Дружбы и физической близости.

Вволю насладившись касаниями друг друга, Мэтью развернул меня лицом к себе и с интересом взглянул на меня. Его глаза весело блеснули, и он втянул мой запах, а затем примкнул к моим губам, словно наслаждался изысканнейшим на свете лакомством и собирался до последнего его откушать.

Все тело пульсировало, я больше не могла оттягивать этот момент. Мэтью, словно, прочитал мои мысли. Его руки скользнули на мои бедра, а затем усадили на свои. Я примкнула к нему всем телом, не разрывая сладостного поцелуя.

Уотерс медленно двинулся к преподавательскому столу, по-хозяйски усаживая меня на него. По его лицу расплылась самая сексуальная ухмылка, которую я видела в жизни.

— Мы еще пожалеем об этом, — буквально прорычал Мэтью мне в шею, стягивая с меня вещи.

— Определенно.

Нас неизбежно тянуло друг к другу. Даже если мы избегали этого, наши мысли, души, и тела хотели этого до безумия. И они это получили. Снова и снова.