6 глава

  - ...забегите в магазин, пожалуйста. Пачку ванилина возьмите. Забегалась - забыла. Спасибо, родной, - Елена, придерживая плечом мобильный телефон, продолжала взбивать крем для торта.    С сыном было всё в порядке, и это приносило облегчение. Лена всегда нервничала, когда Стёпа задерживался вечером. Он у неё был замечательный, но женщина объективно понимала, что Степан был не из тех, кто мог бы как следует дать сдачи обидчику, постоять за себя. Причина тому крылась не только в его врожденному интеллигентном, добром характере, но и в банальной астме, которой мальчишка болел с детства. Именно по этой причине у Стёпы был вечным мед.отвод по физкультуре. Именно поэтому заветная мечта Николая отдать своего "наследника" на вольную борьбу, которой он сам занимался в юности, так и осталась мечтой. И это дико раздражало мужа.    - Неужели не могла здорового ребёнка родить?! - порой ворчал он.    В такие моменты Лену так и подмывало взять в руки сковородку и огреть супруга, но останавливал Уголовный кодекс и четкое осознание того, что это было бесполезно. Николай бы даже не понял, за что ему прилетело. Он был таким по натуре: ворчливым, с где-то домостроевскими замашками. Но при этом он был всегда прямолинеен. И это было не так уж и плохо. По крайней мере, Лена всегда знала, что муж, с каким бы скверным характером он у нее не был, никогда не держал камня за пазухой по отношению к самой Лене и её семье

Поставив взбитый крем в холодильник , женщина огляделась. Время уже было довольно позднее, а на кухне царил кулинарно-творческий беспорядок. Готовка торта займет ещё, как минимум, несколько часов. Похоже, поспать накануне юбилея дочки ей толком не удастся.    Размышления Елены были прерваны её матерью - Зинаидой Петровной, которая заглянула на кухню в качестве контрольного органа, чтобы проверить, как продвигается подготовка к дню рождения внучки.    Миниатюрная, с уставшими светлыми глазами, всегда опрятная и сдержанная в проявлении эмоций, Зинаида Петровна буквально олицетворяла образ учительницы музыки, которой и проработала много лет. Педагогика была её страстью. Но, поскольку внуки, зять и младшая дочь не особо любили слушать её нравоучения и нотации (спешно ретировались, кто куда), обычно весь педагогический процесс изливался на Елену, которая, чтобы лишний раз не расстраивать мать, страдающую высоким давлением, покорно выслушивала все её комментарии, советы и "настоятельные" рекомендации. Вот и сейчас...    - Ксюшин День рождение уже завтра! Неужели заранее нельзя было продукты купить? - всплеснула руками огорченная Зина Петровна, наливая себе чая. - Лена, у тебя дурная привычка всё делать в последний момент! С этим надо как-то бороться!    Уставшая Лена изо всех сил старалась не реагировать на критику матери.    - Не получилось, мам. Я же тоже работаю, - миролюбиво отозвалась она, начав делать заготовки для завтрашних салатов.    Но Зинаида Петровна не унималась. Она целый день пробыла дома одна, и теперь ей требовалось общение. Вот только шло оно, увы, "в одни ворота".    - Работает она! Семья важнее работы! - завела старую пластинку мать. - Вон, и Коля тобой не доволен. Сказал, что ты ему какие-то претензии предъявляешь. И это после всего, что он для тебя сделал! Одну с ребёнком на руках не кинул! - и тут же в который раз нравоучительно добавила, - Запомни, дочка! Новую работу и найти можно, а вот нового мужа в твоём возрасте уже нет!    - Хорошо, мама. Я учту, - без эмоционально отозвалась Лена, отведя взгляд от матери.    На самом деле её очень задевали постоянные напоминания Зинаиды Петровны о том, что жизнь Лены в её неполные сорок - уже почти прошла, о молодости она и подавно может забыть. И что теперь весь смысл жизни Елены, как порядочной женщины, должен сводиться к бытовому обслуживанию семьи.Нет! Напрямую Зинаида Петровна, конечно, такое не говорила. Но подразумевала, искренне считая себя правой. Ведь её личная жизнь закончилась как раз примерно в возрасте старшей дочки, когда не стало её любимого мужа. Почему Лена должна жить по-другому, Зинаида Петровна со своими четкими представлениями на тему "как надо правильно жить", не представляла.    Сменив гнев на милость, мать взялась помогать Лене чистить картошку.    - Так ты до утра одна не управишься, - Зинаида Петровна завязала фартук, взяла маленький ножик. Начала тонко, аккуратно снимать с картошки кожуру. - Ты не подумай, я понимаю, что тебе сложно совмещать и работу, и домашние дела. Ну, ничего, скоро твоя сестра вернется. Риточка тебе поможет...    При упоминании о "Риточки" Лена напряженно замерла. И хоть голос Зинаиды Петровны звучал в тот момент демонстративно расслабленно, словно она говорила само собой разумеющиеся вещи, в кухне всё же зависла напряженная тишина. Мать поспешно отвела взгляд от старшей дочери, сосредоточившись на картофелине.  - Мам, мы же уже говорили об этом... - как можно более сдержанно, наконец, отреагировала Лена. - Я помогу ей снять квартиру...    Однако Зинаида Петровна старательно делала вид, что совершенно не понимает, о чем говорит старшая дочь   - Руки что-то болят... Этот артрит... - женщина поспешно отодвинула от себя тазик с картошкой, встала, направляясь к выходу. По сути, откровенно сбегая от разговора с дочкой. - Леночка, у тебя и так хватает трат. За одну только учебу дочки сколько выкладываешь? Да и зачем Риточке жить отдельно от своей семьи?! Это и её квартира тоже. Извини, я что-то устала. Дочисти сама.    Виноватая Зинаида Петровна исчезла из кухни быстрее, чем обиженная возмущенная Лена успела среагировать.    - Но мама...! У нас же был уговор! - её слова уже звучали в пустоту.    Это было так нечестно! Лена, чуть не плачет от досады, бросила в раковину грязный нож, которым только что нарезала овощи.    Нечестно! По отношению к ней, которая столько лет и так тянула эту "лямку" под названием "Риточка".    Женщина устало осела на стул. Голова предательски начинала болеть.    - И что мне теперь делать?! - единственный вопрос, который в данный момент с болью пульсировал в голове расстроенной Лены. - Делать-то что?!    ***