2.

От Ванкувера до Сиэтла, на машине, недалеко. Я решила, что не буду строить из себя обиженную или высокомерную особь. Просто загрузила свои сумки в багажник любимого грузовика и собралась в дорогу.- Мам, ну где ты там? Сколько можно? - крикнула я в дверь.- За последнее время мой ребёнок, то и дело куда-то высылается. Ты, что ни как не можешь этого избежать? В конце концов, ты советник! - возмущалась красивая брюнетка - Амелия. Моя мама. - Боже! - высокий мужчина, Итан, тоже брюнет, сложил руки в молитве. - Опять, старая песня. Ты все прекрасно понимаешь, Амелия. Я был связан по рукам и ногам. - это папа. - Маам, оставь отца в покое. Это не его вина. - отец вздохнул с облегчением. - А вас обоих. - тут оба родителя застыли. - Вы, мои родители, оба. - добавила белокурая и голубоглазая я.Да, да. В этом моё отличие. Я как бельмо на глазу Ночьных волков. Также - одна единственная, белая волчица. У меня ярко - голубые глаза, но я не Омега. Эдриана Монро бета, как и все члены семьи. Всех вводит в заблуждение цвет глаз.Как известно, омеги - это волки одиночки. Иногда, они не могут найти себе даже пару. Так и погибают в одиночестсве. В стаи их не принимают, считая предателями и безвольными животными.Я просто альбинос во всех проявлениях. И иногда, использую, эту, свою особенность, для того, чтобы поиздевается над теми, кто не знает. - Что? Вы не знали, что мои родители? - я знала, что им обоим тяжело со мной разлучаться, опять. Нужно было как-то скрасить отъезд. Я стала шутить. - Милая, я уже скучаю. - мама полезла обнимать. - Я так привыкла, что ты дома. - Я, тут рядом. Смогу часто навещать вас. - Обещай! - шмыгнула она носом. - Пообещай, мне. -Обещаю! Она заключила меня в нежные материнские объятия, но потом сжала, так, что дышать было сложно и прорычала. - И то, что из морга мне не позвонят. Я улыбнулась. - Но когда-то от туда всё равно позвонят... - с грустью сказала я. Тут не сдержался даже отец и вскрикнул. - Что? Я расхохоталась указывая на него пальцем. - Когда-нибудь отец состариться, решит помереть и тебе сообщат,мам. Из морга. В этот момент нужно было видить их изумленные, полные досады, злости и зарождающегося приступа смеха лица. Мама прищурила глаза и ткнула кулаки в бока. Отец изобразил сердечный приступ. - Я ещё не так стар. - положа руку на сердце сказал папа. - Скажи ей, дорогая. - обратился он с маме играя бровями. Мама стала улыбаться и глаза её стали мокрыми. - Ну, всё, всё, мам. Не плачь. Клянусь, буду пай-девочка. Буду звонить и писать. Может никого не поколечу. - подмигнул я. - Я люблю тебя, милая. Очень люблю. - Я тоже. - добавил папа обнял меня. - Если, что-то случится, не забывай, у тебя есть твой старик. - Я знаю, папа. Как же это здорово иметь семью. Жаль, что я единственный ребёнок. Будь у меня брат или сестра родителям было легче. После 15 минут прощания, я все же села в машину. Усевшись поудобнее, я посмотрела на окно своей комнаты и повернула ключ зажигания. Отъезжая от дома, я смотрела в зеркало, на своих родителей. Было больно, снова оставлять их, покидать  дом. Я понимала, что это не конец света, но было грустно. Проезжая мимо клиники, где пропадала последний год, непроизвольно улыбнулась. Это было хорошее время. Этот год был наполнен разными сюжета и интересно, что будет дальше. Я сделала радио громче и надавила на педаль газа, прикусив губу.