7 глава - Отец...

После пар Джиа, Минхо и Соми встретились в библиотеке, чтобы обсудить все детали проекта. Помимо них в библиотеке было еще несколько групп с других факультетов, одна с их и несколько одиночек, которые предпочитали заниматься в библиотеке, потому что в общежитии сосредоточиться было сложно, также как и дома.

- Соми, можешь еще раз, пожалуйста, зачитать, как звучит цель проекта, - попросил Минхо.

- Исследовать, как классические викторианские романы могли бы быть интерпретированы, адаптированы или переписаны с учетом современных социальных, гендерных и политических контекстов.

У Джиа расширились глаза, словно она впервые услышала это задание. Она и вправду впервые вслушалась в слова этого предложения, потому что когда давали задание, Джиа слабо говоря, совершенно не обращала внимание на преподавателя и лишь втянулась в процесс, когда все начали разбиваться на группы.

- Ну что, тогда возьмем «Маленькие женщины», если никто не против? – предложила Соми. Она была умной, прилежной студенткой, которая чаще всего сидела одна, почти всегда училась, а в свободное время, насколько Джиа было известно, она подрабатывала в кофейне. – Мне кажется, эта книга идеально подходит для современной адаптации – четыре сестры, каждая со своим характером, амбициями и борьбой за место в мире.

- Например, как бы эти девушки существовали в эпоху соц. сетей? – предложил Минхо. – Что скажешь, Джиа?

Парень повернул голову, смотря Джиа в глаза. Его серые глаза и брови придавали образу мягкость, но толстая серебряная цепочка и сережка добавляли контрастности. Он был похож на милого щенка, который спокойно смотрит, не ластится, как маленький попрошайка, а послушно ожидает, пока его погладят.

- Да, я за.

- Отлично. Тогда я беру на себя визуальный стиль – сделаю цифровой мудборд: стилистика, образы, соц. сети, возможно, даже фрагмент переписок как часть рассказа.

- Я проанализирую оригинал с точки зрения исторического контекста – гражданская война, женские роли, авторская позиция. Потом можно будет сравнить как изменилась борьба женщин за голос, —говорила Соми, записывая в блокнот.

- А мне что делать? – спросила Джиа.

- Нам нужно переписать некоторые сцены.

- Из меня такой себе писатель.

- Тогда давай я возьму на себя переписывание сцен, а ты анализ, - предложила Соми и начала делать новые записи в блокноте.

- Хорошо, - кивнула Джиа, уж с анализом то она должна была справиться. По крайней мере в этой задаче ей поможет интернет.

- Тогда на сегодня закончим? – спросил Минхо.

- Да. Я отправлю итоги нашей встречи в чат и подпишу кто за что ответственен. И создам опрос по поводу следующей встречи, чтобы после еще оставалось время на внесение коррективов.

- Хорошо, Соми. До завтра, - Минхо поднялся, закидывая рюкзак на плечо.

Следом поднялась Джиа, а Соми оставалась дописывать записи в блокноте.

- Пока, Соми. Мы пойдем первыми.

- До завтра.

Минхо и Джиа направились к выходу.

- Соми такая ответственная, - начал разговор Минхо, как только они вышли в коридор.

- Ага.

Не прошло и минуты, а уже было понятно, кто будет лидером их команды. Джиа даже и не думала о собственной кандидатуре. Все 4 года обучения на бакалавриате она выполняла лишь необходимый минимум, чтобы получать оценки и продвигаться дальше по ступеням. Ни больше ни меньше. Она старалась находить идеальный баланс, чтобы как можно меньшее количество затрачиваемой энергии приносило ей необходимый результат. И вышло отлично. Она закончила универ и ее даже ни разу не грозились отчислись и не отправляли на пересдачу.

- У тебя симпатичный парень, - неожиданно сменил тему Минхо, но было очевидно, что он уже давно размышлял над этой мыслью.

- О чем ты?

- Парень, с которым ты сидела в столовой.

- Мы не встречаемся. Он просто... знакомый.

Даже знакомым его называть не хотелось. Он просто был приставучим, чересчур уверенным в себе занозой. Было даже обидно, ведь в тот день Джиа понравилось. Она бы может быть даже согласилась бы повторить, но факт того, что он учился с ней в одном университете и проявлял слишком много активности, обрывало даже мысли о подобной возможности. К тому же, не стоило забывать о попытках их семей свести их. Ей явно стоило держаться от него подальше.

- Ааа, правда? Должно быть мне показалось. Он смотрел на тебя достаточно заинтересованно.

- Как собака на кость, - недовольно проворчала Джиа.

Минхо засмеялся.

- Забавное сравнение. Но слишком грубо сравнивать тебя с костью.

- Почему? 205 костей и его могла привлечь любая из них.

- Мне кажется у человека 206 костей, - аккуратно, даже словно неуверенно прибавил Минхо, зная наверняка, что она ошибалась.

- Разве? – слегка приподнимая голову спросила Джиа, а потом равнодушно пожала плечами.

- Да. У новорожденных их около 270, но потом некоторые кости срастаются и в итоге у взрослого человека насчитывается 206 костей.

- А ты и правда умный.

- Спасибо.

- Ладно, я пойду, - они стояли на крыльце здания.

- Разве ты идешь не в общежитие?

- Не, хочу выпить кофе сначала.

- Я тоже планировал. Не против, если я присоединюсь? Я знаю неплохое местечко здесь неподалеку.

- Хорошо.

Они повернули в сторону и пошли прямо.

- Я слышал, что ты выросла заграницей.

- Да, в России.

- Правда? И как оно?

- Отличается от Кореи, но я даже не знаю, как именно это описать. Вроде бы так много всего, что совершенно непохоже, но в тоже время это все не то. На уровне восприятия совсем по-другому. Культура общения вообще кардинально отличается. Большую часть жизни я общалась на корейском только с семьей, а теперь с кучей посторонних людей. Иногда у меня проскальзывают слова, которые...не совсем правильные.

- Да, я заметил. Ты часто разговариваешь неформально, даже не узнав возраст собеседника. Кстати, сколько тебе лет?

- Мне 23. Я родилась в декабре.

- Мне 24, я родился в марте.

- Блин, и как мне разговаривать теперь?

- Не переживай, можешь разговаривать, как тебе удобно.

Они зашли в кофейню и подошли к стойке, чтобы сделать заказ.

- Здравствуйте, мне, пожалуйста, капучино без сахара, - произнес Минхо и посмотрел на Джиа, ожидая пока она сделает заказ. – Я угощаю.

- Не стоит.

- Я настаиваю.

- Хорошо. Мне арахисовый латте, только горячий, пожалуйста.

- Горячий? На улице же тепло.

- Привычка из России. Мы почти всегда пьем горячий кофе, только когда на улице не +30, и то мой отец пил горячий кофе даже в июле.

Улыбка быстро переросла в грустную тоску, и Минхо сразу же понял причину.

- Что случилось?

- Автокатастрофа. Почти год назад.

- Мне жаль.

- Спасибо.

Они сели за небольшой столик у большого окна в углу. В кофейне было еще несколько посетителей помимо них. Девушки за центральным столиком, парень с ноутбуком у окна и мама с дочкой, что забирали свой заказ на вынос.

- Вернемся к различиям. Что еще для тебя непривычно в Корее? Или может ты скучаешь по чему-то?

Джиа задумалась. Она скучала по многому, но одновременно не испытывала тяжелой тоски. Почти все сводилось к мыслям об отце. Россия была его родиной, Россия была местом, которое было пропитано воспоминаниями о нем, а теперь ничего вокруг практически не напоминало об отце. Это приносило облегчение и тяжесть одновременно. Двигаться дальше было нужно, так говорили все, но переставать страдать по отцу казалось предательством.

- Я скучаю по еде. Очень многие продукты здесь тяжело найти.

- Какие например?

- Ржаной хлеб, гречка, творог, сгущенка... Мой отец любил готовить с утра блины и подавать их со сгущенкой. Это был его любимый завтрак на выходных.

- Что такое блины?

- Это что-то типо панкейков, но они тонкие и на всю сковородку.

- Мм, любопытно. Вкусно, наверное.

- Ты даже себе не представляешь насколько.

- Может быть как-нибудь приготовишь для меня?

- Я так себе готовлю. У моего отца получались идеальные.

- Каким был твой отец?

- Он был очень сильным. Невероятно сильным. Было очень немного людей, которые бы осмелились пойти против него. Но в душе он был простым и заботливым. Семья была для него самым главным.

- Ты сильно скучаешь по нему?

- Очень, - Джиа сидела за столом, держа стаканчик с кофе обеими руками. Она смотрела на стол, вспоминая, как они ходили на прогулку с отцом и покупали кофе на вынос. Гуляли в парке или во дворе дома. Иногда к ним присоединялась мать, но чаще всего она была на работе, а они гуляли вдвоем.

- Моя мама погибла, когда я был еще ребенком, а спустя несколько лет мой отец женился во второй раз.

- Что случилось?

- У нее был рак. Я не помню этого, но бабушка рассказывала, что она долго лежала в больнице прежде, чем умереть. Проходила химеотерапию, но было уже поздно, ей ничего не помогло.

- Мне жаль.

- Я ничего из этого не помню, так что все в порядке.

У Джиа были воспоминания, за которые она могла цепляться. Моменты с отцом, которые доставляли ей радость, даже принося с собой боль. Она не знала было бы лучше, если бы никаких воспоминаний не было совершенно. Было бы лучше, если бы она совершенно не помнила своего отца? Нет. Точно нет. Тогда бы она не была такой, какой стала благодаря ему. А быть может это было бы к лучшему? Она бы не страдала сейчас, пытаясь понять, что дальше делать со своей жизнью и как перестать страдать из-за прошлого.

- Я думаю нам пора. Допьем по пути в общежитие, - предложила Джиа и поднялась с места, держа стаканчик в руке.

- Как скажешь.