9

Джису очнулась ото сна, в котором видела исчезающий образ руны, отпечатавшийся на внутренней стороне ее век - руна была похожа на крылья, соединенные одной линией. Во всем теле была боль, и некоторое время Джису лежала не шевелясь, опасаясь боли от движений. К ней медленно начали возвращаться воспоминания: ледяная лава перед Цитаделью; смеющаяся Суен, вызывающая Джису напасть первой; Тэхен, пробивающий себе путь сквозь полчище Омраченных; Тэхен лежащий на земле и истекающий огнем вместо крови; Брат Захария, уклоняющийся от огня

Ее глаза резко распахнулись. Отчасти она ожидала проснуться в совершенно чужом месте, но вместо этого она лежала на маленькой деревянной кровати, в гостевой комнате в доме Суен. Мягкий солнечный свет просачивался сквозь кружевные занавески, создавая узоры на потолке

Она попыталась подняться. Рядом с ней кто-то тихо напевал - мама. Сурен тотчас остановилась и вскочила, чтобы склониться над ней. Она выглядела так, как будто не спала всю ночь: на ней была старая рубашка и джинсы, ее волосы были собраны в пучок, из которого торчал карандаш. Волна облегчения прошла сквозь Джису, быстро сменившись паникой

- Мам, - сказала она, пока Сурен стояла возле нее, прикоснувшись к ее лбу тыльной стороной ладони, проверяя наличие жара. - Тэхен...

- Тэхен в порядке, - сказала Сурен, убирая руку. Под подозревающим взглядом Джису она закивала головой. - Правда, в порядке. Сейчас он в Базилиасе, с братом Захарией. Идет на поправку

Джису тяжело посмотрела на маму

- Джису, я знаю, что в прошлом дала тебе основание не доверять мне, но пожалуйста, поверь мне, Тэхен в полном порядке. Я ведь знаю, что ты ни за что не простишь меня, если я не скажу тебе правду о нем

- Когда я могу увидеть его?

- Завтра, - Сурен снова села на стул возле кровати, открыв вид на Логана, прислонившегося к стене спальни. Он улыбнулся ей - грустной, любящей, заботливой улыбкой

- Логан! - с облегчением воскликнула Джису. - Скажи маме, что я в порядке. Я могу отправиться в Базилиас

Логан покачал головой- Прости, Джису. Сейчас к Тэхену никого не пускают. Да и тебе нужен отдых. Мы слышали, что ты сделала с иратце у Цитадели

- Или то, что люди видели. Не уверена, что когда-нибудь пойму это, - морщинки вокруг рта Сурен стали глубже. - Ты чуть не убила себя, спасая Тэхена, Джису. Ты должна быть осторожнее. У тебя нет неисчерпаемого запаса энергии...

- Он умирал, - перебила ее Джису. - Огонь вытекал из его раны как кровь. Я должна была спасти его

- Ты ничего не должна была! - Сурен убрала с лица выбившуюся прядь волос. - Что ты вообще делала там?

- Они отправили недостаточное количество людей, - сказала Джису приглушенным голосом. - И все говорили о том, что когда попадут туда, то спасут всех Омраченных и вернут их, найдут лекарство. Но я ведь была в Буррене. И ты тоже, мам. Ты же знаешь, что невозможно спасти нефилимов, которых Ину заставил испить из Чаши Смерти

- Ты видела мою сестру? - спросил Логан спокойным голосом

Джису сглотнула и кивнула- Мне очень жаль. Она... она одна из приспешниц Ину. Она сама не своя, даже на толику

- Она ранила тебя? - спросил Логан. Его голос все еще был спокойным, но мускул на щеке дернулся

Джису покачала головой. Она не могла заставить себя солгать, но и сказать правду тоже была не в силах

- Все нормально, - успокоил он ее, неверно истолковав причину ее расстройства. - Суен, служащая Ину не больше сестра мне, чем Тэхен, служащий Ину - парень, которого ты любила. Не больше, чем Ину - сын, которого твоя мама вынуждена иметь

Сурен протянула руку и взяла ладонь Логана в свою, и слегка поцеловала ее. Джису отвела глаза. Мгновение спустя мама повернулась к ней

- Боже, Конклав... если только они послушают нас, - она разочарованно вздохнула. - Джису, мы понимаем, почему ты сделала то, что сделала прошлой ночью, но мы думали, что ты в безопасности. Затем Уджи появился на пороге нашего дома и сказал, что ты была ранена в битве у Цитадели. У меня чуть сердечный приступ не случился, когда мы нашли вас на площади. Твои губы и пальцы посинели. Как будто ты тонула. Если бы не Чимин...

- Чимин исцелил меня? Что он делает в Аликанте?

- Дело не в Чимине, - сказала Сурен нервным голосом. - Дело в тебе. Кёлькён была вне себя, думая, что позволила вам пройти сквозь портал и что вы могли погибнуть. Звали опытных сумеречных охотников, не детей...

- Там был Ину, - сказала Джису. - Им не понять

- Ину не твоя проблема. Кстати говоря, - Сурен достала что-то из под кровати. Когда она выпрямилась, то держала в руках Эосфорос. - Это твое? Он был у тебя на поясе, когда они принесли тебя домой

- Да! - Джису хлопнула ладонями. - Я думала, что потеряла его

- Это меч Джу, Джису, - сказала ее мама, держа его так, как будто это был заплесневелый латук. - Тот, который я продала несколько лет назад. Где ты взяла его?

- В оружейном магазине, где ты его продала. Женщина, которая владеет магазином, сказала, что никто не хотел покупать его, - Джису выхватила Эосфорос из рук мамы. - Слушай, я - Джу. Мы не сможем притворяться, что во мне нет крови Дантэ. Мне нужно найти способ частично быть Джу, и не притворятся, что я кто-то другой, с выдуманным именем, которое ничего не значит

Сурен слегка отпрянула- Ты имеешь в виду «Ким»?

- Это ведь не фамилия сумеречного охотника, так ведь?

- Нет, - сказала ее мама. - Не совсем. Она кое-что значит

- Я думала, ты выбрала ее наугад

Сурен покачала головой- Ты ведь знаешь церемонию, которую проводят с детьми нефилимов, когда они рождаются? Та, что дает защиту, которую Тэхен потерял, когда вернулся из мертвых, та, что позволила Лилит добраться до него? Обычно церемонию проводит Железная Сестра или Безмолвный Брат, но в случае с тобой, потому что мы прятались, я не могла сделать это в открытую. Ее совершил Брат Захария, и женщина маг, в качестве Железной Сестры. Я назвала тебя в честь нее

- Ким? Её фамилия была «Ким»?

- Я сделала это необдуманно, - сказала Сурен, не совсем ответив на вопрос. - Она... нравилась мне. Она знала, что такое потери, боль и горе, но она была сильной, какой я хочу, чтобы была и ты. Это все, чего я когда-либо хотела. Чтобы ты была сильной и в безопасности, и не пережила то, что я - ужас, боль и опасность

- Брат Захария... - Джису резко выпрямилась в кровати. - Он был там прошлой ночью. Он пытался исцелить Тэхена, но небесный огонь задел его. Он в порядке? Он жив, да?

- Я не знаю, - Сурен выглядела слегка удивленной пылом Джису. - Я знаю, что его доставили в Базилиас. Безмолвные Братья не все рассказывают о состоянии каждого, и тем более об одном из них

- Он сказал, что Братья задолжали семье До из-за старых связей, - сказала Джису. - Если он умрет, то это...

- Будет ничьей виной, - сказала Сурен. - Я помню, как он наложил защитное заклинание на тебя. Я сказала ему, что хочу, чтобы у тебя никогда не было ничего общего с сумеречными охотниками. Он ответил, что это уже не мой выбор. Что притяжение сумеречных охотников сильно - и был прав. Я думала, что мы заслужили свободу, но вот мы здесь, снова в Аликанте, посреди войны, и моя дочь сидит с кровью на лице, а клинок Джу в ее руках

В ее голосе был темный и напряженный оттенок, что заставило Джису нервничать- Мама, - произнесла она, - ещё что-то случилось? Ты мне что-то не договариваешь?

Сурен переглянулась с Логаном. Он заговорил первым- Ты уже знаешь, что вчерашним утром, перед битвой у Цитадели, Ину пытался напасть на Пекинский институт

- Но никто не пострадал. Хену сказал...

- Поэтому Ину обратил внимание на другие места, - твердо продолжил Логан. - Он с приспешниками покинул Пекин и атаковал штаб «Люпуса». Почти все стражники, включая лидера, были жестоко убиты. Сяо Дэцзюнь... - его голос надломился. - Дэцзюнь погиб

Джису не заметила, как она встала, но неожиданно была уже не под одеялом. Свесив ноги с кровати, она потянулась к ножнам, лежащим на прикроватном столике, в которых хранился Эосфорос

- Джису, - сказала мама, мягко обхватив тонкими пальцами ее запястье, останавливая. - Джису, все кончено. Ты ничего не можешь сделать

Джису ощутила слезы, горячие и соленые, которые обжигали ей горло, а под ними жесткий, темный привкус паники- А что с Цзыюй? - спросила она. - Если Дэцзюнь погиб, то как она? А Сехун? Дэцзюнь был его стражем. Сехун в порядке?

- Я в порядке. Не беспокойся, - услышала она голос Сехуна. Дверь в спальню открылась и к полному удивлению Джису, он выглядел удивительно застенчивым. Она уронила Эосфорос на покрывало, вскочила на ноги, и бросилась к Сехуну с объятиями так быстро, что врезалась головой ему в ключицу. Она не заметила, ранен он или нет. Джису была слишком занята, обнимая его с такой силой, как будто они оба выпали из вертолета и стремительно мчались вниз. Она схватилась за воротник его серого свитера, пряча лицо на его плече, чтобы не разрыдаться

Он обнял ее, неловко гладя по спине и плечам. Когда она, наконец, отпустила его и отступила, то увидела, что свитер и джинсы на нем слишком велики. Металлическая цепочка обвивала его шею

- Что ты делаешь здесь? - требовательно спросила она. - Чья одежда на тебе?

- Это долгая история, но одежда по большей части Тэхена, - ответил Сехун. Его слова звучали небрежно, но он выглядел уставшим и напряженным. - Видела бы ты то, что я носил до этого. Кстати, классная пижама

Джису оглядела себя. На ней была фланелевая пижама с изображениями пожарных машин: штаны были короткими, а верх тесным в груди

Логан приподнял бровь- Думаю, я носил это, когда был маленьким

- Серьезно? Вы не могли найти чего-нибудь другого?

- Если ты настаиваешь на том, что будешь подвергать себя смертельному риску, то я настаиваю на том, что буду выбирать тебе одежду, пока ты будешь поправляться, - произнесла Сурен с ухмылкой

- Пижама мести, - пробормотала Джису. Она подняла джинсы и рубашку с пола и посмотрела на Сехуна. - Я пойду, переоденусь. И когда вернусь, тебе лучше быть готовым рассказать мне кое-что о том, как ты оказался здесь, помимо «долгой истории»

Сехун пробормотал что-то вроде «властной», но Джису уже была за дверью. Она приняла душ за рекордное время, наслаждаясь ощущением того, что вода смывает с неё всю грязь битвы. Она все еще беспокоилась о Тэхене, несмотря на заверения мамы, но присутствие Сехуна подняло ей настроение. Может это не имело смысла, но она была рада тому, что он здесь, а не в Сеуле. Особенно после того, что случилось с Дэцзюнем

Когда она вернулась в спальню, собрав влажные волосы в хвост, Сехун сидел на ночном столике и увлеченно разговаривал с ее мамой и Логаном, повествуя о том, что случилось с ним в Сеуле, как Лия похитила его, а Самуэль вызволил и привел в Аликанте

- Тогда надеюсь, что Самуэль будет сегодня на ужине Летнего Двора, - сказал Логан. - Сон Минги был приглашен, но если Самуэль состоит в совете, то должен быть там. Особенно после того, что случилось с люпусом, важность мира между нежитью и сумеречными охотниками как никогда велика

- От Цзыюй что-нибудь слышно? - поинтересовался Сехун. - Мне ненавистна мысль о том, что теперь она там одна, когда Дэцзюнь мертв, - когда он говорил, то слегка поморщился, словно слова «Дэцзюнь мертв» причиняли ему боль

- Она не одна. У неё есть стая, которая позаботится о ней. Мингю связывался со мной - физически она в порядке. Морально - не знаю. Она та, кому Ину передал свое послание после того, как убил Дэцзюня. Это не может быть легко

- Стая собирается разобраться с Лией, - поведал Сехун. - Она в восторге от того, что сумеречные охотники ушли. Если она добьется своего, то превратит Сеул в ее кровавую игровую площадку

- Если она убивает примитивных, то Конклав вынужден будет отправить кого-нибудь, чтобы убрать ее, - сказала Сурен. - Даже если это означает, что придётся покинуть Идрис. Если она нарушила Соглашение...

- Может нам следует рассказать об этом Даын? - спросила Джису. - Мы можем поговорить с ней. Она не как предыдущий Консул. Она выслушает тебя, Сехун

Он кивнул

- Я обещал Самуэлю, что поговорю с Инквизитором и Консулом от его имени... - внезапно он замолк, вздрогнув

Джису внимательней присмотрелась к нему. Он сидел на слабом дневном свету, под которым его кожа была цвета слоновой кости. Темные вены проступали под кожей, словно наполненные чернилами. Под его глазами залегли тени, сделав его скулы острее

- Сехун, как давно ты ел?

Он отшатнулся. Джису знала, что он терпеть не может, когда ему напоминают о его нужде в крови

- Три дня, - произнес он тихим голосом

- Еда, - сказала Джису, переводя взгляд с мамы на Логана. - Мы должны достать ему еды

- Я в порядке, - неубедительно возразил Сехун. - Правда

- Самым очевидным местом, где водится кровь, является дом представителя вампиров, - сказал Логан. - Они должны привозить ее для члена совета от Детей Тьмы. Я бы сам сходил, но они вряд ли дадут ее оборотню. Мы может отправить послание...

- Никаких посланий. Слишком долго. Мы пойдем сейчас, - Джису распахнула шкаф и схватила куртку. - Ты сможешь дойти?

- Это не так уж и далеко, - ответил Сехун приглушенным голосом. - Через несколько домов от жилища Инквизитора

- Самуэль спит, - предупредил Логан. - Сейчас середина дня

- Тогда мы разбудим его, - Джису надела куртку и застегнула. - Это обязанность представителей вампиров. Ему придется помочь Сехуну

Сехун фыркнул- Самуэль не считает себя обязанным делать хоть что-либо

- Мне плевать, - Джису подхватила Эосфорос и сунула его в ножны

- Джису, я не уверенна, что ты достаточно здорова, чтобы пойти вот так вот... - начала Сурен

- Я в порядке. Никогда не чувствовала себя лучше

Сурен покачала головой, и солнечный свет засиял в ее рыжих волосах- Другими словами, мне ничем тебя не остановить

- Именно, - подтвердила Джису, закрепляя Эосфорос на поясе. - Как бы ты ни старалась

- Члены совета приглашены на ужин этим вечером, - сказал Логан, прислонившись спиной к стене. - Мы уйдем, прежде чем вы вернетесь, Джису, но мы поставим стражу у дома, чтобы убедиться, что вы вернетесь до наступления темноты

- Ты издеваешься надо мной?

- Не совсем. Мы хотим, чтобы вы пришли и затем дом запрут. Если ты не вернешься до заката, Гард узнает об этом

- Повсюду надзиратели, - проворчала Джису. - Давай, Сехун. Пошли

***

Цзыюй сидела на пляже, смотря на воду и дрожа

Среди развалин Люпуса были сожжены останки оборотней, убитых Ину, и Дэцзюнь был среди них. Один из волков стаи приблизился к берегу и развеял пепел из урны в воду

Цзыюй смотрела на поверхность океана, почерневшую от останков погибших

- Мне жаль, - произнес Мингю, садясь рядом с ней на песок. Они смотрели, как Донни снова подошел к берегу и открыл еще одну урну с пеплом. - На счет Дэцзюня

Цзыюй отбросила волосы за спину. На горизонте собирались серые тучи. Она гадала, когда же начнется дождь

- Я планировала порвать с ним, - сказала она

- Что? - Мингю выглядел потрясенным

- Я планировала порвать с ним, - повторила Цзыюй. - В тот день, когда Ину убил его

- Я думал, что у вас все отлично. Вы казались счастливыми

- Разве? - Цзыюй погрузилась пальцами во влажный песок. - Он тебе не нравился

- Он причинил тебе боль. Это было давно, и я знаю, что он пытался исправить это, но... - Мингю пожал плечами. - Может я такой злопамятный

Цзыюй вздохнула- Может и я, - сказала она. - Город, в котором я выросла, все эти избалованные тощие богатые девчонки заставляли меня чувствовать себя дерьмом, потому что я не была похожа на них. Так что когда я встретила Дэцзюня, и он сказал мне, что я красивая, этого было достаточно. Я влюбилась в него по уши за пять минут

- Ты правда красивая, - сказал Мингю

- Мы были счастливы, - продолжила Цзыюй. - Но когда все произошло, и он обратил меня, я ненавидела его. Я приехала в Сеул со своей ненавистью, а затем он вновь объявился, и все, чего хотел, так это чтобы я простила его. Он хотел этого так сильно, и он сожалел об этом. И я знала, что люди становятся безумными, когда их кусают. Я слышала о тех, кто убил свои семьи...

- Вот зачем нам нужен «Люпус» , - сказал Мингю. - Ну, был нужен

- И тогда я подумала, сколько мы можем наказывать тех, кто не может контролировать себя, за то, что они сделали? Я думала, что следует простить его, ведь он чертовски хотел этого. Он делал все, чтобы загладить свои ошибки. Я думала, что у нас снова все может быть нормально, как раньше

- Иногда нельзя вернуть прошлое, - сказал Мингю. Задумавшись, он дотронулся до шрама на щеке. Цзыюй никогда не спрашивала откуда он. - Иногда слишком многое меняется

- Мы не смогли вернуть все, - сказала Цзыюй. - По крайней мере, я не смогла. Он так сильно хотел, чтобы я простила его, что иногда казалось, будто он смотрит на меня и видит всепрощение. Искупление. Он не видел меня, - она покачала головой. - Я не чья-то мессия. Я просто Цзыюй

- Но он был дорог тебе, - мягко сказал Мингю

- Достаточно, чтобы я продолжала откладывать разрыв. Я думала, что мои чувства изменяться. А затем началось: похитили Сехуна, и мы пошли искать его, и я все еще собиралась поговорить с Дэцзюнем. Я собиралась рассказать ему сразу же, как мы прибудем в штаб, но потом мы были там, и началась... - она сглотнула, - бойня

- Они сказали, что когда нашли тебя, то ты держала его. Он был мертв и его кровь смывал прилив, но ты держала его тело

- Каждый должен умереть на руках близкого человека, - сказала Цзыюй, набрав горсть песка. - Я просто... чувствую себя виноватой. Он умер, думая, что я все еще люблю его, что мы будем вместе, и все будет хорошо. Он умирал с моей ложью, - она позволила песку просочиться сквозь пальцы. - Я должна была сказать ему правду

- Прекрати наказывать себя, - Мингю поднялся. Он был высокий и мускулистый в своей наполовину застегнутой куртке с капюшоном; ветер едва касался его коротких волос. Серые облака собирались в кучу. Цзыюй могла видеть остальную часть стаи, собравшуюся вокруг Донни, который жестикулировал, когда говорил. - Если он бы не умер, то тогда да, ты должна была сказать ему правду. Но он умирал, думая, что прощен и любим. Это не самый худший подарок. То, что он сделал с тобой, было ужасно, и он знал это. Но немногие люди на все сто хорошие или плохие. Думай об этом, как о прекрасном подарке ему. Куда бы Дэцзюнь не отправился... а я считаю, мы все будем там когда-то... думаю, там будет свет, который приведет его домой

***

«Если ты покидаешь Базилиас, то пойми, что это неповиновение советам Братьев»

- Точно, - ответил Тэхен, натягивая вторую перчатку и шевеля пальцами. - Вы очень ясно выразились

Брат Енох навис над ним, смотря исподлобья на то, как Тэхен медленно завязывает шнурки на ботинках. Он сидел на краю кровати, одной из ряда таких же, выстроенных в белую линию по всей комнате. Многие из них были заняты сумеречными охотниками, восстанавливающимися после сражения у Цитадели. Безмолвные Братья двигались от кровати к кровати как медбратья-призраки. В воздухе витал запах трав и странных припарок

«Тебе нужна еще одна ночь на отдых, как минимум. Твое тело истощено, и небесный огонь все еще пылает в тебе»

Закончив с ботинками, Тэхен поднял взгляд. Сводчатый потолок был расписан серебристыми и синими исцеляющими рунами. Ему казалось, что он таращился в него неделями, хотя знал, что прошла всего одна ночь. Безмолвные Братья, не пуская к нему никого, склонялись над ним, нанося руны и мучая припарками. Еще они проводили анализы, беря у него кровь, волосы и даже ресницы - дотрагивались до его кожи разными пластинами из золота, серебра, стали и рябинового дерева. Он чувствовал себя прекрасно. Он был уверен в том, что его держат в Базилиасе не ради лечения, а ради изучения небесного огня

- Я хочу увидеть Брата Захарию, - потребовал он

«Он в порядке. Тебе не стоит беспокоиться о нем»

- Я хочу увидеть его, - настоял он. - Я почти убил его у Цитадели...

«Это был не ты. Это небесный огонь. И он лишь слегка задел его»

Тэхен недоуменно моргнул- Когда мы встретились, он сказал, что считает себя обязанным семье До. Я До Тэхен. Он захочет повидаться со мной

«И после ты намерен покинуть Базилиас?»

Тэхен поднялся с кровати- Со мной все в порядке. Мне не нужно оставаться в лазарете. Уверен, вы можете использовать свои силы и знания более плодотворно, помогая по-настоящему раненым, - он снял куртку с вешалки у кровати. - Слушайте, вы можете отвести меня к Брату Захарии, или я буду бродить по округе и звать его, пока он не объявится

«С тобой забот не оберешься, До Тэхен»

- Ну, я предупредил, - сказал Тэхен

Между кроватями были арочные окна, которые пропускали широкие полосы света на мраморный пол. День подходил к концу: Тэхен проснулся ближе к полудню, а Безмолвный Брат стоял возле его постели. Он быстро сел, требуя ответа на вопрос, где Джису, так как его посещали воспоминания о прошлой ночи: он вспомнил испытанную боль, когда Ину пронзил его мечом; огонь, поднимающийся по лезвию; как он обжег Брата Захарию. Руки Джису вокруг него, ее волосы, ниспадающие на них обоих; исчезнувшую боль, после прихода тьмы. А потом... пустота

Позже Братья заверили его, что с Джису в порядке и она сейчас в доме Суен. Он спросил о Захарии, причинил ли огонь ему много вреда, но получил только раздражающе неопределенные ответы

Теперь он следовал за Братом Енохом по лазарету, холлу и более узкому, белому отштукатуренному коридору. Двери коридора открылись. Когда они проходили мимо, Тэхен мельком взглянул на корчившееся тело, привязанное к кровати, и слышал крики и проклятья. Безмолвный Брат стоял над человеком, одетым в остатки красной формы. Белая стена за ними была забрызгана кровью

«Сиань Лим», сказал Брат Енох, не поворачивая головы. «Один из Омраченных Ину. Как ты знаешь, мы пытались отменить действие заклинания Чаши Смерти»

Тэхен сглотнул. Ему было нечего ответить. Он видел ритуал Чаши Смерти. В глубине души он не верил, что заклинание можно повернуть вспять. Оно слишком сильное. Но ведь раньше он и представить не мог, что Безмолвный Брат может быть человечным, так было до знакомства с Братом Захарией. Не поэтому ли он так сильно хотел его увидеть? Он вспомнил, что Джису передала ему слова Брата Захарии, когда она спросила у него, любил ли он кого-нибудь настолько сильно, что готов был отдать свою жизнь

«Есть воспоминания, которые даже время не сотрет. Если не веришь мне, поинтересуйся у своего приятеля, Пак Чимина. Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль»

Было в этих словах нечто такое, что говорило о печали и воспоминаниях, которые не присущи Братьям. Они были частью его жизни с десяти лет: бледные безмолвные статуи, которые исцеляли, хранили секреты, которые не любили, не желали, не старели и не умирали. Они просто были. Но Брат Захария был другим

«Мы на месте»

Брат Енох остановился перед ничем не примечательной белой дверью. Он поднял руку и постучал. За дверью был слышен шум, как будто отодвинули стул, а затем прозвучал мужской голос

- Входите

Брат Енох открыл дверь и пропустил Тэхена вперед. Окна в комнате выходили на запад, поэтому в комнате было очень ярко; солнечный свет освещал все стены. У окна стояла фигура: стройная, не в одеянии Братьев - Тэхен удивленно оглянулся на Брата Еноха, но Безмолвный Брат уже ушел, закрыв за собой дверь

- Где Брат Захария? - спросил Тэхен

- Я прямо здесь, - тихий голос, мягкий, слегка высоковатый, как пианино, на котором давно не играли. Фигура развернулась к нему лицом. Тэхен поймал себя на том, что рассматривает парня лишь на пару лет старше его. Темные волосы, красивые черты лица, глаза, которые казались молодыми и старыми одновременно. Руны Братьев были на его скулах, и пока парень разворачивался, Тэхен увидел выцветшую руну на его шее

Парабатай. Как он. И Тэхен прекрасно знал, что выцветшая руна означает погибель его парабатая. Он почувствовал, что его симпатия к Брату Захарии лишь усилилась, когда он представил себя без Сыльги, лишь с выцветшей руной, напоминающей ему о том, что однажды он был связан с кем-то, кто знал лучшие и худшие стороны его души

- До Тэхен - сказал парень. - Еще один До принесший мне свободу. Я должен был это предвидеть

- Я не... Это... - Тэхен был слишком ошеломлен, чтобы придумать что-нибудь умное в ответ. - Это невозможно. Став однажды Безмолвным Братом ты не можешь измениться. Ты... я не понимаю

Парень - Захария, предположил Тэхен, который больше не был Братом - улыбнулся. Это была уязвимая, мягкая и добрая улыбка

- Я тоже не до конца понимаю все это, - сказал он. - Но я никогда не был обычным Безмолвным Братом. Я был рожден под влиянием темной магии. У меня не было другого способа спастись, - он посмотрел на свои руки, руки молодого человека, его руки были гладкими, какими могут быть только руки редкого сумеречного охотника. Братья могли сражаться как воины, но редко делали это. - Я оставил все, что знал и любил. Ну, не совсем оставил, но воздвигнул стеклянную стену между мной и прежней жизнью. Я мог видеть ее, но не мог прикоснуться, не мог быть частью этого. Я начал забывать, каково быть обычным смертным

- Мы не обычные смертные

Захария поднял взгляд- Ох, мы убеждаем себя в этом, - сказал он. - Но я долгое время изучал сумеречных охотников, почти целое столетие. Позволь заметить, что мы более человечны чем сами люди. Когда наши сердца разбиваются, то они превращаются в осколки, которые трудно снова собрать вместе. Я иногда завидую стойкости примитивных

- Почти сто лет? Вы мне тоже кажетесь довольно... устойчивым

- Я думал, что буду Безмолвным Братом вечность. Мы... они не умирают, ты ведь знаешь. Они исчезают спустя долгие годы. Перестают говорить, двигаться. В конце концов, их хоронят заживо. Мне казалось это моя судьба. Но когда я коснулся тебя рукой, на которой остались руны, я впитал в себя небесный огонь. Он выжег тьму из моей крови. Я снова стал человеком, которым был до того, как дал обет. Я стал тем, кем хотел всегда быть

Голос Тэхена стал хриплым- Это больно?

Захария выглядел озадаченным- Прости?

- Когда Джису пронзила меня Блистательным, это было... агонией. Мне казалось, что мои кости превратились в пепел внутри меня. Я все еще думал так, когда очнулся... я продолжал думать о боли, и насколько было тебе больно, когда ты коснулся меня

Захария удивленно взглянул на него- Ты думал обо мне? О том, было ли мне больно?

- Конечно

- До..., - голос Захарии был глухим, чем-то между смехом и горечью. - Я почти забыл. Ни одна из семей не умеет любить так сильно, или чувствовать такую сильную вину. Не переноси тяжесть всего мира на себя, Тэхен. Это слишком тяжело даже для До

- Я не святой, - сказал Тэхен. - Может я заслужил такую ношу

Захария покачал головой- Знаешь стих из Библии: «Menemenetekelupharsin»?

- «Ты взвешен на весах и найден очень легким». Я знаю это. Надпись на Стене

- Египтяне верили, что у врат смерти их сердца взвешивали на весах, и если они были тяжелее перышка, то их отправляли в ад. Небесный огонь взвесил твое сердце, как на весах египтян. Если бы в нас было больше зла, чем добра, он бы уничтожил нас. Разница между нами в том, что огонь лишь задел меня, в то время как он вошел в твое сердце. Он все еще в тебе, большое бремя и великий дар

- Но все, что я пытался сделать, это избавиться от него...

- У тебя не выйдет это, - голос Брата Захарии стал очень серьезным. - Это не проклятье, от которого стоит избавиться. Это оружие, которое тебе вверили. Ты небесный клинок. Убедись, что ты достоин этого

- Ты говоришь как Сыльги, - сказал Тэхен. - Она всегда говорит об ответственности и достоинстве

- Сыльги. Твой парабатай. Дочка Бэ?

- Ты... - Тэхен указал на шею Захарии. - Ты тоже был парабатаем. Но твоя руна выцвела

Захария опустил взгляд- Он уже мертв, - ответил он. - Я... Когда он умер, я... - он разочарованно покачал головой. - В течении долгих лет я говорил только с самим собой, хотя ты слышал мои мысли как слова, - сказал он. - Мне сейчас трудно находить слова, я как будто заново учусь говорить, - он поднял голову, чтобы взглянуть на Тэхена. - Цени своего парабатая, - продолжил он. - Это драгоценная связь. Всякая любовь это ценность. Вот почему мы делаем то, что делаем. Почему мы сражаемся с демонами? Почему они не владеют этим миром? Что делает нас лучше? Все это, потому что они разрушают, а не создают. Они не любят, а лишь ненавидят. Мы люди и склонны ошибаться, мы сумеречные охотники. Но если бы мы не умели любить, то мы не смогли бы охранять людей; мы должны любить их, чтобы беречь. Мой парабатай, он мог любить как никто другой, всем сердцем и душой. Я вижу, что ты такой же, и это горит в тебе ярче, чем небесный огонь

Брат Захария очень пристально смотрел на Тэхена, как будто пытаясь заглянуть внутрь него

- Мне жаль, - тихо сказал Тэхен, - что ты потерял своего парабатая. Есть тот, к кому ты можешь пойти?

Уголок губ парня дернулся- Есть одна. Она всегда была домом для меня. Но не так скоро. Я должен остаться здесь ненадолго

- Чтобы сражаться?

- Чтобы любить и скорбеть. Когда я был Безмолвным Братом, моя любовь и потери поблекли, как музыка, что слышна издалека, четкая, но приглушенная. Теперь... теперь это все вернулось ко мне в мгновенье. Это давит на меня. Я должен стать сильнее, прежде чем увижу ее, - его улыбка была задумчивой. - Тебе когда-нибудь казалось, что твое сердце настолько переполнено эмоциями, что вот-вот лопнет?

Тэхен подумал о Сыльги, раненой в колено; Канмине, спокойном и белом на полу зала договоренностей; он подумал о Дантэ, обнимающем Тэхена, пока его кровь пропитывала песок под ними. И, наконец, он подумал о Джису: ее храбрости, которая хранила его в безопасности, ее острый ум, который держал его в здравом уме, о силе ее любви

- Если оружие ломается и его починят, то оно может быть сильнее в залатанных местах, - сказал Тэхен. - Возможно с сердцем также

Брат Захария, который теперь был просто парнем, как и Тэхен, немного грустно улыбнулся ему- Я надеюсь, что ты прав

***

- Я не могу поверить, что Дэцзюнь мертв, - сказала Джису. - Я только недавно видела его. Он сидел на стене Института, когда мы проходили сквозь портал

Она шла рядом с Сехуном вдоль одного канала, направляясь к центру города. Башни демонов возвышались над городом, их блеск отражался в воде

Сехун покосился на Джису. Он продолжал думать о том, как она выглядела в прошлую ночь, посиневшей и обессиленной, почти без сознания, ее одежда была разорвана и окровавлена. Она снова выглядела как обычно, ее щеки порозовели, руки в карманах, рукоять меча выглядывала из-за пояса

- Я тоже, - сказал он

Глаза Джису блестели, а взгляд был отстраненным. Сехуну стало интересно, что она вспоминала. Как Дэцзюнь учил Тэхена контролировать эмоции в парке? Дэцзюня в квартире Чимина, расспрашивающего о пентаграмме? Первый раз, когда они встретили Дэцзюня, нырнувшего под дверь гаража для прослушивания в группу Сехуна? Дэцзюня, сидящего на диване в его с Сехуном квартире и играющего в приставку с Тэхеном? Дэцзюня, говорящего Сехуну, что его послали защищать его?

Сехун чувствовал пустоту внутри. Ночью он постоянно просыпался из-за кошмаров, в которых Дэцзюнь появлялся и стоял, молча смотря на него. Карие глаза умоляли Сехуна помочь ему, спасти, пока чернила на его руках текли подобно крови

- Бедная Цзыюй, - продолжила Джису. - Я бы хотела, чтобы она была здесь, поговорить с ней. У нее итак непростые времена, а теперь это...

- Знаю, - ответил Сехун, почти задыхаясь. Мысли о Дэцзюне итак были ужасны. Если он будет думать еще и о Цзыюй, то развалится

Джису отреагировала на грубость в его голосе, взяв его за руку- Сехун, - сказала она, - ты в порядке?

Он позволил ей взять его за руку, переплетя их пальцы. Он увидел, как она посмотрела на золотое кольцо фейри, что он всегда носил

- Я так не думаю, - ответил он

- Нет, конечно, нет. По-другому быть не может. Он был твоим... - Другом? Соседом? Стражем?

- Ответственностью, - закончил Сехун

Джису опешила- Нет, Сехун, ты был его ответственностью. Он был твоим стражем

- Да ладно, Джису, - возразил Сехун. - Что ты думаешь, он делал в штаб-квартире «Люпуса»? Он никогда не ездил туда. Если он и был там, то только из-за меня, потому что он искал меня. Если бы я не ушел и не позволил похитить меня...

- Позволил украсть себя? - спросила Джису. - Ты что, сам вызвался, чтобы Лия похитила тебя?

- Лия не похищала меня, - сказал он тихим голосом

Она недоуменно посмотрела на него- Я думала, что она держала тебя в клетке в Дюмонте. Я думала, что ты сказал...

- Так и было, - сказал Сехун. - Но единственная причина, по которой я оказался снаружи, где она смогла бы достать до меня, это потому что на нас напал Омраченный. Я не хотел говорить Логану и твоей маме, - добавил он. - Я думал, что они взбесятся

- Потому что если Ину послал за тобой темных сумеречных охотников, то это только из-за меня, - твердо сказала Джису. - Он хотел похитить тебя или убить?

- У меня не было шанса спросить об этом, - Сехун сунул руки в карманы. - Дэцзюнь сказал мне бежать. Так что я побежал, прямо в руки клана Лии. Видимо у нее были наблюдатели поблизости. Думаю это наказание за то, что я убежал и оставил его. Если бы я не сделал этого, если бы меня не похитили, то он бы никогда не отправился в штаб, и его бы не убили

- Прекрати. - Сехун удивленно взглянул на Джису. Она по-настоящему разозлилась. - Перестань винить себя. Дэцзюнь не случайно был твоим стражем. Он хотел эту работу, чтобы быть ближе к Цзыюй. Он знал, на какой риск идет. Он добровольно пошел на это. Это был его выбор. Он искал искупления. Из-за того, что произошло между ним и Цзыюй. Из-за того, что он сделал. Вот чем был для него «Люпус». Это спасло его. Он превратился в монстра. Ранил Цзыюй. И ее тоже превратил в монстра. То, что он сделал непростительно. Если бы у него не было «Люпуса», если бы у него не было тебя, чтобы заботиться о ком-то, это бы съедало его, пока бы он не убил себя

- Джису... - Сехун был потрясен ядом в ее словах

Она вздрогнула, как будто задела мерзкую паутину. Они вышли на длинную улицу у канала, вдоль которой стояли высокие старинные дома.

- Вот это дом Бэ. Высшие члены Совета владельцы домов на этой улице. Консул, Инквизитор, представители нежити. Нам просто нужно узнать, где дом Самуэля...

- Там, - сказал Сехун и указал на крайний дом с черной дверью. На ней была нарисована серебряная звезда. - Звезда для Детей Тьмы. Потому что мы не видим солнечного света, - он улыбнулся ей. Ну, или попытался сделать это. Голод разжигал кровь: его вены казались раскаленными проводами под кожей

Он развернулся и поднялся по ступенькам. Дверной молоток был тяжелым и в форме руны. Стук отозвался гулом в доме

Сехун слышал, как Джису поднималась по лестнице позади него и в этот момент дверь открылась. Самуэль стоял на пороге, избегая солнечного света, проникавшего через открытую дверь. В тени Сехун мог разглядеть лишь его очертания: вьющиеся волосы, белоснежные зубы, мелькнувшие, когда он поприветствовал их

- Светоч. Дочь Дантэ

Джису раздраженно хмыкнула- Ты хоть кого-нибудь называешь по имени?

- Лишь моих друзей, - ответил Самуэль

- У тебя есть друзья? - спросил Сехун

Самуэль недовольно взглянул на него- Я предполагаю, что вы пришли сюда за кровью?

- Да, - сказала Джису. Сехун промолчал. При звуке слова «кровь» он почувствовал слабость. Его желудок скрутило. У него проснулся аппетит

Самуэль бросил взгляд на Сехуна- Ты выглядишь голодным. Может быть, ты должен был принять мое предложение прошлой ночью?

Брови Джису удивленно приподнялись, но Сехун лишь нахмурился- Если ты хочешь, чтобы я поговорил с Инквизитором за тебя, то должен дать мне кровь. В противном случае я сорвусь и съем его

- Мне кажется, это ранит его бедненькую дочурку. Хотя, уже вчера она выглядела не слишком довольной от встречи с тобой, - Самуэль скрылся в тени дома

Джису взглянула на Сехуна- Я так понимаю, ты вчера виделся с Айрин?

- Ты правильно поняла

- И все прошло не очень хорошо

Избавил Сехуна от ответа вновь появившийся Самуэль. Он принес закупоренную стеклянную бутыль, наполненную красной жидкостью. Сехун взял ее с нетерпением

Запах крови проник в его ноздри. Дразнящий и сладкий. Сехун выдернул пробку и глотнул из бутылки. Его клыки выпустились, хотя в них не было нужды. Вампиры обычно не пьют из бутылок. Его зубы оцарапали кожу, когда он вытер тыльной стороной ладони губы

Карие глаза Самуэля блестели- Я соболезную на счет твоего друга оборотня

Сехун напрягся. Джису положила руку на его плечо

- Ты лжешь, - сказал Сехун. - Ты бесился от того, что у меня есть страж оборотень

Самуэль задумчиво просвистел- Ни стража, ни метки Каина. Тебя лишили всей защиты. Наверно странно знать, что теперь ты по-настоящему можешь умереть, Светоч

Сехун уставился на него- Почему ты так усердно стараешься? - спросил он, и сделал еще глоток из бутылки. На этот раз кровь была горькой, даже слегка кислой. - Заставить меня ненавидеть тебя? Или дело в том, что ты ненавидишь меня?

Повисло долгое молчание. Сехун понял, что Самуэль был босиком, стоя у самого края линии солнечного света вдоль паркета. Еще шаг вперед, и его кожа загорится

Сехун сглотнул, смакуя вкус крови у него во рту, почувствовав себя опьяненным- Ты не ненавидишь меня, - понял он, глядя на белый шрам на горле Самуэля, где когда-то побывало распятие. - Ты завидуешь

Не сказав ни слова, Самуэль захлопнул дверь перед ним

Джису выдохнула- Ничего себе. Это было круто

Сехун ничего не ответил, просто развернулся и спустился вниз по ступенькам. Он остановился внизу, чтобы допить из бутылки, а затем, к ее удивлению, бросил ее. Она пролетела полпути дальше по улице и врезалась в фонарный столб, разбившись и оставив мазок крови на нем

- Сехун? - Джису поспешила за ним. - Ты в порядке?

Он сделал неопределенный жест- Я не знаю. Дэцзюнь, Цзыюй, Самуэль, это все... это слишком много. Я не знаю, что должен делать

- Ты имеешь в виду разговор с Инквизитором для него? - Джису поторопилась, чтобы догнать Сехуна, в то время как он начал бесцельно брести по улице. Подул ветер, растрепав его каштановые волосы

- Нет, ничего, - он колебался мгновение, прежде чем отойти от нее. Джису прищурилась. Если бы она не знала его лучше, то не догадалась бы, что он пьян - Мне здесь не место, - сказал он. Сехун остановился перед домом Инквизитора. Он откинул голову, глядя на окна. - Что ты думаешь, они делают там?

- Ужинают? - предположила ДжисуНачали включаться фонари, освещая улицу- Живут собственной жизнью? Да ладно, Сехун. Они скорее всего знали людей, погибших в битве прошлой ночью. Если хочешь увидеть Айрин, то завтра заседание Совета и...

- Она знает, - сказал он. - Что ее родители почти на грани разрыва. Что у ее отца была любовница

- У него что? - спросила Джису, уставившись на Сехуна. - Когда?

- Давным-давно, - голос Сехуна был невнятным. - До появления Канмина. Он собирался уйти... но узнал о Канмине, поэтому остался. Юми рассказала Айрин, несколько лет назад. Несправедливо возложить на маленькую девочку такую тайну. Айрин сильная, но все же. Ты не должна была делать этого. Не с твоим ребенком. Ты должна... сама нести свое бремя

- Сехун, - она подумала о его матери, выгнавшей его из дома. Ты не должна была делать этого. Не с твоим ребенком. - Как давно ты знаешь? О Хену и Юми?

- Несколько месяцев, - он подошел к воротам напротив дома. - Я всегда хотел помочь ей, но она не хотела, чтобы я что-нибудь говорил, делал что-нибудь - между прочим, твоя мама тоже знает. Она сказала Айрин, с кем изменил Хену. Она не знакома с ней. И я не знаю, делает ли это ситуацию лучше или хуже

- Что? Сехун, ты пьян. Сехун...

Сехун кинулся на ворота дома Инквизитора, отчего те громко загрохотали

- Айрин! - крикнул он, откинув голову. - Айрин!

- Святые... - Джису схватила Сехуна за рукав. - Сехун, - прошипела она. - Ты вампир, в центре Идриса. Может тебе не следует привлекать внимания

Сехун проигнорировал ее- Айрин! - закричал он снова. - Спусти свои косы цвета вороного крыла!

- О Господи, - пробормотала Джису. - В крови, что дал тебе Самуэль, что-то было, да? Я убью его

- Он уже мертв, - заметил Сехун

- Он нежить. Он может умереть еще раз. Я пере-убью его. Давай, Сехун. Давай вернемся, и ты приляжешь, а я положу тебе лед на голову

- Айрин! - крикнул Сехун

Одно из окон наверху распахнулось, и выглянула Айрин. Ее волосы были распущены, обрамляя ее лицо. Он выглядела разъяренной

- Сехун, заткнись, - прошипела она

- Нет! - заявил Сехун. - Моя благородная леди, я должен заслужить вашу милость

Айрин опустила голову на ладони- Он пьян? - крикнула она Джису

- Не знаю я, - Джису разрывалась между лояльностью к Сехуну и необходимостью срочно утащить его оттуда. - Я думаю, что он, возможно, выпил забродившую кровь или что-то вроде того

- Я люблю тебя, Бэ Айрин! - крикнул Сехун, напугав всех. Теперь свет включили во всем доме, и в некоторых соседних. Мы услышали шум из дальнего конца улицы, и через мгновение появились Наен и Уджи. Они выглядели измотанными - Я люблю тебя, и я не уйду, пока ты не скажешь то же самое!

- Скажи, что любишь его, - крикнул Уджи. - Он напугал всю улицу. - Он помахал Джису. - Рад видеть тебя

- Взаимно, - сказала Джису. - я сожалею о том, что произошло в Инчхоне, и если могу помочь хоть чем-то...

Что-то упало сверху. Две вещи: пара кожаных штанов и белая рубашка. Они приземлились у ног Сехуна

- Забирай свои шмотки и проваливай! - крикнула Айрин

Рядом открылось еще окно, и выглянула Сыльги- Что здесь происходит? - ее взгляд нашел Джису и остальных, и она нахмурилась в замешательстве. - Что это? Рождественские песнопения раньше времени?

- Я не пою такое, - сказал Сехун

- Он в порядке? - спросила Наен Джису, ее голос был взволнованным. - Раве вампиры сходят с ума?

- Он не сумасшедший, - сказал Уджи. - Он пьян. Он, должно быть, выпил кровь того, кто употреблял алкоголь. Это может создать что-то похожее на опьянение

- Ненавижу Самуэля, - пробурчала Джису

- Айрин! - закричал Сехун. - Прекрати бросаться в меня одеждой! Только лишь потому, что ты сумеречный охотник, а я вампир, не значит, что между нами ничего не может быть. Наша любовь запретна, как любовь акулы и... охотника за акулой. Но это то, что делает нас особенными

- Неужели? - отрезала Айрин. - Кто из нас акула, Сехун? Кто из нас акула?

Входная дверь распахнулась. Это был Бэ Хену, и он не выглядел довольным. Он спустился по ступенькам, открыл ворота, и подошел к Сехуну- Что это здесь происходит? - потребовал он. Его глаза метнулись к Джису. - Почему вы кричите возле моего дома?

- Он не в себе, - сказала Джису, поймав Сехуна за запястье. - Мы уже уходим

- Нет, - сказал Сехун. - Нет, мне нужно поговорить с ним. С Инквизитором

Хену сунул руку в карман и вытащил распятие. Джису уставилась на то, как он поднял его между собой и Сехуном- Я буду говорить с представителем Детей Тьмы или с главой Сеульского клана, - сказал он. - Но не с вампиром, который стучится в мою дверь, даже если это друг моих детей. Ты не должен быть в Аликанте без разрешения...

- Меня послал представитель Детей Тьмы к совету. Самуэль Аррендондо Ким отправил меня поговорить с вами...

- Сехун! - Айрин спешила встать между ним и ее отцом. - Что ты делаешь?

Она взглянула на Джису, которая снова взяла Сехуна за запястье- Нам действительно пора идти, - пробормотала она

Взгляд Хену переместился с Сехуна на Айрин. Выражение его лица изменилось- Между вами двумя что-то есть? Вот из-за чего весь ор?

Джису удивленно взглянула на Айрин. Она подумала о Сехуне, утешающем Айрин после смерти Канмина. Насколько близки стали они за последние месяцы. А ее отец и понятия об этом не имел

- Он друг. Он друг всем нам, - сказала Айрин, скрестив руки на груди. Джису не могла сказать, кто больше раздражал Айрин - отец или Сехун. - И я могу поручиться за него, если это позволит ему остаться в Аликанте, - она взглянула на Сехуна. - Но теперь ему стоит вернуться к Джису, не так ли, Сехун?

- У меня голова кружится, - грустно сказал Сехун. - Так сильно

Хену опустил руку- Что?

- Он выпил крови с алкоголем, - сказала Джису. - Это не его вина

Хену обратил взгляд своих темно-синих глаз на Сехуна- Я поговорю с тобой завтра на заседании совета, если ты протрезвеешь, - сказал он. - Если у Самуэля есть, о чем поговорить со мной, ты можешь сказать это пред советом

- Я не... - начал Сехун

Но Джису поспешно перебила его- Хорошо. Я приведу его на заседание совета завтра. Сехун, нам надо вернуться до наступления темноты, ты знаешь это

Сехун выглядел слегка ошеломленным- Разве?

- Завтра, на заседании, - сказал Хену коротко, развернулся и зашагал обратно в дом

Айрин колебалась мгновение - она была в свободной темной рубашке и джинсах, ее босые ступни стояли на узкой каменной дорожке. Она дрожала- Откуда у него кровь с алкоголем? - спросила она, указывая на Сехуна

- Самуэль, - пояснила Джису

Айрин закатила глаза- Завтра он будет в порядке, - сказала она. - Уложи его в кровать

Она помахала Уджи и Наен, которые опирались на ворота с нескрываемым любопытством

- Увидимся на заседании, - сказала она

- Айрин, - начал Сехун, дико махая руками, но, прежде чем он смог натворить больше дел, Джису схватила его за куртку и потянула в сторону улицы

***

Из-за того, что Сехун продолжал заворачивать в сторону различных аллей, и настаивал на том, чтобы ворваться в закрытый магазин конфет, было уже темно, когда Джису и Сехун достигли дома Суен. Джису огляделась в поисках караула, о котором предупредила Сурен, но никого не было видно. Либо они были исключительно хорошо скрыты либо, что более вероятно, они уже отправились сообщать родителям Джису о ее опоздании

Джису поднялась по ступенькам к дому, открыла дверь, и втолкнула Сехуна внутрь. Он перестал протестовать и, поскольку он начал зевать где-то около площади Цистерна, теперь его веки были опущены

- Я ненавижу Самуэля, - сказал он

- Я тоже так считаю, - сказала она, разворачивая его. - Пойдем. Давай-ка ты приляжешь

Она подвела его к дивану, где он рухнул, резко упав на подушки. При тусклом лунном свете, просвечивающем через кружевные занавески, которые висели на больших окнах, глаза Сехуна были цвета дымчатого кварца, пока он боролся, чтобы держать их открытыми

- Ты должен поспать, - сказала она. - Мама и Логан могут вернуться в любую минуту, - она повернулась, чтобы уйти

- Джису, - сказал он, уцепившись за ее рукав. - Будь осторожна

Она мягко освободилась и поднялась по лестнице, взяв ведьмин огонь, чтобы осветить себе путь. Окна в коридоре были открыты, впуская прохладный ветерок, запах города, камней и воды в каналах, раздувая ее волосы. Джису дошла до ее спальни, открыла дверь и замерла

Ведьмин огонь мерцал в руке, освещая белым светом всю комнату. На ее кровати кто-то сидел. Кто-то высокий, с белыми волосами, мечом на коленях и серебряным браслетом, который сверкал как ведьмин огонь

Если не могу склонить Рай - Преисподнею воздвигну

- Здравствуй, сестра моя, - сказал Ину