10

У Джису в ушах громко отдавалось ее же собственное дыхание

В комнате была изношенная мебель и деревянные стены, и цветной коврик. Тусклая комната, освещаемая лунным светом. Только сейчас посреди нее торчал Ину, словно какой-то экзотический ядовитый цветок, растущий на грядке, посреди уже известных сорняков

Словно в замедленном действии, Джису повернулась, чтобы выбежать через открытую дверь, но та тут же закрылась перед ее носом. Невидимая сила крепко ее сжала, развернула кругом и швырнула ее в стену, где стояла кровать, от чего ее голова ударилась о дерево. Она сморгнула слезы, проступившие от боли и попыталась пошевелить ногами, но не смогла. Ее пригвоздили к стене, нижняя часть парализована

- Прошу прощения за сковывающее заклинание, - сказал Ину, с легкой насмешкой в голосе. Он улегся на подушки, потянувшись руками до изголовья кровати, выгнувшись, словно кот. Его футболка натянулась вверх, обнажая плоский живот, на котором были узоры рун. Эта поза могла быть соблазнительной, но у нее вызывала отвращение. - Потребовалось немного времени, чтобы настроиться, но ты знаешь каково это. Не могу рисковать в одиночку

- Ину - К ее удивлению, голос у нее не дрогнул. Она осознавала каждый дюйм своего тела. Чувствовала себя поверженной и уязвимой, будто она стояла без одежды или защиты перед летящими в нее осколками стекла - Почему ты здесь?

Его жесткое лицо выглядело задумчивым, изучающим. Коварный змей, спящий на солнце, пока лишь просыпающийся, и еще не совсем опасный- Потому что я скучал по тебе, сестренка. А ты скучала по мне?

Она подумала о том, чтобы закричать, но Ину скорее притянет ее за горло, прежде чем она успеет издать звук. Она попыталась успокоить бешеный ритм своего сердца: она уже выживала после общения с ним раньше. Она могла бы сделать это еще

- Прошлый раз, когда мы встречались, ты приставил арбалет к моей спине, - сказала она. - Так что мой ответ «нет»

Он лениво помотал своими пальцами в воздухе- Врушка

- Так же, как и ты, - сказала она. - Ты пришел сюда, не потому что соскучился; ты пришел, потому что тебе что-то нужно. Так что?

Внезапно он вскочил на ноги - грациозно, слишком быстро, чтобы она успела опомниться. Его белые волосы упали ему на глаза- Может, я хочу заключить мир, - сказал он

- Конклав не захочет заключать с тобой мира

- Правда? После прошлой ночи? - он сделал шаг по направлению к ней. Осознание того, что она не может сбежать, снова накатило на нее, она сдержала крик. - Мы с тобой по разные стороны. Мы во враждующих армиях. Разве ты не этого хочешь? Заключить мир? Или это, или сражение до тех пор, пока один из вас не потеряет достаточно людей, чтобы вы сдались? Но опять же, меня не волнует мир с ними. Может, меня интересует только мир с тобой

- Почему? Ты же не прощаешь. Я знаю тебя. То, что я сделала - ты такое не простишь

Он двинулся снова, резкая вспышка и, вдруг, он прижат к ней, его пальцы обвились вокруг ее левого запястья и крепко удерживали ее руку у нее над головой- Что именно? Разрушила мой дом - дом нашего отца? Предала меня и лгала мне? Разрушила мою связь с Тэхеном?

Она видела, как у него в глазах сверкали искры ярости, чувствовала, как колотится его сердце

Больше всего ей хотелось пнуть его, но ее ноги просто бы не послушались. Ее голос дрогнул

- Хоть что

Он был так близко, что она почувствовала, как расслабилось его тело- Думаю, ты сделала мне одолжение. Может, ты даже это и собиралась сделать

Она видела свое отражение в его жутких глазах, радужка такая темная, что практически слилась со зрачком

- Я так зависел от наследия нашего отца и его защиты. От Тэхена. Мне надо было найти свой путь. Иногда ты должен потерять все, чтобы обрести это опять. И от боли потери, вновь приобретенное - еще слаще. В одиночку я объединил Омраченных. В одиночку я медленно и с трудом создавал этот союз. В одиночку завоевал Институт Токио, Манилы, Инчхона...

- В одиночку ты убивал людей и разрушал семьи, - сказала она. - Возле этого дома стоял охранник. Он должен был меня защищать. Что ты с ним сделал?

- Напомнил ему, что следует лучше выполнять свою работу, - сказал Ину. - Защищать мою сестру

Он поднял руку, которая не держала ее за запястье, и прикоснулся к завитку волос на ее голове, пропуская прядку через свои пальцы

- Красный, - сказал он, полусонным голосом, - как закат и кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы - Джу, - добавил он, с мрачной болью в голосе. - Яркие утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем. - Он сделал паузу. - Посмотри на меня Джису. Посмотри на меня

Она посмотрела на него, неохотно. Его черные глаза смотрели прямо на нее с мучительным голодом. Они резко контрастировали с его солено-белыми волосами, его бледной кожей, легким розовым румянцем на щеках. Художница внутри Джису знала, что он был красивым, как бывают красивыми пантеры, или бутылочки со сверкающим ядом, или гладкий скелет мертвых. Однажды Логан сказал Джису, что ее талант - это видеть красоту и ужас в обычных вещах. Хотя Ину был далеко не обычным, она могла видеть в нем и то и другое

- Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Создание, которым Бог гордится больше всего. А потом настал день, когда Люцифер отказался поклоняться человечеству. Людям. Потому что он знал, как они ничтожны. И за это был низвергнут в пропасть вместе с ангелами, которые встали на его сторону: Белиал, и Азазель, и Асмодей, и Левиафан. И Лилит. Моя мама

- Она не твоя мать

- Ты права. Она мне больше, чем мать. Если бы она была моей матерью, я был бы колдуном. Вместо этого меня кормили ее кровью, еще до того, как я родился. Я сильно отличаюсь от колдунов; я даже лучше. Так как когда-то она была ангелом, Лилит

- Что ты хочешь сказать? Что демоны - это просто ангелы, которые принимают слабые жизненные решения?

- Великие Демоны не так сильно отличаются от ангелов, - сказал он. - Мы не такие уж и разные, ты и я. Я тебе уже об этом говорил

- Я помню, - сказала она. - «У тебя темное сердце, дочь Дантэ»

- А разве нет? - спросил он, и прошелся рукой вниз по ее волнистым волосам, к ее плечам, и, наконец, скользнул к ее груди, и остановился у ее сердца. Джису почувствовала, как в венах стучит пульс; она хотела его оттолкнуть, но заставила свою руку оставаться на месте. Пальцы ее руки были у края ее куртки, а под курткой у нее был Эосфорос. Даже если она не могла его убить, может она могла бы воспользоваться клинком, чтобы отгородиться от него до тех пока не прибудет помощь. Может, они даже могли бы схватить его

- Наша мать обманула меня, - сказал он. - Она отвергла меня и возненавидела меня. Я был ребенком, а она меня ненавидела. Как и наш отец

- Дантэ вырастил тебя...

- Но всю свою любовь отдавал Тэхену. Беспокойному, непослушному, сломленному. Я делал все, что наш отец просил, и он меня за это ненавидел. И тебя он ненавидел, тоже. - Его глаза сверкали, серебром на черном. - Как это иронично, не правда ли, Джису? Мы были кровными детьми Дантэ, и он ненавидел нас. Тебя, потому что отняла у него нашу мать. И меня, потому что я был таким, каким он меня сам и создал

Тут Джису вспомнила Тэхена, всего в крови и разорванной одежде, стоящего на берегу озера Лин с мечом Джу в руках и кричащего на Дантэ: Зачем ты забрал меня? Тебе не нужен был сын. У тебя уже был сын

И Дантэ, с его хриплым голосом: Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джин, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Пойми, сын мой... я любил тебя за эти качества

Она чувствовала в тишине тяжелое дыхание Ину

- Ты знаешь, - сказал он, - что я говорю правду

- Но я не понимаю, почему это имеет такое значение

- Потому что мы похожи! - повысил голос Ину, от чего она вздрогнула, что позволило ей опустить свои пальцы еще на миллиметр ближе к Эосфоросу. - Ты - моя, - добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. - Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть. Именно поэтому я и даю тебе второй шанс

- Шанс на что? - еще на полдюйма она опустила руку вниз

- Я собираюсь победить, - ответил он. - Ты же знаешь. Ты была в Буррене, и Цитадели. Ты видела силу Омраченных. Ты же знаешь, на что способна Дьявольская Чаша. Если ты повернешься спиной к Аликанте и пойдешь со мной, и докажешь мне свою преданность, я дам тебе то, что еще никому не давал. Никогда, так как я приберег это для тебя

Джису отклонила голову назад к стене. Внутри все стянуло узлом, ее пальцы едва касались рукоятки меча у нее на поясе. Ину смотрел ей прямо в глаза- Что ты мне дашь?

Тут он улыбнулся, выдыхая так, словно воспринял этот вопрос с облегчением. На мгновение показалось, что он загорелся убеждением, смотреть на него было, как на горящий город- Помилование, - сказал он

***

На удивление, ужин проходил прекрасно. До этого Чимин ужинал с фейри всего несколько раз, но декор всегда был приближен к натуралистическому - в качестве столов - стволы деревьев, столовые приборы искусно вырезаны из прутиков, тарелки из орехов и ягод. После этого у него всегда оставалось чувство, что все это ему понравилось бы намного больше, будь он белкой. Здесь же, в Идрисе, в доме, предоставленном Фейри, на столах были белые скатерти. Логан, Сурен, Самуэль, Богом и Чимин ели с тарелок из полированного красного дерева; графины были хрустальными, а столовые приборы - из уважения к присутствию Логана и фейри - были сделаны не из серебра или железа, а из простых хворостинок. Рыцари фейри молча и неподвижно стояли на страже у каждого входа в комнату. Длинные белые копья, отражающие тусклый свет по бокам, проливали мягкий свет на всю комнату

Еда, также, была неплоха. Чимин подцепил себе кусочек довольно таки приличной курицы в вине, и тщательно его прожевал. Сказать по правде, у него особо не было аппетита. Он нервничал - состояние, которое он не любил. Где-то там, за пределами этих стен, и этого вынужденного ужина была Сыльги. Их больше не разделяло географическое пространство, они не находились вдалеке друг от друга в Сеуле, также. Но пространство, что их разделало, это не мили, а жизненный опыт Чимина

Это было странно, подумал он. Он всегда считал себя смельчаком. Нужна была храбрость, чтобы жить бессмертной жизнью и не закрыть свое сердце и разум от нового опыта или новых людей. Потому что, то новое было всегда временным. А то, что временное - обязательно разобьет тебе сердце

- Чимин? - позвал Логан, махая деревянной вилкой, практически перед носом Чимина. - Ты здесь?

- Что? Конечно, - сказал Чимин, делая глоток вина. - Я согласен. На сто процентов

- Правда, - спросила Сурен сухо. - Ты согласен, что нежить должна отвергнуть проблему с Ину и его темной армией и оставить это на Сумеречных Охотников, будто это проблема Охотников?

- Я же говорил, он не следит за разговором, - сказал Самуэль, которому подали кровавое фондю, что ему чрезвычайно понравилось

- Что ж, это дело Сумеречных Охотников... - начал Чимин, а потом вздохнул, поставив на стол бокал с вином. Вино было довольно крепким; и он начал ощущать легкую слабость. - Ладно, хорошо, я не слушал вас. И, нет, конечно, я не считаю, что...

- Ручная собачонка Охотников, - перебил Богом. Он сощурил свои зеленые глаза. У Фейри и колдунов всегда были вроде как непростые отношения. И никто из них особо не любил Сумеречных Охотников, которые были для них общим врагом. Но фейри смотрели свысока на колдунов за их желание творить магию за деньги. В тоже время колдуны презирали фейри за их неспособность лгать, за их закоснелые обычаи, и их склонность раздражать и надоедать примитивным такими мелочами, как кража коров или застывание у них молока

- А какова причина того, ты хочешь сохранить дружественные отношения с Охотниками, ну кроме того, что одна из них твоя поклонница?

Логан сильно закашлялся от того, что поперхнулся вином, Сурен похлопала его по спине. Самуэль просто забавлялся

- Ты малость отстал, Богом, - сказал Чимин. - Никто больше не говорит «поклонница»

- Кроме того, - добавил Логан. - Они расстались

Он потер руками глаза и вздохнул- На самом деле, зачем собирать сейчас сплетни? Не понимаю, причем здесь чьи-то личные отношения

- Личные отношения при всем, - сказал Самуэль, вылавливая что-то не очень приятное на вид в своем фондю. - Почему у Охотников вечно эта проблема? Потому что Джу Джин поклялся отомстить вам. Почему он поклялся отомстить? Потому что он ненавидит своего отца и мать. Не в обиду вам, - добавил он, кивая в сторону Сурен. - Но мы все знаем, что это правда

- Никаких обид, - ответила Сурен, безразличным тоном. - Если бы ни я и Дантэ, Ину бы не существовало, во всех смыслах этого слова. Я беру на себя всю ответственность за это

Логан выглядел грозным- Это Дантэ превратил его в монстра, - сказал он. - И да, Дантэ был Охотником. Но ведь Конклав не одобряет и не поддерживает его или его сына. Они активно воюют с Ину, и они хотят нашей помощи. Все - волки и вампиры, и колдуны, да, и фейри - могут принести пользу, или нанести вред. Одна из целей Договора сказать, что все мы, кто творит добро, или надеется на это, объединены против тех, кто несет зло. Независимо от кровных уз

Чимин тыкнул своей вилкой в Логана- Это, - сказал он, - была прекрасная речь

Он сделал паузу. Он, определенно, глотал слова. Когда он успел напиться? Обычно, он был намного осторожнее. Он нахмурился

- Что это за вино? - спросил он

Богом отклонился на своем стуле, скрещивая руки. Когда он отвечал, в глазах у него горел огонек- Что, не понравилось вино, колдун?

Сурен медленно поставила свой бокал- Когда фейри отвечают вопросом на вопрос, - сказала она, - это обычно плохой знак

- Сурен, - Логан потянулся рукой, чтобы положить ее ей на запястье

Он промахнулся

Он бестолково уставился на свою руку, прежде чем медленно пустить ее на стол

- Что, - говорил он, отчеканивая каждое слово, - ты сделал, Богом?

Рыцарь фейри рассмеялся. Этот звук музыкой отозвался в ушах Чимина. Колдун начал опускать свой бокал вниз, но понял, что уже уронил его. Вино растеклось по столу, словно кровь. Он глянул вверх на Самуэля, но тот уже лежал на столе лицом вниз, не двигаясь. Чимин попытался произнести его имя онемевшими губами, но не издал ни звука

Каким-то образом ему с трудом удалось подняться на ноги. Комната закружилась. Он увидел, как Логан опять осел на свой стул; Сурен поднялась на ноги, но тут же упала на землю, ее стило выпало у нее из рук. Чимин попятился к двери, дотянулся до нее, чтобы открыть...

По другую сторону стояли Омраченные, одетые в красную форму. Их лица ничего не выражали, их руки и горло были в рунах, но Чимин их не знал. Эти руны не были рунами Ангела. Они говорили о разногласии, о демоническом господстве и тьме, о жестокой силе

Чимин отвернулся от них - а ноги не послушались. Он упал на колени. Перед ним вздымалось что-то белое. Это был Богом, в своих снежных доспехах, склонившийся на одно колено, чтобы посмотреть Чимину в лицо

- Порожденный демон, - сказал он. - Неужели ты думал, что мы когда-нибудь объединимся с такими, как ты?

Чимин тяжело вздохнул. Мир вокруг мрачнел по краям, как тлеющая фотография, сворачиваясь по сторонам- Фейри не лгут, - сказал он

- Дитя, - сказал Богом, и в его голосе почти слышалось сочувствие. - После всех этих лет и не знать, что притворство можно спрятать на видном месте? Ох, по большому счету ты наивен

Чимин попытался громко запротестовать, он был кем угодно, но только не наивным, но слова не шли. Однако темнота все наступала и уносила прочь

***

У Джису в груди сжималось сердце. Она снова попыталась пошевелить ногами, пнуться, но ее ноги были просто заморожены на месте- Ты думаешь, я не знаю, что в твоем понимании помилование? - прошептала она. - Ты используешь на мне свою Дьявольскую Чашу. Ты сделаешь из меня одного из твоих Омраченных, как Суен...

- Нет, - сказал он, в его голосе странная настойчивость. - Я не хочу изменить тебя. Я прощу тебя. А также Тэхена. Вы сможете быть вместе

- Вместе с тобой, - сказала она, позволяя иронии лишь слегка прикоснуться к ее голосу

Но он, вроде как, этого не заметил- Вместе, со мной. Если ты клянешься в преданности, поклянешься на имени Ангела, я тебе поверю. Какие бы не произошли изменения, тебя одну я буду защищать

Она еще на дюйм приспустила свою руку, и теперь она держалась за рукоятку Эосфороса. Все, что ей нужно было, это сжать свой кулак- А если не соглашусь?

Его выражение стало грубее- Если ты откажешь мне прямо сейчас, я обращу каждого, кого ты любишь в Омраченного. А ты будешь последней, чтобы увидеть, как они меняются, когда ты все еще можешь чувствовать от этого боль

Джису сглотнула пересохшим горлом- Это и есть твое помилование?

- Помилование - это условие твоего соглашения

- Я не соглашусь

Сквозь его опущенные ресницы просачивался свет; его улыбка обещала нечто ужасное- Какая разница, Джису? Тебе все равно придется сражаться. Либо ты сохраняешь свободу и остаешься заодно со мной, либо ты ее теряешь и все равно заодно со мной. Почему бы не быть со мной?

- Ангел, - сказала она. - Как его зовут?

Опешив, Ину замешкался на мгновение, прежде чем ответить- Ангел?

- Тот самый, у которого ты оторвал крылья и отправил в Институт, - сказала она. - Тот, которого ты убил

- Я не понимаю, - сказал он. - Причем здесь это?

- Нет, - проговорила она медленно. - Ты понимаешь. То, что ты сделал, было слишком ужасно, чтобы простить, и ты даже не знаешь, насколько это ужасно. И поэтому нет. Поэтому никогда. Я никогда тебя не прощу. Я никогда тебя не полюблю. Никогда

Она видела, как каждое слова било по нему, словно пощечина. Пока он собирался с духом, чтобы ответить, она вынула клинок Эосфороса, и направила его, прямо ему на сердце

Но он был быстрее, и тот факт, что она была прикована к полу колдовской силой, помешал ей до него дотянуться. Он дернулся от нее, она вытянулась сильнее, пытаясь добраться до него, но он с легкостью отдернул свою руку. Она услышала треск и поняла, что расстегнула его серебряный браслет. Он с грохотом упал на пол. Она опять дернулась к нему своим клинком, он отпрянул назад, а Эосфорос оставил на его рубашке порез. Она увидела, как его губы скривились от боли и злости. Он схватил ее за руку, поднял ее вверх, чтобы прижать ее к двери с такой силой, что у нее онемело плечо. Пальцы ее ослабли, и она выпустила из рук Эосфорос

Он посмотрел вниз на упавший меч, а потом снова на нее, тяжело дыша. В том месте, где она его порезала, на одежде была кровь. Ее охватило разочарование, намного больнее, чем боль от захвата в ее запястье. Его тело прижимало ее к двери, она ощущала напряжение в каждой частичке его тела. Его голос резал, словно нож

- Этот меч - Эосфорос, Вестник рассвета. Где ты его нашла?

- В оружейном магазине, - выдохнула она. Ее плечо снова начинало чувствовать; боль была сильной. - Его владелица отдала мне его. Она сказала, что больше никто... никто никогда не захочет приобрести меч Джу. Он запятнан нашей кровью

- Но нашей кровью. - Он обрушивал на нее слова. - И ты взяла меч. Ты его хотела

Она чувствовала жар, исходящий от него; казалось, он сверкал вокруг него, как пламя угасающей звезды. Он наклонял свою голову до тех пор, пока его губы не коснулись ее шеи, и заговорил, упираясь ей в кожу, его слова совпадали с темпом ее пульса. Дрожа, она закрыла глаза, когда его руки прошлись вверх по ее телу

- Ты врешь, когда говоришь, что никогда меня не полюбишь, - сказал он. - Что мы разные. Ты врешь, так же как я...

- Прекрати, - сказала она. - Убери от меня свои руки

- Но ты моя, - проговорил он. - Я хочу, чтобы ты...мне нужно, чтобы ты... - он тяжело вздохнул, его зрачки расширились; ее это ужаснуло сильнее, чем то, что он уже когда-то делал. Уверенный в себе Ину был ужасен; Ину, неконтролирующий себя, был таким ужасным, что невозможно было смотреть

- Отпусти ее, - послышался звонкий резкий голос с другой стороны комнаты. - Отпусти ее и хватит к ней прикасаться, иначе я сожгу тебя дотла

Тэхен

Через плечо Ину, вдруг, она увидела его на том месте, где еще мгновение назад никого не было. Он стоял перед окном, занавески развивались за его спиной на ветру, дующем с канала, и его взгляд был тяжелым, как агатовые камни. Он был одет в форму, его клинок у него в руках, на его челюсти и шее все еще виднелись синяки, и его выражение, когда он смотрел на Ину, было абсолютной ненавистью

Джису почувствовала, как все тело Ину напряглось; спустя мгновение он отпрянул от нее, наступил ногой на меч, рукой прикоснулся к ремню. Его улыбка, как лезвие бритвы, но в глазах осторожность

- Давай, попробуй, - сказал он. - Тебе повезло в Цитадели. Я не ожидал, что ты загоришься, когда я порезал тебя. Моя ошибка. Я не допущу ее еще раз

Глаза Тэхена сверкнули в сторону Джису, в них застыл вопрос; она кивнула ему в знак согласия

- Что ж, признай это, - сказал Тэхен, чуть приближаясь к ним. Его ботинки мягко ступали по деревянному полу. - Небесный огонь тебя удивил. Твоя же игра сбила тебя с толку. Вот почему ты сбежал. Ты проиграл битву при Цитадели, а ты не любишь проигрывать

Острая улыбочка Ину стала немного шире, более нервной- Я не получил то, за чем приходил. Но я кое-что понял

- Ты не сломал стен Цитадели, - сказал Тэхен. - Ты не добрался до склада с оружием. Ты не обратил Сестер

- Я пришел в Цитадель не за армией или оружием, - усмехнулся Ину. - Я могу с легкостью это заполучить. Я приходил за вами. За вами двумя

Джису покосила взгляд на Тэхена. Он стоял, не выражая каких-либо эмоций, не двигаясь, лицо его спокойное, каменное.

- Ты не мог знать, что мы будем там, - сказал он. - Ты все врешь

- Нет, - он прямо весь светился, как зажженная горелка. - Я могу видеть тебя, сестренка. Я могу видеть все, что происходит в Аликанте. И днем и ночью, в темноте и при свете, я могу тебя видеть

- Прекрати, - сказал Тэхен. - Это неправда

- Ты уверен? - спросил Ину. - А как я узнал, что Джису будет здесь? Одна, сегодня вечером?

Тэхен продолжил, подкрадываясь к ним, как кошка на охоте- А почему не знал, что я тоже буду здесь?

Ину состроил гримасу- Тяжело наблюдать за двумя людьми одновременно. Слишком много дел сразу...

- И если ты хотел Джису, то почему бы ее просто не забрать? - спросил Тэхен. - Зачем тратить столько времени на разговоры? - Голос его полон презрения. - Ты хочешь, чтобы она захотела пойти с тобой, - сказал он. - Все в твоей жизни только и делали, что презирали тебя. Твоя мать. Твой отец. А теперь и твоя сестра. Джису родилась без ненависти в сердце. Ты заставил ее ненавидеть тебя. Но ты не этого хотел. Ты забыл, что мы были связаны, ты и я. Ты забыл, что я видел твои сны. Где-то, в твоей голове, существует мир пламени, и там ты, смотришь на все сверху вниз из своего тронного зала. И в том зале два трона. Так чей же этот второй трон? Кто сидит рядом с тобой в твоих снах?

Ину издал сдавленный смех, на его щеках появились красные пятна, как от лихорадки- Ты совершаешь ошибку, - сказал он, - разговаривая со мной вот так, ангелочек

- Даже в твоих снах вокруг тебя люди, - говорил Тэхен; и теперь это был голос, в который влюбилась Джису с самого начала, голос парня, который рассказывал ей историю о ребенке и соколе, и уроках, которые он выучил. - Но нашел ли ты кого-нибудь, кто понимал бы тебя? Ты не понимаешь любовь; наш отец обучил тебя слишком хорошо. Но ты понимаешь кровь. Джису - твоя кровь. Если бы она была рядом с тобой, смотрела на мир в огне, это было бы единственным одобрением, что тебе нужно

- Мне никогда не нужно было одобрения, - сказал Ину сквозь сжатые губы. - Твое, ее или чье-либо еще

- Правда? - Тэхен заулыбался, когда голос Ину стал еще громче. - Тогда почему ты даешь нам столько вторых шансов?

Он перестал подкрадываться и встал напротив них, бледно-желтые глаза светились тусклым светом

- Ты сам это сказал. Ты напал на меня. Ударил меня в плечо. А мог ударить в сердце. Ты выжидал. Чего? Меня? Или может самой крохотной частью своего мозга ты понимал, что Джису никогда тебя не простит, если ты меня убьешь

- Джису, не хочешь сказать за себя относительно всего этого? - сказал Ину, не отрывая взгляда от клинка в руках Тэхена. - Или ты хочешь, чтобы он отвечал за тебя?

Тэхен глянул в сторону Джису, тоже сделал и Ину. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд обоих - темных и золотых глаз

- Я никогда не хотела пойти с тобой, Ину, - ответила она. - Тэхен прав. Если бы мне предоставили выбор провести жизнь с тобой или умереть, я бы скорее умерла

Глаза Ину потемнели- Ты передумаешь, - сказал он. - Ты взойдешь на тот трон вместе со мной по своей собственной воле, когда всему придет конец. Я давал тебе шанс сделать выбор самой. Я заплатил кровью и неудобством, чтобы ты была рядом по своему выбору. Но я возьму тебя, даже если ты не хочешь, все равно

- Нет, - закричала Джису, также громко, как и грохочущие звуки, доносившиеся снизу. Дом неожиданно наполнился шумом

- О, Господи, - сказал Тэхен, голосом полным сарказмом. - Видимо, я отправил сообщение Конклаву, когда увидел тело охранника, которого ты убил и затащил под мост. Глупо было с твоей стороны не избавиться от него получше, Ину

Ину весь напрягся, так мгновенно, что Джису представила, как многие этого даже и не заметили бы. Он потянулся к Джису, говоря губами - заклинание, чтобы освободить ее от тех сил, что удерживали ее у стены. Она отпрянула от стены, упав на него, и тут Тэхен подскочил к ним, опуская вниз свой клинок...

Ину увернулся, но лезвие все равно по нему прошлось, оставляя линию крови вниз по руке. Он закричал, отшатнувшись назад, и остановился. Он растянулся в улыбке, когда Тэхен пристально на него смотрел, с белым лицом

- Небесный огонь, - сказал Себастьян. - Ты пока что еще не знаешь, как с ним управляться. Срабатывает через раз, братишка?

Глаза Тэхена загорелись золотом- Это мы посмотрим, - ответил он и бросился к Ину, его меч разрезает светом темноту

Но Ину был слишком быстр. Он рванул вперед и выдернул меч из руки Тэхена. Джису боролась, но чары Ину заставляли ее стоять на месте; прежде чем Тэхен успел сделать движение, Ину развернул меч Тэхена и вонзил его себе в грудь. Кончик вошел внутрь, разрывая сначала его рубашку, а потом и кожу. Потекла красная кровь, человеческая кровь, цвета рубина. Ему явно было больно: зубы оголились в застывшей гримасе ужаса, дыхание стало прерывистым, но меч продолжал двигаться, рука крепко сжата. Рубашка на его спине натянулась и порвалась, когда кончик меча прошел через нее и вышел вместе со сгустком крови

Время, кажется, тянулось как резиновая веревка. Рукоятка достигла груди Ину, клинок прошел через спину, багряная жидкость стекала с него. Тэхен стоял шокированный и онемевший, когда Ину дотянулся до него окровавленной рукой и притянул его ближе

Сквозь шум от шагов, доносившийся с лестницы, Ину проговорил- Я чувствую огонь Небес в твоих венах, ангелочек, горящий под твоей кожей, - сказал он. - Абсолютная сила разрушения величайшего божества. Я все еще слышу твой крик, когда Джису вонзила в тебя лезвие. А ты горел и горел? - его бездыханный голос был омрачен ядовитой напряженностью. - Думаешь, у тебя есть оружие против меня, так ведь? А может, за пятьдесят, сто лет, ты и научишься управлять этим огнем, но время - это как раз то, чего у тебя нет. Огненная ярость, неконтролируемая, внутри тебя, скорее разрушит тебя, чем когда-нибудь меня

Ину поднял руку и обхватил ею шею Тэхена сзади, притягивая его настолько близко, что они практически соприкоснулись лбами

- Джису и я похожи, - сказал он. - А ты - ты мое зеркало. Однажды, она предпочтет меня тебе, это я тебе обещаю. И там будешь там, чтобы это увидеть. - Быстрым движением он поцеловал Тэхена в щеку, быстро и крепко; когда он отклонился, там осталось кровавое пятно. - Аве, Мастер До, - сказал он и покрутил серебряное кольцо на своем пальце - появился яркий и свет и Ину растворился в нем

Какое-то мгновение Тэхен стоял, не говоря ни слова, уставившись на место, где до этого был Ину, потом посмотрел на Джису; неожиданно освободившись от чар из-за исчезновения Ину, у нее подкосились ноги. Она упала на колени и тут же бросилась к Эосфоросу. Она взялась за него рукой и подтянула поближе, накрывая его своим телом, словно ребенка, который нуждался в защите

- Джису...Джису... - Тэхен оказался рядом с ней, опускаясь на колени, обнимая ее руками; она прильнула к нему, прижимаясь лбом к его плечу. Она почувствовала его рубашку, и теперь ее кожа была влажной от крови своего брата, когда дверь в комнату распахнулась, и стражи Конклава ворвались внутрь

***

- Вот, - сказала Сон Юци, одна из новеньких в стае волков, когда передавала Цзыюй одежду

Цзыюй с благодарностью ее приняла.- Спасибо, ты и не представляешь, что это значит надеть чистую одежду, - сказала она, перебирая ее: обтягивающий топ, джинсы, шерстяной жакет. Она и Юци были примерно одного размера, и даже если одежда не совсем подходила, это было лучше, чем возвращаться в квартиру Дэцзюня. Цзыюй уже некоторое время жила в логове стаи, а все ее вещи были у Дэцзюня и Сехуна, но мысль о квартире без одного из парней пугала ее. По крайней мере, здесь ее окружали другие оборотни, всегда были слышны чьи-то голоса, запах китайской или корейской еды на вынос, шум, исходящий от людей, готовящих на кухне. И Мингю был там - не нарушая ее пространства, но всегда рядом, если она захочет с кем-то поговорить и просто посидеть и помолчать

Конечно, там были и минусы. Донни Йен, грозный и весь в шрамах, наводящий ужас в своем черном кожаном байкерском костюме. Казалось, он был везде и сразу, его резкий голос было слышно на кухне, когда он ворчал за ланчем, что Логан Ли не был надежным лидером, что он собирался жениться на бывшей Сумеречной Охотнице, доверие к нему было под вопросом, им был нужен кто-то, на кого они могли рассчитывать, чтобы ставить оборотней на первое место

- Без проблем, - Юци нервно прикоснулась к своей золотой заколке в ее темных волосах, выглядя неловко. - Цзыюй, - сказала она. - Просто совет - может, ты успокоишься со всем своим доверием к Логану

Цзыюй застыла- Я думала, мы все доверяем Логану, - сказала она осторожно. - И Мингю

- Если бы Логан был здесь, то может быть, - сказала Юци. - Но мы практически ничего о не слышим с тех пор, как он уехал в Идрис. Люпус - не стая, но Ину подверг нас испытаниям. Он хочет, чтобы мы выбрали между Охотниками и войной на их стороне и...

- Война будет в любом случае, - сказала Цзыюй с тихой яростью в голосе. - Я не слепо доверяю Логану. Я знаю Охотников. Также, я встречалась с Ину. Он ненавидит нас. Пытается вести себя спокойно, но это не сработает ....

Юци подняла руки вверх- Ладно, ладно. Как я уже сказала, это просто совет. Надеюсь, это подойдет, - добавила она, и направилась вниз по коридору

Цзыюй втиснулась в джинсы - узкие, как она и думала, - и рубашку, и накинула на плечи жакет Юци. Взяла со стола свой бумажник, натянула ботинки, и отправилась в комнату Мингю

Он открыл дверь, с голым торсом, чего она совсем не ожидала. Помимо шрама на его правой щеке, у него был шрам на правом предплечье, где бы след от пули - не серебряной. Шрам был похож на лунный кратер, белый на его темной коже. Он выгнул одну бровь вверх- Цзыюй?

- Слушай, - сказала она, - я собираюсь серьезно поговорить с Донни. Он всем забивает голову всякой ерундой, и я уже от этого устала

- Ух ты, - Мингю поднял руки вверх. - Не думаю, что это хорошая идея...

- Он не прекратит, пока ему кто-нибудь об этом не скажет, - сказала она. - Я помню, как столкнулась с ним в штабе, с Дэцзюнем. Сон Даын сказала, что Донни вывихнул ногу другому оборотню без всякой причины. Некоторые просто видят властный вакуум и хотят его заполнить. Им все равно кому причинять боль

Цзыюй развернулась и отправилась вниз; она слышала, как Мингю бормочет себе под нос ругательства позади нее. Секунду спустя он присоединился к ней на лестнице, в спешке натягивая на себя рубашку- Цзыюй, я, правда, не думаю...

- Вот ты где, - сказала она, выходя в холл, где стоял Донни, прислонившись к столу, который раньше принадлежал сержанту. Вокруг него собралось еще около десяти оборотней, включая Юци

- ...должны показать им, что мы сильнее, - говори он. - И что вся ответственность ложится на нас самих. Сила стаи в волке, а сила волка - в стае

Его голос был сиплым, как Цзыюй и помнила, как будто много лет назад что-то ранило его горло. Он улыбнулся, когда увидел Цзыюй- Привет, - сказал он. - Думаю, мы раньше встречались. Сожалею о том, что случилось с твоим парнем

Сомневаюсь

- Сила в доверии и единении, а не в разделении народа посредством лжи, - отрезала Цзыюй

- Мы как раз только что объединились, а ты называешь меня лжецом? - спросил Донни. Он все еще держался непринужденно, но за этим скрывался проблеск напряжения, словно кот, готовящийся вот-вот напасть

- Если ты говоришь людям, что они должны остаться в стороне от войны Сумеречных Охотников, тогда ты лжец. Себастьян не остановится на нефилимах. Если он уничтожит их, мы будем следующие

- Его не интересует нежить

- Он только что разнес «Люпус!» - закричала Цзыюй. - Его интересуют разрушения. Он хочет всех нас убить

- Нет, если мы не присоединимся к Охотникам!

- Это ложь, - сказала Цзыюй. Она увидела, как Мингю закрыл рукой глаза, а потом что-то сильно ударило ее в плечо, отбрасывая ее назад. От неожиданности она споткнулась, и смогла удержаться, только схватившись за край стола

- Донни! - прорычал Мингю, и Цзыюй поняла, что это Донни ударил ее в плечо. Она сжала челюсть, не желая доставлять ему удовольствия, показывая боль на своем лице

Донни стоял, улыбаясь, посреди вдруг остолбеневшей группы оборотней. Когда Бэт подался вперед, в группе начали шептаться. Донни был огромным, он возвышался даже над Мингю, его плечи мощные и широкие

- Донни, - сказал Мингю. - Здесь я предводитель, в отсутствии Ли. Ты был здесь гостем, но не частью нашей стаи. Пришло время тебе убираться

Донни прищурил глаза- Ты вышвыриваешь меня? Зная о том, что мне некуда пойти?

- Уверен, ты что-нибудь найдешь, - сказал Мингю, начиная отворачиваться

- Я делаю тебе вызов, - сказал Донни. - Ким Мингю . Я бросаю тебе вызов в борьбе за предводительство в Сеульском клане

- Нет! - воскликнула Цзыюй в ужасе, но Мингю уже распрямил свои плечи. Его взгляд встретился со взглядом Донни, от напряжения между двумя оборотнями в воздухе, словно, било током

- Я принимаю твой вызов, - сказал Мингю. - Завтра ночью, большой парк в Сондон-гу. Встретимся там

Он развернулся на пятках и вышел из участка. Через мгновение Цзыюй бросилась за ним

Как только она дошла до лестницы, холодный воздух ударил ей в лицо. Она сбежала вниз по ступенькам, плечо ее болело. Мингю едва успел дойти до угла улицы, когда она догнала его, хватая за руку и разворачивая к себе лицом

Она понимала, что люди на улице смотрят на них, и на мгновение ей захотелось обладать волшебными рунами Охотников. Мингю посмотрел на нее. В его глазах была злость

- Ты ненормальный? - спросила она. - Как ты мог принять вызов Донни? Он огромный.

- Ты знаешь правила, Цзыюй, - сказал Мингю - Я обязан принять вызов

- Только если это кто-то из твоей стаи! Ты мог его отвергнуть

- И потерять уважение всей стаи, - сказал Мингю. - Они больше никогда не захотят следовать моим указаниям

- Он убьет тебя, - сказала Цзыюй, и ей было интересно, слышал ли он, что она пыталась сказать между строк: что на ее глазах только что умер Дэцзюнь, и она не думала, что сможет вынести это снова

- Может, и нет, - он вытащил из кармана что-то звякающее и зажал в ее руке. Спустя мгновение она поняла, что это было. Ключи Дэцзюня

- Его грузовик припаркован за углом, - сказал Мингю. - Возьми его и уезжай. Держись подальше от участка, пока все не решится. Я не доверяю Донни, когда он рядом с тобой

- Пойдем со мной, - умоляла Цзыюй. - Ты никогда особо не хотел быть предводителем стаи. Мы могли бы просто уехать до тех пор, пока не вернется Логан и все не решит...

- Цзыюй, - он взялся за ее запястье, его пальцы нежно обвили ее ладошку. - Ждать, пока вернется Логан, это как раз то, чего ждет от нас Донни. Если мы уедем, значит, бросим на него стаю. И ты знаешь, что он выберет делать или не делать. Он позволит Ину расправиться с Охотниками, даже не пошевелив пальцем, и к тому времени, когда Ину решит вернуться и сбросить нас, словно пешек с шахматной доски, для всех уже будет слишком поздно

Цзыюй посмотрела вниз на его пальцы, нежно прикасающиеся к его коже

- Ты знаешь, - сказал он. - Я помню, когда ты мне сказала, что тебе нужно больше свободы. Что тебе не нужны были серьезные отношения. И я послушал тебя. Дал тебе свободу. Я даже стал встречаться с той девушкой, ведьмой, как же ее звали...

- Соля, - помогла Цзыюй

- Точно. Соля. - Мингю удивился, что она помнила. - Но ничего не получилось, опять же, может, я дал тебе слишком много свободы. Может, мне надо было рассказать тебе, что я чувствовал на самом деле. Может...

Она посмотрела вверх на него, пораженная и в недоумении, и увидела, как поменялось выражение его лица, глаза широко раскрыты, отчего веки его скрывали некую уязвимость

- Не обращай внимания, - сказал он. - Несправедливо вываливать это все на тебя сейчас. - Он отпустил ее руку и отступил назад. - Возьми грузовик, - сказал он, отходя от нее и смешиваясь с толпой - Уезжай из города. И присматривай за собой. Вместо меня

***

Тэхен положил свое стило на подлокотник дивана и провел пальцем по иратце, которое он нарисовал на руке Джису. Серебряный браслет мерцал на его запястье. Джису не помнила момент, когда он поднял упавший браслет Ину и надел на себя. Она не спросила его, почему он это сделал

- Ну как?

- Лучше. Спасибо, - джинсы Джису были подвернуты до колен, и она могла наблюдать, как медленно исчезают синяки на ногах. Они были в комнате Гарда. Джису подумала, что это было своеобразное место для встреч. Здесь было несколько столов и длинный кожаный диван, стоящий напротив камина, в котором горел огонь. На одной из стен были полки с книгами. Комнату освещал свет огня в камине. В окне был виден Аликанте и башни демонов

- Хей, - светло-золотистые глаза Тэхена вглядывались в лицо Джису. - Ты в порядке?

«Да», хотела ответить она, но ответ застрял в горле. Физически она была в порядке. Руны исцелили ее синяки. Она была в порядке, и Тэхен тоже - пьяный Сехун спал все это время и все еще спит в другой комнате Гарда

Сурен и Логану отправили сообщение. Ужин, на котором они были, был устроен в целях безопасности, объяснила Даын, но они узнают обо всем, когда выйдут оттуда. Джису хотела увидеть их снова. Мир под ее ногами казался шатким. Ину ушел, по крайней мере, на некоторое время, но она все равно чувствовала себя раздавленной, злой, грустной и жаждала мести

Прежде чем покинуть дом Суен, стражи позволили ей собрать вещи: сменную одежду, инструменты, стило, принадлежности для рисования и оружие. Часть ее отчаянно хотела переодеться, чтобы избавиться от прикосновений Ину к ткани, но больше всего ей не хотелось покидать комнату, не хотелось оставаться наедине со своими воспоминаниями и мыслями

- Я в порядке, - она отвернула джинсы и встала, подойдя к камину. Она знала, что Тэхен наблюдает за ней со своего места на диване. Она вытянула руки, как будто согревала их, хотя на самом деле ей не было холодно. На самом деле, когда ее посещали мысли о брате, она чувствовала прилив гнева, как будто жидкий огонь течет по ее венам. Ее руки тряслись - она смотрела на них со странной отчужденностью, как будто это были руки незнакомки

- Ину боится тебя, - сказала она. - В конце он взял себя в руки, но я уверена в этом

- Он боится небесного огня, - поправил ее Тэхен. - Не думаю, что он больше нас знает о нем. Одно можно сказать наверняка - когда он касается меня, огонь не ранит его

- Нет, - сказала она, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на Тэхена. - Почему он поцеловал тебя? - Это не было тем, что она хотела сказать, но она продолжала видеть это в своей голове, снова и снова: Ину кровавой рукой обвивает Тэхена за шею, а затем, что странно и удивительно, целует в щеку

Она услышала скрип кожаного дивана, когда Тэхен переместил вес- Это было что-то вроде цитаты, - сказал он. - Из Библии. Когда Иуда поцеловал Иисуса в Гефсиманском саду. Это было символом его предательства. Он поцеловал его и сказал ему: «Здравствуй, равви!», и так римляне узнали, кого надо схватить и распять

- Именно поэтому он сказал тебе: «Аве, равви», - поняла Джису. - «Здравствуй, равви»

- Он подразумевал, что будет орудием моей гибели. Джису, я... - она повернулась, чтобы посмотреть на Тэхена, когда он замолчал. Он сидел на краю дивана, и провел рукой по его грязным светлым волосам, не отрывая глаз от пола. - Когда я вошел в комнату и увидел тебя там с ним, я хотел убить его. Я должен был сразу напасть на него, но думал, что это ловушка. Что если я приближусь к тебе, к одному из вас, он найдет способ убить тебя или причинить вред. Он всегда портил все, что я когда-либо делал. Он умный. Умнее Дантэ. И я никогда не был...

Она ожидала, и единственным звуком в комнате был треск и шипение сырой древесины в камине

- Я никогда никого так не боялся, - закончил он, отрывисто произнося слова, когда говорил

Джису знала, чего стоило Тэхену сказать это, ведь в своей жизни он часто умело скрывал страх и боль, любые проявления слабости. Она хотела что-то сказать в ответ, например, что он не должен бояться, но не смогла. Она также была испугана, и знала, что у них обоих были веские основания для этого. В Идрисе нет никого, у кого был более уважительный повод, чтобы быть в ужасе

- Он рисковал многим, придя сюда, - сказал Тэхен. - Он позволил Конклаву узнать, что может проникнуть через порталы. Они снова попытаются укрепить их. Это может сработать, а может, и нет, но это создаст ему неудобства. Он сильно хотел увидеть тебя. Достаточно сильно, чтобы рискнуть

- Он все еще думает, что сможет переубедить меня

- Джису, - Тэхен поднялся на ноги и шагнул к ней с протянутой рукой. - Ты...

Она вздрогнула, когда он прикоснулся к ней. Огонь вспыхнул в его золотистых глазах

- Что случилось? - Он посмотрел на свои руки: слабое свечение пламени было видно в его жилах. - Небесный огонь?

- Нет, - сказала она

- Тогда...

- Ину. Я должна была сказать тебе раньше, но просто... не могла

Он не шевелился. Просто смотрел на нее- Джису, ты можешь рассказывать мне обо всем, ты знаешь это

Она сделала глубокий вздох и уставилась на огонь, наблюдая за языками пламени - золотые, зеленые и сапфирово-синие - которые гонялись друг за другом

- В ноябре, - сказала она, - прежде чем мы пришли в Буррен, после того, как ты вышел из дома, он понял, что я шпионила. Он раздавил мое кольцо и затем он...он ударил меня, швырнул на стеклянный стол. Тогда я почти убила его, почти втыкнула кусок стекла ему в шею, но поняла, что если сделаю это, то убью и тебя, и не смогла завершить начатое. И он был в таком восторге. Он засмеялся и толкнул меня. Он пытался стащить с меня одежду и зачитывал куски из Песни Соломона, рассказывал о том, как раньше братья и сестры женились, чтобы сохранить чистоту крови, говорил, что я принадлежу ему. Как будто я была багажом, на котором была карточка с его именем...

Тэхен выглядел потрясенным, каким она не видела его раньше. Она могла увидеть каждую эмоцию на его лице: боль, страх, подозрение- Он... он тебя...?

- Изнасиловал? - закончила она. Это слово было ужасным и уродливым в тишине комнаты. - Нет. Он не сделал этого. Он... остановился, - ее голос превратился в шепот

Тэхен стал белым, как полотно. Он открыл рот, чтобы что-то сказать ей, но она слышала только искаженное эхо своего голоса, как будто снова была под водой. Она дрожала всем телом, хотя в комнате было тепло

- Сегодня вечером, - наконец сказала она. - Я не могла двигаться, и он прижал меня к стене. Я не могла уйти, и просто...

- Я убью его, - сказал Тэхен. На его лице вновь появились краски. - Я порежу его на куски. Я отрежу ему руки за то, что он прикасался к тебе...

- Тэхен, - сказала Джису, внезапно почувствовав себя опустошенной. - У нас есть миллион причин, чтобы желать его смерти. Кроме того, - добавила она с невеселой усмешкой. - Айрин уже отрезала ему руку и это не сработало

- Все это время я был связан с ним, я думал, что знаю, как он мыслит, его желания, чего он хочет. Но такого я даже не предполагал. И ты не сказала мне...

- Речь не о тебе, Тэхен...

- Я знаю, - ответил он. - Я знаю, - но его кулаки были так крепко сжаты, что побелели и все вены на руке стали выпирать. - Я знаю, и не виню тебя в том, что ты не рассказала мне. Что я мог поделать? Я был абсолютно бесполезен. Я стоял в пяти шагах от него, и в моих венах текло пламя, которое запросто могло убить его. Я попытался и это не сработало. Я не смог заставить его работать

- Тэхен

- Прости. Я просто... ты знаешь меня. У меня две реакции на плохие новости. Неконтролируемая ярость и затем резкий переход к ненависти к себе

Джису молчала. Помимо всего прочего она устала, сильно устала. Рассказать ему о том, что сделал Ину, было подобно избавиться от огромного груза, и все, чего она хотела сейчас - закрыть глаза и погрузиться во тьму. Она так долго злилась - гнев всегда был на поверхности. Даже когда она покупала подарки с Сехуном или сидела в парке, либо когда была одна дома, пытаясь успокоиться, гнев всегда был с ней

Тэхен явно боролся с собой; по крайней мере, он не пытался ничего скрыть от нее, и она увидела, как менялись эмоции в его глазах: ярость, разочарование, беспомощность, чувство вины, и, наконец, печаль. Для Тэхена это была удивительно тихая печаль, и когда он наконец заговорил, его голос тоже был на удивление тих

- Я просто хочу, - сказал он, не глядя на нее, а в пол, - чтобы я мог сказать, то, что правильно, сделать все правильно, чтобы облегчить твои страдания. Чего бы ты ни хотела от меня, я хочу это сделать. Я хочу быть здесь, с тобой, Джису

- Здесь, - тихо сказала она

Он поднял взгляд- Что?

- Что ты только что сказал. Это было прекрасно

Он моргнул- Ну, вот и хорошо, потому что не уверен, что смог бы повторить это. Какая часть была прекрасна?

Она почувствовала, что ее губы слегка изогнулись. Было что-то такое в реакции Тэхена, в его странной смеси высокомерия и уязвимости, беспокойности и горечи, и преданности

- Я просто хочу знать, - сказала она, - что твое мнение обо мне не изменилось

- Нет. Нет, - потрясенно произнес он. - Ты смелая и умная, и ты прекрасна, и я люблю тебя. Я просто люблю тебя и всегда любил. А действия какого-то психа не изменят этого

- Присядь, - попросила она, и он сел на скрипучий кожаный диван, держа голову прямо, чтобы смотреть на нее. Отражение огня было подобно искрам в его волосах. Она сделала глубокий вдох и подошла к нему, удобно устроившись у него на коленях. - Не мог бы ты меня обнять? - спросила она

Он обнял ее и прижал к себе. Она чувствовала мышцы на его руках, как напряглась его спина, когда он нежно положил руки на нее. У него были руки, созданные для боя, и все же он мог быть таким нежным с ней, с фортепиано, и со всеми вещами, о которых он заботился

Она прижалась к нему, сидя боком на коленях, ноги на диване, и положила голову ему на плечо. Она чувствовала быстрое биение его сердца

- Теперь, - сказала она. - Можешь еще и поцеловать меня

Он колебался- Ты уверена?

Она кивнула- Да. Да, - сказала она. - Лишь Богу известно, сколько всего мы не могли делать уже долгое время, но каждый раз, когда я тебя целую, каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, это победа, если хочешь знать. Ину, он сделал то, что сделал, потому что... потому что он не понимает разницу между любовью и обладанием. Между самоотдачей и принятием. И он думал, что если бы смог заставить меня отдаться ему, то он обладал бы мной, я бы принадлежала ему. Для него это любовь, потому что другого он не знает. Но когда я прикасаюсь к тебе, то делаю это, потому что хочу, вот в чем разница. И у него никогда не будет этого. Ни за что, - сказала она, и наклонилась, чтобы поцеловать его, легко коснувшись его губ, и вцепившись рукой за спинку дивана

Она почувствовала, как его дыхание участилось, и между их кожей вспыхнула искра. Он прижался к ней щекой, их волосы спутались - золотистые и рыжие

Она отстранилась от него. В камине подпрыгнуло пламя, и спину Джису обдало жаром. Она уперлось лбом Тэхену в плечо, помеченное белой звездой семьи До, и она подумала обо всех его предках, тех, из чьей крови, костей и жизней появился он

- О чем ты думаешь? - спросил он. Он провел ладонью по ее волосам, пропуская локоны через пальцы

- Я рада, что рассказала тебе, - ответила она. - А ты?

Он молчал долгое время, и пламя то утихало, то вновь пылало. Затем он ответил- Я думал о том, что ты сказала об одиночестве Ину. Я пытался вспомнить, какого это, жить с ним в одном доме. Он по многим причинам прихватил меня с собой, но половину из всего этого представляло желание быть с кем-то. С тем, кто поймет его, как он считал, потому что нас вырастили одинаково. Я пытался вспомнить, нравился ли он мне вообще, нравилось ли проводить с ним время

- Я так не думаю. Просто там, когда я была с вами, ты не был таким непринужденным, как обычно. Ты был собой, но одновременно не был. Это трудно объяснить

Тэхен посмотрел на огонь- Не так уж и трудно, - сказал он. - Я думаю, что есть часть нас, отдельная даже от нашей воли или наших разумов, и это была та часть, до которой он не мог добраться. На самом деле я никогда не был самим собой, и он знал это. Он хочет нравиться или чтобы его действительно любили, за то, какой он на самом деле. Но он не думает, что должен измениться, чтобы быть достойным любви; вместо этого он хочет изменить весь мир, изменить человечество, превратить все в то, что полюбит его, - он сделал паузу. - Прости за лекцию по психологии

Но Джису была погружена в свои мысли- Когда я копалась в его вещах, в доме, то нашла письмо, которое он написал. Оно не было закончено, но было адресовано «моей прекрасной». Помню, я еще подумала, что это странно. Зачем ему писать любовное письмо? Я имею в виду, что он понимает, что такое секс, или типа того, и желание, но любовь? Не после того, что я видела

Тэхен прижал ее к себе, устраивая ее поудобнее. Она не была уверена, кто кого успокаивал, лишь его сердце ровно билось под ее кожей, и запах пота с мылом и металлом на нем был знакомым и успокаивающим. Джису расслабилась в его руках, ее веки начали опускаться. Это был долгий, долгий день и ночь, и долгий день перед этим

- Если мама и Логан придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, - сказала она

- Ох, тебя разбудят, - сонно сказал Тэхен. - Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина

Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке- Я защищу тебя

Тэхен не ответил. Он уже засыпал, ровно дыша. Его сердце неустанно билось, и ритмы их сердец замедлились, стуча в унисон. Она лежала с открытыми глазами, пока он спал, смотрела на пламя и, нахмурившись, вспоминала слова «моей прекрасной», отдающихся эхом в ее ушах, как воспоминание из сна