Глава 1. В темноте

Чумной доктор раскрутил свой посох: на его конце блеснуло стальное лезвие. Ацуши успел подумать, что эта фигура с клювом выглядит особенно жутко, потому что не производит никаких звуков. Он привык к врагам, которые сыпали проклятьями. Но эта высокая сутулая фигура, сжимающая костлявой рукой смертоносный посох, молчала нечеловечески зловеще. Чумной доктор скользнул в тень стены. В подземелье замигал свет. И погас.

Лабиринт превратился в наполненный  вздохами абсолютно темный коридор смерти. Вот теперь здесь было чего бояться.

Акутагава витиевато выругался – видимо, его ночное зрение было не так хорошо.

- И не мечтай, тварь, что ты уйдешь живым, прикрываясь темнотой, - прошипел Акутагава, и полы его плаща стали удлиняться, превращаясь в лезвия. – Ты мне обломил такую пикантную закуску из тигра. Сдохни, сука!

Ацуши трансформировал глаза в тигриные, и увидел, как черные лезвия плаща Акутагавы взмыли в воздух. И со свистом вернулись к своему владельцу: на месте, где только что стоял Чумной доктор, теперь никого не было.  Над головами захлопали крыльями летучие мыши, и одно из черных лезвий Рассемон выстрелило и проткнуло зверька. Тьма утробно захихикала.

- Тварь… - прорычал Акутагава, и взялся руками за стену позади себя, пятясь к безопасной опоре.  Он ничего не видел, а хлопанье крыльев летучих мышей сбивало его инстинкты.

Ацуши увидел сгорбленную фигуру, наступающую на Акутагаву из тени у стен, и бросился наперерез. Но его белая лапа рассекла воздух, а когти вонзились в кирпичную кладку, и в воздух поднялась кирпичная пыль. Чумной доктор двигался с невероятной скоростью. Ацуши рыкнул и в два прыжка преодолел комнату, чтобы снова атаковать. По дороге увернулся от опасно слепых в темноте лезвий Рассемон.

- Акутагава, перестань атаковать вслепую, ты меня угробишь, - голос Ацуши от превращения тоже изменился, стал более низким и рычащим.

Акутагава проворчал невнятные проклятия, и  втянул лезвия Рассемон обратно. Он ненавидел быть бесполезным.

Ацуши кинулся к Чумному доктору, но чуть не напоролся на тонкое длинное лезвие посоха. Длина поражения посоха вдвое превосходила длину захвата лап тигра. Видимо, лезвие из посоха выдвигалось. К такому бою тигр был не готов. В ярости, он полоснул лапой посох, но когти выбили яркие искры, и оружие выдержало тигриную мощь. Лезвие снова вылетело вперед, не достав до Ацуши несколько сантиметров. Поразительная стойкость металла: чертов доктор совсем не так прост, как бы им хотелось.

Как же быть? Им необходимо и зрение тигра, и дальность боя Акутагавы.

И тут в коридор с разных сторон начали вваливаться зомби. С распухшими и почерневшими лимфоузлами, в коридор заползали встреченные ранее актеры лабиринта: черные монахи и карлик, девочка с топором. На их лицах вместо глаз зияли черные дыры. Девочка с изуродованным болезнью лицом повела носом по воздуху, и ринулась к Акутагаве, замахиваясь топором. Ацуши увернулся от молниеносной атаки Чумного доктора, и прыгнул на девочку, прижав ее к земле. Из мерзкого черного пузыря на девочкиной шее брызнула черная жидкость, и Ацуши отпрянул, чтобы на него не попали брызги.

Акутагава с напряженным  лицом крутил в темноте головой, вокруг него шевелились лезвия Рассемон, периодически кусая темноту, как загнанные в угол дикие звери. Ацуши с кошачьей грацией проскользнул под лезвиями, и прижался к ногам Рюноске, выдавая успокаивающее рычание. Тигр почувствовал, как руки Акутагавы крепко сжали его волосы-шерсть на загривке.

- Хорошая идея, тигр, будь возле меня: вот теперь я им устрою кровавую баню, – выдохнул с облегчением Акутагава,  отпуская лезвия Рассемон на свободу. В темноте кто-то пронзительно вскрикнул, когда его рассекли смертоносные полоски ткани.

- Нет, Рюноске, подожди! Здесь есть простые люди. Зараженные, и под заклятием. Но мы не можем убить их всех. Прошу, оседлай меня.

- Обещаю тебе быть сверху, но попозже, тигр. Давай сначала убьем врагов.

-  Нет, Акутагава, садись на меня, я буду твоими глазами.  Нападем на Чумного доктора вдвоем. Так у нас есть шанс. Обхвати меня своей способностью.

- Что за нах… А, ну ладно. Интересная концепция, а я люблю эксперименты! Давай, будешь моим пони… Рассемон! Дьявольский… всадник!

Акутагава обхватил бедрами спину оборотня. Плащ распался на ленты, лоскуты ткани засветились кровавым светом, и обвили тело Акутагавы плотной броней, а также покрыли торс тигра.  Твердые, как металл, они примотали мафиози и тигра друг к другу, превратив их в одно дьявольское существо.

- Чувствуй, как двигаются мои мышцы, и атакуй соответственно, - прорычал Ацуши, и кинулся вглубь комнаты, подминая чумного монаха, который атаковал кинжалом из-под полы. Тяжелые лапы тигра притоптали монаха, и тот остался лежать скомканной грудой черной ткани.

- Не смей мне приказывать, - почти добродушно проворчал Акутагава, и направил полосу ткани-лезвия  вперед в темноту, создавая гармоничное продолжение для лапы оборотня, и укладывая на отдых очередного монаха, вооруженного коротким мечом.

Пространство комнаты стало светиться красноватым светом. Ацуши не сразу понял, что этот свет создают они с Акутагавой. Очевидно, будучи близко друг к другу, они усиливали свои способности.

В коридоре, слишком близко, возникла огромная фигура палача из комнаты пыток. Он ловко нанес удар зазубренным лезвием для распилки костей. Ацуши отпрыгнул в сторону, не желая подставить под удар Акутагавы невиновного актера, но не рассчитал, и оказался слишком близко к Чумному доктору. Почувствовал, как в его ногу вонзилось лезвие посоха. Отпрянул, и страшно зарычал. На лезвии, видимо, яд: рана жгла адски. Акутагава повторил рык эхом, и нанес удар палачу кулаком, закованным в броню Рассемон.  Здоровяк рухнул как подкошенный.

Ацуши прыгнул на Чумного доктора, сбивая его с ног. Лезвие посоха, выставленное вперед, соскользнуло по броне, опоясывающей оборотня.

Акутагава  сделал выпад, удлинняя руки красно-черными лезвиями, и прошил плащ Чумного доктора насквозь. Брызнула кровь. Маска с клювом дернулась, запрокидываясь. Послышались удары тел о землю остальных зомби в комнате.

- А ты не так и плох, докторишка. Я с удовольствие выпотрошу тебя, а из твоей маски сделаю себе чучело, повешу над камином. – Задыхаясь от жара битвы, Акутагава закашлялся.

- Как же ты любишь поговорить во время драки. – Прогудел снизу Ацуши, измученный жгучей болью в ноге.

- Я и во время секса люблю поговорить. Это два моих самых любимых занятия.

- А я вот покушать люблю. Может, слезешь уже с меня? Враги повержены. Здесь весь пол устлан людьми и жидкостями. 

- Покатай меня еще. Я чувствую себя непобедимым в роли такого вот кентавра. Мы легко могли бы добавить в этой комнате еще разнообразных жидкостей. Да, тигр?

- Акутагава. Слезь. У меня адски болит рана на ноге.

Акутагава распустил лоскуты ткани, создающей броню, и спрыгнул. Ацуши со стоном осел на колени, его тело снова стало человеческим. Он застонал.

- Аку… рана так сильно жжет… Он заразил меня. Это… чума? – человеческий голос Ацуши звучал очень нежно после тигриного рыка, так что у Акутагавы на мгновение сжалось горло от того, насколько беззащитно и по-детски это прозвучало. Он нахмурился и подхватил торс оборотня, закидывая его руку себе на плечи. И потащил его прочь из комнаты с трупами и людьми без сознания.