глава 6.

Амалия.

Меня завели в чей-то кабинет, не забывая безжалостно сжимать сильными руками нежную кожу плеч.

Я сразу же огляделась и отметила про себя, что размерами этот кабинет точно не уступал моей гостиной. Только мой уютный уголок, где всегда было  приятно прочесть пару-тройку книг, совсем не вязался с этим сухим и холодным помещением, в котором чувствовался дух неприязни и... опасности.

На деревянном полу лежал ковёр с орнаментом, схожим на восточный стиль, на голых стенах висели мрачного вида картины Франсиско Гойи. Такие странные, будто нарисованные только для того, чтобы создать у созерцателя в душе неприятное и непонятное чувство паники.  Вдоль стен были расположены два дивана. Посреди комнаты стоял дубовый  письменный стол, за которым сидел мужчина с глубокими морщинами на лбу. Когда-то тёмные волосы тронула седина, маленькие сальные глазки были холодного серого цвета, точно в них забыли добавить цвета. Блеклые губы были сжаты в тонкую линию и, будто, совсем исчезли.  Фигура у него была идеальная... Идеально круглая, если выражаться точнее.

— Амалия... — прохрипел он мое имя, и мне стало жутко противно. Какой ещё информацией он владел обо мне?

Я упорно молчала, сделав испуганный вид. Он же тем временем продолжил:

— Ты, наверное, не лишена памяти и помнишь, кто я?

Его образ гнусного старика глухо отозвался эхом прошлого в памяти, но я продолжала играть в партизана и молчать.

— Что же... — Он растерянно развёл руками. — Моё имя Леонард. Когда-то мы были партнёрами с твоим отцом. 

Отец. От злости я сжала кулаки. Тема семьи запретна для обсуждения с другими.

Упоминание о родителях задело старую рану, которую я долго залечивала. Я изучала жизни всех друзей, врагов и партнёров отца. И этого сомнительного типа тоже помнила, но очень смутно. Будто он был крадущейся тенью. В покушении на родителей он напрямую не участвовал, но свою лепту внёс. Поэтому мысленно я его уже десять раз расчленила. В реальности же он очень хорошо скрывался. Хотя теперь уж точно никуда не денется.

— Мы с моим напарником хотели помочь ему в одном деле...

— Вы его убили.  — Хладнокровно сказала я.

— Ради его же блага. — Леонард посмотрел на меня, как на умалишенную, словно это я говорила об убийстве как об избавлении от страданий.

Увы, но бог обделил меня терпением. Резко приняв вторую сущность, я со всей силы впечатала своего "конвоира" в стену, отчего та пошла мелкими трещинами. Развернуться к его начальнику я не успела. На меня набросили антимагическую сеть. Дешевые трюки. И где только взяли? Тело пронзило тысячью острых игл. Чтобы избавиться от боли, мне пришлось принять человеческий облик.

— Хорошая девочка, а теперь протяни мне руки — иначе будет больно.

Ну да, а сейчас мне приятно? И дергаюсь я не от боли, а в счастливом экстазе?!

— Жаль... Я так хотел поговорить, но время поджимает.

Боковым зрением я успела увидеть как он берёт в руки пистолет. Выстрел. И темнота...

Элиот.

— Что случилось?! — Я никогда так не паниковал. Черт, какие-то ублюдки взяли мое. Что только я имею право скрыть от других.

Он поднял на меня полные сожаления глаза. Я впервые видел его таким. Внутри меня всё оборвалось.— Она... Элиот... След оборвался, а это значит, что мы не успели и она...— Мертва... — Я машинально закончил фразу. Нет, этого не может быть. Нет! — Нет! Ты лжёшь! Скажи, что это не правда! Нет!

Я медленно осел на пол. Слёзы текли по щекам. Но вдруг внутри что-то  переключилось. Она не может так оставить меня. Волк знает, что его истинная жива. Я должен бороться.

Не замечая ничего вокруг, я выскочил на улицу. Бежать! Не думать, нет! Только бежать. Я должен.

Должен.