6

Скрываться им удавалось не так долго. В Озерном городе все друг друга знали, а появление таких неожиданных личностей – у одного еще и дыра в голове – не осталось незамеченным. Пришлось вампиру носить повязку на лбу. К Торину и Бильбо было больше всего внимания. Узбад ну уж очень приглянулся местным женщинам. Это и неудивительно: красивый, уверенный мужчина, грех на такого не засмотреться. А вот Бильбо был снова «неведомой зверушкой»: его бедные уши, волосы и клыки облапали все, кому не лень. Вампир с недовольством смотрел на то, как Торин пытается отлепить от себя очередную фанатку. Какие люди странные!

Появление незнакомцев заинтересовало бургомистра. А после обещаний сокровищ он вообще принял их с распростертыми объятиями и позволил остаться в своей резиденции. Оборотни быстро согласились, как и Бильбо. Бард вздохнул с облегчением, когда они начали перебираться к бургомистру. За целый день, проведенный с оборотнями, у него уже начинали сдавать нервы. Торин трижды чуть не подрался с ним, Бофур укусил, а Кили в волчьем обличии вылизал настолько, что у него даже после умывания борода пахла собакой. - И как ты их вообще терпишь, бедный? - Бильбо помогал Барду отмыть бороду, пока оборотни перетаскивали все вещи из лодки в дом. Вампир улыбнулся такому вопросу. - Не выдумывай, Бард, не все так плохо. За все то время, что мы вместе, я их очень полюбил. - ответил он, тряпкой оттирая остатки слюны Кили. Он и сам немного поморщился. На него младший из сыновей Дис так не кидался, да и не хотелось бы такое испытать. - Конечно, среди них есть довольно невыносимые экземпляры, но даже такими они нравятся. - Под "невыносимыми экземплярами" ты подразумеваешь этого черненького? - Бильбо задумался о том, кого же подразумевает Бард. Кили? Нет, его имя он хорошо запомнил, особенно когда кричал, чтобы тот от него отстал. Бофура? Нет, на него бы он сказал "тот, в шляпе". - Бифура? Нет, ты что! Он, хоть совсем не говорит на вестроне, на самом деле очень хороший! Да, может чуть пугает, потому что у него из головы топорик торчит... - Я не про того. Все, кроме одного-единственного оборотня, показались мне сносными. Все то время, что я с тобой рядом стоял, он меня таким взглядом прожигал, как будто я враг всего его рода. И потом, на площади, когда я тебе руку на плечо положил, запустил в меня палкой. Бильбо еле сдержал смех, когда понял, о ком речь. Невыносимый король Торин. И что это на него сегодня нашло? Он и правда по какой-то причине кидался на Барда, как дикий волк. А ведь сначала узбад был очень вежлив. Может, это полнолуние так влияет? В конце осени и начале зимы в этой местности полнолуние стояло аж две недели подряд, и Фили рассказывал, что в этот период многие оборотни становятся во много раз агрессивнее, ревнивее, да и в целом больше похожими на свою животную сущность. - Не сердись на него, Бард. Род Дурина очень чувствителен к фазам луны, а сейчас полнолуние, он весь как на иголках. Может, вы как-то повздорили, и он все еще зол? - Бард хмыкнул и позволил Бильбо заплести его волосы. - Да что тут думать? Тебя приревновал. Либо просто бешенство подхватил. Бильбо почувствовал, как к щекам неожиданно приливает жар. Надо же, какая глупость. Торин не мог его ревновать. Они ведь просто друзья, откуда там такому чувству взяться? Странно о таком даже думать. Торин бы точно прибил Барда за такие обвинения.

Вечером оборотни закатили праздник в доме бургомистра. Позволили прийти некоторым посторонним, и Торин был очень недоволен, когда появился Бард. Но вскоре его недовольство сменилось сравнительным безразличием, когда тот никакого внимания на вампира не обращал. Сегодня его раздражало вообще все. Полная луна, конечно, хорошо давала о себе знать. Он сидел мрачнее тучи рядом с Балином и племянниками, и пристально смотрел на Бильбо, который весело болтал с Бофуром и Нори. Однако, в копмании сыновей Дис оставаться хмурым невозможно, и Торину тоже не потребовалось много времени, чтобы начать громко смеяться с шуточек Фили. Еда, алкоголь, песни, танцы... Даже Бильбо, который таким обычно не увлекался, веселился со всеми. Он удивлялся стойкости оборотней: они пили эль, как воду, и все еще казались трезвыми, просто чуть веселее обычного. Ну, почти все. Потомки Дурина таким не славились. Фили и Кили после третьей кружки уже вовсю плясали на столе, пели какую-то песню на Кхуздуле и смеялись. Бильбо не понимал ее текста, но догадывался, о чем она. Балин подавился, Ори замер с распахнутым ртом, Торин покраснел, а Глоин расхохотался и начал подпевать, изредка пиная узбада локтем. Тот закатил глаза и залпом осушил еще одну кружку эля. Ну, а после еще одной он тоже запрыгнул на стол и пустился с племянниками в пляс под эту интересную песню. Бильбо с азартом наблюдал за этим. Во дает! А он, оказывается, неплохо танцует. - Все оборотни обязательно обучаются танцам в детстве. А у Торина был личный преподаватель, так как он из королевского рода. Это ты еще не видел, как он наши традиционные танцы исполняет. - говорил Бофур с улыбкой. В ответ на недоверчивый взгляд Бильбо на факт о мастерстве оборотней в танцах, он поднялся и исполнил пару движений, после чего подхватил вампира и немного покружился с ним. - Эй-эй! Пусти! Я не танцую! - оборотня рассмешила его реакция, но он все же его отпустил. - Посмотрим, как ты запоешь после нескольких выпитых кружек эля. Должен отметить, он тут отменный. - вампир лишь недовольно фыркнул. - Не начинай даже. Я не какой-нибудь алкоголик, чтобы напиваться, петь и танцевать. И вам бы тоже посоветовал побольше уважения к себе и своему телу иметь. Мы, вампиры, между прочим, предпочитаем вино. Но еще пара кружек эля – и смеющийся Торин уже помогает пьяному вампиру залезть к ним на стол, обхватывает рукой его талию и кричит что-то Бомбуру на Кхуздуле. Тот заиграл мелодию, которую знал даже Бильбо. Во время гуляний в Шире эту песню играли уже тогда, когда все дети уходили спать, а старики расходились, оставалась лишь молодежь и те, кому хотелось вспомнить молодость. В обычной обстановке вампир бы не признался, что знает эту песню, но выпившему ему было наплевать. Он кружился рядом с Торином, а узбад восхищенно смотрел на своего вампира, из уст которого лилась такая бранная речь. Весь зал радостно засвистел и принялся подпевать. Текст у этой песни был таким же вульгарным, матерным и неприличным, как и у той песни на Кхуздуле, но алкоголь уже отключил фильтр речи вампира. Даже полуглухой Оин жаловался, что у него от такой речи уши в трубочку сворачиваются. Торин, чуть не свалившись со стола, взял еще одну кружку и поднял ее вверх, привлекая всеобщее внимание. Потом опустил взгляд на Бильбо, которого все это время прижимал к себе. - А эта песня сейчас будет звучать для любви всей моей жизни! – прокричал он на Кхуздуле и махнул Бомбуру. – Мастер Бэггинс, слушайте внимательно! Бильбо не понял ровным счетом ничего из его речи, кроме своего имени. Ему казалось, что он выпил уже слишком много, и перестал воспринимать речь. Поэтому он взял еще одну кружку эля и поднял ее в воздух. - Все правильно, мои мохнатые друзья! Выпьем за меня! - Фили и Кили чуть не упали со стола от смеха, но никто не собирался ничего переводить вампиру. Все подняли свои кружки и выпили с ним за компанию. После этого Бильбо чуть не грохнулся со стола, но Торин удержал его. Заиграла музыка, намного спокойнее, чем предыдущие композиции. Вампир позволил рукам оборотня обвить его талию и слушал непонятную песнь на Кхуздуле. Заплетающаяся речь узбада все равно звучала красиво, грубый Кхуздул сейчас звучал мелодично и приятно для ушей. В голове было совсем пусто, и Бильбо уже вообще не обращал внимания на то, как это все выглядит со стороны. И только сейчас, в такой обстановке, он задумался над словами Барда с утра. Взгляд Торина говорил обо всем, даже не говорил, а кричал. Если бы Бильбо находился хоть на пару сантиметров ближе, узбад бы точно попытался его поцеловать. Но вампиру было интересно посмотреть, что же он будет делать дальше, он решил состроить дурачка и притвориться что ничего не замечает. По окончанию песни все радостно засвистели и захлопали в ладоши. Сразу же началась следующая песня, но Торин и Бильбо все так же танцевали вместе.

перерывах между песнями Бэггинс вышел покурить в коридоре, а следом за ним увязался Бард, чтобы проследить, что у него все в порядке. Вампир сидел на полу с трубкой в зубах, после чего протянул ее сидящему рядом мужчине, но тот лишь покачал головой. Свечи слабо освещали помещение, от выпитого алкоголя все было таким ярким и плыло перед глазами, что у Бильбо немного кружилась голова. - Не кури слишком долго, тебе плохо станет. - вампир лишь отмахнулся и разлегся на полу, пуская кольца дыма в воздух. Бард вздохнул и протер глаза. - Смотри мне, я предупреждал. Я через пару минут за тобой вернусь, если ты не прийдешь сам. Бильбо устало кивнул и закрыл глаза. В голове всплыл недавний образ Дубощита: его потемневшие от выпитого алкоголя глаза, и такой взгляд, которого он в своей жизни еще никогда не видел. Возможно, это все его больная фантазия или пьяные бредни, но в том взгляде было столько обожания, словно оборотень был влюблен в него уже Эру знает сколько. Он повернулся и увидел, что, оказывается, Торин сидит рядом с ним. Смотрит на него своим расплывчатым взглядом и словно чего-то ждет. Бильбо протянул ему трубку, но тот покачал головой. И чего это все покурить отказываются? - Торин, ты можешь к остальным идти, я сейчас вернусь. – пробормотал вампир. Оборотень отреагировал с запозданием. Попытался что-то сказать, но не получилось. Он выругался и выбил из рук Бильбо трубку. - Эй, что ты... - уже было начал возмущаться Бильбо, как вдруг губы короля коснулись его собственных. По телу пробежали мурашки, но прежде чем он успел как-то отреагировать, узбад поднялся и пошел обратно в зал к остальным. Бильбо сразу же вскочил и побежал за ним. - Торин, стой! Бард, как и обещал, вернулся через пару минут, но ни узбада, ни вампира он там не обнаружил. К нему вышел Нори с широкой улыбочкой на лице и похлопал по плечу. - Ну, все, Торин сделал то, что хотел. - сказал он таким тоном, словно узбад не поцеловал Бильбо, а съел его живьем, и от этого Бард похолодел. Он уже было собирался бежать на поиски вампира, и смеющийся Нори даже не стал его останавливать.

Щелкнул замок на двери, задернулись шторы на окне. Первой на пол полетела туника Торина. Холодные пальцы вампира пробежались по груди узбада, от этого прикосновения он чуть сознание не потерял, но ноги подкосились и пришлось сесть на кровать. Следы от укусов Бильбо приятно щекотало, хотелось, чтобы вампир снова выпил его крови, снова вонзил в него свои клыки. Узбад прикусил нижнюю губу и снова начал целовать вампира. Легкий привкус крови Торина во время поцелуев просто сорвал крышу Бильбо, его прикрытые глаза начали пульсировать красным, а король почувствовал, как его клычки заострились, когда холодный язык вампира скользнул по его губе, слизывая кровь. Не разрывая поцелуя, Торин избавился от жилетки Бильбо. Следом полетела и рубашка. Скрипнула кровать, а двое мужчин, наконец, хоть на мгновение оторвались друг от друга. Торин посмотрел в глаза вампира с немым вопросом. После короткого кивка, на пол полетели и их ремни. Бледная кожа Бильбо была в этот момент самым желанным, что Торин только мог себе представить, голова была пустой, а пах болезненно пульсировал от возбуждения. Тот, от кого он теряет голову, сейчас сможет принадлежать ему. Полностью. И уже ни Бард, ни Бофур, ни Беорн - никто не сможет его отобрать. Оборотни - ужасные собственники, тут уж ничего не поделаешь. - Торин... скажи мне одну вещь... - прошептал Бильбо, выгибаясь под обжигающими прикосновениями губ Торина к его ледяной коже. Узбад на секунду оторвался от тела вампира и посмотрел тому в глаза. - Что значили те слова на Кхуздуле, что ты говорил мне в темнице в ту ночь? Ghivashel и amralime, кажется. - Ghivashel означает «сокровище». – еле слышно ответил Торин, от такого тона голоса у Бильбо пробежали мурашки по коже. – А amralime значит «я люблю тебя». Как красиво звучит, особенно когда это говорит ему Торин. Нельзя ему себя так чувствовать, это ведь чужой король. Ему нужна красивая женщина его вида, потомство, брак... Но сейчас все это так правильно, что ему наплевать. Их штаны тоже оказываются на полу, а их тела в неприличной близости. Жар от волос Торина щекочет кончики пальцев Бильбо, которыми он зарывается в его гриву. Борода узбада немного колется, но это только добавляет ощущения того, что это все реально. Король сжал руку вампира и поцеловал костяшки его пальцев. Нос ласкал слабый запах хорошего табака, голова немного кружилась. - Amralime, Бильбо... - прошептал Торин и снова впился своими губами в ледяные губы вампира. – С того самого дня, когда мы заблудились в пещере бесов, может даже раньше. - Надо же, и все время молчал? – с улыбкой пробормотал Бильбо в губы узбада. – Значит, сегодня мне так просто не отделаться, да? Торин никак не ответил на риторический вопрос. Проще было показать, чем сказать. На пол полетели остатки одежды. Узбад касался ледяной кожи с таким благоговением, словно перед ним не вампир, а ангел. Он легонько укусил Бильбо за угловатое ушко, от чего тот сильно выгнулся и простонал. - В тот день, в озерах возле дома Беорна, ты говорил, что не захочешь, чтобы кто-то кроме меня мыл твои волосы. Ты позволишь мне сделать это снова, когда мы вернем Эребор? - прошептал Торин, и вампир посмеялся. - Какая странная просьба. Да, позволю, Торин. А что, боишься, что попрошу кого-нибудь другого? - Бильбо прищурил глаза, а узбад не стал даже спорить. Просто молча кивнул и уткнулся носом в его шею. Руки заскользили вниз по телу вампира, заставляя того мелко задрожать. - Боюсь. Сейчас полнолуние, и я не знаю, что я сделаю с тем, кто согласится касаться твоих волос в такой обстановке... - прохрипел он.

Бофур сидел под дверью в их комнату и вытирал слезы с глаз. Он особо уже ни на что не рассчитывал, но все равно было немного обидно. Он полил слезы минутку, и перестал. Ну, все, теперь точно никаких шансов. И ладно, какая разница? Бильбо ему хороший друг, а другого кого-нибудь судьба ему точно пошлет, на одном бедном мастере Бэггинсе свет клином не сошелся. Тут он почувствовал легкое жжение в руке. Посмотрел вниз – это оказалась небольшая змея, которая впилась зубами в его запястье. Он отбросил животное и уже собрался было прибить, но оно словно растворилось в темноте. Голову пронзила странная боль. Безразличие сменилось странной яростью, которая взялась как из ниоткуда. Ну и что, что он чужой? "Этот змей очень любит забирать чужое." Мне ничего не помешает его отнять, и вот он уже не принадлежит Торину. Из-за двери доносились сладкие стоны Бильбо, скрип кровати и тяжелое дыхание Торина. Бофур поднялся и посмотрел в глазок. - Ты чего тут делаешь? – донесся из-за его спины голос Барда. Мужчина, услышав звуки, доносившиеся из комнаты, уже было схватился за лук, но потом понял, что бояться нечего, немного покраснел, схватил оборотня за шиворот и потащил прочь от двери. – Не мешай им.

Когда солнце только начинало подниматься, Бильбо проснулся от жары, головной боли и странного ощущения во всем теле. Он привстал на кровати и понял, что полностью голый, а все его тело усыпано красными пятнами от укусов и поцелуев. На полу его рубашка валялась в объятиях туники Торина. Вампир побелел и повернул голову. Оборотень спал рядом с ним, тоже раздетый, нагло закинув на него ногу и обвив руки вокруг талии. В голове всплыло воспоминание вчерашней ночи. Как он, лежа на спине под Торином, царапал когтями его спину и прерывисто шептал ужасно развратные слова. О Эру, какой же он идиот! Вся спина оборотня была расцарапана, а шея покрыта укусами. Бильбо вылез из его крепких объятий и пошел собирать одежду с пола. Как только прохладное тело вампира выскользнуло из его рук, узбад сразу же проснулся. - Ты куда? – сонным голосом промурлыкал он, с полуприкрытыми глазами потянувшись вслед за уходящим Бильбо. Раньше вампир не замечал за королем ничего подобного, но теперь такое поведение казалось ему умилительным. Он позволил себе минутную слабость и поцеловал Торина в лоб. - Я принесу воды. Спи, еще очень рано. Пока Бильбо приводил в порядок комнату, он удивился, как неспокойно спит Торин. За несколько минут он раз 10 перевернулся, спихнул на пол одеяло, разлегся звездочкой и чуть не шлепнулся с кровати. Когда вампир вернулся в его объятия, лег тише воды и ниже травы, даже не шевелился. Но через пару минут Бильбо уже чувствовал поцелуи на своей шее и теплое дыхание. Он улыбнулся и забрался на колени узбада. Семья, наследники и долг, конечно, звучали интересно, но сейчас этот оборотень принадлежал Бильбо Бэггинсу из Шира. Ну, по крайней мере сегодня.

Ворота Эребора встречали их чернотой, высохшими растениями и тишиной, которую перебивало лишь редкое постукивание клювов дроздов по камню. Торин провел всех к тайному входу, который оказалось не так сложно найти благодаря глазам Бильбо, и открыл его ключом. Раньше на этой двери было заклятие, скрывающее ее от глаз окружающих, но из-за постоянного воздействия чар дракона на королевство, дверь стала вполне заметна невооруженным глазом, как и замочная скважина в ней. Небольшая дверь скрипнула, пуская их на одну из улиц. В лицо ударило морозом, за каменными стенами не осталось ни капли тепла. Воздух был сухим, в горле сразу же пересыхало, а губы трескались. От былого величия остались выжженные дома, пустые улицы и валяющееся повсюду золото. Узбад с довольной, немного печальной улыбкой коснулся разрушенной стены одного из домов. Он очень скучал по этому. Но потом его взгляд упал на кости, лежавшие в грудах золота.

Наш дом стал склепом. Мы не можем простить этого змея за то, что он сделал. – проговорил он, в этих словах сквозила печаль и ярость. - Он превратил наш дом в гробницу, значит его могила тоже украсит эту местность. Хотя, я не думаю, что мы станем его хоронить. Торин повернулся к Бильбо. Вампир с печалью в глазах рассматривал Эребор. Узбаду очень бы хотелось показать ему королевство тогда, в годы своего величия, когда на улицах сновали оборотни, столы на рыночной площади ломились от изобилия разнообразных товаров, всюду играла музыка, а королевский дворец величественно возвышался над всем городом. - Наша компания слишком большая, нас сразу заметят. Разведай обстановку, и, по возможности, отыщи Серебряное Сердце. Тогда я смогу в одиночку одолеть Смауга, и нам не придется дожидаться Даина с армией. Ни в коем случае не вступай в бой, ghivashel, не подвергай себя опасности. - последние слова прозвучали чуть ли не жалобно, его голос дрогнул, но он поспешно прокашлялся и попытался сделать более холодный взгляд. Вампир кивнул, обратился летучей мышью и полетел по улицам Эребора. Торин вздохнул и потер глаза. Ему приходилось в голове раз за разом прокручивать у себя в голове одну фразу: Бильбо бессмертен и вернется живым. - Остальные, выходим отсюда. Здесь все пропитано темной энергией змея, это опасно. Пока он жив, нужно быть осторожными. - он махнул рукой, подзывая всех за собой, и направился к двери. Все вышли из Эребора, оставив дверь открытой для Бильбо. На случай, если он не найдет дверь, договорились сменять дозорных каждый час, чтобы чары дракона не повлияли на них и не очернили разум. Первым пошел Двалин. Пока он был внутри Эребора, Торину показалось, что кого-то не хватает. Он принялся пересчитывать отряд. Двалин в стенах королевства, Балин, Оин, Глоин, Нори, Дори, Ори, Фили, Кили, Бомбур, Бифур... - А где Бофур?

Змей не спал. Он сидел во дворце, где раньше жили потомки Дурина. Мужчина сидел на троне, весь увешанный золотом, с короной на голове. Прямые черные волосы, падающие на плечи, красивые, острые черты лица. На его щеках выступала чешуя, пальцы были неестественно длинными, а глаза светились пугающим огненным цветом. Бофур вошел в зал. Его глаза сейчас выглядели так же, как и у змея: цвет, разрез, и даже маленькие чешуйки на щеках. Оборотень не видел перед собой ничего, его разум не отвечал. Настоящий Бофур оказался заперт в своем собственном мозгу. Стучал, кричал, звал на помощь, но все глубже утопал в этом отвратительном липком сиропе черной магии. Ощущения были просто отвратительные, его поглощало отчаяние. Он ведь сейчас предаст своих друзей, и ничего не сможет с этим сделать. Его тело преклонилось перед змеем. Тот усмехнулся. - Оборотень, ты жаждешь обладать тем созданием ночи. Желаешь получить чужое. - Вы правы. Он принадлежит Дубощиту, и у меня нет на него права. – вот, что твердил настоящий Бофур. На секунду он обрадовался, что может противостоять чарам, но тут его голос добавил. – Дайте мне силу, с которой я смогу отнять его. Змей усмехнулся. Его глаза сверкнули, и Бофур окончательно погряз в темной магии. Теперь даже он настоящий не мог слышать, что происходит снаружи. Смауг вытащил из-под плаща светящийся серебрянный камень. На вид, такая драгоценность стоила бы миллионы. Когтистые руки змея обернули камень в небольшой кусок ткани и через мгновение этот сверток утонул во внутреннем кармане тулуба Бофура. - Не показывай это Дубощиту. Моя песня спета, а вот ты, мой друг, благодаря своему желанию, сможешь нести хаос от моего имени и дальше. Обладай тем, что принадлежит другим. А когда закончится твой срок, передай это желание. Как только заполучишь вампира, станешь сам зваться Смаугом. Но не торопи события. Один неверный шаг, и твоя голова слетит с плеч.

Бильбо осматривал все улицы. На брусчатке валялись драгоценности, черепа, змеиная кожа, сожженная мебель и одежда. Выглядит удручающе. А Серебряного Сердца не видно и подавно. Вампир перерыл около пяти куч золота, но толку никакого. Попробовал даже в серебре копаться – кучи были кем-то очень тщательно рассортированы – обжег руки и решил больше не экспериментировать. От темной ауры, которая царила во всем Эреборе, хотелось вынуть свои внутренности и промыть их с мылом. На некоторых улицах он видел относительно новые трупы. На скелетах еще даже была кожа, стоял отвратительный запах разложения. Это были гуманоиды, наполовину превращенные в змей, и у них всех были глубокие дыры в груди и вырваны сердца. Не просто вырваны, а, скорее, выгрызены. Вампира передернуло от такого. - Так вот почему они погибли. - прошептал он. - Пожрал весь свой отряд живьем... На пути назад к остальным, он заметил его. Змей медленно прогуливался по улицам. Кроме него никого больше не было, Бильбо облетел уже все улицы. В королевском дворце он не побывал только на нижних этажах, так как дышать рядом с таким огромным количеством серебра становилось трудно, легкие обжигало, и они могли даже воспалиться. После тщательной проверки, вампир был уверен: Смауг остался один. Ему стало даже немного жаль змея на мгновение, но потом он вспомнил, что это существо сделало с домом Торина, и все сочувствие быстро исчезло. - Я чую тебя, вор. – прорычал змей. Сердце Бильбо на мгновение перестало биться. Он поспешно залетел за колонну, принял человеческое обличие, и надел на палец кольцо. Как раз вовремя, потому что Смауг заглянул за тот угол, где стоял вампир. Бильбо закрыл рукой рот и нос, чтобы змей не услышал его дыхания. - Я чувствую твой запах. Покажись. Не нужно прятаться. Но было поздно. Как только Смауг отвернулся, Бильбо отскочил от стены и понесся через улицы, сломя голову. Кольцо начало вдруг неприятно впиваться в кожу, словно когтями, а в голове зашумели голоса. Все эти голоса говорили на неизвестном языке, но Бильбо их всех понимал. Они все звали его, говорили сдаться дракому, смеялись. Бэггинс свалился на землю и кольцо слетело с его пальца. О Йаванна, что же теперь делать!? Бильбо поднял кольцо, подскочил с земли и повернулся к змею. - Вот ты где, маленькое создание ночи. – Бильбо не ожидал, что даже в человеческом обличии, Смауг окажется таким неестественно огромным. Он отшатнулся от его прикосновения и зашипел, оскалив клыки. Змей осмотрел вампира. В волосах красовалась родовая бусина Дурина. - Так ты уже чужой? Помечен? – с ухмылкой спросил дракон. - Я свой собственный. – оскалился Бильбо. – А вот вы стали рабом. Что, великий и ужасный Смауг не такой великий? Вас поработила какая-то кучка блестящих безделушек. Позорище. Бильбо и сам не понимал, зачем он так на него накинулся. Наверное, просто необдуманный поступок, совершенный в панике. Змей нахмурился, и его кожа начала медленно покрываться чешуей. В этот момент Бильбо сорвался с места и понесся прочь. Биться с драконом это точно не то, на что он сегодня рассчитывал. В пятки ему уже дышали языки пламени, когда он на бегу вписался в поворот и побежал в сторону тайного выхода.

Бофур! Вот ты где, Торин тебя обыскался! – Нори подбежал к оборотню. – Ты где был? Выходи отсюда скорее, иначе тебе плохо станет. Но Бофур покачал головой. Он почувствовал связь со своим настоящим разумом, и попытался сказать Нори о том, что произошло, но из легких словно выбило весь воздух, язык заплелся в узел и выкрутился из хватки разума, сам выдавая слова, причем совсем не те, что пытался сказать Бофур. Эта попытка заставила его снова потерять контроль и отдать свое тело в лапы магии змея. - Я в норме. Иди, отчитайся перед Торином, а я пока постою на дозоре. Нори прищурил глаза и посмотрел на друга. Причин не доверять ему не было, но было ощущение, что что-то не так... - Хорошо. На смену тебе пришлют кого-нибудь, после этого сразу возвращайся. - Конечно. Торин выслушал рассказ о случившемся от Нори. Он уже отправил Глоина на дозор, но тут увидел, как тот, сломя голову мчится назад, таща за шкирку Бофура. По спине пробежал холодок. - Торин, нужен ключ, дверь захлопнулась! Этот олух запер мастера Бэггинса! Сердце Торина ушло в пятки. Запер. С драконом. Он схватил с земли ключ и повернулся к остальным. - Оставайтесь здесь, я сам его вытащу! Но если не вернусь через пятнадцать минут, идите на помощь. Дверь будет открыта. Он побежал к воротам. Когда узбад начал подходить ближе, он с ужасом заметил вспышку пламени и побежал быстрее. Тело чуть увеличилось в размерах, глаза блеснули янтарным цветом, когти стали чуть длиннее и острее, а на щеках выступила волчья шерсть. Он открыл замок ключом и силой пнул дверь. В полузверином обличии физическая сила Торина значительно возрастала, поэтому он просто вырвал петли и каменная дверь рухнула на пол. - Бильбо!!! Чтобы найти вампира много времени не понадобилось: там, где огонь, там он и был. Посреди площади, прямо перед драконом. Грудь змея засветилась огнем, а вампир, прижавшись к стене, без пути отхода, лишь зажмурился и приготовился к боли. Торин схватил с земли железную балку и швырнул ее в голову дракона. Это никак не ранило Смауга, но заставило обернуться. В этот момент Бильбо надел кольцо на палец и прошмыгнул между ног дракона. Он заметил Торина, схватил его за руку и оттащил в переулок. Узбад попытался отбиваться от неизвестной силы, что воздействовала на него, но, когда Бильбо снял кольцо и Торин увидел, что это был он, он перестал сопротивляться. Вампир вздохнул с облегчением. Огромное, наполовину звериное тело Торина уж точно не было легкой ношей, особенно когда он сопротивлялся. Оборотень и вампир рванули к выходу. Торин на пути подхватил каменную дверь с пола и успел кое-как вставить ее обратно на место, прежде чем в стену за ними ударили языки пламени. Вампир тяжело выдохнул, опираясь спиной на стену, сполз на землю и выругался. - Как плохо мы на тебя влияем. Раньше ты таких слов на трезвую голову не говорил. – тяжело дыша проговорил Торин. Он потихоньку принял человеческую форму и посмотрел на Бильбо. Никаких следов того, что им завладел змей, никакого клейма или знака, даже ожогов нет. - Извини, эмоции. – прошептал Бильбо и потер глаза. – Почему дверь была закрыта и никого не было? Я подумал, вы меня бросили. Торин нахмурился. Действия Бофура вызывали в нем бурю ярости, но он собрал все свои силы, чтобы не наговорить лишнего. Они были не в том положении, чтобы сеять подозрения между своих. - Как только Глоин сказал, что дверь захлопнулась, я побежал ее открывать. Мы бы не бросили тебя, ни в коем случае. Я бы не позволил. - он крепко сжал руку Бильбо в своей. Мысль о том, что он мог потерять Бильбо, болью отозвалась в его сердце.

Они вернулись к остальным. Дракон разбушевался, но за пределы замка пока не вылетал. Бильбо с остальными остались придумывать план, как справиться с чудовищем, а Торин пошел проводить воспитательную беседу с Бофуром. Изначально он не собирался этого делать, но после того, как свою кандидатуру на это занятие выдвинул Двалин, Торин принял решение самому им заняться, ибо после железной руки Двалина беднягу придется ставить на ноги еще очень долго. Но вот оказалось, что рука короля была не лучше. - Торин, честно, я не подумал. Я услышал рык дракона и закрыл двери, думал, он прямо сейчас вырвется. А потом приходит Глоин, дергает за ручку, и оказалось, что дверь не откроется без ключа. Клянусь, я не хотел... - Понятное дело, не хотел. – процедил сквозь зубы король и сделал два шага в сторону оборотня. Его глаза сверкнули. – Ты очень любишь мастера Беггинса, и ты бы уж точно не хотел выносить его обугленное тело из Эребора. Бофур съежился под взглядом короля. - Только вот в следующий раз, я попрошу тебя думать своей коробкой с мозгами, прежде, чем что-то делать. Даже если гребаный дракон дышит тебе в шею, ты стоишь смирно. Или не так тебя учил Бифур? - Не приплетай сюда брата. – выражение лица Бофура сменилось на раздраженное. Настоящий он вновь захлебнулся в черной магии и потерял всякий контроль над своими словами и телом. Страх рушил ту слабую связь со своим рассудком, которую он так трепетно выстраивал. – Он меня хорошо обучил, как и отец. И если бы моя семья была в опасности, я бы защищал их, забыв о себе. - Мастер Бэггинс тоже... - Нет, Бильбо никакая мне не семья. И бусина рода Дурина в его волосах ничего не значит, он не один из нас. Как был чужаком, так им и останется. А ты, Торин, наиграешься с ним, и надоест. Не спеши давать ему священное звание «семьи». Вернулись они с Бофуром не скоро. Под конец профилактической беседы у бедного оборотня не было двух зубов и стоял яркий фингал под глазом. Торин был мрачнее ночи, уселся возле костра рядом с Бильбо и, пока никто не смотрел, уткнулся носом в плечо вампира. - Ты чего с ним так? – тихо спросил Бильбо. Холодные пальцы вампира зарылись в густую гриву волос узбада и тот шумно выдохнул. - Без понятия. Ты не замечал ничего странного в его поведении последнее время? Он как будто сам не свой. Вампир покачал головой. - Нет, ничего прямо из ряда вон выходящего не замечал. Но он после того праздника стал каким-то замкнутым, даже с Бифуром и Бомбуром. Торин вздохнул. Похоже, ему той ночью не показалось, и он действительно слышал, как под их дверью кто-то ходил. - Ладно, разберемся с этим позже. Есть идеи насчет того, как убить дракона?

Я сказал нет!!! – идея Торину совсем не понравилась. Бильбо вздохнул. Что такого в том, чтобы позволить дракону его проглотить? - Но он не умрет от такого, в отличие от нас всех. – пожал плечами Балин. – Максимум неприятные ощущения. Мы предотвратим любое ранение. Старик вытащил из-за пазухи мифриловую кольчугу. - Но на ее ношение нужно позволение короля. Так просто такой артефакт чужаку не отдают. Торин стрельнул в сторону Балина предупреждающим взглядом. - Бильбо не чужак. – он повернулся к вампиру с серьезным выражением лица. – Надевай. Фили и Кили радостно плясали вокруг Бильбо, когда тот надевал кольчугу. Реакция принцев его удивляла, но теперь, когда он понял значение бусины в его волосах и вспоминал их реакцию, то ему, конечно, захотелось поинтересоваться о значении кольчуги.

Ну, ты без пяти минут супруг Торина. – ответил Кили на вопрос Бильбо о том, почему они так радуются. Ледяные щеки вампира густо залило краской. Фили рассмеялся, глядя на его реакцию. - А чего стесняться? Вы уже, в принципе, все, что надо... - начал было Кили, но тут Фили схватил его за волосы. - Слушай, у тебя вроде живот скрутило. Давай, иди, а то у тебя уже изо рта льется. – прошипел блондин брату, а тот в ответ только прыснул со смеху и ретировался. Торин очень нехотя согласился на этот план. Ночью, когда они лежали в обнимку, Бильбо заметил, что король не может уснуть. После недолгих расспросов, он, наконец, заговорил. - Мне не нравится тестировать твое бессмертие на прочность, ghivashel. – прошептал узбад и легонько поцеловал Бильбо в губы. Вампир улыбнулся. - Скоро это все прекратится. Я буду в порядке, надеюсь. Торин вздохнул. Он приподнял Бильбо и их спальный мешок, и они переместились за кусты. - На случай, если ты завтра не вернешься... - Не говори такого. Вернусь. Но Торин не слушал. Горячие прикосновения его губ к шее Бильбо выбили из вампира последнее желание сопротивляться. Балин и Двалин не спали. Старший сын Фундина вытащил небольшую книгу и что-то в ней записал. Его брат повернулся к нему. - Третий раз? – шепотом спросил он, чтобы вдруг не потревожить влюбленных. Балин кивнул. - Третий. Что ж, если мы действительно отвоюем Эребор завтра, то можно будет поздравлять мастера Бэггинса с тем, что он стал консортом. Останется только свадьбу сыграть, когда все устаканится. Двалин почесал голову и окинул взглядом записи брата. - А не слишком ли Торин торопится? - Завтра мы рискуем потерять нашего вампира. Пускай сейчас он поспешит, чем потом уже будет слишком поздно. Так мы его хотя бы похоронить сможем со всеми почестями. Младший сын Фундина задумался. Бильбо был с ними так долго, что он уже даже не представлял, что будет, если его не станет. А ведь Торину, который его любил, должно быть, совсем невыносимо думать о его возможной смерти. Хочется, на случай, если это все-таки последний шанс, сделать то, чего хочется, и не думать о последствиях. - Твоя правда. Да и они не шумят, спать никому не мешают. - Да, мастер Бильбо все-таки тетушка. – раздался вдруг как из ниоткуда голос одного из принцев. – Надо будет сказать Фили, что я победил. - Кили!

Мысли о том, что же может произойти с Бильбо в лапах Смауга, не давали покоя всем оборотням. Вампир встал рано утром, еще до завтрака. Он собирался незаметно уйти, лишь поцеловал своего возлюбленного в лоб перед уходом за стены королевства, но Торин, не обнаружив его рядом с собой после пробуждения, растормошил всех. Нельзя спать, пока Бильбо там, с драконом, сражается за их будущее. Торин не пересчитывал всех с утра, так как был на нервах. И очень зря. Так бы он заметил повторное отсутствие Бофура.

Они с Фили и Кили сидели прямо под дверью в Эребор. Дети Дис ужасно переживали за вампира, и узбад не мог оставить своих племянников в такой напряженной ситуации, когда они в нем нуждались. Торин нетерпеливо расхаживал взад-вперед у тайного входа, а Фили и Кили сидели молча. Старший хмуро ковырял землю, а младший тупо пялился в каменную стену перед ним. - Дядя, а если от тела Бильбо ничего не останется... как мы его хоронить будем? – дрожащим голосом спросил Кили. От такого вопроса Торин побледнел. Хоронить любимого, уже, можно считать, супруга, не входило в его планы. Мысли о бездыханном теле Бильбо в гробу на секунду выбили узбада из реальности. - Он выживет. Мы не будем хоронить его. Даже не думай о таком, слышишь? – Торин посмотрел сначала на племянника, потом на Эребор. – Я сам лично вспорю брюхо Смауга и вытащу оттуда моего консорта, если будет такая необходимость. Мне наплевать, чего это будет стоить. - А что, если придется жертвовать Эребором? Мы ведь на столькое пошли, чтобы вернуться. Это наш дом. Ты что, согласишься сравнять его с землей? - спросил Фили. Кили поддержал его неуверенным кивком и вопросительным взглядом, устремленным на дядю. Торин слабо улыбнулся и коснулся стены. - У камня и железа много жизней, мальчики. Вернуть дыхание стенам, улицам, площадям и ступеням не составит труда, нужно лишь взять молот, приложить усилие, и он поддастся. А живое существо даже я перековать не смогу, и заставить сердце Бильбо снова биться после смерти я не способен. Так что я отдам приоритет тому, что могу потерять навсегда, нежели тому, что смогу собрать снова.

А Бильбо тем временем пытался спровоцировать дракона. Он сидел в тронном зале на огромной груде золота и шумно швырял его во все стороны, в поисках Серебряного Сердца. Оно ведь нужно было не только для победы над драконом, но и для того, чтобы остальные кланы признали Торина. Какие эти оборотни упрямые! Он ведь законный наследник, почему его не признают? Среди золота иногда встречались серебряные предметы. Бильбо раз за разом обжигался, откидывал злополучный металл подальше, и продолжал шуметь, еще и напевая себе под нос какую-то песню, чтобы не обращать внимание на сердце, которое от страха билось настолько быстро, что у него темнело в глазах и кружилась голова. От постоянного нахождения в зале с таким количеством серебра вокруг, у него начинали болеть суставы и легкие. Послышались шаги. Пора действовать. Бильбо нервно сглотнул, попытался состроить самое безразличное выражение лица и нацепил себе на голову какое-то украшение. Как только Смауг показался в проходе, ему в голову прилетел золотой бокал. - И сокровища так себе... Теперь понятно, почему тебе их так просто отдали. Это же груда хлама! У Смауга дернулся глаз. Все драконы обожали золото, особенно краденное. А если это золото ему, по сути, «подарили», то оно теряло больше половины всей своей ценности. Забрать чужое – вот что важно. - Наглец. Забыл, как вчера удирал от моего пламени? - Бильбо невольно поёжился. Воспоминания о невыносимом жаре от огня дракона были не тем, о чем ему сейчас хотелось бы думать. Но он лишь нахально улыбнулся. - Не забыл. Только вчера я, кажется, просто был не в настроении для загара. Моя нежная кожа бы такого просто не вынесла! – капризно объявил Бильбо, и в голову Смауга полетела еще какая-то безделушка. - Я чую твой страх, подлец. Ты боишься моего пламени. Боишься сгореть заживо. Боишься, что твое бессмертие не спасет. - Надейся, ящерица. Дракон уже начинал закипать от такой наглости, но вампир, все-таки, надеялся, что до огня не дойдет, его благополучно проглотят, он растерзает дракона изнутри, и дело с концом. Но у Смауга были другие планы. Кожа змея покрылась чешуей и через пару мгновений перед Бильбо вместо мужчины уже стоял дракон. Ну, вот и все. Дальше надежда только на то, что у бессмертия вампира из нюансов только серебро... За время отсутствия вампира к троице у ворот присоединился Ори. Он пришел один и пытался хоть как-то поддерживать принцев, рассказывая о своих рисунках. Дубощит воспринимал его голос просто как белый шум, его мысли крутились вокруг Бильбо. Слишком долгая тишина пугала. От первой вспышки огня Торин и остальные вздрогнули. Узбад еле сдержался, чтобы не рвануть в сторону двери. Он глянул на племянников. Хвост Фили враждебно вилял, а Кили сжимал в руке меч. Ори выругался. Из-за испуга он смазал рисунок. Руки молодого оборотня мелко дрожали. Показалась еще одна вспышка. Затем еще одна. Потом пауза. Очень длинная пауза. Настолько, что стало страшно. И когда Кили вскочил с мечом в руках, раздался грохот. Дракон попытался взлететь, его морду скривила агония. Его голова проломила крышу дворца и показалась из-за ворот Эребора, после чего он вновь рухнул вниз, прямо на королевский замок, обрушив на себя потолок и стены. После длительного месива из рычания, проклятий, грохота и звона драгоценностей, вновь настала тишина. Торин схватил меч. - Ори, позови остальных. Фили, Кили, идем первые.

Быть сожженным это, оказывается, больнее, чем потерять голову. Бильбо сначала кричал в агонии, когда его легкие обжигало огнем и он не мог сделать и вдоха, а потом его тело собиралось воедино, он вытирал слезы и продолжал дразнить дракона. Его нежная кожа покрывалась огромными волдырями, которые потом лопались, и огонь обжигал уже обнаженное мясо, превращая его в угли. Его глаза высыхали и он слеп, в ушах либо звенело от боли, либо вообще ничего не было слышно. Трижды его сожгли, и он все равно выжил. Вампир планировал, что змей проглотит сначала его ноги, а потом уже голову. В таком положении будет намного проще его растерзать. Но, как обычно, все пошло не по плану. После третьего сожжения Бильбо обессилено рухнул на сокровища и попытался отползти подальше. Он поднял голову и с ужасом понял, что не один в этом здании с драконом. Кто-то стоял за колонной и ждал. Его тело выглядело жутко, на фоне сияющих сокровищ он был темным пятном, которое словно пожирало свет. Но, прежде чем Бильбо успел что-то прокричать этому незнакомцу, его голову поглотила пасть дракона. Зловоние было невыносимое, было невозможно сделать вдох, а сжимающие его внутренности дракона не давали пошевелить рукой и вытащить меч. Паника начала застилать глаза Бильбо. Проглотили головой вперед. Чары не поддавались, тело не слушалось. Он так бы там и остался, если бы не волна адреналина и желания жить. Торин ждет его. Фили и Кили надеятся на него. Если он не убьет дракона, Бард в Озерном Городе может пострадать. Дракон сожжет лес Трандуила и сожрет Леголаса. И кто-то стоит там, за колонной. А вдруг это кто-то из оборотней? Если он пострадает, в этом будет виноват он, Бильбо Беггинс. Вампир зажмурился и впился клыками в мягкие внутренности дракона. Кровь была отвратительной, тухлой на вкус, возможно, даже отравленной, но он и не собирался ее пить. В этот раз он использовал свои элегантные клычки методом оборотней. Он долго боролся, но в итоге смог вырвать кусок драконьей плоти, появилось хоть какое-то слабое место, которое могло бы стать его путем к спасению. Он почувствовал, как тело змея начало греться. Чары поддались, и теперь он уже орудовал когтями. В лицо хлестала отвратительная кровь и летели ошметки внутренностей дракона. Бильбо вывернуло прямо внутри дракона. Он прокашлялся и попытался сделать вдох, но безуспешно. Из глаз начали бить слезы, он в отчаянии схватился за горло, и его снова вырвало кровью. Пришлось терпеть боль, которая пронзила легкие, и продолжать бороться за свою жизнь.

Вампир наконец смог извернуться, и вытащил меч. Вонзил его так глубоко, как только смог. И тут почувствовал струю свежего воздуха. Он сделал глубокий вдох, зловоние уже не казалось таким отвратительным, когда появилась надежда на жизнь. Оглушительный рев дракона знаменовал скорую победу. Бильбо продолжал всаживать свой меч куда попало, просто превращая его в решето. Желудок дракона оказался таким плотным, что простыми когтями его было не порвать. Тут Бильбо внезапно прижало ко дну желудка дракона. Бильбо размахнулся и снова полоснул мечом дракона. Теперь он подлетел и его прижало к разодранному верху, после чего последовал сильный удар, и Беггинс отключился.

Очнулся Бильбо уже снаружи. Все тело болело, в ушах звенели голоса, а в горле пересохло. Он оглянулся и понял, что его руки прикованы гвоздями к стене, а сам он, вместе с тушей дракона, находится под завалом. Гвоздь отвратительно впивался в ладонь, кожа почернела, и у Бильбо брызнули слезы от боли. Серебро. Нет, ну такое никак не могло произойти само собой! Вампиру потребовалось несколько минут, чтобы взгляд немного прояснился. Легкие болели и жгли, он был полностью голым, прикованным серебряными гвоздями к чему-то, похожему на дверь или стенку деревянного шкафа. Удивительно, как дракон ее не сжег. Дерево было сухое, отвратительными занозами впивалось в тело Бильбо, когда он пытался пошевелиться. - Доброе утро, ghivashel. – Торин? Нет, не он. Перед глазами мелькали образы. Дракон лежал мертвым, а перед ним стояла его человеческая версия. Только немного другая. У этой была борода, торчащая в две стороны забавными косичками. Удивительно знакомая черта. Но сейчас Бильбо был не в состоянии сформировать ни одной дельной мысли. Образы снова начали сменяться: перед глазами вместо Смауга периодически появлялся Торин, иногда Бофур, его отец Банго и просто какой-то черный силуэт, на котором было видно лишь один яркий глаз, который словно дышал пламенем. Змей выругался, подошел к Бильбо и влепил ему пощечину. - Прекрати сопротивляться! Я – Торин Дубощит, увидь меня! – прокричало существо. Снова смешались образы, в голове зашумели голоса и Бильбо зажмурился. Он сильно сжал руки, и из сквозных ран снова потекла кровь. - Ты кто угодно, только не Торин. - прохрипел вампир. Змея, казалось, это все раздражало только сильнее и сильнее. Бильбо не мог слишком долго сопротивляться. Когда отвратительные руки существа скользили по его обнаженному телу, а перед глазами стоял образ Торина, Бильбо жмурился и раз за разом повторял про себя, что перед ним не он. Прикосновения Торина были другими. Теплыми, любящими. А в этих сквозило лишь желание обладать чужим. Эти руки касались его груди, бедер и паха, оскверняли его тело, и Бильбо не мог никак этому противиться. О, как бы Торин сейчас разозлился... Счет времени он уже давно потерял. От влияния серебра звенело в ушах и перехватывало дыхание он не мог никак сопротивляться из-за боли, этот ненавистный им металл сковывал все движения. Прикосновения лже-Торина начали заходить дальше, когда он раздвинул ноги вампира и попытался на сухую вставить в него свои пальцы. Бильбо закричал от боли. В ноги были тоже воткнуты серебряные гвозди, и когда змей силой их вырвал, стало лишь хуже. Но теперь он хоть мог ими двигать, и хорошенько огрел Смауга по голове. Сколько бы дракон не дурманил его, Бильбо сопротивлялся. Он не мог позволить змею завладеть им, не мог стать простой игрушкой для удовлетворения похоти этого чудовища, не мог превратиться в его раба. А когда существо потянулось к его груди уже Эру знает в какой раз, вампир даже вцепился клыками в его руку. Змей с отвращением зашипел. - Я вырву тебе эти зубы, мерзавец. И потянулся к клыкам Бильбо. У вампира замерло сердце. Он вновь попытался укусить змея, но его кожа поросла непробиваемой чешуей. Левый клык Бильбо хрустнул, словно он только что укусил камень, и острый кончик зуба упал на пол, оставляя после себя сломанный и кровоточащий обрубок. Смауг, все еще в обличии Торина, потянулся в рот вампира, чтобы вырвать второй клык. - Давай же, поддайся. Но тут раздался грохот и громкий голос. Торин. Настоящий Торин.

Бильбо! Бильбо, ты слышишь меня?! Вампир попытался подать голос, но из легких словно выбили разом весь воздух, а все тело прошибло страхом. Смауг здесь, живой. Что будет, когда его найдут? Он перебьет всех без разбору. Перед глазами пронеслись картинки оборотней, разорванных в клочья. В ушах зазвенело, и тут в глаза ударил свет. - Бильбо!.. Радостный голос короля тут же сменился яростью. Бильбо почувствовал вспышку энергии от узбада, а затем послышался громкий рык. - Раскопать здесь все! Найти мне ублюдка! Притащить за шкирку живым! Никого, кроме своих не впускать и не выпускать! – раздавал приказы настоящий Торин. Как Бильбо его отличил? Запах мокрой шерсти. Да, не такое уж и приятное качество, но после такого длительного нахождения в компании змея, этот запах сильно бил в нос. И все же, он был таким родным... Теплая рука короля обвила талию Бильбо, пока вторая его когтистая лапа силой выдергивала из стены серебряные гвозди и аккуратно доставала их из его ладоней. Вампир позволил себе слабость: поверженно уронил голову на плечо Торина и зарылся носом в его кудри. Но от прикосновений, даже таких невинных, начало тошнить, и он сразу же поднял голову. Из его глаз покатились две кровавые слезы. Узбад осмотрел шею Бильбо с ужасом. Сколько же на ней незаконченных драконьих меток... Значит, змей все-таки не смог проникнуть в его разум. Но от количества этой гадости на шее его возлюбленного, в груди Торина закипала ярость с новой силой. - Бильбо, ghivashel, ты меня слышишь? – прошептал он и легонько потряс вампира. - Слышу, Торин... не трогай... - прохрипел он и попытался выпутаться из объятий любимого. Узбад отпустил его и осмотрел своего возлюбленного полностью. Все тело в какой-то странной слизи, синяках, кусках чешуи, которая впилась в кожу, и царапинах. Но что его больше всего смутило: расцарапанная внутренняя сторона бедер вампира и маленький ошметок чешуи, неглубоко вошедший в кожу на его члене. Он вытащил куски чешуи, которые поддавались, и, несмотря на протесты по поводу прикосновений, вынес его из завала в главный зал, где орудовали остальные, усадил на трон и закутал в свой плащ. - Что с тобой происходило? - Сколько я там был, Торин? – Бильбо как будто начинал терять сознание или бредить. Узбад взволнованно посмотрел в глаза Беггинса и положил руки на его щеки. Бильбо сразу же пришел в себя и отодвинулся от рук узбада. - Четыре дня. Что там происходило? Прошу, ответь, ghivashel. - Смауг... Или не Смауг... В общем, змей. Меня приковали к стене. Я не позволил ему надо мной надругаться. Он собирался, но я не поддавался. Нельзя позволить ему завладеть мной и моим разумом... Бильбо говорил сбивчиво, устало. В ушах до сих пор звенело, а от влияния серебра, чар дракона и голода, голова шла кругом. Торин молча поднялся. - Оин! Унеси Бильбо и осмотри его снаружи. – приказал узбад железным тоном. Когда целитель уже было собирался ворчать, он заметил выражение лица своего короля и тут же замолк. Он готов был разорвать на куски того, кто посмел сделать такое с его будущим консортом, так еще и будет прав. Бофура так и не нашли, но Торину говорить боялись. Один Махал бы тогда спас их от его гнева, а Бильбо в отключке, так что не сможет утихомирить своего будущего супруга.

Радоваться было мало чему: мало того, что травм у Бильбо было мама не горюй, так он еще и настолько громко кричал и сопротивлялся во время осмотра, что его пришлось усыплять. Оин нехотя пришел отчитаться перед Торином, но он и так знал, чем это закончится. Доводить до такой ярости оборотня в последний день Зимнего Полнолуния – единственного периода в году, когда полная луна стоит дольше обычного – гиблое дело. А тут еще и король. Он по праву может оторвать виновнику голову и не нести за это ответственность позже. Ну, что ж, а Оину оставалось только добить его ярость. - Как он? – хрипло спросил Торин. Оин вздохнул. - Жить будет. - пробормотал целитель, но такой ответ короля не устраивал. - Подробнее, Оин! – рявкнул узбад, но тут же немного смягчился. – Прошу прощения. - Сломаны два ребра, сквозные дыры в обеих ладонях, отломался левый клык и множество гематом на всем теле. Он бы мог быстро исцелиться, такие травмы ему не помеха, но серебро... Это все сбивает. Раны на ладонях и лодыжках от серебра, из-за них все под откос и Бильбо не может положиться на свою вампирскую регенерацию. А, и... - Оин наклонился к Торину, и кое-что прошептал, после чего сразу же отскочил. Глаза Торина залило кровавой пеленой, когда он услышал эти слова. Ошметки чешуи внутри его вампира. Расцарапанные стенки кишечника. Следы ногтей. Ну, и личность того, кого в итоге нашли под завалом там же, где был Бильбо. - За шкирку его ко мне!!! Немедленно, Оин!!! – рев Торина услышал даже Бильбо, который в этот момент сидел снаружи. Кошмар какой. А дрожащие, обессиленные ноги не дадут ему дойти до дворца, чтобы выяснить, что же случилось. Торин рвал и метал, когда к нему приволокли полузмея полу-Бофура. Существо тяжело дышало, сменяло образы, словно иллюзия, и плевалось ядом, в прямом и переносном смысле. - Торин, убей меня! – кричала половина Бофура, тогда как половина змея шипела и сопротивлялась. Все расступились, и Торин схватил бедного оборотня за волосы. Он с размаху впечатал его в колонну. Из его уст одно за другим сыпались проклятия на Кхуздуле, и на мгновение показалось, что он действительно убьет Бофура. Его ребра хрустнули, и в этот момент взгляд узбада прояснился. Его янтарные глаза сменились привычной синевой и он отпустил существо. - Двалин, заковать. - приказал он, и оборотень сразу же послушался. - Я не стану ничего с тобой делать, Бофур. Никакого «убей меня». Ты не для этого с нами столько прошел. Но тебе придется потерпеть одни очень неприятные условия. – он снова повернулся к Двалину. – Запереть его в темнице до того, как Бильбо оправится. Нужно разобраться, что с ним происходит.

Под вечер Торин зашел в полуразрушенный дом, в котором лежал Бильбо, и просто рухнул на кровать. Последние четыре дня он толком не спал и не ел из-за нервов. Разговор с Бофуром, который то и дело терял себя, был крайне удручающим и утомительным. Но из обрывков фраз того, он смог понять, что его укусила змея в ту ночь, когда они праздновали в доме бургомистра. А это значило, что Смауг, все-таки, не один. Он дракон, а змеи, может, и подчиняли ему чужой разум, но уж точно не принадлежали ему. Кто-то другой их науськивал, нужно было только понять, кто конкретно. Найти ублюдка и оторвать ему его поганую голову. Узбад почувствовал, как родные руки обняли его шею и притянули поближе. Он поверженно уткнулся носом в грудь Бильбо и тяжело вздохнул. - Ghivashel... Бильбо слабо улыбнулся и пригладил волосы Торина. Перед этим узбад приказал никому не рассказывать Бильбо о том, что с ним творил дракон, чтобы не ухудшать его состояние. Казалось, неведение хорошо влияло на вампира, и он даже начал позволять к себе прикасаться. Немного, потому что когда Торин потянулся, чтобы его обнять, вампир немного отодвинулся. Узбад не стал настаивать, и просто убрал руки. - Я боялся, что вытащу тебя мертвым. Если бы пришлось складывать тебя в гроб, я бы просто лег рядом и приказал закапывать меня вместе с тобой... Конечно, он бы так не сделал. Он бы получил оплеуху от Балина, его бы поставили на ноги, пичкали успокоительным и твердили, что народу нужен их король. И он бы либо действительно собрал себя в кучу, погрузился с головой в свой долг, состарился и помер бы в одиночестве, либо просто передал бы корону Фили, а сам пустился бы во все тяжкие. Но какой из него король, если он не может, забыв про себя, отдавать долг родине и народу? А ведь иногда хотелось, как сейчас, думать только про себя. Ну, и еще про Бильбо. - Не говори глупостей, Торин. Никуда я не денусь. Никто не собирается умирать. Эребор наш. Узбад нахмурился, когда рука его будущего консорта куда-то делась с его головы. Он оглянулся, чтобы никто, упаси Эру, не видел их взаимодействия. Все уже прекрасно знали об отношениях между Торином и Бильбо, но он все равно не горел желанием показывать свою слабость. Все сейчас были в дворце, даже Оин. Король выдохнул и закрыл глаза. - Погладь меня еще. – еле слышно прошептал он. Вампир очень удивился такой просьбе, но сделал то, о чем его попросили. Тело Торина заметно расслабилось и обмякло под грузом ответственности, которая теперь разом взвалилась на его плечи. Он обещал отплатить Озерному Городу, нужно было связаться с Даином и заручиться поддержкой во время восстановления королевства, также написать письмо к Дис в Эред Луин, чтобы она знала, когда можно выдвигаться с остальными оборотнями домой. И, в конце концов, он должен был найти чертово Серебряное Сердце! От того, какое отторжение он испытывал, когда только думал об этом артефакте, он начал сомневаться, а достоин ли он вообще трона. Но, с другой стороны, он ведь потомок Дурина. Тот факт, что королю жмет корона, не отнимает у него права на власть. Так и заснул он на груди Бильбо, погруженный в свои мысли. Следующий день обещал был быть крайне тяжелым, так как из Озерного Города уже выдвинулась процессия во главе с Альфридом. Обещанные сокровища манили людей. И только идущему среди них Барду такой исход событий не очень нравился. Некрасиво как-то. Бедным волкодавам даже оклематься не дали.