Часть 23

  Вернувшись в дом К'Сора, я внимательно осмотрела жилище на предмет полезных вещей. Из таковых нашлись только спальный мешок, маленький столовый ножичек, валявшийся на столе, и много еды. Мои губы тронула грустная улыбка: перед уходом мой милый каджит позаботился обо мне. Отыскав в углу прочную походную сумку с множеством дополнительных кармашков, закинула в нее всю съедобную провизию. Столовый ножик отправился за пояс, пусть я и не собиралась им пользоваться - надеялась, что не воспользуюсь - но вдруг пригодиться? От волка, конечно, отмахнуться не удастся, а вот нехороших людей, возможно, отпугнуть получиться. Надеюсь, что таковых на моем пути не повстречается. Кое-как закинув спальный мешок на свой многострадальный хребет, я, осмотрев себя, осталась довольной результатом. Только моя радость быстро испарилась, как только я подняла походную сумку и охнула от удивления. Вроде не так много ее и нагрузила... Чуть ли не крякнув от натуги, я все же смогла выползти на улицу, отмечая, как трава под сильным ветром стелилась практически к земле. Дождя еще не было, и это радовало, только вот ветер если будет дуть мне в лицо, создаст мне препятствие. Закрыв дом на ключ, я, в последний раз окинув взглядом дом, спустилась со склона и более не оборачиваясь пошла по главной дороге. Самое главное теперь в моем случае - четко следовать указателям и не сходить с тракта, и тогда я не потеряюсь. Возможно. Я вздохнула, крепче хватаясь за лямки сумки и чуть поправляя ее на плече - с ориентированием на местности у меня с рождения плохо. Мне даже встроенный навигатор вряд ли сильно поможет, я и с ним умудрюсь заблудиться. Ветер и правда дул в лицо, пытаясь сбить меня с ног, но груз, покоившийся на моей спине, дарил мне устойчивую позицию, поэтому я лишь немного ссутулилась, прикрывая рукой лицо от ледяного ветра. Сколько я так прошагала под порывами сногсшибающего ветра, мне было невдомек, ибо погода была хмурой и ни единого лучика солнца сквозь толстые слои темно-серых облаков не пробивалось. По дороге мне так никто и не встретился из путников и я не дошла ни до одного указателя. Тяжесть груза уже давала знать о себе, и мои ноги передвигались по пыльной дороге все медленней и медленней, а дыхание от ветра, бившего в грудь, сбивалось, отчего я чувствовала нехватку кислорода. Еще немного, и я сяду прямо посреди дороги. Ведь мое тело не подготовлено к таким большим нагрузкам и путешествиям - вот что значит жизнь в городе. Настоящая беда. Но с упрямством мула я продолжала переставлять ноги и сердито пыхтеть, мысленно ругая ветер и вообще погоду Скайрима. Спустя какое-то время мне все же пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, поправить растрепавшиеся волосы, которые закрывали обзор, делая мою дорогу еще невыносимей. Но не успела я как следует отдохнуть, как на мою макушку упала тяжелая капля, а затем еще и еще, и спустя каких-то пять секунд мощный поток обрушился с небес на землю. Я поспешно натянула капюшон на голову, но было уже поздно - моя голова была мокрой, словно я сунула ее в таз с водой. Холодные капли мигом поползли мне за шиворот, вызывая ворох мурашек, и я стала озираться по сторонам в поисках хоть какого-то укрытия. Но, увы, ничего путного не заметила: ни пещеры, ни навеса. Это что же, мне придется сходить с тракта? Я вздрогнула, как-то мне этого совершенно не хотелось, но другого выхода не видела. Надо было найти защиту от этого потока, что практически прибивал меня к земле, с силой лупя по голове и плечам. Нагнувшись чуть ли не в три погибели, я практически бегом сошла с дороги в сторону деревьев и, не думая о том, что тут могу повстречать волков, стала углубляться все дальше в рощу, ища хоть какой-нибудь навес. Шум в лесу стоял такой громкий, что я не слышала собственных шагов, хлюпающих по враз взмокшей земле, только шумное дыхание вырывалось из моего горла, а поток воды застилал полноценный обзор, мешая рассмотреть коряги и низко растущие ветки, которые так и норовили либо ударить по лицу, либо стащить капюшон с головы. На маленькое укрытие я вышла внезапно, резко остановившись из-за того, что оно перегородило мне дорогу: высокая насыпь, образующая глубокую нишу и пара сваленных тонких деревьев с густыми кронами создал вполне приличную природную мини-пещерку, где можно было спрятаться от непогоды. Оглянувшись, я осторожно подошла к навесу и с опаской приподняла ветки, заглядывая внутрь с надеждой, что там не будет никого опасного и с острыми зубами. Мои надежды оправдались, и я мигом юркнула внутрь, радуясь тому, что земля была густо усеяна опавшей хвоей, и теплу, царившему тут из-за спертости воздуха. Скинув свою поклажу на землю, я отыскала в сумке сухое одеяло и, сняв плащ, набросила колючую ткань себе на плечи. Жаль, костра развести не могу, все вокруг до такой степени отсырело, что даже если я наберу хвороста, это будет бессмысленно. Поэтому было принято решение - переждать непогоду тут без костра, а потом уже выдвигаться дальше. Главное, чтобы хищники меня никакие тут не обнаружили. А то моя судьба будет очень печальной. Через какое-то время в моем укрытии настолько стемнело, что я с трудом различала контуры «дверки» пещеры и свои сумки, лежащие практически рядом. На улицу выглядывать мне совершенно не хотелось, – все равно солнца не увижу – да и согрелась я хоть немного, и зубы не так сильно отбивали ритм чечетки. А потому мысли о том, чтобы высунуть наружу хоть кончик носа, вызывали во мне бурю протеста и ворох холодных мурашек. Согнув ноги в коленях и обхватив их руками, уткнулась в них носом: от дыхания хоть коленям становилось теплее. Сколько я просидела так в одном положении, я даже не догадывалась, но, судя по онемению на пятой точки и ног, довольно-таки давно. Мерный стук дождя о крышу моего укрытия навевал дрему и тоску, в эту минуту мне хотелось только одного - оказаться дома, на диване, с горячей кружкой чая и любимым пледом на ногах. Я тихо и приглушенно всхлипнула, крепче сжимая края одеяла; что, интересно, сейчас происходит дома? Внезапно снаружи послышался хруст и глухой стук. Я резко подняла голову, устремляя взгляд к выходу, испуганно замерев и напряженно вслушиваясь в посторонние шорохи. Но снаружи больше не доносилось и звука, только все так же дождь продолжал шуметь и барабанить по земле. Может, ветка отвалилась? Обычно такое в лесу происходит частенько. Надеюсь, что это было так - незваных гостей я не ждала и совершенно не горела желанием тут кого-либо встречать. Не услышав больше ничего подозрительного, я немного успокоилась и расслабила плечи, моя голова склонилась к коленям, щекой опираясь на них. Глаза вдруг стали слипаться и, как бы я не пыталась держать их открытыми, мои веки упрямо не хотели меня слушать. И я пропустила тот момент, когда мои глаза плотно закрылись.

***

Проснулась я от того, что на мои веки опустился солнечный тонкий рассеянный лучик. С трудом открыв глаза и немного жмурясь, я обнаружила себя в лежачем положении; повернув голову, посмотрела на свисающие ветки и траву, закрывающую выход, словно тяжелыми портьерами. Солнечный лучик, пробивающийся сквозь плотную завесу, был слишком ярок и ослепителен: я зажмурилась на мгновенье, а затем, перевернувшись на живот, поднялась и села на колени. Потянувшись до хруста в позвоночнике, я на корточках (так как навес был низок и в полный рост не позволял подняться) подползла к выходу и, отодвинув ветки в сторону, вышла из укрытия. Меня тут же ослепило ярким сиянием, заставив прикрыть глаза рукой. С чего солнце так ярко светит? Как-то странно это. Неожиданно свет немного приглушился, перестав бить по глазам, и я решилась отнять ладонь от глаз, попытавшись разглядеть лес и оценить обстановку. Застыв, я удивленно моргала, осматриваясь вокруг и не видя ничего, кроме белого света. Странно, где лес? Но мои мысли прервались появлением темного пятна напротив меня, я прищурилась, пытаясь разглядеть, что это такое. Пятно двигалось, и по мере приближения приобретало более четкие контуры, но оставалось безликим, зато я смогла разглядеть что это – если судить по фигуре – женщина. - Кто ты? – вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать вопрос. Темная фигура застыла. - Это не так важно. – Прошелестел легкий, как воздух, женский голос. Такой хотелось слушать и слушать. - А что важно? – полюбопытствовала я, начиная ощущать, как в груди разрастается огромный интерес. На какое-то мгновенье воцарилась абсолютная тишина, а затем образ женщины тихо выдохнул, всего одно слово, которое меня заставило покрыться испариной страха: - Вампиры. Пришлось сглотнуть ком, чтобы задать следующий вопрос. - А я-то тут причем? – нахмурив брови, спросила я, чувствуя, что меня ждет какой-то подвох от встречи с этой незнакомкой. - Они слишком быстро плодятся и угрожают всем расам Нирна. – Спокойно ответила моя собеседница, а в моей голове что-то щелкнуло; вот, сейчас о чем-то явно попросят. Так обычно бывает в играх. Хотя, я-то давно не в игре. - И что вы хотите? – осторожно поинтересовалась я, все не оставляя попыток разглядеть незнакомку, но только добилась того, что глаза заболели. - Все очень просто – ты будешь, смертное дитя, моей посланницей справедливого и очищающего света для всей нечисти, что будет противостоять тебе. – Немного пафосно провозгласила свою волю незнакомка. В этот момент моя челюсть чуть не поцеловалась с полом, или что у меня было под ногами, а глаза округлились. Серьезно? И тут меня осенило, если эта незнакомка предлагает мне свой дар, значит она – богиня? Даэдра? Но кто из них? Отгадка крутилась у меня на кончике языка, но мысли ускользали, как утренний сон, истаивая призрачной дымкой. Я обычная смертная, почему богиня зафиксировала на мне свое внимание? С чего она вообще взяла, что я гожусь на эту роль? Я протестующе помотала головой, осознавая, что божественные дары всегда приводят к ответственности, которая, буду откровенна, мне не по плечу. - Я... Извините, но я не хочу. – Окончание фразы может и прозвучало резковато, но зато правдиво и от души. На долю секунды мне показалось, что незнакомка опешила и замешкалась, так как ее силуэт дрогнул, теряя четкие очертания. - А кто тебя спрашивает, девочка, чего ты хочешь, а чего нет? – голос женщины стал сух и выше на одну октаву. – Я... Мы всё уже решили. - Я же не воин и не маг. – Прошептала я, мотая головой и сжимая кулаки, желая исчезнуть из этого места скорее. - Просто прими дар. Не противься. – Вздохнула богиня и немного, как мне показалось, приблизилась ко мне, но силуэт оставался таким же темным. Я упрямо помотала головой. - От богов и ваших подарков только проблемы. - Раз добровольно не хочешь, то приготовься к боли. Казалось, женщина была раздражена моим упрямством и словами. А я мысленно хваталась за голову: ну почему как только попав в Скайрим, я практически сразу натыкаюсь на вампиров: то друг становится одним из них, то незнакомцы мне о них говорят! Что со мной не так? Господи Иисусе: почему проблемы с вампирами вешают на меня? Я какая-то прокаженная? Я пропустила тот момент, когда незнакомка вытянула в мою сторону руку, и в этот момент меня скрутило от сильнейшей боли в груди. Я закричала, колени подогнулись, и я упала на бок, больно ударившись при этом. Но боль от падения мигом прошла, а вот в груди разрастался настоящий огненный поток лавы. Хотелось это пекло срочно чем-нибудь затушить или, еще лучше, вырвать с корнем то, что там поселилось. Вены мои горели, а кости плавились, время для меня в этот момент остановилось, даря мне вечную мучительную агонию. Мой рот открывался и закрывался, но я не слышала и звука, то ли я оглохла, то ли у меня просто пропал голос. - Глупая смертная, видишь, до чего довело твое упрямство? Согласись ты добровольно, все прошло бы практически не ощутимо. – Богиня стояла далеко, но голос ее раздавался у самого уха, вероятно, для того, чтобы я наверняка ее услышала. – Ах, и пока я не забыла, у меня для тебя подарок. Носи его, не снимая – это защитит тебя от слишком большого выброса энергии. И, возможно, сохранит жизнь. Мои глаза были полны не пролитых слез, когда я почувствовала прохладное прикосновение к своему лбу и боль, сжиравшая мои внутренности, утихла, а тело расслабилось под этим ласковым прикосновением.

***

Я резко распахнула глаза и некоторое время лежала, хватая ртом воздух и не понимая, где нахожусь. Вокруг меня была кромешная темень и холод. Закашлявшись, я схватилась за грудь, ощущая далекие отголоски боли, такие эфемерные и почти нереальные, что я даже засомневалось в ее правдивости. Только вот тревожное чувство, внезапно поселившееся там, где до недавнего времени была боль, не давало мне покоя. Обеспокоенно потерев грудную клетку, я приняла сидячее положение и с силой стала растирать потерявший чувствительность правый бок. И что это было? Странный сон, только вот сон ли? Ощущения от того жара, обжигающего все мое нутро, все еще крутилось на грани подсознания и, тело болезненно сжималось, вспоминая эту пытку. Похоже, что это такой же наполовину реальный сон, как и приснившийся о Вайтране. В животе заурчало, возвещая о том, что пора бы и подкрепиться. И тут до меня только дошло – я ничегошеньки не вижу! Абсолютно. Словно мои глаза завязаны плотной черной повязкой. Сколько же времени я провалялась? Встав на четвереньки, я интуитивно поползла к выходу, каждый раз проверяя впереди себя пространство вытянутой рукой – наверное, я похожа со стороны на слепого котенка, не знающего, в какой стороне выход. Но спустя пару мгновений моя рука нашарила прямо перед собой свисающие ветки с листьями, влажными от дождя. Раздвинув природную «дверь», двумя руками, в разные стороны, я осторожно выглянула, отмечая, что водяной поток с небес прекратился, и мои легкие вдыхали холодный озон, в котором смешался запах земли, воды и прелых листьев со свежестью хвои. На улице было не намного светлее, чем в моем укрытии. Но я все-таки смогла разглядеть сквозь плотные густые кроны деревьев маленький кусочек неба, и этого мне вполне хватило, увидеть проблеск парочки звезд. Вот это я поспала! Вернувшись обратно в пещерку, попыталась нашарить сумку, тем же способом проверяя перед собой каждую пядь пола. Моей радости не было предела, когда мои пальцы натолкнулись на кожаные ремешки. Откопав наугад сыр и хлеб, я перекусила и запила все это водой, предусмотрительно налитой в бурдюк еще в таверне. Пища была холодной и пресной, но помогла мне заглушить голод. Затем я развернула спальник и, скинув сапоги, забралась в него, не забыв сверху еще укрыться одеялом. По мере моего согревания мои веки закрывались, и мысли, витавшие в голове, отступали в дальние уголки, тихо рассаживаясь там и ожидая своего выступления, когда у меня – их хозяйки - появятся силы для их изучения. Вздохнув, я их полностью отпустила в моей внезапно ставшей легкой голове, тихо раздался щелчок, и я провалилась в темноту.

***

- Финна, прибери тут. Мужчина осмотрел восемь кучек пепла, от которых исходил едва заметный дымок, и одел перчатки. Покинув пещеру, в которой он с Финной и Дьюри делал зачистку, вампир окинул местность сканирующим взглядом, но дождь разогнал всех, даже кроликов не наблюдалось поблизости. Из-за пригорка показались две огромные тени и вприпрыжку устремились к вампиру, застывшему неподвижным изваянием. Древний молча склонился к ним, когда две собаки подлетели к нему, шумно дыша и пытаясь потереться о ноги хозяина, потрепал их по загривкам. Их шкура оказалась влажной после дождя и грязной, словно гончие валялись в грязи, хотя, возможно, так оно и было. За спиной вампира послышались тихое шуршание. - Господин, пленных людей отвести к Кормаку? – поинтересовался вампир-ученик, останавливаясь в нескольких шагах от своего Лорда. - Да. Пусть обо всем забудут. - Хорошо, господин, - Дьюри чуть склонился в поклоне и, развернувшись, вновь исчез в темных недрах пещеры. Вдохнув холодный воздух, мужчина, подняв золотистые глаза к небу, рассматривал яркие, словно омытые дождем звезды, только вот луны не было видно, видимо, сегодня она взяла выходной. Хорошо, что дождь завершился, иначе в такие ночи он становился сам не свой - плохие воспоминания наваливались на него целой горой. Порой, чтобы заглушить болезненные чувства, древний выходил на охоту и утолял боль кровью. С годами он научился контролировать свои вспышки агрессии, но привычка охотиться в такие ночи не пропала. - Все исполнено, мой Лорд. – Раздался тихий голос Финн за спиной. - Идем. – Спокойно отозвался вампир и не спеша двинулся вперед, махнув рукой гончим смерти, приказывая бежать чуть поодаль от него. Какое-то время древний и кровавая вампирша шли молча, в тишину вокруг них, нарушаемую скрипом веток, шелестом листьев и чавкающей грязью под подошвами сапог, вплетался посторонний шум, производимый псинами, скакавшими туда-сюда и громко топочащими по мокрой земле, а иногда и шлепавшими по лужам, которые попадались на их пути. Но вскоре к этим звукам стал примешиваться другой, тихий и ненавязчивый. Мужчина ухмыльнулся, Финна мурлыкала какую-то песенку себе под нос. - Смотрю, у тебя хорошее настроение. - Ведь сегодня на восемь волкихаровцев стало меньше. Разве не повод радоваться? – жизнерадостно отозвалась женщина, перепрыгивая очередную кочку на своем пути. - Капля в море, - отозвался вампир, отодвигая в сторону ветку, висящую прямо напротив и мешающую пройти. - Но нужно же с чего-то начинать, - пожала плечами телохранительница, а древний только хмыкнул, завидуя ее радости. Сам он не очень ее испытывал, ему даже толком успокоить свою жажду убийства не полностью удалось. - Надеюсь, их хватятся нескоро. – Тихо пробормотал древний, поправляя капюшон на голове. - Ох, я так долго ждала, когда мы начнем на них охотиться! – пропела довольно Финна. - Никому не позволено нападать на людей, находящихся под моей защитой. А они еще и обосновались тут. Если бы я не принял меры, то рано или поздно они бы о нас узнали – скорее рано – и тогда Лорд Харкон незамедлительно истребил бы нас всех. - Вас бы он не тронул, - буркнула кровавая вампирша, тихо фыркнув. - Не уверен, - задумчиво отозвался мужчина и остановился на небольшой прогалине леса, окидывая местность внимательным взглядом. Полы его плаща затрепетали на ветру, создавая тихий шорох опавших листьев. Телохранительница застыла рядом, так же, как и гончие у ног хозяина. Ноздри собак жадно ловили едва уловимые запахи, витавшие в ночном холодном воздухе, а уши, стоявшие торчком, ловили малейшие подозрительные шорохи. Их настороженные позы говорили о том, что гончие в любой момент могли сорваться в бег по малейшему приказу хозяина. Но древний только поправил плащ и двинулся по высокой мокрой траве дальше, в самую гущу темного леса. Телохранительница с собаками последовала за своим господином тихо и практически незаметно.