Глава 4

Никто из них не спал.

Как только они убедились, что группа не вернется, они начали собирать свои припасы. Консервированная еда, бутыли воды, сухие продукты, даже не слишком крупные бумажные продукты складывались в гостиной, где их сортировала Дженни.

Лалиса отправилась на поиски чистых простыней, одеял и запасной одежды. Сейчас середина лета, но в зависимости от того, где они окажутся в следующий раз, осень может оказаться больше похожей на зиму.

Неся охапку простыней из гостевой комнаты, она едва не врезалась в грудь Чона.

— Воу, полегче, птичка певчая, — сказал он, придержав ее за плечи. — У нас есть время. Не надо так спешить.

— Ты уж прости, но я не хочу рисковать, — ответила она, обходя его стороной и проходя мимо.

— Эй, тебе нужна помощь с поисками?

Перебросив волосы через плечо и направляясь вниз, она крикнула:

— Как будто я доверюсь твоему вкусу в одежде.

Гостиная начинала выглядеть как секонд-хенд, в котором товары разложены по степени необходимости и размеру. Дженни бормотала что-то себе под нос, составляя список в кухонном блокноте и что-то там царапая после осмотра каждого предмета.

— Можно вытащить ученого из лаборатории... — поддразнила Лалиса, добавляя свои находки к горе простыней на краю дивана.

— Я просто хочу, чтобы у нас имелся точный перечень всего. Так будет просто управлять припасами.

Лалиса положила руки на бедра и обвела взглядом комнату.

— Думаешь, нам для чего-нибудь пригодятся полотенца и тряпки? Шкафчик наверху битком забит ими.

— Неси их вниз, я отсортирую, — сказала Дженни. — Мы не сможем взять слишком много, так как они занимают место, но посмотрим.

Кивнув, Лалиса повернулась и пошла обратно наверх.

Она ожидала услышать, как Чон ищет в ванных комнатах что-то ценное, но проходя мимо их спальни, она увидела, что он сидит на краю матраса, повесив голову.

Она резко остановилась, и ее живот скрутило от беспокойства.

— Чон? Что случилось? — спросила она, поспешив к нему. — Голова закружилась?

Не успела она протянуть руку, как он поднял взгляд.

— Не, я в норме, — пробормотал он. — Просто задумался на минутку.

Встав, он начал обходить ее, но Лалиса схватила его за предплечье, заставив остановиться.

— Чонгук...

— Слушай, Лиса, я знаю, что последние несколько дней были непростыми, — сказал он. — И я уверен, что случившееся со мной заставило тебя задаться вопросом...

Лалиса хмуро глянула на него.

— Чего?

— Но если бы ты просто оказала мне услугу и сказала, вместо того чтобы...

— Сказала тебе что, Чон?

Он помрачнел, проведя рукой по волосам.

— Слушай, я понимаю, ясно? Моя болезнь вовсе не доказала мою способность справляться с ситуацией, но...

Крепко зажмурившись, Лалиса покачала головой.

— Чон, притормози. О чем ты говоришь?

Чон расправил плечи и посмотрел ей в лицо.

— Если ты хочешь закончить... если ты хочешь порвать со мной, я пойму. Просто тебе нужно мне сказать, ладно? Я не буду... я не брошу тебя и Дженни, но...

Дыхание обжигало ее легкие. В желудке словно что-то скисло.

Лалиса моргнула. Один раз. Второй.

Он продолжал болтать, но она его не понимала.

— Чон... — она попыталась, но ее голос сорвался. — Чон...

Его слова превратились в гудение белого шума.

— Чонгук, заткнись! — завопила Лалиса, перебив его. — Я не пытаюсь бросить тебя, придурок!

Чон уставился на нее.

— Нет?

— Нет, — сказала она. — С чего ты это взял?

Вздохнув, он потер ладонью свою шею сзади.

— С тех пор как ты вернулась, ты... — он прочистил горло. — Ты практически выбегаешь из комнаты всякий раз, когда мы оказываемся наедине. Ты стала дерганой и раздражительной, и я просто... я знаю, что поставил тебя в плохое положение, заболев вот так. Я должен был присматривать за тобой, а вместо этого...

— Чон, это могло случиться с кем угодно. Неважно, насколько ты сильный, инфекция свалит с ног любого.

— Вот почему ты на меня почти не смотришь? — хрипло спросил он. — Почти не подпускаешь меня к себе? Черт, да ты даже не спишь в одной постели со мной.

— Это потому, что у тебя была температура.

— Ну да, конечно, — язвительно процедил он.

— Чонгук, — рявкнула она, сделав шаг вперед. — Я не пытаюсь тебя бросить.

— Тогда что это такое, а? — настаивал он, наклонившись к ней. — Что с тобой происходит?

— Я убила кое-кого!

Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела их осознать.

Она ощутила их следы как уголек в горле.

Силясь сделать вдох, она подняла взгляд, моргая.

— Я... убила двух человек.

Вся злость и негодование, исказившие лицо Чона, схлынули. Он замер совершенно неподвижно, дожидаясь, когда она продолжит.

Отбросив волосы с лица, Лалиса сделала глубокий вдох.

— В день, когда я пошла в аптеку... Эти два парня тоже зашли внутрь. Они поймали меня прежде, чем я сумела убежать. Они хотели забрать мою сумку, а я не хотела ее отдавать. Внутри находилось все, что тебе было нужно. Я не могла...

Она вслепую попятилась назад, пока ноги не задели матрас, а потом села.

— Первый, он... Он схватил меня. Но я вспомнила, чему ты меня учил, и я... я вырвалась. Однако я оказалась недостаточно быстрой. Он ударил меня по затылку, — ее пальцы нашли заживающую рану на скальпе, надавив на синяк для напоминания. — Я упала на пол, и он схватил меня за лодыжку, потащил назад... А потом я внезапно уже держу окровавленную монтировку, а его череп расколот надвое.

Чон сделал шаг вперед.

— Лиса...

— Но второй, — продолжала она. — Это уже другое.

Чон снова застыл, наблюдая за ней.

— Драка была такой шумной, что привлекла в магазин всех фриков в округе. А приятель того парня орал, называл меня убийцей, и я просто... — она помедлила, подняв взгляд. — Или он, или я. Фрики подходили все ближе. Ломились через магазин. А я снова и снова думала, что мне надо вернуться домой. Я должна была вернуться. Ты нуждался во мне.

Лалиса моргнула, и слезы упали с ее ресниц, прокатившись ручейками по щекам.

— Я выстрелила ему в колено. Я знала, что он наделает столько шума, что фрики и не заметят, как я убегаю через черный ход. Так что я подстрелила его и бросила там. Даже когда он умолял меня не делать этого.

Подвинувшись ближе, Чон присел перед ней, положив теплые ладони на ее колени.

— Послушай меня, птичка певчая, — хрипло начал он. — Те мужчины, которых ты убила, не были хорошими. В них не было ничего невинного. Ты сделала то, что было нужно для выживания.

— Он умолял меня, Чонгук, — сказала она сквозь слезы. — Молил меня помочь ему, а я бросила его. Я допустила, чтобы его сожрали заживо. Черт, да я позвонила в колокольчик, приглашая тех фриков к обеду.

Наклонившись поближе, Чон взял ее ладони и сжал так, что она прочувствовала это до костей.

— Что ты сказала мне после того, как пришла та стая? — прошептал он. — Ты сказала, что неважно, что я сделал, лишь бы я вернулся. Ты сама так сказала.

Лалиса выдержала его взгляд.

— Ты протаранил джипом забор и выпустил кучу фриков. Я убила двух человек.

— Назови это самообороной. Убийством со смягчающими обстоятельствами. Какой бы ярлык ты ни налепила, это неважно. Ты вернулась, — он накрыл ее щеку ладонью и стер слезы большим пальцем. — Пусть даже ты убила бы двадцать человек. Пятьдесят. Сотню. Мне все равно. Ты вернулась домой.

С ее губ сорвалось тихое рыдание.

— Не думаю, что я та же, кем была прежде, Чонгук.

— Не думаю, что кто-то из нас остался прежним, — прошептал он, поглаживая изгиб ее ушка. — Но мы выжили.

Закрыв глаза, она попыталась прекратить слезы, но безуспешно.

— Почему ты не сказала мне раньше, дорогая?

Подавшись навстречу его прикосновению (роскошь, которой она не ощущала несколько дней), она пробормотала:

— Ты только начал поправляться и... ты и без того несешь на себе столько вины. Я не хотела взваливать на твою совесть еще и это.

— Эй, — позвал Чон, заставляя ее открыть глаза. — Послушай меня. Ради тебя я потащил бы на себе груз всего мира. Ничто не будет перебором, если это ради тебя. Я сделал бы для тебя что угодно, птичка певчая, ты понимаешь?

Уязвимая и охваченная чувствами, Лалиса закивала, а потом бросилась вперед, сжав его лицо ладонями. Притянув его к себе, она накрыла его губы крепким отчаянным поцелуем.

— Я люблю тебя, Чонгук, — прошептала она.

Стиснув ее в объятиях, Чон целовал ее виски и волосы.

— Ты и я, Лиса. Вместе.

***

Прямо перед рассветом они закончили упаковывать джип и напоследок прошлись по дому.

Лалиса бродила по кухне, безмолвно благодаря за еду и кров, которые дал им этот дом. Может, другая группа сможет использовать этот дом совсем как они.

Когда Дженни вынесла последний пакет, Лалиса проследила, что забор хорошо стоит, а замок на воротах продет и сцеплен, но не защелкнут полностью. Фрики слишком тупы, чтобы отпереть его, а людям не придется отбиваться от нежити, чтобы попасть внутрь.

Золотистые лучи рассвета начали заливать фермерский дом, и Лалиса знала, что к счастью или несчастью, они никогда не вернутся.

— Вы готовы? — позвал Чон, забираясь на водительское место.

— Готовы, насколько это возможно, — ответила Дженни, садясь на заднее сиденье и закрывая дверцу.

Лалиса щелкнула ремнем безопасности и принялась копаться в отделении для перчаток.

— Ладно, что слушаем — Fall Out Boy или White Stripes? — спросила она, подняв два диска.

Чон и Дженни в унисон заявили:

— White Stripes.

Глянув назад, Чон улыбнулся и приподнял кулак, а Дженни легонько стукнула по нему в ответ.

Лалиса нажала на воспроизведение, когда Чон тронул машину с места.

Она смотрела, как отражение дома в боковом зеркале становилось все меньше и меньше, а потом и вовсе исчезло, и осталась лишь бескрайняя ширь полей вокруг них.