ГЛАВА VII

— Не получается, — я зло опускаю руки и качаю головой.

— Получится. Давай попробуем ещё раз, — Фима упрямо поднимает мои руки, а Моррик кивает несколько раз.

— Да не получится. Это бесполезно. Во мне нет тёмной энергии. Нет её и всё, — я отмахиваюсь от них и встаю с кровати. Гаргульи тут же просыпаются и кружат вокруг меня. Один из них трётся о мою грудь, и я улыбаюсь ему, обнимая и укладывая на свою ладонь.

— Мы уже третий час пытаемся найти мою тёмную силу, но её нет, — я начинаю расхаживать напротив кровати, почёсывая нервно гаргулью. — Я устал уже пытаться делать то, чего не могу. Я легко могу перевоплотиться в другого человека. Я могу вырастить арбузы на подоконнике за пару минут. Я могу собрать цветы одним взглядом. Я могу создать шаровую молнию в классе. Я могу всё, что связано со светлой магией, но тёмной во мне нет.

— А тот факт, что сейчас ты гладишь воздух, а точнее гаргулью, которую даже я, вампир, не вижу, ни о чём тебе не говорит? — Фима усмехается, а я замираю. Я, если честно, уже этого не замечаю. Я просто отношусь к гаргульям, как к своим милым домашним животным, всегда хотел себе завести кого-то.

— Это не то, — фыркаю я.

— Как не то? Гаргульи создания тёмной силы, создания Серафуса. А Серафус высший демон, Луа. Он первый сын короля демонов и его мужа, истинных и равноправных партнёров. Он чистокровный настолько, что если будет находиться среди чистокровных светлой силы, то ему станет плохо. Но ты видишь его созданий, ты с ними вошёл в контакт, и ты им явно нравишься, раз они преследуют тебя. Кстати, они что всегда здесь? — Моррик оглядывается, ища остальных, а они все облупили меня снова. Они очень любят контакт, им всегда нужно прижиматься ко мне, ластиться ко мне или просто спать на мне или рядом со мной.

— Эм...ну, да. Они ночуют со мной, — признаюсь я.

— Ничего себе, — присвистывает Фима, откидываясь назад на руки. — Обычно создания подобные им подчиняются только своему хозяину и не отходят от него. Значит, гаргульи чувствуют в тебе тёмную силу, иначе бы ты их не мог видеть, Мор прав.

— Но тогда, почему у меня ничего не получается? — Скулю я. — Я так хочу, чтобы у меня получилось. Я постоянно практикуюсь.

— А, может быть, твоя тёмная сторона спит? — Предполагает Моррик. — Дед, когда я был маленьким, рассказывал, что иногда сила засыпает, так как её не питают, и чтобы сохранить энергию, она замирает внутри существа.

— И как её разбудить? — Интересуется Фима. — Мне мама никогда такого не рассказывала.

— Я не знаю. Просто я переживал, когда был маленьким, что моя ипостась не появляется. Я дольше всех не мог обратиться, и только с завистью наблюдал за братьями и семьёй, как и остальным прайдом. Дед говорил, что такое случается. Просто энергия или спит во мне, или ещё не сформировалась окончательно, чтобы показаться. Придёт время, и она проявится. Дед был прав.

— Хм, это интересно. Я узнаю у мамы и бабушки. Если это так, то нам нужно найти способ разбудить в тебе, Луа, тёмную силу и всё. Мы найдём выход. На крайний случай ты можешь обратиться к Серафусу. Он хоть и суров, и требователен, но он справедливый и поможет.

— А вдруг он расскажет директору об этом и тогда меня вышвырнут отсюда? Они же друзья, — я нервно кусаю губу.

— Никто тебя не вышвырнет. Ты вон сколько умеешь, никто на первой ступени не обладает такой светлой силой, как ты, Луа, — цокает Фима. — Тем более Серафус не такой уж и мудак. Мне он нравится больше, чем его брат. Тот вот мудак. Да и моя бабушка всегда отзывалась о Серафусе хорошо, как и мама, как и её сёстры.

— Мой дед тоже уважал Серафуса, — кивает Моррик. — Ты уже слышал, почему он отказался от трона и был изгнан из семьи?

— Вот только ты не начинай, — прошу его. — Хватит плодить слухи за спиной Серафуса. Это невежливо и абсолютно некрасиво. Тем более это не наше дело. Если он здесь, значит, так и должно быть.

— А ты знал, что у него был роман с принцем эльфов? — Шепчет Моррик, широко улыбаясь.

— Нет, и это очередной слух, — фыркаю я.

— Не слух, — отрицательно мотает головой Фима. — Между Серафусом и наследным принцем эльфов что-то было. Они же учились здесь вместе во время войны. Как раз перед завершением войны они оба оканчивали восьмую ступень, но потом Серафус продолжил обучение, а Эллиор вернулся в королевство и больше никогда здесь не появлялся. Стэлларэ его младший брат.

— Ага-ага, — кивает Моррик. — А ещё я слышал, что как раз перед подписанием мирного договора что-то случилось между ними, они то ли рассорились, то ли Эллиор изменил Серафусу, то ли из-за войны они поругались. В общем, там был скандал и после этого Серафус не появлялся больше на земле демонов, он вернулся сюда и вообще отсюда не выходит. Поговаривали, что его отец не простил ему предательства из-за его связи с Эллиором.

— А моя тётя говорила, что эльф и демон на самом деле истинные партнёры и это стало как раз причиной разлада у демонов и между Серафусом и Эллиором. Но ещё я знаю, что есть конфликт сил. Серафус чистокровный демон, он родился от первородных демонов. То есть в нём вообще нет светлой силы. А Эллиор, наоборот, чистый свет и они убивали друг друга медленно и мучительно, что повлияло на внезапный мирный договор между тёмной и светлой силой.

Я во все глаза смотрю на друзей и вообще не верю ни единому слову. Это такая ерунда.

— Но истинных чувств давно не существует, — напоминаю я.

— Ага, как раз вот после них и не существует. Моя мама всегда припоминала об этом, считая, что именно из-за демона и эльфа Мать наказала нас и лишила равноправных супругов.

— Что за чушь? — Я закатываю глаза и цокаю. — Это слухи, а вы их подпитываете. Даже если что-то было между Серафусом и этим эльфом, то это их дело. Но я не верю в то, что эльф снизошёл до демона. Я же жил среди эльфов, я знаю их. Они презирают тёмных. Им плевать на мирный договор, они ненавидят тёмных.

— Как и некоторые тёмные ненавидят светлых, — парирует Фима. — Обе стороны в этом вопросе неправы. Но вряд ли мы на что-то можем повлиять. И я рада, что есть такое место, как Земля Знаний, где нет различий. Я сама не раз ощущала на себе ненависть светлых, словно я убила их детей. А мой отец, вообще-то, фей и во мне есть и светлая, и тёмная энергия. Она продлевает нам жизнь после того, как во время войны обе стороны насиловали женщин, и они умирали из-за истощения и постоянных родов.

— Ну вот, она завелась. Так, мы уходим, Фима, — Моррик тянет подругу за руку.

— Женщин никогда не уважали, и только к нам, вампирам, не подходили, потому что мы умеем впадать в спячку и убивать своих детей в утробе. Мы...

Я уже не слышу окончания пламенной речи Фимы, потому что Моррик толкает её в коридор.

— Но всё же Серафус и Эллиор были парой. Это я точно знаю, — хихикнув, Моррик закрывает за собой дверь.

— Прекрасно, — фыркаю я. — Вот ещё мне этого не хватало, да?

Я поднимаю гаргулью к своим глазам, и он просыпается.

— Вот скажи мне, Серафус был влюблён в светлого? — Интересуюсь я.

Гаргулья лишь зевает.

— Вряд ли. И что это за конфликт сил? Думаю, мне нужно в библиотеку. Я всё равно теперь точно не усну, — переложив гаргулью на кровать, я выхожу из комнаты.

Неужели, Серафус был влюблён в нашего принца? О-о-о, я слышал про Эллиора. Луа терпеть его не мог. Хотя он всех терпеть не мог, кроме меня. Но я тоже жил всю жизнь среди эльфов и все они обожают королевскую семью, хотя она ничего особо и не делает на самом деле. Окрестностями управляют герцоги вроде Изенгарда. Они воруют золото, используют чужие силы и насилуют. Да и раз уж он брат Стэлларэ, то он ещё хуже. Эллиора у нас зачастую называют «холодным принцем». Понятия не имею почему. Может быть, потому что он самый самовлюблённый из них. И даже если он был близок с Серафусом, то лишь потому, что преследовал свои цели. Я не верю в то, что Серафус мог выбрать настолько высокомерное существо, чтобы влюбиться в него. Фу. Я никогда не связал бы свою жизнь с эльфами. Мне их по горло хватило. Хотя Луа я люблю, но он не похож на эльфа, по крайней мере, не по характеру и его мышлению.

Я пробираюсь в библиотеку и прошу найти мне книги про то, как разбудить энергию в себе и про конфликт сил. Стеллажи оживают и вот передо мной куча материала. Прекрасно. То есть я даже за год всё это не перечитаю. Поднявшись на лестницу, я читаю названия книг и беру «Демон внутри». Пока спускаюсь, выбираю ещё несколько книг: «Путеводитель в мир тёмной магии», «Темнота в твоём сердце», «Разбуди в себе некроманта», «Управление мраком», «Загадай на темноту».

Сев за стол, я раскрываю первую книгу и принимаюсь читать. Открываю следующую и раскрываю её и так обкладываюсь книгами, чтобы полностью обхватить материал.

— Сначала почувствуйте в себе тёмную силу, — фыркаю я. — Ну да, если бы это было так просто, то я бы не читал всех вас. Но нет, я читаю, и значит, я не чувствую эту чёртову тёмную силу.

Разражено рыча, поднимаю голову к потолку и проклинаю всех, кто писал эти книги. Сделав глубокий вдох, снова начинаю читать заново, вдруг что-то упустил.

— Ох, ну прекрасно, — зло отталкиваю от себя книгу. — Если вы не чувствуете тёмную силу и не можете найти её в своём теле, то у вас её нет, вы рождены, наполненный чистой, светлой силой. Ага, конечно. Да что за ерунда! Мне нужно найти эту силу! Как её найти? Как? Мать всего сущего, почему эти книги такие тупые? Почему я не могу найти чёртовы ответы? Что за невезенье! Мне нужны ответы, ясно? Дайте мне ответы на мои вопросы!

Я гипнотизирую книги, злясь всё сильнее. Если я не найду эту тёмную силу внутри себя, то всё, это мой конец. Просто мой конец и безопасности конец, и Луа конец, всему конец!

— Я, конечно, многое видел в своей жизни, но, чтобы книги отвечали кому-то, нет.

Я вздрагиваю, когда слышу голос с усмешкой от стеллажей и тут же вскидываю голову.

— Серафус, — выдыхаю я. Демон, ухмыльнувшись, подходит ко мне и оглядывает стопки книг.

— Почему ты до сих пор не спишь, Кан? — Он ловит мой взгляд, а я схожу с ума. Такой дурачок. Расплываюсь, как лёд в жару, от его присутствия рядом. Что со мной не так? Почему моё тело так не вовремя реагирует именно на демона и моего преподавателя, и вероятно любовника наследного принца эльфов? Последнее было лишним. Меня злит, когда я об этом думаю. Серафус умный, так что он вряд ли бы связался с эльфами. Мать моя всевидящая, да они же вертихвостки!

Физические ощущения усиливаются, когда он рядом. Я чувствую, как учащается мой пульс, бьётся в висках, словно вторя ритму моих метавшихся мыслей. Кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться к нему, обвести линии его лица и ощутить тепло его кожи на своей.

Но не только желание поглощает меня, но и его запах, витающий в воздухе. Он окутывает меня, как соблазнительные объятия, заполняя все мои чувства и затуманивая рассудок. Его аромат сочетает в себе загадочность и соблазн, притягивая меня всё ближе, даже когда я пытаюсь сопротивляться.

— Занимаюсь, — отвечаю ему, пытаясь контролировать себя.

— Уже начало первого ночи, Кан. Тебе нужно отдыхать. От того, что ты не спишь и пытаешься найти в книгах волшебное заклинание, как обрести тёмные силы, тебе будет только хуже. Залог хорошего энергетического движения — сон. Поэтому иди спать.

Я поджимаю упрямо губы и беру одну из книг.

— Я позанимаюсь. Я не всё ещё прочёл.

— Кан...

— Я знаю-знаю, что не должен быть здесь, но библиотека меня ещё не вышвырнула отсюда, спать я не хочу. И я добьюсь своего. Я найду эту чёртову тёмную силу в себе и сдам практические задания, — настойчиво заявляю я.

— Кан, — Серафус облокачивается ладонями на стол, и я перевожу взгляд на его чёрные, длинные когти. Интересно, они причиняют боль всем или только по желанию Серафуса?

—

— Но я не истощён. Да, я немного устал, но я не истощён, — суплюсь я.

— Ты такой упрямый. Ты истощён, ты постоянно занимаешься, пытаешься сдать всё быстрее, но так нельзя. У тебя есть время, чтобы сдать материал.

— Нет у меня времени. Осталось всего пару недель до конца срока, а у меня ничего не получается, — бубню я. — Я не хочу, чтобы меня отсюда вышвырнули. Я не могу вернуться обратно. Не могу.

— Никто тебя не вышвырнет. Ты мне веришь, Кан?

Я прищуриваюсь, глядя в глубокие шоколадно-золотистые глаза.

— Я вам верю, Серафус, но...есть условия о зачислении, и я их принял. Директор...

— Я поговорю с ним.

— Нет, не нужно, — я категорично мотаю головой. — Мне не нужны поблажки.

— Ладно, но у тебя достаточно времени. Ты практически сдал уже всю теорию.

— Я не об этом волнуюсь. Я не могу сдать практику по тёмной магии. У меня её нет.

— Она есть, просто у тебя из-за недосыпа не хватает сил, чтобы ощутить её. Твоё истощение...

— Да нет у меня никакого истощения! — Зло повышаю голос и встаю на ноги. — Что, не верите? Вот.

Я закрываю глаза и представляю директора перед собой. Я улавливаю каждую чёрточку его лица, его движение тела, его одежду. А затем распахиваю глаза под удивлённый вздох Серафуса.

— Видите? У меня нет истощения, — из моего рта вылетают слова голосом директора. — Я даже клыки скопировал.

Оттягиваю губу и показываю клыки.

— Матерь всего сущего, — шепчет Серафус.

Я моргаю и возвращаюсь в своё тело.

— Я не истощён. Правда, я не истощён, во мне просто нет тёмной силы, — разочарованно вздыхаю и качаю головой.

— Кан, кто тебя этому научил? — Серафус подходит ближе ко мне, словно видит меня впервые. И это было так глупо показать ему, что я умею. Я просто разозлился. А когда я злюсь, то порой не контролирую себя.

— Никто, — тихо отвечаю я. — Сам научился. Просто однажды представил своего друга и стал им. Но я не могу удержать это долго, несколько часов от силы, а потом я теряю концентрацию.

— Кан, ты понимаешь, что подобному полноценно учат только на высшей ступени обучения? И даже выпускники не могут удержать иллюзию и перевоплощение больше часа.

— Если бы это помогло мне сдать практику по вашим предметам, — фыркаю я.

— Это тёмная магия, Кан. Это тёмные силы, которыми по рождению обладают только чистокровные. Я обладаю такой силой, а другие учатся ей, да и то не всегда получается.

— Тёмная? — Удивлённо вскидываю брови.

— Да, Кан, это тёмные силы. Это иллюзионная магия и это мой предмет. Также мы затрагиваем эту тему на уроках тёмной магии высших ступеней.

— Тогда почему я не могу её почувствовать и создать иллюзию в своих руках? — Шепчу я. — Я могу управлять огнём. — Подняв руку, я создаю огненный шар. — Да, мой огненный дракон не такой красивый, но он есть. — Из огня рождается милый дракончик и чихает огнём. — Я могу создать водяной шар, — поднимаю другу руку и создаю красивое свечение, где бурлит вода и плавает чёрная рыбка. — Я могу создать сильный ветер. — Волосы Серафуса развиваются от порыва ветра, как и мои. — Я могу вырастить цветок.

Зажимаю руки и представляю цветок, а потом раскрываю ладони и протягиваю чёрную розу Серафусу.

— Но я не могу ощутить ни одну из сил. Никогда их не чувствовал, просто делал, — бормочу я, когда Серафус берёт розу и подносит к носу.

— Невероятно, она даже пахнет прекрасно. Кан, — глаза Серафуса насыщаются золотом.

— Теперь меня накажут, да? Я сделал что-то не то, — испуганно делаю шаг назад.

— Нет-нет, это просто удивительно. В тебе огромная сила, Кан. Огонь это часть тёмной магии. Я состою из огня и управляю этой стихией, как и воздухом. Тебя кто-то учил этому?

— Нет, — хмыкаю я, дёргаю плечом. — Жизнь заставила научиться самому. Я с младенческих лет один. Мне было страшно, когда меня оставляли одного в темноте и я создавал огненные шарики вокруг себя. Порой меня били...меня часто били, и приходилось самому за собой ухаживать и заживлять свои раны. Или взращивать какие-то овощи, которые я знал, чтобы поесть, так как зачастую я голодал. Так и научился. Я поступал плохо, да? Мне нельзя было учиться самому?

— Я этого не говорил. Я всего лишь удивлён и озадачен тому, сколько ты умеешь. И мне жаль, что тебе пришлось в раннем возрасте пройти через такие сложности.

— Я в порядке, — натягиваю улыбку и бросаю на Серафуса взгляд. — Я привык. У меня был только один друг. Единственный друг, который сбежал...чтобы спасти свою жизнь.

— Почему? Что ему угрожало?

Я сглатываю, и боль проникает в моё сердце, как и страх.

— Его хотели иссушить и насиловать. Жестоко насиловать. Я видел...видел, что они делают с такими, как он. А он...он же не делал ничего плохого. Он помогал, но постоянно был во всём виноват. Я помог ему сбежать...защитил его, иначе бы...его обрекли на ужасное существование сексуальным рабом и источником питания навечно. Я не могу вернуться обратно. Мне нельзя, иначе мне тоже будет плохо за то, что помог ему сбежать и спасти свою жизнь. Я должен остаться здесь любым способом. Пока я здесь, то он и я в безопасности, — я поднимаю взгляд на Серафуса, надеясь, что он поймёт меня, что никому не скажет про меня.

— Кан, — горько шепчет Серафус. — Теперь я понимаю, почему тебе не нравится твоё старое имя.

— Вы не расскажете директору, что я умею? Мне нужно здесь остаться, я буду контролировать свою силу, обещаю. И я буду учиться лучше, Серафус. Я найду в себе тёмную силу, обещаю. Только, пожалуйста, не говорите директору ничего, — умоляю шёпотом его.

— Я не скажу, но ты не должен сдерживать свою силу, Кан. Ты здесь именно для того, чтобы раскрыть свой потенциал. Тебе не нужно учиться больше, тебе нужно остановиться и успокоиться. Здесь ты в безопасности. А насчёт тёмной силы. Протяни руки, я поищу её и скажу, где она спряталась. Вероятно, из-за страха ты и не показывал свои силы ранее, поэтому все считали тебя пустым. Давай, — Серафус протягивает мне руки ладонями вверх.

— Вы же не заберётесь в мою голову, да? Я не хочу, — прищуриваюсь я.

— Не беспокойся, я не буду этого делать. Я лишь проверю, почему ты не можешь призвать свою тёмную силу, хотя у тебя её много, как и светлой. Не бойся, Кан, доверься мне.

И я доверяю. Раньше я доверял только Луа, но сейчас есть Серафус.

Я протягиваю свои руки, и едва наша кожа соприкасается, как меня отбрасывает назад от сильного разряда энергии. Боль проносится по моему телу, и я скулю, скрючившись на полу. Волна энергии проносится от макушки до ног и обратно, а затем замирает где-то в сердце, отчего оно начинает безумно быстро стучать.

— Матерь вездесущая, — раздаётся полный ужаса шёпот Серафуса. — Кан? Ты в порядке?

Приоткрываю глаза и кряхчу. Серафус делает шаг ко мне, но я подскакиваю на ноги и отбегаю от него.

— Не надо меня больше бить своей энергией. Это больно, — прошу его. Мои ладони до сих пор покалывает, а пульс просто бешеный. — Пусть лучше меня снова побьют розгами или чем-то ещё, но не это.

— Прости...я...сам не знал, что так получится. Иди сюда, больше такого не должно повториться.

— Вы ударили меня своей энергией, да?

— Я не рассчитал. Забылся. Прости. Иди сюда, — он подзывает меня к себе, и я медленно подхожу. Мне становится не по себе от странного взгляда Серафуса. Он словно что-то ищет в моих глазах.

— Что со мной не так? — Хмуро спрашиваю я.

— С тобой всё в порядке. Протяни мне руки, — просит он.

Надеюсь, что меня снова не ударит его энергией. Это ужасно больно. Зажмурившись, я резко кладу свои руки на него и задерживаю дыхание, ожидая, что меня снова отбросит назад. Но ничего не происходит, кроме тепла, которое я ощущаю на своей коже. Это тепло превращается в жар, проникая в моё тело и я приоткрываю губы, чтобы выдохнуть с облегчением. Тёмная сила Серафуса обволакивает мои вены, мои мышцы, мои кости. Она мягко скользит внутри меня, ласкает меня и становится так хорошо, так спокойно, словно больше нет проблем, нет страха, нет печали и грусти, нет опасности. Я дома.

Я приоткрываю глаза и тут же натыкаюсь на горячий взгляд Серафуса. Его глаза превратились в золотые огненные сгустки, а белок полностью стал чёрным. Невероятно красиво. И я как будто падаю в эту темноту, чтобы раствориться в ней.

— Смотри, Кан, — шепчет Серафус и переводит взгляд вниз. Я тоже опускаю глаза и охаю, когда вижу, как из моих ладоней искрится тёмный свет с вкраплениями искорок огня. — Это твоя тёмная сила. Она просто не знала, что ты её зовёшь. Она заблудилась, не зная, когда ты её найдёшь. Она не ждала тебя, а ты вернулся за ней, пришёл, чтобы показать ей путь.

На моих губах появляется улыбка.

— Получилось, — восхищённо шепчу я и поднимаю руки. Я соединяю ладони и затем отодвигаю их, образовывая тёмный шар, а из него сердце. Приподнимаю руки и отпускаю тёмное сердце наверх. Оно мягко плывёт и затем распадается на мелкий сверкающие частицы.

Опускаю голову и снова ловлю странный взгляд Серафуса, но теперь от него меня бросает в жар.

— Ты доволен? — Интересуется он.

— Да, спасибо, что помогли мне, Серафус. Я сейчас немного чувствую её и мне она нравится. Она такая приятная, щекочет немного вот здесь, — я кладу ладонь на грудь в область сердца.

— Хорошо. А теперь ты пойдёшь спать?

— Ага. Уже иду. А можно гаргульи снова со мной будут спать? Мне нравится их гладить во сне.

Я быстро убираю книги и складываю их на столе.

— Так эти негодники спят у тебя?

— Нет, — тут же реагирую я и мотаю головой. — Вообще, не знаю, где они спят. Может быть, на дереве? Или в столовой? Или у директора в шкафу?

— Кан, — Серафус смеётся, а я замираю. Матерь моя жестокая, ну почему же он так красив?

— Так можно? — Осторожно спрашиваю его.

— Это не я решаю, Кан. Они такие же живые существа, как ты и я. И если они выбрали тебя, как своего любимчика, то я никак не могу на них повлиять.

— Но они же ваши.

— Да, а также они живые. Я не навязываю никому волю. Этот их выбор.

— Значит, если я скажу, что я чуть-чуть их подкармливаю, то вы меня не поругаете?

— Ты слишком добр к ним. Гаргульи должны сами охотиться, Кан. Они хищники. А так они разленятся.

— Я чуть-чуть, правда. Совсем чуть-чуть. Просто они...милые. И они составляют мне компанию.

— Постарайся действительно кормить их по чуть-чуть. Раз в день.

Вот, чёрт. Кажется, я уже закормил их. Но они так мило посапывают потом и ещё хрюкают, а ещё танцуют или хихикают. Или дерутся на мечах, используя мои карандаши. Но я точно не признаюсь в этом Серафусу.

— Кан, спать. Быстро, — приказывает Серафус.

— Уже ухожу. Доброй ночи, тёмный лорд. Ой, Серафус.

— Доброй ночи, Кан.

Голос Серафуса, грудной, глубокий и магический сопровождает меня до моей комнаты, а потом и во сне. Я первый раз счастлив за всю свою жизнь. По-настоящему счастлив.