Глава 2

"Перед тем как карабкаться по лестнице успеха, убедитесь, что она прислонена к стене того здания, что вам нужно" -Стивен Кови.

Следующие четыре дня команда почти не выходила на улицу, они почти не спали и не ели, погрузившись в изучение чертежей. Ремону удалось продать с прошлой вылазки украденных на дороге лошадей. Он выручил за них четыре ливра, и этих денег должно было хватить на необходимые расходы для их самой опасной задумки.

Адель сидел неподвижно, часами изучая чертежи, чтобы запомнить каждую комнату, каждый поворот в коридорах дворца, потайные ходы и места, куда нельзя соваться не при каких обстоятельствах. Вид его был уставшим, под глазами появились синяки, но сами они горели азартом. Ришар пытался предугадать все, чтобы не совершить ошибки. У него были ответы на все опасения и вопросы товарищей. «Короля не может быть без народа, а народа без короля, единственный выход для блага обоих – это король из народа...»

Глубокой ночь, Вивьен проснулся от восторженного вскрика. Он даже не заметил, как заснул за столом, пока Адель молча чертил по памяти коридоры первого этажа.

–Вивьен, скажи, что ты тоже видишь это!?

Мужчина взглянул на схему товарища, наложенную поверх чертежей, –Что именно я должен увидеть? Похоже, что тебе действительно удалось все запомнить и...

–Нет! – перебил его Ришар. –Вот же, смотри сюда! –Адель указывал пальцем на небольшое помещение в восточном крыле под лестницей, которое было почти не приметным, даже на столько, что на схеме Ришара его не было. –Это кладовая недалеко от кухни. Лестница от нее ведет как на второй этаж, так и в подвал. Если нам удастся проникнуть туда, это будет отличным местом, чтобы попасть во дворец и нужный для нас второй этаж. В этом месте есть небольшой тайник, через который мы обогнем стражу и окажемся в западном крыле подле НЕЁ!

Вивьен посмотрел на друга озадачено. –Кого Адель? –переведя взгляд вновь на чертежи, он понял, что Ришар хочет проникнуть в сокровищницу. –Деньги ты красть не станешь, тебе нужно что-то... Прошу, скажи, что ты не станешь красть корону!

–Что за король без короны? К тому же, с ней, мне не придется доказывать, что я украл у самого его Величества.

–Ты сошел с ума! –Вивьен вскочил из-за стола, но тут же понизил голос, чтобы не разбудить товарищей. –Держать её у себя будет слишком опасно. Нас могут сдать страже в любой момент, если они нагрянут сюда, нам не ждать помилования.

–Я не хочу ничего слышать. Я же просил тебя доверять мне. Даже если нас поймают, я скажу, что был один. – сказал Ришар с равнодушным лицом.

Вивьен молчал. Его глаза наполнились слезами, которые ему удалось сдержать, а губы поджались. –А ты не думал, что будет с нами без тебя? Столько лет мы были рядом, шли рука об руку, а теперь, ты так легко говоришь о... –голос его задрожал, он отвернулся лицом к двери и умолк.

–Вивьен, – сказал Адель, – я прошу тебя поверить мне как когда-то впервые. Нам было всего по 12 лет, когда мы встретились в Латинском квартале, ты помнишь?

–Я сидел на углу пекарни и плакал от голода. Люди прогоняли меня, и никому не было дело до еще одной несчастной сиротки. Ты протянул мне кусок горячего хлеба, который я жадно съел в ту же минуту. Я смотрел на мальчишку, такого же, как и я с виду, но с улыбкой, будто он имеет все на этом свете. Протянув мне руку, ты спросил хочу ли я еще есть. Я был в замешательстве и не понимал, откуда у тебя деньги.

–Это был первый раз, когда я спросил тебя... –Адель не успел договорить, за него закончил Вивьен.

–Ты веришь мне? –он вновь развернулся к Ришару лицом. –С того дня мы были неразлучны. Ты научил меня по-своему выживать в этом жестоком мире, а дополняя друг друга, мы стали воплощать в жизнь все самые сумасшедшие идеи.

–Поэтому я прошу тебя об этом вновь. –Адель шагнул навстречу Вивьену и протянул руку. –Это опасно, и поэтому я прошу решить тебя сейчас. Ты прав, что, поймав, нас тут же казнят, и я не могу предугадать все, но ты нужен мне, и в случае чего, я готов принять твои опасения, хотя от идеи уже не откажусь.

– Мы вместе начали это все девять лет назад, и, если Господь распорядится, вместе закончим. –Вивьен ухмыльнулся Аделю, хлопнул своей рукой по его протянутой ладони, и подойдя к столу, склонился над чертежами. –Двоих отправим через этот ход на кухню. Было бы хорошо иметь при себе хотя бы одного человека из стражи, но мы можем и сделать его сами...

Время до утра они провели вдвоем, обмениваясь бурным потоком идей и мыслей. Оставшаяся компания встала с первыми лучами солнца, что проникали в помещения через грязные окна, направившись первым делом туда, где за всю ночь говорились самые смелые вещи, чем где-либо во всей Франции. Они внимательно слушали все, что вещал их король без короны, и даже начали улыбаться его энтузиазму, не смотря на усталость.

–Через два дня король дает бал по случаю удачно завершившегося похода и возвращения Людовика Анжуйского. Брат короля был всегда через чур амбициозным, мы в этом с ним похожи, но именно эти амбиции могут сыграть нам на руку. Знать съедется ото всюду, что не может не радовать, ведь затеряться в толпе не составит труда. Главное лишь то, чтобы не попасться в этой толпе в поле ее зрения. Мы с Вивьеном переоденемся и проникнем в самую гущу событий, пока от вас, –Адель обратился к молча стоявшим членам его команды, –будет необходимо сойти за тех, кого и вовсе никогда не замечают.

–Кто же по-твоему есть везде, ему доверяет даже король, но в то же время его никто не видит? –спросил Ремон.

–Прислуга и стража... –ответил резко Вивьен. –Ремон, из тебя бы получился превосходный повар. С твоим шрамом тебе и слова не посмеют сказать. Ты сможешь видеть все изнутри и легко присоединиться к нам через потайные ходы. Остальные выступят в качестве стражи. Так у нас будет замечательное прикрытие со стороны закона, и подозрений не создастся.

–Вы хотите убить какого-то поваришку ради одежды прямо во дворце? –спросил Ремон, облокачиваясь плечом о стену.

–Ну почему сразу убить, –ответил Адель, –ему будет достаточно потерять сознание. А вот со стражей куда сложнее. Форма военного не валяется на дороге, поэтому...

–Поэтому доверь это нам. –закончили за него один из товарищей. –Ты и так не спишь какую ночь подряд.

–Разве я могу спать...

–Адель! –оборвал его резко Вивьен. –Ты не сможешь осуществить задуманное, если упадешь от усталости.

Спорить Ришар не стал. Он буквально валился от бессилия, поэтому уснул сразу, как упал в свое старое кресло.

Вокруг стояла гробовая тишина, когда Адель открыл глаза. Не горели свечи, не было никого кроме него одного, а за окном была на столько глубокая ночь, что можно было пересчитать по пальцам те окна, где горел свет. Он чувствовал себя гораздо лучше, появились новые силы и на лице скользнула улыбка. Подойдя к окну, он наблюдал за двумя пьяными мужиками, которые шли и громко смеялись, не обращая внимания на возмущения спящих жителей улицы. Адель уже успел отвернуться, когда услышал вскрик одного из пьяниц, а после удар тела о землю. Он вновь ринулся к окну, но ничего не мог разглядеть. В это время дверь его открылась, и в комнату вошли его друзья, от которых ужасно разило порохом.

–Где вы были?! –раздраженно сказал Адель, но тут же изменился в лице, когда к его ногам бросили два мундира и треуголки. –Откуда?..

–Не важно, главное мы их заполучили. –ответил с улыбкой Вивьен, поставив в углу комнаты мушкеты.

–Из вас никто не пострадал? –не унимался Ришар опустившись на корточки, рассматривая то, что ему принесла его шайка.

–К счастью мы нет, чего не скажешь об этих бедолагах. –усмехнулся Ремон. –Знаешь, как тяжело заставить двух обреченных мужчин с честью раздеться? Им ведь не объяснишь, что их одежда должна остаться не тронутой пулей.

–Где вы оставили трупы?

–В лесу. Там их не найдут еще долгое время, а когда обнаружат, то будет поздно.

Адель не знал, что ответить. Он был в приятном шоке от команды, разделявшей его решительность. Он понимал, что должен отблагодарить их, поэтому незамедлительно объявил о намерениях напиться в одном из публичных домов, чтобы поднять настроение и хорошенько повеселиться, которое конечно же поддержали.

...

Деньги позволяли отправиться в то самое место на углу одной из центральных улиц, где в толпу из клиентов смешивались как ростовщики, так и те, у которых никто не мог догадаться, откуда имеются деньги. Приглушенный свет, поглощавшийся обоями, цвета переспелой черешни, создавал интимную обстановку. Многочисленный хохот, крики пьяных мужчин и стоны дам за закрытой дверью поднимали настроение Аделю и Вивьену, сидевших напротив друг друга на больших, обтянутых потрескавшейся кожей, диванах в объятиях полуобнаженных проституток. Они уже были изрядно выпившими, но еще могли осознавать все, что говорят и делают. Белокурая дама, с которой Ришар еще недавно встречался на крыльце публичного дома, пока направлялся к Бертишу, с необычайной легкостью упала к нему на колени, обхватив руками за шею, и страстно поцеловала Аделя.

–Надеюсь, что это не последний наш поход в это место. –сказал Вивьен, наблюдая за тем, как стройная черноволосая девушка, расположившись за его спиной, расстёгивает пуговицы на его шелковой синей рубашке.

–Так ты действительно решил самовольно подняться на эшафот? –спросила блондинка, проводя указательным пальцем по шее Ришара.

–Бекки, ты слишком много болтаешь. –ответил вор, пропуская свои пальцы сквозь её, медленно переводя взгляд с обнаженной груди на глаза.

–Я бы не хотела терять такого щедрого клиента.

–Боюсь, что в ответ я могу сказать лишь то, что проституток на свете слишком много, чтобы зациклиться на одной, но в тебе есть то, чего нет в других дорогая. –Бекки возмущенно взглянула на Аделя. –С тобой приятно говорить милая, хоть ты и не должна болтать попусту. И самое важное, что ты можешь прикрыть свой рот ради меня.

–Твоя мордашка мне слишком симпатична, чтобы предать ее. Вдруг я все же влюблена в тебя Ришар?

В этот момент, Адель подхватил даму за бедра и усадил лицом к себе, сжимая в руках ее упругие ягодицы. –Ты влюблена в деньги, которые я заплачу за твое молчание раза в три больше, чем тебе предложит кто-то еще.

–Ты подонок Ришар...

–Твой самый щедрый, и харизматичный подонок. –в этот момент Адель подался вперед, страстно целуя девушку, попутно опрокидывая ее спиной на диван, под игривый женский хохот.

...

Весь следующий день компания отсыпалась, а ночью приводила свой план в совершенство. Они были готовы ко всему, вплоть до заученных фраз, если им придется говорить с кем-либо.

Наконец наступил роковой вечер, который должен был стать главным в жизни и преступной карьере Аделя-Поль Ришара. Они часто грабили знать на дорогах, так что подобрать подходящие наряды для него и Вивьена не представилось проблемой. Оба они были в шелковых белых рубахах с широкими рукавами, зауженными у запястья. Камзолы с вышивкой золотой нитью и отвернутыми рукавами придавали им статность. Нижние жилеты давали иллюзию состояния. На ногах были шелковые белые чулки, которые прикрывали едва достававшие до колен узкие брюки. Подвязанные лентами волосы открывали их скуластые бледные лица, на которых нельзя было не заметить самодовольные улыбки.

Поцеловав напоследок икону, что стояла в углу пыльной комнаты, Адель потушил свечи, и захлопнул за собой дверь.

Пробираться ко дворцу пришлось по закоулкам, дабы не попадаться лишний раз кому-либо на глаза. Когда они оказались у Лувра, то в последний раз вдохнули свежего воздуха полной грудью, переглянулись, и приступили к задуманному.

Первыми пошла переодетая «стража». Гвардейцы были невозмутимы и вели себя крайне естественно. У открытых резных ворот, они сослались на патруль, и часовые пропустили их без каких-либо подозрений. Как только товарищи скрылись из вида, остальная команда ринулась от центрального входа к восточной стороне дворца. Именно там по памяти Аделя должен был находиться заделанный вход, который более не охраняется, и перелезть через высокий забор будет не так тяжело, конечно же он оказался прав.

Троица пробралась через большой богатый сад и наконец уже стояла у стены Лувра. Проведя рукой по камню, слегка скребя его ногтями, Адель ощутил прилив решимости. Он часто мечтал оказаться за ними, и вот уже так близко к тому, чтобы хоть ненадолго ощутить себя кем-то больше, чем нищим сыном разорившегося продавца кукол и цыганки. Адель взглянул на Вивьена и Ремона, которые одобрительно кивнули в ответ на молчание своего командира, и свернули за угол, где должен был находиться коридор складских помещений под лестницей, из которых можно было пройти на кухню. Там не было ни стражи, не кого-либо еще, так что продвигались они быстро, но тихо. Услышав тонкий мужской голос, они застыли за одним из больших деревянных стеллажей затаив дыхание.

Это был невысокий коротко постриженный парень лет 20, с довольно широкими плечами в поварской форме. Его освещала стаявшая рядом керосиновая лампа. Он что-то искал и ругался себе под нос, совершенно не замечая ничего вокруг. Команда вновь переглянулась и ухмыльнувшись, дали друг другу знак, что это идеальный момент, чтобы заполучить желаемое. Когда парень повернулся к ним спиной, Ремон вынул из-за пазухи пистолет, и хорошенько приложил рукоятью бедняге по голове, но не подрасчёл, и боясь создать излишний шум ударил недостаточно сильно, так что парень упал, но сознание не потерял. По его виску покатилась струйка крови, он в панике обернулся, и опираясь руками о пол, отполз к стене.

–Не смей закричать! –рявкнул Ремон, наставляя на него дуло пистолета.

–Кто вы такой?! Как вы попали сюда?! –жалобно прохрипел парень. –Молю вас, я никому ничего не скажу, только отпустите меня! Я хочу жить, прошу...

Ремон слегка замялся, обдумывая, что ему делать, но из темноты послынался голос Аделя, –Убей его. Он видел твое лицо, ты не должен рисковать!

Из глаз парня катились слезы. Он пытался рассмотреть того, кто говорил из мглы, но безуспешно. Ремон убрал пистолет обратно за пазуху, и протянул несчастному руку. Слегка поколебавшись, парень доверчиво протянул руку в ответ и поднялся на ноги.

–Боже, благодарю вас! Я...

Договорить бедняга уже не успел. В этот момент Ремон перекрестился, и резким движением, взяв парня за голову, свернул ему шею. Бездыханное тело упало на пол, а из темноты наконец вышли Адель и Вивьен.

–Нужно раздеть его. –сказал Ришар перекрестившись, и наклонился к трупу, стягивая с него китель.

Минут через 10, Ремон уже стоял в поварской одежде. Тело несчастного они оттащили в один из дальних углов и закидали, заполненными зерном, мешками, не проронив при этом ни слова.

Выйдя из-под лестницы, они очутились у кухни, в которую проскользнул Ремон, напоследок подмигнув приятелям. Он должен был создать впечатление о двух состоятельных и культурных «аристократишках», которых видел в залах дворца, пока выходил за прислугой, которая не забирает вовремя приготовленные им блюда. Тем самым Ремон создаст не просто хорошее впечатление об Аделе и Вивьене, но и буквально обеспечит им алиби на случай, если их много кто заметит из работников дворца, что мало вероятно.

Быстро пройдя через коридоры, переодетая знать оказалась у одного из нужных им потайных ходов. Адель уже начал догадываться как открыть его, когда из-за угла вышла пара молодых, богато одетых людей.

–Господа, я смотрю, вы тоже решили прогуляться по этому великолепию? –сказал один из незнакомых им мужчин, указывая рукой вокруг себя.

–Мы обсуждали дела, но благодарим за беспокойство.

–Конечно. –ответил второй. –Позвольте представиться, лорд Лоран де Марбо, а это мой друг, герцог Пьер де Блуа. С нашей стороны было крайним невежеством не познакомиться сразу.

–Лорды Адель и Вивьен де Фуа, нам весьма приятно!

–Вы с братом достаточно разные на мой взгляд, хотя ваши глаза светятся жизнью одинаково. –подметил Пьер. – Господа, не хотите ли присоединиться к нашей карточной игре, или дом Фуа не может позволить себе излишних трат? Ходят слухи, что виконт Беарнский чуть не лишился Гаскони. Вы ведь по его линии?

–Это лишь жалкие слухи. Мы с превеликим удовольствием присоединимся к вам чуть позже, а пока господа, мы бы предпочли выпить и посмотреть на юных графинь. –заметил Вивьен.

–Вы правы. Графиня де Потье сегодня особенно хороша. Говорят, что маменька подыскивает ей хорошую партию, а деньги и влияние дома Потье имеют большой вес на севере Франции.

–Если бы девушка не была еще так скромна... –договорил Лоран, и оба друга засмеялись, что подхватили Вивьен и Адель.

В конце концов, им не осталось ничего, кроме того, как проследовать с новой компанией в главный зал.

Представшее перед молодыми людьми великолепие, заставило их потерять дар речи. От начищенного десятками слуг паркета, в котором можно разглядеть свое отражение, эхом раздавались голоса, смех и восторженные возгласы сотен людей. Можно было сказать, что ты находишься не на светском приеме, а в толпе, на большой площади, хотя в это же время аристократы собирались малыми группами, что давало довольно много места для маневра. На стенах и потолке было множество фресок, за которые авторы отдавали не просто время, но и свои жизни. Гигантские люстры из хрусталя были украшены тысячами свечей. Их сияние отражалось от больших резных окон, из которых открывался потрясающий вид на огни ночного Парижа, столовых приборов и бриллиантов, украшавших дам, что своей красотой не оставляли равнодушными никого. Пересветы, блики, отражения: все это рисовало в воображении картину величия, богатства и значимости. Наряды, что мужчин, что женщин были истинным произведением искусства, над которыми трудились лучшие портные Франции. Из-под пышных кружевных платьев, расшитых перьями и драгоценными камнями, у дам торчали подолы киртлов. Прически у некоторых были украшены арсале, но графини больше предпочитали атур. Мраморные колонны и камины, отделанные перламутром, заставляли дыхание прерываться. Портреты весели на стенах, отделанных сусальным золотом, а каждый завиток вырисовывался в свой особый и неповторимый узор. Длинные столы по краям зала были убраны белоснежными скатертями, на которых стояли серебряные блюда с едой и графины с дорогим вином различных сортов. Сердце трепетало от звуков музыки оркестра, которому предстоит этой ночью много работы. Под эти звучания, некоторые из гостей танцевали посередине зала мазурку, кто-то вел светскую беседу, а кто-то упивался азартными играми за отдельными столами. Вот оно – истинное лицо мира. В то время, когда аристократия наслаждается властью, купаются в роскоши, простые жители Парижа каждый миг сражаются за минуты на этом свете, они отдают последние гроши на то, чтобы продлить свою никчемную жизнь еще хотя бы на миг. От созерцания другой стороны мира у Аделя расползлась на лице улыбка. Он понимал, что им нужно как можно скорее вернуться к задуманному, но желание остаться тут на подольше щемило в груди.

–Это потрясающе... –сказал Вивьен. –Сколько же не видит обычный народ...

–Нельзя, чтобы все были равны. –Ответил Адель. –В противном случае мир не сможет существовать.

Молодые люди проходили сквозь толпу, наблюдая за тем, как их спутники удалялись к горячительным напиткам. Они долго смотрели по сторонам, пока не увидели его. Карл V стоял в окружении своей свиты. Справа от него стоял камергер, статный мужчина высокого роста с седыми прядями. Слева явно стоял канцлер, он улыбался и что-то оживленно обсуждал с королем. Так же среди них находились некоторые представители знатных домов, которые вели себя крайне неестественно. За ними вздыхая наблюдали дамы, которые шептались и хихикали, привлекая к себе внимание. Сам король был высокого роста с длинными и черными как сама ночь волосами. Лицо его было бледное, слегка вытянутое и худое, щеки впалые, глаза большие, карие. Сам он был одет так, как никто при дворе. Обилие драгоценностей на шелковых тканях завораживало. Чтобы хоть раз одеться так же, Аделю было бы необходимо собрать обратно половину всех украденных им денег за жизнь. Не смотря на всю статность, Карл был весьма улыбчив и разговорчив. Так же, среди толпы выделялся и высокий светловолосый мужчина со сдержанными манерами и большими голубыми глазами. Он был очень красив. Его, будто фарфоровое, лицо выражало легкую надменность, которую он умело скрывал за скромной улыбкой. Это был герцог Людовик I, наместник Лангедока и брат короля.

Внезапно Адель понял, что Людовик смотрит прямо на него, а сам Ришар необычайно неприлично разглядывает их компанию. Герцог улыбнулся королю, и медленно направился в сторону переодетых воров. Вивьен слегка запаниковал, но Адель резко одернул его, что помогло другу взять себя в руки.

–Приветствую вас господа. Прошу простить мне мою бестактность, но боюсь, что я не могу вспомнить вас ранее в стенах этого дворца.

–Bonjour! –ответил резко Ришар. –Лорды Адель и Вивьен де Фуа, мы рады познакомиться с вами герцог, ваше имя сейчас на устах всей великой Франции.

–Приятно это слышать. Как поживает графиня Алейна де Фуа? Надеюсь, ей удалось справиться с этой жуткой болезнью?

–Благодарим вас за теплые слова, графине куда лучше. –подхватил разговор Вивьен.

От этих слов на лице Людовика образовалась улыбка, обнажившая белоснежные ровные зубы. –Прошу вас, мне кажется, или вам грустно? Господа, я не позволю, чтобы этим вечером кто-то печалился. Графиня Жюли де Потье, –окликнул он стоящую неподалеку молодую, роскошно одетую девушку, с невинными, даже детскими чертами лица, –Извольте подарить кому-нибудь из лордов дома Фуа танец?

В глазах Вивьена читалась паника, которую он изо всех сил старался скрыть. Адель же смотрел на графа не опуская взгляда. Графиня медленно подошла к компании молодых людей, присела в легком реверансе, и взглянула на лордов.

–С превеликим удовольствием герцог. –сказала она тонким и нежным голосом.

Адель сразу протянул даме руку, чтобы не оставить ей выбора. Её хрупкая ладонь с длинными тоненькими пальчиками в перчатках упала на его в ответ. Адель повел девушку в центр зала, что вызвала у и без того нервного Вивьена неподдельный шок. Людовик остался наблюдать за этим выжидающим взглядом. Адель понял, что герцог что-то заподозрил, но знатные люди ведь не могут не уметь танцевать, так что Ришар решил развеять все его сомнения. Благо танцевать он действительно умел. Его отец часто рассказывал ему сказки о балах во дворце, он наблюдал, как его куклы на ниточках кружились в воздухе, и учился этому искусству пусть не совершенно, но долгие годы, коротая время на улицах. Мать Ришара была цыганкой, и чтобы подзаработать, часто танцевала на улицах Парижа, и конечно обучила сына двигаться не менее изящно, чем она.

Оркестр заиграл менуэт. Этот танец требовал: как грации и пластики, так и резкости движений, что горячее сердце Аделя не могло позволить себе не исполнить. Его движения были пусть не совершенны, но очень близки к идеалу. Мужчила ловко подхватывал девушку, кружил ее. Туфли Ришара скользили по паркету делая каждый его шаг плавным, словно летящим, чему дама была приятно удивлена, и даже заговорила с молодым человеком.

–Вы прекрасно танцуете лорд. Вы прибыли на бал лишь с братом? Ходили слухи, что из вашего дома, вовсе никого не будет из-за болезни графини Алейны.

Эти слова порадовали Аделя. –Мы с Вивьеном не могли проигнорировать приглашение на столь большой праздник.

–А как же ваша супруга? –дрожащим голосом спросила Жюли.

–Я не женат. –резко оборвал ее Ришар, и тут же заметил, что графиня заулыбалась сильнее прежнего. Он догадывался, что за ними наблюдает её мать, которая по слухам ищет ей богатого мужа. От этой мысли по спине пробежали мурашки.

Адель так увлекся танцем, что совсем не заметил, как они с девушкой оказались единственной танцующей парой, пока другие восхищенно смотрели на них обступив вокруг. Наконец музыка стихла, и зал разразился аплодисментами, что пугало, и одновременно льстило юному вору. Он поклонился даме, и взяв ее под руку увел в толпу, где его уже ждал Вивьен.

Юная особа еще раз улыбнулась, и скрылась в компании подруг, которые не переставали шептаться и посматривать на так называемого лорда. Людовика уже нигде не было видно, и схватив Вивьена за рукав, Ришар потащил его к выходу, под звуки начинающегося вальса.

–Ты говорил про не привлечение внимания, или я опять что-то напутал? –съязвил Вивьен, на что Адель лишь огрызнулся. –Почему ты никогда не рассказывал об этом? –не унимался товарищ.

–Не рассказывал о чем?! –грубо спросил Ришар у заветного тайника, где на счастье не было никого.

–О том, что умеешь танцевать, и еще как!

–Если тебя это сейчас очень сильно волнует, то это не время для историй. –После этих слов им наконец удалось скрыться в потайном коридоре, где мужчины наконец остались одни. –Когда мы сделаем то, что задумали, я расскажу тебе все, что хочешь, а сейчас не отвлекайся. Необходимо быть быстрее, брат короля явно что-то заподозрил, и это плохо...

Бесшумно двигаясь по темным и узким проходам, они наконец добрались до нужного им места. Вокруг не было ни души, до слуха лишь доносились приглушенные звуки оркестра, на что было легко не обращать никакого внимания. У входа в сокровищницу стояла вооруженная, но до боли знакомая стража. Адель потянулся к дверям, но «солдаты» преградили ему дорогу.

–Очень смешно! –отрезал Адель, после чего гвардейцы тихо засмеялись. –Надеюсь вы не вызвали подозрений?

–Смена караула, пусть внеплановая, но вопросов не вызвала у глупцов. Все идет идеально, но мы рассчитывали, что вы придете быстрее.

–Возникли некоторые непредвиденные трудности, –начал Вивьен, но быстро умолк под осуждающим взглядом Аделя.

Наконец руки Аделя распахнули заветные двери. Вивьен взял один из канделябров и шагнул в помещение вслед за своим предводителем. На полках и стеклянных витринах находились драгоценные камни, которым не было счета. Дорогая мебель, обитая бархатом и кожей, была высшего качества, касаться такой, значило бы оскорбить ее мастеров. Пока команда рассматривала все это убранство, взгляд Ришара был прикован только к ней, к короне Карла V. Она была выполнена из белого золота, и украшена множеством мелких бриллиантов. Сердцем символа Франции был большой изумруд в центре короны, который сиял сильнее, чем любой другой камень в мире. Руки вора дрожали, дыхание перехватило, а на глазах выступили слезы. Он медленно взял заветное сокровище и наконец выдохнул. С широкой улыбкой он обернулся к товарищам, но она тут же спала с его лица. В дверях стоял Людовик I, а за ним несколько гвардейцев с наставленными на его команду штыками. Люди Аделя были напуганы и молча смотрели на него в ожидании решения.

–Забавно. –сказал Людовик. –Юный лорд де Фуа, не могли бы вы по возвращении домой, передать от меня привет покойной графине Алейне? Или вы наконец назовете свое истинное имя? Думаю, что в этом все же нет нужды Адель-Поль Ришар. –По лбу Аделя текли капли пота. –Отдайте мне корону немедленно!

Аккуратно, Ришар подошел к Людовику и уже почти протянул корону, когда одним взглядом на товарищей он дал понять, что не собирается сдаваться так просто. Прозвучало несколько выстрелов, и гвардейцы короля упали на пол, пока оставшиеся растерялись и отступили. Адель грубо отпихнул Людовика так, что тот сильно ударился плечом и головой о дверь, и компания бросилась бежать в рассыпную. Лента с волос Ришара спала, и его огненные волосы развивались от скорости бега их владельца. Он надеялся, что его товарищей не поймают, ведь они знают куда нужно бежать, где их не настигнут. В этой панике он пропустил нужный ему поворот, но возвращаться уже было нельзя. Быстро сориентировавшись он понял, что может попасть в потайные ходы за ближайшим поворотом, где могли оказаться гвардейцы. Крепко прижимая к себе корону, он решил рискнуть и не прогадал. Отдышаться времени не было, нужно было бежать как можно скорее. Он быстрым шагом направился сквозь темноту, пока не услышал голоса за одной из стен. Его явно было не найти страже, и он бы прошел мимо, но он услышал то, что не должен был.

Прямо в этот момент он стоял по другую сторону стен покоев самой королевы Жанны де Бурбон. Голос ее был слегка приглушен. Она говорила явно с одной из своих фрейлин, которая чувствовала себя чересчур открыто рядом с королевой, что в обществе было бы непозволительным.

–Но ведь вы должны понимать, что он не только ваш супруг, он король Франции.

–Я понимаю, и чувствую, как сильно король любит меня, но в последнее время он совсем перестал посещать эту комнату. Этот ребенок должен стать моим спасением. Я чувствую, знаю, что это будет мальчик, о котором он просит Господа.

–Я уверена, что Его Величество обязательно зайдет к вам после бала.

–Не думаю. Для этого должно произойти чудо. –грустно ответила королева. –Там слишком много юных и красивых дам, которым только дай повод раздвинуть перед ним свои ноги. К тому же всегда где-то рядом графиня Мария де Блуа-Шатильон. Возможно, она не станет давать себе вольностей теперь, когда ее супруг Людовик вернулся в Париж, но это лишь дело времени.

Адель слушал внимательно каждое слово будто завороженный, облокотившись о стену, но оступился. Королева притихла, пристально вглядываясь в стену по ее другую сторону. –Быстрее, ступай за Людовиком, и приведи его сюда как можно скорее, сама же побежишь за коннетаблем. –прошептала она на ухо фрейлине.

Адель подвернул ногу, и не просто быть тихим, а вовсе бежать уже не мог. Он в спешке растирал ее, прикусив ворот своего камзола, чтобы не издавать звуков боли. Ришар уже был готов рвануть к выходу, когда его ослепил яркий свет лампы. Буквально схватив его за грудки, Людовик вытолкнул его в покои Жанны де Бурбон. Вор упал к ногам белокурой королевы с изнеможённым от беременности и бледным лицом, одетую в дорогое кружево.

–Прошу простить меня мадам...

–Как ты смеешь говорить с Ее Высочеством, паршивец!? –рявкнул Людовик, окруженный дюжиной гвардейцев, что наставили на Ришара штыки. –Бросьте его к остальным в темницу, разберемся со всем эти после бала.

Ноги подкашивались, а земля и вовсе ушла. Аделя вели под руки в темницу, а он вовсе не сопротивлялся, не осознавая до конца того, что все было кончено. Камеры во дворце были временными, не такими как во дворце правосудия. Хоть чистотой они и не отличались, зато пол не был устлан лужами алой крови несчастных каторжников, к которым уже вскоре причислят и Аделя, если не успеют казнить еще до ужасающих пыток.

–Теперь нам не жить...–Ришар даже не обернулся на голос Вивьена, что сидел с остальной командой в соседней камере. –Я ведь говорил тебе, что это самоубийство!

–А для чего еще жить? –ответил Адель. –Видеть остаток жизни помои и нищету?

–Может ты и смирился, что тебя казнят, но мы еще нет! –закричал на своего командира Вивьен, прислоняясь лицом к железным прутьям.

Больше они не говорили. Может молодые люди были бы и рады отвлечься от гнетущих мыслей, но чувство собственного достоинства было выше. Примерно часа через два, когда по дворцу уже успели расползтись слухи, дверь соседней камеры открылась, и в нее бросили Ремона, который ерничал на тему того, что не успел попробовать все блюда на кухне.

–Если бы я ничего о вас не говорил, меня бы сроду не заподозрили! –Мужчина громко засмеялся, от чего даже Адель повернулся в его сторону в полном недоумении. –Представьте их лица, когда они найдут труп в кладовой.

–Вы убили его?! –оживился один их переодетых гвардейцев.

–У нас не было выбора.

–Они устанут оплакивать пятерых людей... –ответил на все это второй «стражник».

–Так значит вы тоже кого-то убили, и не только у меня этой ночью руки в крови? –спросил Ремон без тени сожаления на лице.

–Это были попытки спастись, а может отчаяние...

–Или способ подгадить перед виселицей. –закончил Вивьен, после чего вся команда, включая командира, сдержанно рассмеялась.

–Ты хоть видел ее? –обратился Ремон к Аделю.

–Даже держал в руках. –ответил Адель вглядываясь куда-то в пространство.

–Значит это уже было не зря, но как они умудрились тебя схватить?

–Видели бы вы лицо Ее Величества, когда меня швырнули к ее ногам. Дамочка и без того вот-вот родит, но если этой ночью все же появится королевское дитя, и по случаю судьбы, это будет принц, надеюсь, они назовут его в мою честь.

Компания смеялась. Они обсуждали дворец, говорили о том, что видели в его стенах, о короле и его брате, пока не услышали приближающиеся к ним шаги. Перед камерой Аделя стоял коннетабль, высокий мужчина с морщинами на лице и уставшим взглядом из-под густых бровей.

–Выведите его и закуйте в кандалы. –Ришар не сопротивлялся, пока его команда молча смотрела на происходящее. –Ты не достоин носить подобную одежду! –коннетабль резкими рывками начал срывать с него камзол и нижний жилет, оставляя Аделя в одной лишь белой рубашке.

–Вы так желаете увидеть меня голым, или я достоин умереть лишь в таком виде?

За эти слова его ударили кулаком по лицу, прямо в область челюсти, от чего Ришар чуть не упал. Губа была разбита. Адель сплюнул кровь на пол и улыбнулся.

–Это все на что вы способны?

–Это все, чего вы достойны.

–А вы другие слова вообще знаете? –сказал Ришар, от чего его товарищи издали смешки.

–Тебя желает видеть Его Величество.

–Ух ты, а вот это уже явно оказанная мне честь?

–Будь моя воля, –гневно произнес командир королевской стражи, – я бы уже сейчас вырвал тебе язык и сломал пару ребер. Будь уверен, тебе не получится умереть быстро и безболезненно.

–Можно подумать, я каждый день на цветочном лугу лежал. –вновь огрызнулся Адель, после чего получил удар под дых и загнулся закашлявшись, пытаясь вдохнуть воздух сквозь боль.

Его вели под штыками по опустевшим коридорам Лувра. В окнах уже виднелся рассвет, и малиновое небо, нежно, словно одеялом, начало укрывать собой звезды. Гости уже разъехались в своих каретах, а кто-то отправился в покои, оркестр затих.

Ришар вальяжно ступил за распахнутые перед ним двери в один из больших залов, где уже стояла королевская свита, Людовик I, наблюдающий за ним с пренебрежением и сам Карл V, лицо которого было на удивление слишком спокойным. С усилием поставив вора на колени, стража слегка отпрянула, и Людовик первым нарушил тишину.

–Адель-Поль Ришар, вы обвиняетесь в неоднократных воровстве и убийствах, обмане короны, проникновении в резиденцию Его Величества, и покушении на символ Франции. Вам есть, что сказать в свое оправдание?

После короткой паузы Адель ухмыльнулся. –Впечатляюще, не так ли?

–Вы считаете это поводом для глупой гордости?! –повысил голос герцог. –Если это так, то вы...

Договорить он не успел. Король поднял вверх правую ладонь, что заставило всех в округе умолкнуть.

–Вы преступник, который точно достоин казни, но не могу не согласиться, что это было филигранно. Проникнуть во дворец, чтобы укрась корону, побывать на балу... Я впечатлен. –сказал спокойным голосом Карл. –Мне сказали, что вы нарекли себя королем воров, не считаете ли вы, что король должен заботиться о своем народе, а не подвергать их риску смерти?

–Хотите сказать, что нищета не подвергает жизнь гибели? А что на счет войны с Испанией? –с язвительной ухмылкой ответил Адель, по подбородку которого медленно стекла капля алой крови.

–Победа в войне, это гарантия жизни после.

–И ради этого, вы готовы жертвовать. В чем же наше с вами отличие? Оно лишь в том, что вы король Франции и ее привилегированного сословия, а я - народа, который нуждается в справедливости и не меньшей защите.

Карл смотрел на Ришара с изумлением, и даже с нотками уважения во взгляде. Он был решительно настроен поговорить с преступником о том, что его тревожило больше всего в такое тяжелое время. –Оставьте нас!

–Ваше Величество... –начал было камергер, но был тут же прерван.

–Разве я не ясно выразил свою волю? Или вы решили мне перечить?! –повысил король свой тон, после чего все поспешили выйти. Людовик взглянул на брата широко распахнутыми глазами. Он не понимал намерений короля, но все же удалился и закрыл за собой двери.

–Ваше Величество, не могли бы вы позволить мне выпить вина, которое стоит у софы? Возможно, что это мое последнее вино, так пусть оно будет высшего качества.

–Прошу вас, угощайтесь, я не стану возражать вам месье.

Адель медленно поднялся на ноги, и не сводя глаз с короля подошел к небольшому резному столику, налил из графина в хрустальный бокал напиток, позванивая при этом кандалами и поднес к губам.

–Надеюсь, оно не отравлено?

Карл засмеялся. –Убивать вас сейчас для меня нет резона.

Только после этих слов Адель сделал большой глоток осушив бокал на половину. –Вы хотите поговорить без лишних ушей?

–Очень проницательно. Я хочу знать, как вы попали во дворец, и как вам удалось почти что исчезнуть в его стенах. Скрывать это вам уже нет смысла.

–Здесь слишком много тех, кто готов идти против вас, особенно в период войны. Слухи о том, что вы хотите перестроить дворец разошлись слишком быстро, так что достать нужные чертежи для меня было не особо трудной задачей.

–Хотите сказать, что вы выучили все коридоры Лувра?! –задал вопрос король, на который Аделю не требовалось отвечать. После минутного молчания, Карл продолжил. –Вы действительно считаете, что мы с вами похожи?

Адель допил вино, и закинул в рот очередную порцию винограда. Он смотрел на короля не скрывая улыбки. –Нет. Мы с вами очень разные, но политика одна. Мы не можем быть похожи даже по тому, что вы родились в стенах роскоши и с определенным заранее предназначением, я же родился на улице и пробивал дорогу сам.

–С помощью нарушения закона. –Закончил король.

–У всех свои методы. Ваши решения правдивы тоже лишь по тому, что вы можете прикрыть их словом «закон». Не равные возможности, это, на мой взгляд, основной критерий нашего различия с вами.

Адель вновь отвернулся от короля, наливая себе очередной бокал дорогого красного вина.

–Вы умны, хитры и умеете вести за собой людей. К тому же, вам удалось узнать мой дворец лучше, чем мне за все время моего существования. Ваша жизнь достаточно ценна, и вы доказали это.

–Но увы... –Адель не успел договорить.

–Я готов помиловать вас, заплатив за это значительную, лично для меня, цену, но лишь при условии, что вы заплатите не меньше.

Адель уже не улыбался. Он медленно поставил бокал на стол, и подошел к королю, сохраняя дистанцию в несколько шагов. –Деньги вам ни к чему, так что же это за цена?..