Глава 34

   Горай поднялся с постели лишь к закату. Он, морщась от неприятной саднящей боли надел рубашку. В комнате висел застоявшийся запах спиртовых примочек, мазей, отваров трав. Горай распахнул окна спальни, втянул носом свежий воздух.   В дверь постучали. За последние сутки это был, наверное, сто пятый или двухсотый удар в дверь его спальни.   — Войдите, — не отрываясь от созерцания заката, сказал Горай, ожидая очередную служанку с куриным бульоном.   — Привет, мой будущий пасынок, — ухмыльнулся Еповит. Он подошёл к Горайю и в знак приветствия хлопнул того по спине.   Удар оказался настолько сильным, что у Горайя посыпались искры из глаз. Изо рта вырвался сдавленный крик, спину обожгло, точно кто-то плеснул на него раскалённой лавой.   — Ох, прости! — засмеялся Еповит. — Забыл, что тебя недавно выпороли. Ничего, до свадьбы с ведьмочкой заживёт! Ты ведь собираешься на ней жениться?   — Пошёл к чёрту! — разозлился Горай.   — Ай-яй-яй! — покачал головой Еповит. — Что за грязные словечки? Имей в виду, я всё записываю. Когда вступлю в полноценные права твоего отчима, за каждое бранное слово ты дважды вымоешь рот с мылом, — ухмыльнулся Еповит.   — Тебе никогда не быть моим отчимом, и ты никогда не притронешься к моей матери! — выплюнул Горай, сжав кулаки.   — Допустим, я её уже трогал, — облизав губы кончиком языка, сказал Еповит. Горай чьё лицо взорвалось бордовым, бросился в его сторону, но Еповит вытащив из-за пояса брюк книжонку ведьмы, выставил её вперёд, заговорил: — Это ведьмы книжка!   Горай замер, уставился на книгу. Осмотрев кожаный переплёт, он обратил внимание на печать четырёхлистного клевера в верхнем левом углу книги. Она, правда, принадлежит ведьмам.   — Где ты её взял? — глядя Еповиту в глаза, спросил Горай.   — Рыжеволосая куколка имела неосторожность обронить её сегодня при нашем знакомстве, — улыбнулся Еповит.   — Что?! — опешил Горай.   — Да глупенький. Я сегодня утром познакомился с ведьмочкой. Она и, правда, хороша собой. Мягкие, нежные губки, бархатная кожа, упругая грудь. Правда, маловата, но зато попка что надо, — с бесстыжим откровением сообщил Еповит.   Горай попытался ударить Еповита по лицу, но наблюдательный Еповит ожидавший подобных действий опередил горячего брата. Он перехватил кулак и заломил руку Горайя за спину.   — Я пришёл отдать тебе книгу, — не отпуская сцепившего от боли зубы Горайя, наклонившись к его уху, сказал Еповит. — Отдашь её при первой встрече. Я же знаю, что даже самая жесткая порка тебя не заставит отказаться от ведьмы. Я бы и сам не прочь был с ней поразвлечься, если бы не твоя мать, — разоткровенничался Еповит.   Он выпрямился, отпустил Горайя.   Горай прижал согнутую в локте руку к животу, потёр ноющее плечо.   — Что бы ты ни говорил, и как бы ни противился, Домьяна будет моей, — лицо Еповита приобрело холодный оттенок, улыбка исчезла, не оставив следа. — Она всегда любила меня больше его. — Еповит бросил книгу Горайю в грудь и вышел из спальни.   Горай размахивая руками, поймал книгу на уровне колен. Посмотрел на кожаный переплёт, затем на закрытую дверь. Он впервые испытал к Еповиту жалость.   После напряжённого ужина, где ни один член королевской семьи не посмел оторвать глаз от тарелки и заговорить, Горай поднялся к себе в спальню. Он написал записку Варваре, отправил её, наказав голубю передать послание лично в руки. Через короткий промежуток времени «почтальон» сидел на подоконнике с отосланной назад запиской. Варвара ему не ответила.   Повторив десяток неудачных попыток связаться с Варварой, загнав бедного голубя, разочарованный Горай улёгся в постель, где ещё долго не мог заснуть, разглядывая чистые листы книги и прислушиваясь к страдальческим завываниям Горима, доносившимся из соседней спальни.***   — Бабушка, ты не видела справочник? — влетев в кухню, где за чашкой дымящегося кофе и с газетой в руках сидела Велизара, спросила Варвара.   — Нет. Все книги у тебя в спальне. Мне они уже не нужны. Все здесь, — Велизара указала пальцем на голову.   — Всё перерыла, не могу его найти, — Варвара задумалась, уставилась в потолок. — Ладно, попробую пока по памяти, — нашлась она и выскочила из кухни.   Велизара глядя в открытое окно кухни, проследила за внучкой взглядом. Та подозвала Иеру, взобралась ей на спину и упорхнула.   Велизара вернулась к газете, но безрезультатно побегав по строчкам глазами, отложила прессу. Может и правда стоит устранить короля? Не обязательно устраивать ему скорую встречу с первой женой. Если всё проделать с тщательной аккуратностью и профессионализмом никто и не подумает на неё. Наслать какой-нибудь недуг, что как выразился Еповит, прикуёт Его Величество к кровати. Тем самым она обезопасит свою жизнь и жизнь внучки.   Еповит станет королём, женится на Домьяне. Велизара с помощь приворотного зелья поможет принцу. Трудиться, не придется, Домьяна не жалует короля, страдает по Еповиту, пусть и боится признаться в этом даже самой себе. При таком раскладе новый король будет скакать перед Велизарой на задних лапках, обязанный своим положением и счастливым браком по гроб жизни. Велизаре останется лишь дёргать за верёвочки, управляя Еповитом. А большего и не надо.   Велизара сделала два глотка из чашки.   Жителей Снежного королевства она может и проведёт, а вот Варвару провести не удастся. Нутро ведьмы сразу почует запах магии. Тогда опрометчивых поступков не избежать. В крови Варвары, как и в крови её матери, гуляет тошнотворное благородие. Все эти глупости вроде, «Я буду страдать сама, но не позволю страдать другим!». Тьфу! Жаль Велизаре не под силу её переделать. Что ж потерять Варвару она себе не позволит. Остается воспринимать внучку такой, какая она есть, и ждать объявленной королём войны. Ведь Горай от Варвары не отстанет. Он предпочтёт сойти сума, нежели отказаться от ведьмы.   Велизара закрыла лицо руками. Зачем она, тогда тормоша внучку, будя на поезд, применила абсорбцию памяти? Сидела бы сейчас спокойно попивала кофеёк, читала газету.   Она достала из кармана конверт, присланный из Чёрного королевства. Чародей назначил свидание, от которого Велизара думала отказаться. На кой чёрт ей магия, которая не под силу сделать их счастливыми?   ***   Варвара прилетела на берег реки, где последний раз виделась с Горайем. Ей нравилось это уединённое, спокойное место. Окружённое дремучим лесом, оно являлось трудной мишенью для случайных прохожих. Если конечно прохожий ни кто иной, как заблудившийся житель Снежного королевства, плутавший по лесу несколько суток. Добраться сюда можно лишь на пегасе преодолев полосу непроходимого леса по воздуху. Так как пегасами пользовались только эльфы, редко покидающие свой район (за исключением района заводов), а так же она и Горай, Варвара могла не опасаться быть застигнутой врасплох.   Она прогулялась вдоль берега, глядя на воду, прислушиваясь к переливчатому журчанию. Сняв с плеч рюкзачок, Варвара достала блокнот, где законспектировала основы сверхъестественных способностей, которые хотела развить в себе.   «Гидрокинез — управление водой в трёх её агрегатных состояниях: лёд, вода, пар», — пробежала Варвара глазами по строчкам блокнота.   Она сняла балетки, зашла в воду по колено. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, в попытке расслабиться, Варвара намочила свободную от блокнота руку, ощутив как кровь, циркулируя по организму, начинает набирать скорость. Не успела она и глазом моргнуть, вода на руке испарилась. Крошечные капли пара, поднявшиеся над ладонью, сдуло слабым ветром.  Варвара вновь намочила ладонь. Смежив веки, сделал глубокий вдох, медленный выдох. Сконцентрировалась, представила себя частью бурного потока, реки. Мысленно расщепила воду на атомы, сливаясь с ними в единое целое.    Открыв глаза, Варвара взглянула в блокнот, вытянула вперёд влажную руку, держа её параллельно неспокойного потока, начала водить ладонью, рисуя невидимый круг. Река продолжала своё движение, не реагируя на манипуляции ведьмы, но Варвара не сдавалась. Прислушавшись к пульсации крови бурлившей в жилах, Варвара коснулась ладонью прохладной глади и, не отрывая руку от воды, продолжила рисовать круги, словно ворожила, желая увидеть в прозрачной воде своё будущее.    В следующее мгновение Варвара ощутила прикосновение, точно сам дух воды, поднявшись из глубин, взял её за руку. Поток изменил направление, стал закручиваться в водоворот обнимающий ноги девушки.   — Ого, — прошептала Варвара. На лице появилась восторженная улыбка.   Она, не прекращала круговых движений кистью руки, стала поднимать руку вверх, отрывая от воды. Вода спиралью потянулась за рукой Варвары, словно змея, показавшаяся из корзины факира.   — Круто! — прозвучал за спиной мужской голос.   Перепуганная Варвара, обернулась. Закрученный спиралью фонтан, шлёпнулся об воду, обдав Варвару брызгами.   — Прости, я не хотел тебя напугать, — приближаясь к Варваре, сказал Горай. Её жёлтое платье украшали мокрые следы, на лице блестели холодные капли.   Варвара встряхнула блокнот, вышла из воды. Оглядев мокрое платье, она вспомнила о высохшей в миг ладони. Убрала блокнот в рюкзачок, встряхнула руками и пробежалась ладонями по прилегающему к телу платью. От влажной ткани поднялся едва заметный пар, словно Варвара прошлась по ней не ладонями, а горячим утюгом.   — Я начинаю тебе побаиваться, — улыбнулся Горай.   Варвара ничего не ответила. Она прошла мимо Горайя к валуну, села на его плоскую поверхность, уставилась перед собой.   — Я тебя чем-то обидел? — занервничал Горай. Он подошёл к валуну, устроился рядом с Варварой, оставив между ними расстояние в полметра.   — Нет, — не глядя на Горайя, ответила Варвара.   — Тогда в чём дело? Почему ты не хочешь со мной поговорить? — недоумевал Горай. — Ты всё ещё переживаешь из-за поцелуя?   Варвара повернулась к нему, метнула злобный взгляд, будто он позволил себе грязную непристойность в обществе леди.   — Мне не нравится, что ты появляешься так внезапно, застаёшь меня за… — Варвара махнула рукой в сторону реки. — Не стоит искать меня каждый раз с помощью чутья Ареса. Можно было написать мне.   — Извини, я, правда, не хотел вторгаться в твою личную жизнь, — оправдывался Горай. — Но что мне оставалось делать? Я пишу тебе уже двое суток подряд, и все мои записки приходят обратно без ответа. Бедных голубей уже тошнит от моего присутствия. Пернатые загадили мне карнизы и подоконники.   Варвара заулыбалась.   Горай поглядывая на профиль девушки, почувствовал облегчение, вздохнул. Улыбается, значит не всё потеряно.   — Последние два дня, меня не было в Снежном королевстве, — пояснила Варвара.   — Была на Земле? — уточнил Горай.   — Ага, уладила кое-какие вопросы, — улыбка исчезла с лица Варвары.   Горай почему-то представил себе мужчину, которого могла любить Варвара. Широкоплечий красавец с уложенными волосами, возможно щетиной и обязательно в костюме тройке с дорогими наручными часами и начищенных до блеска ботинках. Таких печатают на обложках журналов. «Ну, точно Еповит», — ухмыльнулся он.   — Кстати! — вспомнив о ненавистном брате, воскликнул Горай. — Я должен тебе кое-что вернуть. — Он вынул из-за ремня джинсов справочник, протянул его Варваре.   — Откуда он у тебя? — удивилась Варвара, принимая книгу.   — Еповит отдал. Сказал, что ты обронила, — потупился Горай.   — Ах, вот оно что. — Варвара погладила кожаный переплёт. — Передай ему спасибо.   — Обязательно, — буркнул себе под нос недовольный Горай.   Варвара уловила ревностные нотки в голосе принца. Она полезла в рюкзачок, убрала справочник и достала пластиковую баночку размерами и формой напоминающую хоккейную шайбу.   — Это тебе, — опустив глаза, сказала Варвара.   — Что это? — вертя баночку в руках, поинтересовался Горай.   — Мазь. Она мгновенно затягивает даже самые глубокие раны, не оставляет следов шрамов, — пояснила Варвара, глаз она так и не подняла.   — И зачем она мне? — пожал плечами Горай.   — Твой брат рассказал мне о порке, — Варвара перешла на шёпот. — Прости меня. Меньше всего мне бы хотелось, что бы кто-то страдал по моей вине.   — Тебе не в чем себя винить! Я сам виноват…   — Не надо, — прервала его Варвара. Не хотелось выяснять отношения, и разбираться кто из них прав кто виноват. Оба хороши. Подвергли опасности свои семьи.   Они замолчали, глядя на преломляющую солнечные лучи воду.   — Давай я тебя намажу? — нарушив тишину, вдруг предложила Варвара.   — Спасибо, но я сам. Дома, — смутился Горай. Он не желал обнажать саднящую спину со стянувшимися коростами полосами в окружении фиолетовых синяков. Зрелище не самое приятное, тем более для девушки, на которую хочешь произвести хорошее впечатление.   Варвара выхватила из его рук баночку, открутила крышку, открыв взгляду Горайя чёрную кашицу с кусочками чего-то не поддающегося описанию.   — Я знала, что увидев содержимое баночки, ты откажешься наносить мазь себе на тело! — заметив брезгливое выражение лица, Горайя, улыбнулась Варвара. — Давай снимай футболку.   — Мне кажется это не совсем удобно, — ощутив ядовитый запах, исходивший от мази, подавив рвотный рефлекс, воспротивился Горай.   — Не совсем удобно подглядывать за практикующей магию ведьмой! — возмутилась Варвара. Крутнувшись на валуне, она переместилась за спину Горайя, потянула футболку вверх.   Горай сдался, выполнил требования Варвары.   — Не жалеешь, что заставила меня раздеться? — слушая молчание Варвары, уперев локти в колени спросил Горай.   — Нет, — прошептала Варвара. Банка с мазью чуть не выпала из трясущихся пальцев. На спине принца не было ни одного живого места. Казалось вытерпеть подобное наказание — невозможно.   Варвара втирала зловонную мазь, двигаясь сверху вниз, начиная от плеч. Нежные, осторожные прикосновения возбуждали Горайя. Он старался отвлечься, складывал в уме трёхзначные цифры, но эротичные поглаживания (именно так он воспринимал беспорядочные движения пальцев Варвары), словно кувалдой выбивали сложные комбинации чисел из головы.   Когда Варвара закончила, Горай поторопился надеть футболку, но девушка ему не позволила.   — Не спеши, — остановила она его, закручивая крышку на баночке. — Дай мази впитаться.   — Не прикрывайся мазью. Признайся, тебе доставляет удовольствие мой обнажённый торс, — хохотнул Горай, развернувшись лицом к Варваре. Он был напряжён, поэтому попытался пошутить, тем самым разрядить обстановку.   — Что?! — улыбнулась Варвара. — Ты себя в зеркало видел? На что тут любоваться?   — Эй, красотка, полегче! — Горай картинно расправил плечи. — Может мои плечи не такие широкие, а бицепсам далеко до идеала, зато у меня лучшие в Снежном королевстве кубики пресса!    Варвара засмеялась. Отложила баночку в сторону, ткнула пальцами в кубики на смуглом животе Горайя.   — Да, — со знающим видом сказала Варвара. — Они и, правда, лучшие. — Варвара убрала руку от живота Горайя, посмотрела ему в глаза. Он больше не улыбался, не пытался шутить. Его жадный взгляд бегал от губ Варвары к её глазам. — Можешь одеваться, — сказала Варвара, чувствуя, как вскипает кровь.   Горай отложил футболку, притянув к себе Варвару, поцеловал.   Земля ушла из-под ног, душа полетела к небесам, кровь закипела и возможно свернулась, закупорив артерии. Варвара поняла, это чувство будет повторяться каждый раз, при соприкосновении их с Горайем губ. А ещё она поняла, что не может и не хочет противиться ему.   Горай вернулся во дворец к ужину. Он, не касаясь ступеней, влетел на третий этаж. Его душа пела, сам он светился безграничным счастьем, которое не могли не заметить окружающие.   Вбежав в комнату, скинув футболку, он влетел в ванную, где извернувшись, встал спиной к зеркалу, глядел на гладкую, чистую кожу. Рассмеявшись своему отражению, он принял душ, избавляя тело от зловония мази, надел рубашку и спустился в столовую, где уже собрались члены королевской семьи. Отсутствовал только Горим. Он лежал в спальне под кроватью — прятался от монстра.   — Добрый вечер, — сияя как новогодняя ёлка, поздоровался Горай, войдя в столовую. Заняв место, подле матери, он пожелал всем приятного аппетита, и что-то бурча себе под нос, принялся за еду.   Король с королевой, не узнав взбалмошного, вспыльчивого, грубого Горайя переглянулись, недоумевая, что послужило кардинальной перемене поведения сына. Еповит ухмыльнулся, забавляясь приподнятому настроению выродка. Весь день развлекался с ведьмочкой, догадался он. Но судя по прекрасному расположению духа, и румяным щёчкам парень так и не добрался до её трусиков. Иначе сидел бы сейчас не за столом, а прятался под кроватью вместе с Горимом.   — Где ты был весь день? — отложив вилку и нож, спросил Радим Горайя.   — Да так, — с набитым ртом ответил Горай. — Прогулялся по лесу, навестил Малыша.   — Один или с ведьмой? — не сводя с Горайя холодных глаз, спросил Радим.   Горай поперхнулся, перестал жевать. Схватил стакан с водой, сделал два глотка.   «Что за ублюдок! Он же себя выдаст», — прожигая брата взглядом, подумал Еповит.   — Говорят ведьмы нет в городе, — вступил он в разговор. — Уехала. Когда появится, никто не знает.   Радим посмотрел на Еповита с явным недоверием, но невозмутимый старший сын кивнул головой, мол, как-то так.   — Хорошо бы она вообще не возвращалась, — принявшись за еду, сказал Радим.   Подарив растерянному Горайю надменную улыбку, Еповит поймал взгляд Домьяны, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки смутив королеву.   Лёжа в постели, Горай ломал голову над поведением Еповита. Что им движет? Почему вечно подставляющий его Еповит, вдруг сменил тактику, прикрыл Горайя? В чём его выгода? Желание отделаться от сводного брата, чьё присутствие в буквальном смысле вызывает рвотные спазмы? Он надеется с помощью Варвары, свести Горайя с ума? Убрать с пути к главной цели — расположению к себе Домьяны? Тешит себя надеждами, что фактически потерявшая сына Домьяна найдёт утешение в его объятиях?   Сколько бы Горай не гадал над переменами отношения Еповита, он так и не выяснил точных мотивов. Впрочем, если быть до конца откровенным, ему было наплевать. Еповит перестал его волновать. Всё свободное время Горай проводил с Варварой. Растворялся в её объятиях, тонул в сладострастных поцелуях уносящих его из мира в какую-то параллельную вселенную. И когда в очередной раз Еповит прикрывал его, Горай пожимал плечами, благодарил брата, и уходил, стараясь держаться от него как можно дальше.