Глава 30

Я спала, когда услышала шум в доме и пронзительный вскрик Марии. Именно он меня разбудил, заставив тревожно биться сердце. Резко вскочив на постели, я посмотрела в окно. Солнце ещё не поднялось, значит раннее утро. Быстро встав, я накинула халат и поспешила вниз. Спуститься я так и не успела, замерев на верхней ступеньке, а потом и вовсе отступила, прижавшись к стене. По ступеням поднимался Дубах. С ещё одним членом команды они несли на холсте Драгомира. Я не закричала. В этот момент я забыла, что надо дышать. Кажется, в этот миг ожили все мои кошмары. Сколько раз, когда он уходил в море, я подспудно боялась именно такой картины. Мимо меня пронесли Драгомира. Бледное лицо было усеяно бисеринками пота. Грудь перебинтована, и бинты уже промокли от крови. Закусив губу, я провела его взглядом. Следом поднималась Мария. Увидев меня, она протянула мне руку. Не знаю, кому из нас нужна была больше эта молчаливая поддержка. Крепко сжав её, я помогла ей преодолеть последние ступени, и мы пошли за мужчинами. В комнату мы так и не попали. Спешно пришедший из селения пожилой лекарь выгнал всех из комнаты. Его вызвал сын, что плавал в команде Драгомира. — Как это случилось? – задала Дубаху тревожащий и меня вопрос Мария. Тот бросил на меня злой взгляд и провёл пятернёй по всклокоченным волосам. Устало прислонившись к стене, он заговорил. — Это был корабль Мислава. На удивление, они быстро сдались, не став сопротивляться. Всё было как всегда… Вот только среди них оказалась женщина. Она хотела броситься с благодарностью к Дракону за то, что мы их отпускаем, но наши люди её не подпустили, вежливо оттесняя в сторону спускающихся шлюпок. Тогда она стала кричать, что сестра Кристины. При этих словах я не удержала удивлённого возгласа. Сестры у меня как-то не было. — Дракон был удивлён и разрешил ей подойти. Она действительно была очень похожа на тебя, - перевёл он обвиняющий взгляд на меня, а потом повернулся к Марии. - Бросившись к его руке, она умудрилась чем-то его оцарапать. Дракон ещё рассматривал царапину, когда до этого спокойная команда неожиданно напала. Завязался бой. Я не сразу заметил, что с Драконом что-то не то. Он тряс головой, и шатался. Одному из матросов удалось его ранить. — У меня нет сестры! – подала голос я. — Тем лучше, так как ты бы её уже потеряла. Я убил гадюку, как и всю команду. — Что с Драконом? – с тревогой спросила я. Подспудно я догадывалась, кто мог сыграть роль моей сестры. При дворе князя существовала одна особа, очень меня напоминающая. — Помимо того, что он получил опасное ранение в грудь и потерял много крови, так эта гадюка его отравила. В этот момент я жгуче ненавидела Мислава. Как это похоже на него. Не смог победить, так ударил подло исподтишка, подослав женщину. Его расчёт был верен. Он знал, что я у Дракона и лишь мою сестру тот подпустил бы близко к себе. Как же изощрённо он всё продумал! Вышел врач и мы с тревогой впились в него взглядами. Лицо, изборождённое морщинами, было мертвенно бледно. — Конотокса. – Он сказал лишь одно слово и Мария завыла. Дубах пошатнулся, но нашёл в себе силы обнять её, крепко прижав к себе. Мне же это ничего не говорило, и я переспросила: — Что это значит? — Кто-то хотел, чтобы он умер в мучениях, - устало произнёс он. – Противоядия нет. Больной умирает на третьи сутки, терпя страшные боли. Могу лишь порадоваться, что сейчас он без сознания. Я ничего не могу сделать, лишь немного облегчить боль, если он не умрёт раньше от ранения. Сгорбившись, он прошёл мимо нас и пошёл вниз. Я же сползла по стене, убитая его словами. У меня в голове не укладывалось, что Драгомир умирает. Нет! Только не он и не так! В этом есть и моя вина. Не появись я в его жизни, и его бы никогда не занесло в море. У меня перед глазами всплыла его мальчишеская улыбка и в груди защемило. — Моя кровь, - сказала я тихо, вспомнив, как меня лечил в замке Влад, когда я болела. Чем она хуже? Пусть изменения только начались, но надо попробовать. – Моя кровь! – произнесла я громко, привлекая внимание. Мария перестала рыдать и с удивлением посмотрела на меня. — Когда я болела, то Владислав лечил меня своей кровью. В моей крови тоже течёт кровь грогов и можно попробовать. – На меня смотрели непонимающе, но не было времени объяснять. Резко поднявшись, я бегом побежала на кухню. Внизу за столом сидел доктор, уставившись в кружку. Пролетев мимо него, я набрала на кухне в кувшин воды и схватила нож. От волнения у меня дрожали руки. В прошлый раз Влад добавил в воду одну лишь каплю. Замерев в раздумьях, я не знала, сколько добавить мне. Тогда я просто болела, а Драгомир ранен и отравлен. Порезав ладонь, я наблюдала, как набух кровью порез, и наклонила над кувшином руку. Отсчитав три капли, я обмотала полотенцем ладонь и, схватив кувшин, заспешила на выход. В дверях столкнулась с Марией, которая тоже спустилась вниз. — Что ты делаешь?! — Доверься мне! – попросила я. – Хуже уже не будет. – Обойдя её, я побежала к Драгомиру. У дверей его комнаты мне преградил путь Дубах. — Что ты хочешь сделать? – подозрительно спросил он, как скала заслоняя мне вход. — Надеюсь помочь. Пропусти! — Я не уверен, что Дракон желает превратиться в грога. — Ты дашь ему умереть? – нервно спросила я, раздосадованная его вмешательством. Потом постаралась взять себя в руки и объяснить: - Он им не станет. Когда я болела, то меня так лечили. Я не знаю, поможет ли моя кровь, но надо попробовать. — Сомневаюсь, что это правильно, - нахмурился он и мои нервы сдали. «Эндельсон, освободи мне вход!» – про себя позвала грога, мысленно притягивая его. Больше всего я боялась, что Драгомир может умереть, пока мы препираемся с Дубахом. В доме грог не следовал за мной тенью, давая свободу. Пусть сейчас я его в пределах видимости не видела, но вряд ли он бы спал, когда такой переполох. Я почувствовала лишь порыв ветра, и Дубаха снесло от двери. Не тратя времени зря, толкнула дверь, заходя в комнату. Драгомир был без сознания. Дыхание судорожными хрипами вырывалось из груди. Выдох. Пауза и лишь через несколько мучительно долгих секунд раздавался тяжёлый вдох. У меня из глаз потекли слёзы, но я заставила себя приблизиться к нему, больше всего на свете страшась не услышать этот надрывный вдох. Осмотрев комнату, на столике я увидела кружку и, выплеснув оттуда остатки воды, налила из принесённого с собой кувшина. Присев на кровать, я приподняла голову Драгомира и глотая слёзы, стала вливать воду. Часть потекла мимо, но немного он проглотил. В коридоре слышался шум, распахнулась дверь и вошёл доктор. В проёме двери мелькали силуэты Эндельсона и Дубаха. Тот до сих пор удерживал на расстоянии великана. — Ему нельзя сейчас пить! – встревожено воскликнул док. — Это должно ему помочь! – больше убеждая себя, чем его, произнесла я. – Давайте этим промоем рану. — Я же только его перевязал… Убить его хотите? — Он и так умирает! – закричала я. Тот отвёл глаза и подошёл ближе. Может мне и показалось, но дыхание Драгомира стало менее надрывно. Хотелось верить, что это средство действует, а не заканчиваются последние силы. Я смотрела на доктора таким умоляющим взглядом, что он дрогнул и тихо ругаясь, стал снимать бинты, открывая рану. Я сбегала за полотенцем и подложила под Драгомира, чтобы не намочить постель. Мы промыли рану и снова его перевязали. — Его надо этим поить, - сказала я. — Ему нельзя пить. – Повторил он своё предупреждение. Мы одновременно перевели взгляд на Драгомира. Хоть он оставался без сознания, его дыхание действительно выровнялось. — Это должно нейтрализовать яд. Надо же хоть попытаться! — По чайной ложке, не больше, - процедил сдаваясь он. – Я вообще не понимаю, чем вы его лечить собрались! — Поверьте, вам лучше не знать, - устало призналась я. Заставив Драгомира сделать ещё один глоток, я вышла, оставив с ним доктора. Просто из коридора уже доносился звук ломаемой мебели, и надо было утихомирить Дубаха. — Эндельсон, оставь его! – Повинуясь моему приказу, тот появился рядом со мной. Дубах смотрел на меня тяжёлым взглядом налитых кровью глаз и тяжело дышал. Не испугавшись, подошла к нему. Я исчерпала на сегодня свой лимит страхов и чувствовала себя опустошённо. Не повышая голоса, я произнесла: — Я сделаю всё, чтобы Драгомир выжил! И если для этого надо перешагнуть через тебя, я перешагну. Если для этого он должен стать грогом, то я сделаю его грогом. Они лучше и честнее многих людей. Не стой на моём пути – смету! Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и покинула дом. Мой путь лежал в рощу, где мы попрощались с Владом. Там я впервые за всё время обняла дерево, прислонившись к нему лбом, и стала мысленно звать мужа. Я просила его о помощи, рассказывая всё, что произошло. Время шло, но никаких изменений не было. Не уверенна даже услышал ли он меня. В сердце заползла обида и горечь. Это же надо было столько времени сдерживаться и стараться не прикасаться к деревьям, чтобы в тот момент когда нужна помощь, натолкнуться на глухую стену. Слышал ли меня Влад? Может вода и расстояние между нами опять всё глушат? А если я ему уже безразлична и ему всё равно что со мной? От последнего предположения стало совсем тоскливо. Руки опустились, и я поплелась к дому. Первой кого я увидела, стала Мария. «Как он?», - спросила я её глазами. — Док говорит, что ему немного лучше, но делать выводы ещё рано. – Она была бледна и от волнения искусала все губы. И потянулись долгие часы ожидания. Драгомир лишь не надолго приходил в себя, большую часть времени пребывая в беспамятстве. Я не отлучалась от его постели, стараясь поймать драгоценные мгновения, так как он звал меня. Сжимая его руку, я умоляла его бороться и держаться. К концу дня док подарил нам надежду, сказав, что рана заживает на удивление быстро, и нет никакого воспаления. Не смотря на все уговоры Марии отдохнуть, я не ушла спать к себе, а осталась возле него. Не помню как прошла ночь, а на утро меня разбудил крик Драгомира. Крик, полный боли. Его мышцы непроизвольно сокращались, и когда он потерял сознание, для него это стало благом. Прибежал док, который ночевал в доме и после осмотра вынес неутешительный вердикт. Несмотря на то, что рана заживает, действие яда не устранено и дальше будет только хуже. Он предложил дать ему наркотик, чтобы Драгомир безболезненно умер во сне. От этих слов у меня случилась истерика и я пообещала, что если он приблизиться к нему, то сам умрёт и отнюдь не безболезненно. Качая головой, тот удалился. Как тигрица я охраняла Драгомира. Мария поддерживала меня, но и её выдержки хватило лишь до полудня. Драгомира мучили боли, и сколько продержится его организм, ослабленный ранением, было неизвестно. Ужасно наблюдать за мучениями близкого человека, когда ты не в силах помочь. Ещё хуже ощущение беспомощности. Ты осознаёшь, что он умирает, но не знаешь что делать и как помочь. Я давала ему лишь питьё с моей кровью. Днём в комнату ворвался Дубах. Он кричал, что я лишь затягиваю агонию, и у меня нет никаких прав мучить Дракона. Типа я и так причинила ему много бед, а теперь и умереть спокойно не даю. Его слова отравленными кинжалами вошли в моё сердце. Он не сказал ничего нового из того, что я не говорила бы себе сама, наблюдая за его мучениями. Не знаю, что не дало мне сломаться и не уступить, наверное упрямство. Видела как мучится Драгомир, но не могла отпустить его. Эндельсон стал моей стеной между всеми. Будь я одна, меня бы уже давно выдворили из комнаты. В минуту отчаяния я спросила у него, можно ли дать его кровь Драгомиру. Ответ разочаровал. Как оказалось, лишь кровь короля самая сильная и несёт дар жизни. Вот только Харольд далеко отсюда… Мысли о нём напомнили мне его слова о том, что мы с Владом способны на многое. Я вспомнила как вытащила его практически с того света, обменявшись с ним кровью. Приказав Харольду охранять Драгомира, я выбежала из комнаты и не обращая внимания на домашних, опять поспешила в рощу. Прислонившись лбом к дереву, я звала Владислава. Умоляла его прийти и кричала о том, что он мне необходим. Даже не заметила, когда разрыдалась навзрыд. Там умирал Драгомир, и я одна не в силах была ему помочь. «Влад! Влад! Влад!», - как заклинание повторяла я, отчаянно его зовя. Разве я смогу спокойно дальше жить, зная, что из-за меня погиб Драгомир? Чувство вины, помноженное на вечность, способно свести с ума. Не знаю в какой момент меня обняли сильные руки. Я бы узнала их из тысячи, но оглянулась, чтобы убедиться, что это не плод моей фантазии. Владислав смотрел на меня напряжённым взглядом чёрных глаз. Я столько раз представляла нашу встречу, а теперь… Не хотелось даже думать как я выгляжу. Слёзы никого не красят. — Он настолько тебе дорог? – Холодный вопрос и изучающий взгляд уверенности мне не добавили. — Спаси его! – прошептала я. Тянулись секунды. Я же лихорадочно пыталась осмыслить ситуацию. Получается, что он услышал и перенёсся ко мне, и море не помеха. Тогда почему он не пришёл вчера? — За это ты вернёшься со мной домой. – Прозвучало отрывистое требование. Кивнула головой, соглашаясь, удивлённая таким ультиматумом. Конечно, я и сама планировала возвращаться, но сначала он сам бросает меня, не слушая возражений, а теперь требует вернуться. Именно удивление заставило меня переспросить: — Почему? Хотелось услышать, что ему было плохо без меня, но ничего кроме: «Я был не прав!», - не дождалась. После этих слов он развернулся и пошёл к дому. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним следом. Не так я представляла нашу встречу. Совсем не так… Неожиданное появление Владислава вызвало переполох. Что-либо объяснять времени не было, так как со второго этажа слышался шум борьбы. Неужели опять Дубах? Как оказалось не только он, но и несколько крепких ребят из селения кружили вокруг двери, требуя пустить их к Дракону. Видно терпение Дубаха закончилось, и он решил взять подкрепление. — Так спешишь угробить своего друга? – ядовито спросила я, и все развернулись в нашу сторону. — Какого дьявола?! – воскликнул Дубах, вытаращившись на Владислава. — Меня ещё и не так называли, - холодно усмехнулся он. При его приближении, люди неосознанно отступили в сторону, лишь Дубах стоял, замерев на месте. — Но как?! — Не важно. Если ваши планы изменились, то позвольте нам спасти вашего Дракона, а пока приготовьте корабль к отплытию, - приказал Влад, заходя в комнату. В его словах было столько уверенности человека привыкшего повелевать, что Дубах даже не заикнулся насчёт того, с какой стати тот отдаёт такие приказы. Как зачарованный он что-то сказал своим людям, и зашёл вслед за нами, замерев у самой двери. Владислав же сначала посмотрел на мечущегося на кровати Драгомира, а затем подошёл к кувшину. — Там несколько капель моей крови, - сообщила я. Влад бросил взгляд на меня, а потом достал с пояса кинжал и порезав руку, позволил упасть туда своей крови. Затем он подошёл к Драгомиру и расцепив кинжалом крепко сжатые зубы, влил жидкость. Со скучающим видом он отпустил его и стал наблюдать за реакцией, чуть отступив от кровати. А реакция действительно была. Драгомир успокоился, расслабленно вытянувшись на постели. Можно было бы подумать, что он испустил последний вздох, но на лицо возвращался румянец, прогоняя бледность. На глазах исчезали синяки под глазами, заострившиеся черты лица наполнялись жизнью. Через минуту он распахнул глаза, впившись взглядом во Владислава. — Ты?! – выдохнул он. — Я тоже рад тебя видеть. – В голосе сквозила холодная насмешка, и я поёжилась. Такой Владислав напомнил мне первые дни нашего знакомства. Драгомир перевёл взгляд на меня и сел на постели. У меня же не было сил даже пошевелиться. После пережитого напряжения этих дней и бессонной ночи, силы покинули меня. Я смотрела на него, и пусть умом понимала, что теперь с ним всё хорошо, но осознать ещё не могла. Тот метнул взгляд на Влада и опять посмотрел на меня. В его глазах застыл немой вопрос. — Дракон, ты как? – широким шагом к постели поспешил Дубах. В дверях появилась Мария и с радостным возгласом тоже бросилась к Драгомиру. Я была рада, что они привлекли к себе его внимание, и отступила на шаг. От слабости я пошатнулась и наверное упала бы, но меня подхватил Эндельсон. — Унеси меня, - тихо попросила я. Голова кружилась, и не было сил что-то объяснять Драгомиру. У меня наступило полное физическое и моральное истощение. После всего, что я пережила, хотелось забиться в любую нору и чтобы меня оставили в покое. Уткнувшись в Эндельсона, я даже не посмотрела на Влада. Понимала, что нам ещё предстоит выяснить отношения, но сил не было. Всё было совсем не так как хотелось, и горечь от встречи забивала радость от выздоровления Драгомира. Как будто почувствовав моё состояние, Эндельсон вынес меня из дома и понёс к морю. Сидя на берегу и слушая мерный плеск волн, я радовалась одиночеству и недолгой передышке. Не хотелось никого видеть. Мне были безразличны извинения Дубаха или благодарность людей. Судя по тому, что Влад отдал приказ готовить корабль к отплытию, задерживаться здесь он не намерен. Предстоящее путешествие не пугало меня. «Хоть отосплюсь», - решила я, чувствуя опустошение. Через некоторое время ко мне приблизился Эндельсон с единственным словом: «Пора!». Нехотя я поднялась и пошла к дому. Чувствовала я себя разбитой и очень хотелось спать. Сказывалось напряжение последних дней. Войдя в дом, я услышала обрывок разговора. — Зачем ты приехал? И как вообще ты здесь оказался?! – допытывался Драгомир. — Я спас тебе жизнь. – Даже не видя Владислава, я отчётливо представила его холодную усмешку. — Спас жизнь, но забираешь сердце. Ответ Влада услышать мне не удалось. Моё присутствие обнаружила Мария и бросилась ко мне, благодаря за чудесное выздоровление Дракона и с радостью сообщая, что ранение исчезло без следа. Затем я узнала, что мои вещи уже перенесли на корабль. Растеряв все слова, она порывисто обняла меня. На шум открылась дверь, и из гостиной вышел Владислав. Прощание вышло скомканное. С этим поспешным отъездом я даже переодеться не успела. На берегу я пообещала Драгомиру, что переговорю с Рупертом и спросила, как можно будет связаться с ним. Он сказал к кому обратиться в городе. Не обращая внимания на Владислава, он шагнул ко мне и крепко обнял. «Ты всегда можешь вернуться сюда», - шепнул он мне. Я кивнула, но в душе знала, что этому не бывать. Нехотя он отпустил меня, а потом подхватил на руки и сам посадил в лодку. Владислав никак это не прокомментировал, наблюдая с бесстрастным лицом. Когда мы уже отплыли, то на берег прибежали дети, с запозданием узнавшие о моём отъезде. Я помахала им рукой, а глаз оторвать не могла от удаляющейся фигуры Драгомира. Испытывала облегчение, что он жив, здоров и всей душой желала ему счастье. Управлял кораблём Дубах. После всего произошедшего глаза б мои его не видели. Я ушла в каюту и рухнула на кровать. Как Скарлетт сказала себе подумать обо всём завтра и обняв подушку, уснула. Обратное путешествие прошло без приключений, но дни тянулись неимоверно медленно. Владислав держался от меня на расстоянии, подтверждая мои подозрения насчёт того, что я стала ему безразлична. Одного понять не могла, зачем тогда надо было требовать моего возвращения домой? В каюте я жила одна и где спал сам Влад, мне было неизвестно. Первое время я хотела с ним поговорить откровенно и выяснить отношения, но натолкнувшись на бесстрастное выражение лица и холодный взгляд, все слова замерли у меня на губах и я разозлилась. Да что это такое? Неужели его устраивает такое отчуждение? Почему я должна чувствовать себя виноватой и первой идти на разговор? Это он меня бросил, не желая ничего слушать, а теперь ведёт себя так, как будто я сбежала с любовником и он возвращает блудную жену домой. Обидевшись, я нацепила на своё лицо такую же безразличную маску и кроме крайней необходимости к нему не обращалась. Стоит ли говорить, что настроение моё было мрачнее тучи. Дубах предпринял попытку извиниться и объявил себя моим должником. Я на него не злилась. Каждый из нас делал то, что считал правильным. Он по возможности скрашивал дни путешествия. Надо же, мне удалось наладить с ним отношения лишь тогда, когда мы должны были расстаться. Он даже намекнул мне, неодобрительно косясь на Влада, стоящего в отдалении, что в любой момент как я захочу вернуться, мне стоит лишь послать весть, и корабль будет ждать меня. Ладно бы от Драгомира, но такие слова из уст Дубаха были неожиданны. По прибытию в порт, мы задержались у Руперта. Наше появление для него было полной неожиданностью. Владислав официально никуда не отплывал, а тут возвращается морем со мной. Думаю, он устроит хороший нагоняй своим шпионам. Предложение организовать компанию «Драконы морей» поразило его своей наглостью. Мы конечно наслушались его возмущения, но успокоившись, он вынужден был признать все выгоды такого решения. Мне удалось протолкнуть амнистию для всех людей Драгомира. Не хотелось бы, чтобы их отлавливали по одному. Следующим шагом была личная встреча Руперта с Драконом. Её безопасность будут обеспечивать гроги. Это было моё решение, но Влад не возражал. Не хочу, чтобы у кого-то возникло искушение пленить Драгомира. Не для этого я его спасала. Под этим кем-то я подразумевала лишь Руперта. Только он был осведомлён, кто именно станет во главе компании. Ему недвусмысленно намекнули, как нас расстроит, если с Драгомиром что-нибудь случится. Так что перед отъездом домой я передала новости и предварительный договор с Рупертом через доверенных людей. На выезде из города нас поджидал наш отряд сопровождения. Видно отправляясь на остров, Влад заранее отдал распоряжение, иначе бы они не успели так быстро приехать. Было мучительно путешествовать с Владиславом в одной карете. Помнится, наше прошлое совместное путешествие прошло более приятно. Возникшее отчуждение резало без ножа и ещё более подогревало мою обиду. На языке вертелись резкие слова, которые я с трудом сдерживала. Но я забыла обо всём, когда мы приблизились к нашим землям и достигли, наконец, леса. Я задохнулась, от контраста. Был конец лета, стояли тёплые солнечные дни. Мы проезжали поселения, где собирали урожай и в воздухе витал запах сена. Тёплый вечер сменил дневную жару. К лесу мы приблизились, когда вечерело. Тем разительнее был контраст леса с граничащей с ним природой. Голые деревья, с которых давно опала листва. Лес производил гнетущее впечатление. Как только мы в него въехали, воздух стал ледяным, заставив меня содрогнуться. Владислав достал плащ и протянул мне, чтобы я накинула. Автоматически взяв его, я не могла отвести свой взгляд от окна. В лесу проглядывались следы бури, я видела поваленные деревья. Что же произошло за время моего отсутствия? Как он мог довести до такого окружающую природу? Это заставило меня задуматься. Если лес отображает душевное состояние Влада, то он не так безразличен, как хочет казаться. Именно лес, как лакмусовая бумажка показал мне все душевные переживания Владислава, без лишних слов рассказав всё, что он пережил за время моего отсутствия. С момента моего отъезда природа разительно изменилась. Я зябко поёжилась, поплотнее укутываясь в плащ и заново переосмысливая факты. Владислав помог мне выйти из кареты и не отпуская меня, сопроводил к дому. Там он мимоходом приказал накрыть нам ужин и повёл меня на второй этаж. У дверей моей бывшей комнаты он притормозил и с безразличным видом предложил остановиться здесь, если я пожелаю. Не будь я под впечатлением изменений в лесу, то приняла бы это предложение, копя обиды. Сейчас же, я освободила свою руку из его захвата и со словами: «Это лишнее. У меня уже есть комната», - направилась в нашу спальню. Мне доставило удовольствие промелькнувшее в его глазах удивление. Сбитому с толку Владиславу не оставалось ничего иного, как последовать за мной. Войдя в комнату, в которой ничего не изменилось, я сбросила плащ и развернулась к Владу. — Кинжал дай, - обманчиво-спокойным тоном попросила я. — Я не хочу ничего знать! – дёрнулся он, разгадав мои намерения. Маска ледяного спокойствия дрогнула. — Я тоже много чего не хотела, - начала заводиться я. - Кинжал! Настроена я была решительно. Это был единственный способ узнать правду, какой бы горькой она ни была. Мне было необходимо узнать как он жил всё это время, его чувства, мысли. Самой же скрывать и стыдиться было нечего. Под моим непреклонным взглядом, нехотя, он достал кинжал, всё ещё сомневаясь. Я решила за него. Забрав у него кинжал, я перевернула его ладонь и полоснула ножом, потом повторила процедуру со своей рукой и соединила наши ладони.