Глава 5

Кэтрин с наслаждением вздохнула. Она была в своем самом любимом месте на всем белом свете — в ванной. Нет, если начистоту, то самым-самым ее любимым местом был океан. Она пользовалась каждым удобным случаем, чтобы сбегать на Бранвордский пляж и окунуться в солёную морскую воду. Она могла целый час плавать или просто лежать на спине, чувствуя, как волосы колышутся под водой, и, хихикая, когда рыбы дотрагивались до пальцев ее ног.

Поэтому правильнее было бы сказать, что ванная была ее любимым местом в доме. А дом у Кэт, в общем-то, был вполне заурядный. Не то что причудливые апартаменты Браер на верхнем этаже многоэтажки или выдержанная в этностиле квартира Сид над китайским ресторанчиком её родителей.

Дом как дом, зато ванную Кэтрин обустроила со всей роскошью.

Она заставила все шкафы и полки красивыми бутылочками с пеной, баночками с цветной солью и ракушками, собранными на морском берегу. Иногда она даже пускала свою черепаху Лилит поползать по бортику ванны. Черепашка трогала когтистыми лапками горячую воду и недовольно поглядывала на хозяйку.

Двухчасовое отмокание в ванне было для Кэтрин основным этапом подготовки к грандиозной вечеринке. Порой Кэт хотелось, чтобы это был единственный этап.

И дело не в том, что она нервничала перед дискотекой. Нет, она любила шумные многолюдные мероприятия.

Её пугало, что ей снова придется полчаса торчать перед зеркалом, чтобы удостовериться — всё ли в её образе впорядке.

Кэт нырнула в воду с головой и выпустила эффектную струйку пузырьков. Вынырнув, она обмотала голову пушистым розовым полотенцем и потянулась за радиотелефоном.

— Привет! — прочирикала в трубку Сид.

— А как ты узнала, что это я? — удивилась Кэтрин.

— А я и не знала, — захихикала Сидни. — Просто хотела расположить к себе звонящего.

Кэт так и представляла себе комнату Сид. Её подруга наверняка сидела в своем любимом уголке, на подоконнике, и глазела на дождь, не обращая никакого внимания на царящий вокруг беспорядок. А состоял этот беспорядок из одной роликовой доски, кучи дисков с музыкой, разбросанных по полу и игрушек на присосках, облепивших монитор компьютера, словно маленькие обезьянки.

— Мне, пожалуй, пора в ванную, а то опоздаю, — прощебетала она.

Шёлк.

Кэтрин бросила трубку на обтянутую искусственным мехом крышку унитаза и, подтянув колени к подбородку, открыла кран с горячей водой, чтобы согреться. Вокруг её головы заклубился пар. Девочка глубоко вздохнула и положила руку на коленку, так, чтобы пальцы едва касались воды. Как всегда случалось в последнее время, от этого контакта по руке потекло тепло. Это напоминало электрический разряд, но без боли. Просто приятный прилив сил.

Ирма вытянула руку, окунула в воду палец и медленно покрутила им.

«Я всегда нервничаю, когда не понимаю, что творится», — уныло подумала она.

Затем она медленно вынула палец из воды.

Вот — опять то же самое! Струйка воды поднялась вслед за пальцем, как загипнотизированная факиром кобра. Она закрутилась в воздухе, как маленький водоворот. Кэт чувствовала себя дирижером, а её палец был дирижерской палочкой.

«Происходит что-то непостижимое», — подумала девочка, наблюдая за крутящимся водяным вихрем. Теперь она могла лучше контролировать воду, чем раньше. В тот день, когда она обнаружила, что вода слушается ее команды (а случилось это месяца два назад), она совершенно потеряла голову. Это потрясло её! Кэтрин неосознанно создала прилив — и в ванне осталась только она сама, дрожащая от неожиданности и холода, а вся вода хлынула через края ванны на пол.

С тех пор каждое принятие ванны было для нее возможностью попрактиковаться в управлении водой. Кэт делала успехи. Она уже могла создавать фонтанчики, водовороты и резвящиеся пузырьки.

«Должна ли я кому-нибудь рассказать об этом?» — размышляла Кэтрин, сгоняя с головы чересчур резвый фонтанчик.

— Наверное, нет, — пробормотала девочка себе под нос. — Играть с водой так забавно. Это так… так…

«Волшебно», — подумала она. Но произнести это слово вслух у нее не поворачивался язык. Слишком уж дико это звучало. Разумеется, заставить шесть водяных струек плясать в ванне канкан было, пожалуй, более дико, чем назвать это волшебством.

Кэтрин тихонько рассмеялась своим мыслям, и тут за дверью раздался громовой голос ее отца:

— КЭТРИН!

Девочка вздрогнула, и пляшущие струйки осыпались, образовав на полу большую лужу. Маленький вихрь тоже перестал слушаться и стек в раковину. Вся волшебная вода разом превратилась в обычные мокрые подтеки на полу.

— Что ты там делаешь? — вопрошал папа через дверь. — Ты сидишь в ванной уже больше часа!

«Угораздило же меня родиться дочкой сержанта полиции, — вздохнула Кэтрин. — И почему мой отец не какой-нибудь клубный диджей или вечно медитирующий хиппи?»

— Сейчас, секундочку! — отозвалась она, выпрыгнув из ванны и замотавшись в пушистое розовое полотенце. Затем она сосредоточилась на лужах. — Ну давай, водичка, — зашептала Кэт, — испаряйся! Мы же не хотим, чтобы папа увидел все это безобразие.

— Кэтрин! Предупреждаю тебя, мое терпение на исходе!

— Д-да, уже выхожу, — пропела Кэт самым сладким голоском, на который была способна. Она сдернула с головы полотенце-тюрбан и стала размахивать им в воздухе, чтобы разогнать пар.

— КЭТРИН!

— Иду-иду!

Она снова закрутила полотенце вокруг головы, надула губки и с деланным возмущением открыла дверь.

Ноги в розовых (ну да, никуда не денешься, слегка намокших) шлепанцах шагнули в коридор, и Кэтрин проскользнула мимо отца.

— В следующий раз я выломаю дверь, — крикнул ей вслед отец. Но девочке не обязательно было поворачиваться и заглядывать ему в глаза, чтобы понять, что он шутит. — Ты знаешь, я на это способен!

— Да уж, — бросила Кэтрин через плечо. — А по какому такому закону, позволь узнать? Сидеть два часа в ванной — это не преступление.

Папа состроил гримасу и закатил глаза. Тут он заметил гладкие руки дочери, и его густые седоватые брови в замешательстве взметнулись вверх.

— Если бы у тебя хоть пальцы от воды сморщивались, как у всех, ты бы не торчала там часами, — сказал он. — Так не-е-ет же!

Девочка хихикнула. Её отец любил порычать и поворчать, но она знала, что на самом деле он добрый, как большой плюшевый мишка. Иногда его манера поведения действовала на нервы, но Кэтрин всегда знала, как найти к нему подход. Во время долгих прогулок по пляжу она даже иногда держалась за его руку, как маленькая. (Конечно, если она была уверена, что за ними никто не подглядывает.)

— К сожалению, в законах ничего не сказано о том, сколько времени девочкам позволено занимать ванную, — продолжал отец.

— Я знаю о своих правах, инспектор, — насмешливо произнесла Кэт и вдруг заметила, что взгляд отца устремлен в ванную!

«Опасность! — подумала она. — А я ведь только наладила контакт "глаза в глаза". Нужно срочно отступать в свою комнату!»

— Кэтрин… — повысил голос отец, просовывая голову в дверной проем для более тщательного осмотра. — Да тут же целое озеро!

— Я буду давать показания только в присутствии своего адвоката, — пискнула Кэт и помчалась по коридору в свою комнату, не дав отцу перейти к обычным нотациям. Захлопнув за собой дверь, девочка прислонилась к ней спиной и перевела дыхание:

— Уфф, нелегкое это дело — быть подростком. Сбросив мокрые шлепанцы, Ирма подошла к письменному столу и плюхнулась на стул. Она положила на стол руки, опустила на них голову и уставилась в черные загадочные глаза своей ручной черепашки.

Кэтрин достала платье, которое она с подругами купила в магазине, шляпу, каблуки, колготки и метлу.

Платье было обтягивающее. Верх был из чёрной кожи, без рукавов. Юбка была короткая, болотного цвета, так же наверх была надета лёгкая ткань, зелёного цвета, которая придавала юбке ещё больше объёма. Колготки-сеточки, чёрные кожаные сапоги до колен, шляпа и метла. Блеск для губ, туш и образ готов.

Рэйвен знала, что должна изо всех сил постараться вписаться в Бранвордскую жизнь, как она старалась сохранить хорошие отношения с мамой, даже когда мама здорово доставала её.

Но дело было в том, что в Кэмбридже, где Рэйвен с мамой жили до недавнего времени, Рэйвен не нужно было бороться за свое место под солнцем. Но им с мамой пришлось оттуда бежать.

Причина? Отец Рэйвен.

Отец отказался оставить их в покое после развода. Он звонил, звонил и звонил. Он не давал маме Рэйвен шанса начать новую жизнь. Наконец они решили переехать в Бранворд и взять себе номер телефона, не указанный в телефонном справочнике. И это сработало. С тех пор как они перебрались сюда, им не разу не звонили из Кэмбриджа, ни отец, ни «друзья» Рэйвен.

Рэйвен горестно вздохнула. Она не могла обвинять своих друзей в том, что они бросили её. В конце концов, это она свела общение на нет. За время скандального бракоразводного процесса родителей Рэйвен сделалась робкой и замкнутой. Она больше не находила радости в шумных сборищах и знала, что поэтому-то друзья и перестали звать её на посиделки в кафе и пятничные баскетбольные матчи. И поэтому никто не позвонил ей, когда они переехали, хотя она оставила свой новый номер проверенным людям.

Сьюзан, мать Рэйвен, сказала, что тишина приносит облегчение. Но когда Рэйвен думала о тишине, царившей в их новой квартире (в самом центре, в доме, который Сьюзан выбрала из-за круглосуточной охраны у подъезда), ей казалось, что её завернули в огромное толстое одеяло. Оно защищало её от окружающего мира и в то же время душило.

Рэйвен решила, что пора уже выбираться из ванны. Она накинула голубой халат, одела такого же тапочки и пошла в комнату.

В комнате её ждал бардак из груды вещей, пачек от фастфудов и прочей мелочи. Рэйвен вздохнула, выудила из шкафа костюм, который приобрела сегодня в магазине и стала одеваться.

Она одела чёрное обтягивающее платье, заказала голубой корсет, который был соединён с такой же тканью. Надела кружевную, прозрачную чёрную кофту, на ноги чёрные босоножки на каблуке, шляпу и палку. Тушь, блеск для губ и образ готов.

«И что это взбрело мне в голову? — думала она, свернув с усаженной деревьями улицы, на которой жила Глория, на одну из центральных улиц Бранворда. — Я и элегантное платье — вещи несовместные. Я бы лучше надела спортивный костюм. Но в нем ведь не пойдешь на праздник…»

Рэйвен усмехнулась, проезжая мимо витрин бутиков с выставленными в них модными миниатюрными платьями, в которых Рэйвен совершенно не могла себя представить.

— Мне бы надо как следует тут осмотреться, — пробормотала девочка себе под нос. — Вдруг я найду магазин, где продают вечерние свитера? Мне бы такой не помешал.

И чтобы убедиться в отсутствии свитеров с блестками, Рэйвен взглянула на очередную витрину. Но что было внутри, она так и не разглядела. Внимание Рэйвен привлекло мелькающее отражение её шляпы и…

— Ой! — выдохнула она и резко остановилась.

Рэйвен приблизилась к витрине, моргнула и посмотрела снова.

Отражение тоже моргнуло и уставилось на неё. Но отражение было не её! Или всё же её?

Девочка, смотревшая на неё из витрины, больше походила на… взрослую женщину. У неё была такая же, как у Вилл, копна рыжих волос с золотистыми кончиками, но они были более пышными и смотрелись потрясающе! Они словно развевались на ветру, хотя никакого ветра не было. И лицо тоже было лицом Рэйвен, только со впалыми щеками, пухлыми губами и уверенно глядящими на мир глазами.

А тело! Её фигура была… совершенной.

Эта фантастическая Рэйвен была выше, чем настоящая, и имела соблазнительные плавные линии и округлости там, где у настоящей были только углы и плоскости. Вместо длиннющих мешковатых спортивных штанов и красной футболки на той девушке был облегающий сиреневый топ с рукавами клеш и открытым животом. А длинные хорошо развитые ноги были обтянуты чулками в бирюзово-голубую полоску. Довершали наряд причудливые фиолетовые сапожки до колен.

Рюкзак, чью тяжесть Рэйвен по-прежнему чувствовала на своих плечах, на отражении не присутствовал. Вместо него были… Крылья.

Они больше походили на распустившиеся цветы, чем на покрытые перьями крылья птиц. Тонкие стебельки с нежными прозрачными лепесточками. Прямо на глазах у Рэйвен крылышки затрепетали, словно их шевелил тот же невидимый ветер, который заставлял развеваться волосы девушки.

Рэйвен не мигая скользила взглядом по чарующему отражению, пока не обнаружила, что совсем перестала дышать. Она сделала глубокий вдох и, с усилием оторвав взгляд от витрины, торопливо покосилась по сторонам: не заметил ли еще кто-нибудь то, что видела она, но, к счастью, улица после дождя была пуста. Девочка посмотрела на вывеску над витриной. Нет, это был не музей восковых фигур и даже не магазин оккультных товаров. Самый обычный старенький букинистический магазин.

Почти помимо воли Рэйвен её ноги пошли по мокрому тратуару к дому Глории.

Дыхание резкими толчками вырывалось из груди. Она смотрела на дорогу перед собой, не осмеливаясь снова поднять взгляд на проносящиеся мимо витрины. Её странное отражение уже начало расплываться в памяти. Может, сегодня она так переволновалась, что это повлияло на её зрение? Возможно, той, другой Рэйвен вовсе не существовало?!

Однако то, что случилось с Рэйвен, совсем не было похоже на галлюцинацию. Она не сходила с ума. Слегка нервничала — это да, но с головой все было в порядке, если не считая того, что месяц назад она научилась управлять огнём. Ну как, управлять. Он просто слушался её и поначалу это было захватывающе, но потом Рэйвен поняла, что это пугает её. Поэтому она уже вот как неделю не пользовалась своей способностью.

Но означает ли это, что та девочка, та, другая Рэйвен некоторым образом была реальной?…

Мысли Рэйвен неслись быстрее электрички. Она покачала головой, отбросила с глаз прядь непослушных волос и, стуча зубами, пробормотала:

— Эт-то н-невозможно!