Часть 2

Вчерашние события не выходили у меня из головы не давая спать. Эти люди сделали всё, чтобы остаток вечера я провёл в их компании, а директор любезно выделил столик в углу, что закрывался шторами. Предполагаю, что это из-за документов, которые ему принесли. Дело в том, что перед покупкой кого-либо из нашего заведения и перед снятием работника на ночь директор сначала требует досье. Знакомится с данными о работе, семье. Главное, чтобы действительно мог оплатить и ничем не болел. Говорят эти данные идут выше Крёстному Отцу в картотеку, но пока что это только слухи. Директор долго читал, много расспрашивал о детях и месте жительства. Частенько бросал на меня взгляды. А распорядившись о месте нашего застолья, тут же взялся за телефон.Вопреки моим ожиданиям мужчина, что представился Денисом, заказал мне апельсиновый сок и огромную, как тазик, тарелку клубники в шоколаде. Просто кроме клубники при его вопросе хочу ли я чего, ничего в голову не приходило. Парень пытался выпросить алкоголь, но кроме газировки ничего не получил, а сам же Дядя заказал себе чай. Мы болтали ни о чём практически всё время... Он говорил о детях и что его работа – это делать куклы. Закутал меня в свой огромный пиджак, полностью скрыв всё моё тело по самые колени. Остался только глубокий вырез, оголяющий ключицы. Рукава пришлось засучить, выглядело нелепо... Но мне почему-то было так приятно и тепло на душе. Он меня не трогал, как и тот парень, который представился Владом. Просто... Говорили со мной. Всё оплаченное время, как Дон Валентино, трепались без конкретной цели, половину их слов я не понимал...Теперь мне так трудно собрать себя в кучу перед предстоящими встречами... Нужно "привести себя в порядок", как говорил директор. Вытащив косметичку, я вытряхнул её на стол. С такой кожей как у меня, что не видела солнца, как и положено ночному жуку, было сложно подобрать тонирующие средства. Так что я не мог наносить много косметики, как делали это мои коллеги. Тушь, делающая вид пышного веера и без того длинных ресниц, подводка для придания чёткого контура и тени под стать наряду, стали моим излюбленным инструментом... Жаль я не знаю, кто именно ко мне придёт, мог бы подгадать с костюмом. За время работы я уяснил, что лучше классики ничего нет, не все люди любят перемены. А на белом лучше всего смотрится только чёрное и красное. Нацепив красное бельё, и ярко размалевав губы в тон помадой, оставалось ждать первого. Могло получиться и так, что у меня один клиент на всю ночь, но такое бывало крайне редко, ведь это выходило в немалую сумму. Так что пришлось заранее подготовить себе полотенца и сменную одежду, не уверен, что мой красный комплект не испортят сразу же. А пока бегал из одного угла комнаты в другой угол, в голове крутилась мысль, что я тут последнюю ночь. Что я уеду отсюда и больше не вернусь. Не нужно будет видеть эти опостылевшие рожи, но не факт, что там будет всё по-другому. Люди лгут. Все без исключения. Замерев посреди комнаты, я сжал в руках шёлковый халатик, в котором спал. "Как же будет обидно променять этот ад на другой".Тем не менее, свободное время заканчивалось. Пока я думал, стоило ли мне всё-таки соглашаться или нет, в дверь постучали, и на пороге показался мой ночной кошмар. Мужчина скалил зубы в жестокой улыбке, уже выбирая способ моего мучения сегодня. Антонио... Этот ублюдок хуже всех свиней, с которыми я спал в стенах этого здания. Хуже всех их вместе взятых. Единственный, кто позволял себе пороть меня до кровавых подтёков. Получив запрет на кровопускание, он воздерживался от раздирания моих частей тела в кровь, но сдаётся мне, скоро для него такое ограничение могут и снять. Этот мужчина грозился получить у отца разрешение купить меня... А сам же Валентино больше ко мне не приходил. Каждый ёбаный раз, когда я вижу это лицо, меня бьёт дрожь от воспоминаний прошлых ночей с ним в одной постели.- Мой маленький Ангел, разве ты не скучал? Как нужно приветствовать дорогого гостя? – хохотнуло чудище и скинуло пиджак на вешалку у входа. Зная его нрав, я дежурно улыбнулся и встал на колени. Этот мужчина до помешательства любил... Когда ему делают минет, стоит только войти в комнату... В такие моменты лучше всего помогало абстрагироваться от внешнего мира и уйти в себя.Я расстегнул ширинку и приспустил бельё, стараясь не отводить глаз от возбуждённого лица Антонио. Когда меня обучали этому, сказали, такое заводит... Пока осечек не было. Часто дыша, мужчина впился пятернёй мне в затылок, больно хватая за волосы. Долго не думая насадил голову на колом стоящий член. До боли распирая горло, он вошёл по самые яйца, вызывая тошноту. Вдалбливаясь глубоко в глотку, Антонио лишал меня воздуха, даже если я пытаться дышать носом. По разболевшимся уголкам губ стекала солоноватая естественная смазка, а в носу стоял самый ненавистный мной запах его тела. От совокупности всего этого на глаза наворачиваются слёзы... А этот... Хищно облизывался, будто я его добыча. Словно тот кролик, которого мне подарил Крёстный Папа. Как же я молился всем богам ради того, чтобы больше не видеть его... Через ещё пару фрикций, мужчина кончил в глубину горла. Я чуть не захлебнулся вязкой спермой, откашливаясь, не в силах проглотить.- Не хорошо, Дорогуша... Я такой подарочек тебе сделал, а ты упускаешь. – Ехидно улыбался этот хлыщ, поднимая меня за волосы и таща на кровать. Дальнейшее происходящее было страшным сном, как и все те часы, что я проводил с ним.«Пресвятая Дева... Дай мне сил пережить эту ночь.»Поставив раком на кровать, закрепил наручниками руки к изголовью и одним движением он разорвал не шибко крепкие трусики. Мне оставалось только расслабиться, хоть тело и била дрожь. Разрабатывать меня он не собирался, насильно опустив носом в подушку и заставляя прогнуться в пояснице. Подставив ему задницу и по требованию раздвинув колени, я прикусил губу, когда он ткнулся членом в сжатое кольцо мышц. Хоть я заранее и готовился, без дополнительной смазки проникновение ужасно тугое и болезненное, причём для обоих, но этого долбоклюя это мало заботило. Я ощущал, как по бёдрам стекают тёплые струйки крови, стоило ему с силой ворваться внутрь. Рвано выдохнув, я плотнее сжал зубы, чтобы не выть от боли.- Расставь ноги ещё чуть шире, мой маленький Ангел. - Засаживал он, ещё держа одной рукой за волосы, другой шлёпая выставленные  ягодицы.Так могло продолжаться долго, только позы менялись. То он загибал мою ногу к самому лицу, бормоча про растяжку настоящей балерины и шепча как ему нравится, что меня можно ебать в самых изощрённых позах. То, перецепив оковы, душил, говоря какая я "продажная блядь" в своей любимой миссионерской, стараясь не оставлять следов... После таких вечеров мне приходилось носить ошейники или воротники, скрывая его "художества"... Когда я уже терял сознание, он отпускал и хлопал по щекам, посмеиваясь: "Не смей отключиться, а то я накажу тебя, сучка". Натужно улыбаясь, я раз за разом бросал взгляд на настенные часы за его спиной в надежде увидеть, что моё рабочее время вышло. Но, увы... Ожидаемо этот жест ему надоел.- Ангел мой... – процедил Антонио, больно схватив меня за подбородок. – Ты отвлекаешься.После этой фразы я невольно сглотнул. Злить его - себе дороже, это знала каждая блядь, что проводила с ним ночь. Сердце ушло в пятки, когда он в очередной раз толкнулся, войдя во всю длину своего члена, вырвав вскрик. Прикусив язык, мне оставалось только скулить.- Не хорошо. Жаль мне запретили бить тебя по лицу... - замотал он головой, цокая. – Не хорошо. Ну что ж. Я помогу тебе сосредоточится.В следующую секунду к связанным рукам прибавились и прикованные ноги с другой стороны кровати. Раздвинутые и обездвиженные они давали ему полную власть, теперь мне не выбраться даже если захочу. От страха перехватило дыхание, неумолимое желание закричать поселилось в груди, но я не мог. Надо терпеть... Это же работа... Работа. По щекам стекали солёные капельки слез, от которых он ловил истинный кайф, как наркоман от дозы. Хохотнув, мужчина полез в ближайший шкафчик и достал некоторые игрушки. В горле пересохло. Перед глазами блеснула длинная иголочка уретрального расширителя. Вещь, которую боялись многие из-за вызываемой им невыносимой боли. Хотя кто-то получал от этой штуки каким то образом удовольствие. При неправильном введении можно повредить стенки или сам мочеиспускательный канал... Закрыв глаза, я часто дышал, стараясь не впадать в истерику и успокоится.«Скоро это всё кончится. Он не тронет меня больше. А если тронет... Если посмеет... "Я прострелю ему колено. Ок?"... Ох...» - неожиданно пронёсся в голове голос того парня. Кажется... Влад.Стоило мне вспомнить имя, как тело выгнулась дугой, а из горла против моей воли вырвался истошный крик. Тонкая иголка вошла наполовину под усмешки Антонио.- Кричи больше, мой дорогой. Я хочу, чтобы сегодня ты думал только обо мне.И я думал. Все мысли сконцентрировались ниже пояса на розовой головке, до которой коснулось кольцо-стопер расширителя. Холодный металл обжигал, словно был расплавлен. Наблюдая за тем, как я подобно змее извиваюсь на кровати, мужчина достал свечу. Сейчас я отдал бы всё, чтобы это была специальная, с низкой температурой плавления... Но этой ночью все святые отвернулись от меня, как от самого грешного создания на этой бренной земле. Обычная свеча капала мне на бёдра и живот. Расплавленный воск лился на шею, грудь... Обжигая сосредотачивался на члене, заливая прозрачными каплями расширитель и розовую головку подрагивающего полового органа. Мне оставалось только выть и дёргаться, как попавшая в сеть рыба.Наигравшись со свечкой, он потушил и откинул её в сторону, проведя пальцем от впадинки между ключицами до кольца своего орудия пыток. Затем резко дёрнул, вырвав ещё один душераздирающий крик и прозрачную жидкость... Девушки, работавшие у нас, говорили, что когда такое происходит, ты чувствуешь себя на седьмом небе от блаженства... Безмозглые дуры... Я прошёл все девять кругов ада. Тело било конвульсиями, а дыхание сбивчиво разрывало лёгкие, заставляя всхлипывать. Слёзы продолжали бесконтрольно литься, а в глазах плясали разноцветные круги. Сам не понял, как потерял сознание...«Вот бы уснуть и не проснуться.»Но, к моему сожалению, я открыл глаза. В процессе. Антонио трахал бессознательное тело, отцепив его от креплений, но нацепив жёсткий ошейник за который держал, словно наждачка, стирающий кожу в мясо. Если бы я сдох, он бы, скорее всего даже не заметил.- Ты проснулся, мой маленький ангелочек? – от приторно слащавого тона к горлу уже в который раз подкатывала желчь. – Я говорил, что накажу тебя, если отключишься.«И это твоё наказание? Мешок конского говна, который даже для удобрения никто не купит».Тело не чувствовало больше ничего, кроме иступляющей боли, а из горла кроме хрипа ничего не вырывалось. Но тут раздался звонок. Оповещение об истечении времени. Мужчина цокнул и, напоследок шлёпнув меня по раскрасневшейся ягодице, отпустил. Застегнув штаны, он повернулся с ядовитой улыбкой и закурил.- Мы скоро снова встретимся, моя любовь. – Дверь за ним гулко хлопнула, оставив меня одного.«Надеюсь, ты сдохнешь раньше...»Не знаю точно, сколько я лежал бревном, не в силах собрать конечности, но за дверью началась возня.- Я должен забрать его! – вопил знакомый голос на сбивчивом итальянском.- Только после уборки, Сеньор. - Грозно басил другой. Но уборка так и не зашла. Бездонные чёрные глаза были первым, что показались в просвете коридора, полного людей. Парень проник в пропахшую спермой комнату, будто тень и в одно мгновение оказался рядом. Как же стыдно мне сейчас за то, что я – это я. Теперь белая кожа покрыта красными полосами, а на заднице виднеются наливающиеся цветом синяки. Я лежал на животе, так что самого интересного он не видел, но не двусмысленная лужа от сквирта на кровати и забрызганное спермой... всё в комнате, явно не привлекало. Как я и предполагал, он наморщил нос и поспешно обтёр неподвижное тело куском скомканного одеяла, что скинули на пол. Посадив меня на кровать в сопровождении хриплых стонов, он убрал следы и спереди, даже отколупав оставшийся воск с мошонки. Я в крайнем недоумении таращил на этого человека глаза, но он сосредоточено убирал всё это, не высказывая и капли недовольства. За дверью ещё кипела борьба, они явно не заметили, как Влад проник в комнату. Тем временем парень скинул с себя пальто, в котором пришёл и укутал моё грязное тело. Взяв на руки тушку, словно я ничего не весил, он с ноги открыл дверь под общие охи-вздохи.Мужчина с изумрудными глазами окаменел, нахмурившись и с болью оглядывая то, что от меня оставила эта ночь. Вокруг собралось столько зевак, что стало не по себе, а главное... Промелькнула фигура, которую я так жаждал увидеть эти долгие месяцы и из охрипшего горла вырвался последний всхлип. Крупная фигура Дона Валентино покинула кабинет директора и, минуя толпу, в сопровождении своих людей скрылась из виду. «Прощайте, Папа... Я буду скучать...» скатились из уставших глаз пара слезинок...Тёплые руки прижимали меня к себе, как самое ценное сокровище, что у него было. Влад нёс тело в неизвестном направлении под удивлёнными взглядами толпы. Думать больше у меня не выходило, там образовалась пустота...Остатки ночи... До самого рассвета... Я сидел в машине, в объятьях моего "брата", который не хотел меня отпускать.- Эди, теперь всё будет хорошо. Тебя никто не посмеет тронуть. Я всегда... Слышишь? Всегда буду с тобой.Его пальцы зарывались в белые спутавшиеся кудри, поглаживая кожу, как бы успокаивая лежащую на плече голову. Я сидел боком... Если повисшее тело можно считать сидящим. Вторая рука плотно прижимала талию, закрытую тёплой тканью чёрного пальто. Салон автомобиля заполнился гнетущей тишиной, пока руки резко не разжались и он не усадил меня рядом. Хлопая глазами от неожиданности, я с интересом наблюдал за действиями черноглазого парня. Тот рылся в дорожной сумке, которая лежала под сидением. Бубня какие-то проклятия на русском Влад, наконец, извлёк из неё ножик. Тонкое лезвие с гравировкой и красная, словно измазанная в крови, ручка. Покрутив металл в руках, он по-звериному оскалился. В груди всё затрепетало миллионом бабочек, а с пальцев ушла вся кровь, как только древко ножика коснулось ладоней. Сняв с пояса тот кожаный ремень, он гордо протянул его мне.- Держи. Так тебе будет спокойнее, да?Дальнейшие его слова я плохо разбирал, да и голова была словно чугунный шар.Спокойнее...Сонно хлопая ресницами с размазанной тушью, продолжать внимать его речи становилось всё труднее, как вдруг он затих. Открыв глаза, я понял, что один. Пустой салон автомобиля, будто резко погрузился в леденящий холод, сердце пустилось вскачь. Нахлынувшая паническая атака заставила прижать нож к себе плотнее и озираться по сторонам от каждого шороха, быстро дыша.Только мне начало казаться, что я схожу с ума, как дверь снова открылась. Этот необычный человек держал в руках огромного розового паука и играючи помахал мне лапкой.- Привет, я буду твоим другом.