Эпилог

Тонкая занавеска трепетала под струями ласкового летнего ветра. На кресле небрежно валялась скинутая шляпка, а разбросанные заметки шуршали на полу. Из-под иглы граммофона вырывалась какая-то легкая мелодия, мешаясь с утихающим африканским зноем. На Каир опускался вечер.

Она лежала в ванне и дремала. Дремала, чтобы не думать о том, что сейчас нужно будет встать, затянуть корсет и ехать на прием. Нет, приемы за все эти годы она так и не полюбила: скучные, чопорные, но, главное, одинаковые. Ее будут поздравлять, хвалить и приглашать на вальс. Она приоткрыла глаза, впрочем, что плохого в вальсе? Ничего, ничего пока в очередной раз какая-нибудь добродушная престарелая графинька не расскажет о том, что двадцать восемь — страшная цифра, что детей она родить должна, замуж выйти. Когда тебе под тридцать...

Алекс задумалась: ей уже под тридцать? Ей уже под тридцать. Ей уже под тридцать, а она все продолжает лазать по пустыне, словно в груди у нее вечный двигатель. Она покачала головой, хотела погрузиться в воду полностью, но вспомнила, что не успеет высушить волосы — передумала. Наверное, действительно ей под тридцать, раз она волнуется о волосах.

— Мисс Алекс, — в комнату впорхнула Луиза, — я принесла почту, может быть вы ее посмотрите... Вечер уже...

Алекс печально посмотрела на молоденькую компаньонку. Ей не под тридцать, на ее лице нет и намека на морщины, она любит балы. Наверняка, Луизе никто и никогда не скажет, что она старая дева. Уже сейчас за ней бегает половина Каира, вторая половина просто недостаточно богата. Какая глупость! Ведь и за Алекс бегали. Бегали... В этом и проблема: они бегали, а Алекс ото всех убежала.

— Мисс Алекс, — вновь подала голос Луиза, — впору собираться...

А жила бы она с отцом в Испании? В том доме на краю света, никто бы не нашел ее и вовсе, никто бы не звал на балы... Но без этого Алекс бы просто постарела. Просто состарилась с отцом. Состарилась. С отцом. Нет, это и вовсе грустно. Алекс отмахнулась от глупых мыслей и резко встала, расплескав воду по полу, залив разлетевшиеся страницы дневников.

— Мисс Алекс! — Луиза рухнула на колени и начала спешно собирать мокрые страницы.

— Милая Луиза, только ты о моих трудах и печешься. Брось, это только бумага. — Алекс улыбнулась, выбралась из ванны и, завернувшись в простыню, рухнула в кресло, ловким движением, отправив несчастную шляпку в сторону лужи.

Алекс смотрела на конверты, принесенные компаньонкой. Море приглашений. Одно от профессора Майненга. Он бы с радостью попросил руки у Алекс, но он так стар... А впрочем:

— Знаешь, если наш профессор сделает мне предложение, я соглашусь. — поделилась Алекс, рассматривая размашистые буквы. — И не смотри на меня так, это, мне кажется, логичным...

— Позвольте дерзость, мисс Алекс, но вы не согласитесь. Кто бы ни посватался, вы скажете нет! Вы в приключения влюблены, а семья...- Луиза смолкла, понимая, что лишнее позволяет.

Алекс улыбалась: она любила эти бессмысленные разговоры. Внезапно вспомнился дом, те страшно далекие времена, отец:

— В детстве у меня был медведь, когда я только переехала в Петербург, я поклялась ему, что выйду замуж. Выйду замуж, как только представится такая возможность... Но ты права, тогда мне было сколько? Семь? Восемь? Где тот медведь, которому я обещала...

Алекс задумалась. Конечно же это все глупости: не выйдет она замуж. Глупо надеяться, что судьба подарит ей любовь. Давно уже Алекс уяснила, что она лишь второстепенный герой этой истории, что автору вовсе не до нее. А впрочем, разве брак это про любовь?

— Ладно, давай затягиваться в корсет, а то и правда опоздаю!

И вот, стоя у зеркала и натягивая перчатки, Алекс усмехнулась:

— Знаешь, Луиза, а в простыне и с распущенными волосами я больше на себя похожа. Смотрю на отражение и даму какую-то вижу...

— Но вы и правда очень благородно держитесь... Так статно! — закивала Луиза.

— Ох, из благородного у меня только осанка! — расхохоталась Алекс.

— Цветы доставили для... — начала горничная, обхватывая двумя руками огромный букет.

— Какая же невероятная прелесть! — всплеснула руками Луиза подбегая к принесенному букету.

— От кого он? От Майненга? — лениво поинтересовалась Алекс, неспешно приближаясь.

— Вот!

Алекс вздохнула, несколько раз перевернула белый конверт, но не обнаружила никаких знакомых пометок. Вообще никаких пометок не обнаружила.

— Такой шикарный букет... — продолжала охать Луиза.

Саша пусто смотрела на мятую старую бумажку. Смотрела и не верила выцветшим буквам: ровным, старым и давно забытым. Руки дрожали, все ее естество желало выронить старую визитку. Девушка поморщилась, мотнула головой, хотела развернуть карточку, но не решилась. Опустила руки. Сделала несколько шагов назад, в сторону и выскочила на балкон.

— Раз, два, три... — давно забытая мантра: — четыре, пять...

Саша собрала в себе весь остаток сил и угасшей надежды и развернула визитку.

— Нашедшему мое бездыханное тело, вернуть отцу по адресу. ЛАВ... — дрожащим голосом прочла она свой почерк.

Бред! Страшная глупость! Злая шутка! Но Саша поверила, она бросилась прочь из комнаты, на лестницу, в холл. Ей ясно виделся образ, давно забытый образ, не оставлявший ее ни на миг.

— Кто это принес? — закричала Саша. — Кто это принес?!

Она бы повторяла это еще много-много раз, но спокойный холодный голос прервал череду ее вопросов:

— Я.