Watching the Fall

Лондон встретил её дождём.Тяжёлые капли били по асфальту, оставляя мутные пятна, как будто город сам стирал свои ошибки. Анна шагала быстро, воротник пальто поднят, волосы спрятаны под капюшон. Люди вокруг шли так же — никто ни на кого не смотрел. В этом и был комфорт больших городов: ты мог исчезнуть в толпе, и никто не спросит твоё имя.

Квартира, снятая в Кенсингтоне, была временным убежищем. Маленькая кухня, чёрный диван, ноутбук на стеклянном столике. На стене — не карта с нитями, как раньше, а экран с подключёнными камерами. Александр Хардинг сдержал слово: доступ к городским системам был у неё в ладони. Теперь она видела всё — от банковских входов до отелей, где обедали испанские бизнесмены.

Анна откинулась на спинку стула, сделала глоток горького кофе. На экране — Венансио.Он сидел в ресторане Севильи, привычно откинувшись в кресле. Белая рубашка, золотые часы, бокал красного вина. Взгляд — всё такой же тяжёлый, но что-то в нём изменилось. Он стал раздражённым, слишком резким. Раньше его движения были точны, как у охотника. Теперь — резаными, будто внутри сидела дрожь.

Она прибавила звук — камеры ловили обрывки его разговора.

— ...если они думают, что я позволю им диктовать условия, — его голос был сорванным,— значит, они вообще меня не знают.

Улыбка. Искусственная, как маска. Но пальцы, сжимавшие бокал, предали его. Ногти впивались в стекло.

Анна сделала пометку в блокноте: "Уже не держит себя. Давление растёт. Ближе к грани, чем показывает."

— Вы его изучаете, как насекомое под стеклом, — сказал голос за её спиной.

Она даже не вздрогнула. Хардинг стоял в дверях — в идеально сидящем костюме, с неизменной чашкой чая в руке. Он всегда входил бесшумно, будто проверял её реакцию.

— Это и есть цель, — спокойно ответила Анна, не отрывая взгляда от монитора.

Он подошёл ближе, наклонился к экрану. Их плечи едва не коснулись. Его парфюм — лёгкий, терпкий, с древесными нотами — смешался с запахом её кофе. Анна почувствовала, как напряглась, но не отстранилась.

— Знаете, — он тихо усмехнулся, — большинство женщин смотрят в зеркало, чтобы изучить морщины. А вы — в камеры, чтобы изучить врага.

Она повернула голову, встретила его взгляд. Холодный, стальной, но где-то глубоко — тлеющий огонь.— У меня нет зеркал.

Их глаза задержались друг на друге чуть дольше, чем нужно. Потом Анна снова посмотрела на экран.

📌 Внутри у неё что-то шевельнулось. Это было не доверие, не симпатия — просто странное ощущение, что рядом человек, который видит её насквозь и не осуждает.

— У Венансио начался распад, — тихо сказала она, делая заметку.— Сначала он потеряет людей. Потом — контроль. А в конце... он потеряет себя.

— А вы? — Хардинг сделал глоток чая. — Когда он начнёт рушиться, что потеряете вы?

Анна прищурилась.— Я уже потеряла всё. Теперь у меня только цель.

Он усмехнулся, покачав головой.— Опасная женщина. Вы знаете, что это не угроза? Это — приговор.

Она резко поднялась, прошла мимо него, намеренно задела плечом. Лёгкое касание, как искра.

— А вы знаете, Хардинг, — бросила она, не оглядываясь, — что именно приговоры я и умею превращать в оружие.

Он смотрел ей вслед, и впервые уголок его губ дрогнул не от сарказма, а от чего-то похожего на интерес.

Поздно ночью.

Анна сидела у окна. Внизу шумел дождь. На коленях — блокнот.Страница за страницей заполнялась строчками: "Барселона — потерял партнёров. Мадрид — провал сделки. Севилья — вспышка гнева."

Она писала аккуратно, методично, как будто составляла не досье врага, а дневник своей будущей победы.

Вдруг свет в квартире моргнул. Щёлкнул замок.Она мгновенно поднялась, рука на пистолете.

— Спокойно, — раздался знакомый голос.Хардинг вошёл, сняв мокрое пальто.— Электросеть шалит. Я только что говорил с техниками.

Анна чуть расслабилась, но пистолет положила на стол на виду. Он заметил. Улыбнулся уголком губ.

— Всё время наготове. Даже дома?

— Домов не существует, — отрезала она.

Он подошёл ближе.— Вы боитесь не его. Вы боитесь себя.

Она подняла голову. Их взгляды встретились снова. Тишина повисла в воздухе, густая, как дым.

— Я ничего не боюсь, Хардинг. — Голос её был тихим, но острым. — А вот он... уже начинает.

И она повернула к нему экран: Венансио в ресторане ронял бокал, который дрожащая рука не смогла удержать.

Этой ночью Анна долго не спала.Она сидела у окна, смотрела на огни Лондона и впервые позволила себе короткую мысль:

"А если рядом с Хардингом я смогу вернуть себе то, что у меня украли?"

Но тут же отогнала её.Это было не время для слабости.

Её прикосновения, его насмешки, их взгляды — всё это было игрой.Игра могла подождать.А Венансио — нет.