Ashes and Red (3)

Промчавшись через автоматические ворота, она резко затормозила у крыльца. Мотор заглох — и на секунду стало оглушающе тихо. Ни ветра, ни собак, ни жизни.Выйдя из машины, она бросила ключи в сумку, захлопнула дверь, как будто хотела оставить всё позади, и почти бегом взлетела по ступеням особняка.

Щелчок замка. Щёлк. Один. Щёлк. Второй. Всё. Закрыто.

Она стояла спиной к двери, пытаясь отдышаться. Грудь бешено вздымалась. Воздуха не хватало. Каждый вдох рвался наружу, как будто в горле стояли когти.

Х-хах... Х-хах... Х-хах...Глухой, рваный, почти животный звук. Сердце стучало в ушах, будто отбивало тревогу.

Она не понимала, что это было. Адреналин ещё бурлил под кожей, с пальцев медленно сходило напряжение. Но внутри всё ломало: не от боли. Не от усталости.От страха? От возбуждения? От дикого желания, которое проснулось в ней на ринге?На лице появилась хитрая ухмылка от сегодняшнего события.

Она резко сбросила туфли — один каблук ударился об стену.Платье соскользнуло с плеч, она поймала его на полпути— рука дрожала.Босиком по холодному мрамору она двинулась вглубь дома.Шла, будто сквозь воду. Воздух был густой, как сироп, мысли — спутанные, липкие.

В тёмной ванной она включила свет — тусклый, рассеянный. Огромное зеркало встретило её другим отражением. Она застыла.Глаза в зеркале были другими. Живыми. Слишком живыми.

- Это не я. Это не должна была быть я.

Сжав губы, она открыла кран. Вода лилась в ванну — глухо, тяжело, с паром, как дыхание зверя.Пальцы расстегнули застёжку. Ткань, будто устав от напряжения, послушно соскользнула с тела.Она провела ладонью по лепесткам роз на поверхности — они кружились, как память, которую невозможно стереть.

Осторожно, будто боясь сломаться, опустилась в горячую воду.Медленно. До плеч. До шеи. До подбородка.Закрыла глаза. И исчезла.

Температура — почти кипяток.- Пусть жжёт. Пусть стирает.

Она дышала медленно, глубоко. Как в засаде. Как перед выстрелом.

- Ты — не женщина. Ты — оружие.

После — полотенце. Чёрное. Волосы закручены в тугой узел. На лице — ни капли эмоции. Взгляд — как лёд.Она накинула чёрный длинный халат, подошла к окну, глядя в ночь.

- Завтра я снова стану тенью. А сегодня — это была ошибка. Последняя.

На кухне царил полумрак. Луна скользила сквозь огромное окно, оставляя на мраморе бледные полосы света.Сквозь приоткрытую створку в дом пробирался ночной воздух — прохладный, влажный. Листья в саду шептались, как будто обсуждали её.

Эмида нажала кнопку кофемашины.Звук размалываемых зёрен пробил тишину, как выстрел Аромат свежесваренного кофе начал растекаться по дому — терпкий, с горчинкой, почти как кровь на коже.

Она стояла у барной стойки — босая, с каплями воды на ключицах, в чёрном халате.Мокрые кончики волос липли к шее. В глазах отражалась луна и что-то ещё. Нечто недосказанное.

На мраморной поверхности кухни стояла папка. Та самая.Она взяла кружку — чёрную, матовую — и сделала глоток. Горячо. Слишком. Но она даже не моргнула.Села. Кулаками выровняла обшарпанную папку.Открыла.

Первым выскользнул снимок.

Он.

Не тот, на снимке — он был другой.Не потный, не злой, не мокрый от боя.Хищник в коже джентльмена.Тёмный костюм, часы, полураспущенный воротник, а из-под манжета — тень татуировок.Смотрел прямо в камеру. Прямо в душу.Как будто знал. Что она будет смотреть. Что она — придёт за ним.

Венансио Альварес. 34 года.Бывший агент.Сейчас — вне закона.Считается вооружённым и крайне опасным.

Подозревается в: • ликвидации двух оперативников в Цюрихе • срыве миссии в Тбилиси • укрытии агента-призрака из списка Чёрной Шахматной ПартииПропал: 3 месяца назад

Эмида перевернула страницу.Следующая фотография — с дрона.Он на крыше отеля в Токио. Окурок между пальцев. Волосы растрёпаны, небрит, в расстёгнутой рубашке.Смотрит прямо вверх. Прямо в объектив. И снова — как будто в неё.

Отчёт: драка в боксерском клубе. Победа за 47 секунд.Психологический профиль:

Агрессивный.Мастер ближнего боя.Психологическая нестабильность.Высокий уровень стратегического мышления.

— Чудесно, — пробормотала она.

Сигарета легко прилипла к губам. Огонёк запрыгнул в темноту кухни, как глаз хищника.Она откинулась назад, сделала медленный вдох, выпуская дым в потолок.

Где-то час назад .....

Раздались скрипы — поворот, дрифт — и она исчезла из фар.Резкое торможение, визг шин, и... пустота.Ни фар, ни фонарей. Ни следа.

Исчезла.

Он выдохнул зло, прижав кулак к приборной панели.

— Чёрт...

Венансио выскочил из машины. Ночной воздух встретил его тишиной, настороженной, будто сам город боялся дышать.Толпа в ушах — уже эхо. Но он ещё слышал, как звучала она. Как смотрела.

Он пошёл вдоль обочины — до поворота, до шоссе.Где она?Каждый вдох напоминал о ней — её запах, движение, взгляд.

«Особняк Альварес»

Через двадцать минут.

Гараж — размером с дом. Чёрная вывеска: "VA Group", охранное крыло семейной империи.Масляный свет с потолка, запах бензина, оружейный металл.Он зашёл, тяжело дыша, сжал челюсть.Упал на железный ящик.Перед ним — экран. Камеры.На ладонях — кровь.Сухая, свежая, разорванная.Пальцы содраны до мяса. Костяшки — треснувшие, ссадины от чьих-то зубов, ногтей.Кровь чужая. Кровь своя.Он сдёрнул бинты — больно, держа в зубах, как в бою.Кожа под ними пульсировала, будто жила своей жизнью.Злоба росла. Изнутри.

— Да как она ... Кто она вообще такая , — прохрипел он, чуть слышно.

Пальцы вбивают команды в планшет.Записи. Кадр за кадром. Пауза. Приближение.Но всё мимо.Ни улицы. Ни номера. Ни тени.

Он потянулся за новым бинтом — и случайно задел старую фотографию.На ней — вся семья.Идеальные улыбки. Белоснежные зубы. Глаза, в которых нет жизни.Он медленно, с наслаждением скомкал фото, бросил в пепельницу и поджёг.Огонь съел их с удовольствием. Как он когда-то мечтал.— Ты всегда знал, — прошептал он, не себе, — что ты не человек.Пепел осыпался.А он сидел. И чувствовал, как внутри всё горит сильнее.Планшет гаснет, потом оживает.

Имя: Эмида Варго (с рождения : Эмма Демир)Возраст: 22Местоположение: «не отслежено»Связанные объекты:– Виб-клуб "Nexus / The Red Line"– Подпольные поединки (бокс, бой без правил)– Частные вечеринки с пилон-танцами, зашифрованные спискиНа экране — фото.Она — в чёрном костюме, строгом, подчёркивающем каждое движение.Белая рубашка. Узкий галстук. Волосы — в высокий узел.Красные губы. Холодный макияж. Взгляд — сквозь объектив.

Он медленно ткнул в экран:— Цель... цель... не цель

Захохотал в полумраке.Холодный, хриплый смех, от которого дрогнула лампа над головой.

— Ты думала, ты уйдёшь от меня?— Нет, девочка. Ты просто не успела понять, кого задела.

Он сидел в темноте.Экран светил в лицо, как фонарь следователя.На планшете — старая, выцветшая новость из одесского архива. Перевод был кривым, но смысл бил в грудь чётко:

«34-летняя  Инесса Демир погибла при невыясненных обстоятельствах в собственном доме.Рядом находилась её 10-летняя дочь.Подозрение в суициде. Следствие приостановлено.»

Официально — тишина. Но он копал глубже.Архив судебно-медицинской экспертизы.Полиция. Психиатрический отчёт по ребёнку.Записи, которые не должны были остаться.

«Мать была в крайне нестабильном состоянии.За два дня до смерти сообщала соседям, что "слышит голоса"и "смерть стоит за окном в красном платье»

Пальцы Венансио сжались.

«Дочь находилась в доме.По показаниям, женщина закрылась с ней в комнате,включила камеру (запись не найдена),и произнесла несколько фраз, которые ребёнок повторяла на допросе почти дословно.»

Он медленно пролистнул до скриншота допроса.

«- Ты видишь, Эмма? - Ты видишь, до чего он меня довёл?- Ты думаешь, он вас любит?- Я вижу, как смерть идёт за вами.- Вы все сгорите. Все.Но я уйду первая. Я покажу тебе, как это выглядит — конец.Не моргай. Не отворачивайся. Смотри.Учись."

Пауза.Он прикрыл глаза. Боль — тупая, едкая, как пепел на языке.

Метод смерти:Шокер, разряд на мокрую кожу.Дальше — самоподжог.Запах гари стоял в доме 48 часов.Ребёнок не мог говорить три дня.Рисовала огненные круги. Повторяла:"Огонь не горит, он смотрит".

Уведомление:

🔺 Объект "Эмида Варго" — не идентифицирован.Данные фрагментарны. Последний сигнал: подземный бойцовский клуб "Nido Sombra".

Он усмехнулся. Почти с уважением.

— Ты не убегаешь.— Ты возвращаешься туда, где тебя сожгли.— Но теперь... ты — пламя.

Он встал, планшет погас.

Снаружи — ночь.Но он больше не чувствовал темноты.Он знал, что в ней есть она.