Приди ко мне

Конец. И нет очередей. Я не смотрю на сломанный фонарь в косом забытом переулке.Меня не клонит в сон. Не вижу ни дверей, ни сломанных людей, гулящих в поиске здорового рассудка.И даже снега нет. Он не летит вперед, не падает, закутав плечи, не тает в мокрых волосах и не лишает дара речи.И дождь вдруг лить не захотел. Оставил всех на попечение детям. Чтобы они справлялись с ворохом проблем и зажигали в храме свечи.А солнце уж давно зашло. Не видно его с крыши небоскреба. Оно не отражается в окне, пытаясь осчастливить снова.А ведь луна могла бы выйти. Могла бы стать компанией моей. Могла бы выпустить холодные синие нити и отрезвить меня от всех параличей.Но я просить ее не стану. Продолжу ждать вестей. Смотреть на мглой укрытую аптеку и в дом не позову гостей.Как будто есть мне дело до мыслей бытия. Как будто обсуждения все же вытаскивают душу из меня.Как будто нечего на свете за чашкой чая обсудить, кроме беременных в корсете, как наркоманов истребить.Я не хочу делиться своими мыслями ни с кем. С луной, что бросила меня, оставив под обстрел.Ни с солнцем, что нашло на свете вид чудесней и милей.А дождь и снег - предатели с девятых кругов ада. Им ведь вообще нет дела до всех моих речей.Когда я заварил бы чашку чая, пакетик сохранив, я бы глотнул, и мир облая, расписывал страницы, все слова пленив.Но нет во мне истока. Угас внутри всех слов дрожащий свет. Не вижу я ни страсть порока, ни благодати райский цвет.И не поможет мне никто. Все музы вдруг к другим переметнулись. Оставили меня наедине с пугающим туманом в области груди.И карандаш изломан в поиске желанных фраз. Бумага скомкана, как град вокруг ветшалых шалашей.Я не могу найти тот сокрытый лаз, а пальцы искровились в поиске дверей. Когда же ты придешь? Насытишь меня сладкой и питательной микстурой? В дальние плавания с отвагой позовешь или в команду с мрачной авантюрой?Пойми, ты мне нужна, как синяку горячий лед. Как комнатным цветам стоялая вода и пчелкам их стекающий по стенкам улья мед.Приди ко мне. Насыть. Открой. Отвергни часть меня, что так желает быть одной. И дай мне страждущий, трепещущий покой.