Глава 2 ''♧''

(Напоминаю, что мой тгк называется Шадэ-ль-Виль и там всякие приколюхи и спойлеры 😇, приятного чтения!)

Music:—> Blind faith - Alexa Dark —> Scream my name - Tomas LaRosa

— Мне прямо сейчас позвонила полицейские Омега-Виля. Сказали, что несколько альф каким-то образом тайно попали на наш остров и их намерения неизвестны.

Глубокий вдох — длинный выдох. Лучше бы Хёнджину просто отсосали прямо сейчас, а не вот это всё. Жизнь бы приобрела новые краски и все были бы счастливы.

— Чё ты молчишь, ублюдок? — кричал Ли. — Скажи хоть что-нибудь, кто тут из нас альфа, а? — ударил его в плечо.

— Ну почему вы все кричите, — проныл Хван. — У меня всё еще в ушах звенит после удара, мать твою!

— Ты сейчас еще добавку получишь, бедняжка! Какие нежные альфы у вас на острове! Я в шоке!

Казалось, будто с каждым словом Феликс становился только громче. Он активно размахивал руками, что по опыту опаснее холодного оружия, и злился. Нужно будет альфе как-нибудь поинтересоваться насколько Ли хорош в обращении с огнострельными и холодными оружиями, ну так, на всякий. А то случаи бывают разные.

— Если прямо сейчас Ваше Величество не соизволит сказать, что нам делать и… — начал Феликс, как вдруг замолчал, — выпрямись уже передо мной! Какое неуважение! Устал, что ли? Омега его избил, какое горе, — он поставил руки в бока. Видимо, измотался колотить тушку альфы.

Теперь Хёнджин по-настоящему почувствовал, что такое раздражение и как выглядит его причина. И если описать её, то точно можно сказать, что она сука и до опизденения сексуальная. Да чего таить, Хёнджин бы такую «причину» за соседним углом с удовольствием бы нагнул. Главное, чтобы молчал. Этого омегу ведь невозможно терпеть, он его до психушки или до уголовки в итоге доведёт.

Жевалки уже играли на лице альфы. Он убрал одну руку с колена и другую от носа, который уже перестал кровоточить. Взгляд с пола снова вернулся к Феликсу. Медленно Хван выпрямился, совсем не скрывая свой разбитый нос с кровянными подтеками и стояк, который сложно было не заметить. Феликс уж точно увидел. Хван понял это по его красным щекам. Миленько.

Омега на каблуках в это время стоял съеженный от такого высокого альфы и ситуации в целом. Он думал, куда бы деть взгляд: к стояку, размеров которого никогда в своей жизни раньше не видел, или к сверлящим глазам, что раздевали и убивали одновременно.

И только сейчас до омеги дошло, что стояли они ну вот совсем не в полуторе метрах. Они были в гребанных тридцати сантиметрах от силы.

— Чего умолк? — холодно спросил Хёнджин, но, заметив смущенный вид Ли, решил смягчиться. — Не волнуйся. У вас же там есть полиция? Вот они всех и поймают, — закатил глаза.

Он говорил расслабленно и не показывал волнения. Определенные риски были, но кричать друг на друга это совсем не повод. Пока Феликс стоял молча, Хёнджин стал вытирать кровь возле носа. Было видно, что правитель на каблуках с соседнего острова еле держался, чтобы не закричать снова.

Не выдержал.

— А как омегам, блять, поймать огромных альф, а? Головой-то подумай!

Хёнджин видел, что лучше тому не становилось. Он истерил и кричал всё громче, не способный решать вопросы в таком состоянии. Хван переглянулся с Минхо, который уже понял, что задумал друг, и резко отрицательно покачал головой. Но, кажется, других вариантов уже не оставалось. Джин чувствовал, что эффект его блокаторов прошел раньше, чем должен был, но, возможно, это было даже на руку.

Он постепенно стал выпускать феромоны, на которые Феликс моментально среагировал. Почувстовав приятный аромат мягких аккордов жёлтых цветов и горьковато-сладкого мёда, тот стал как под гипнозом приближаться к источнику приятного запаха. Он тянулся прямо к шее, желая ощутить больше, сильнее, утононуть в нем, словно это запрещенный наркотик. Эти чувства были совершенно незнакомыми и невероятно приятыми, будто свежая постель после ванны. Ему практически удалось достигнуть желаемого, да вот только его моментально остановили за голову, уперев ладонь в лоб. Хёнджину нужно было добиться только его успокоения, поэтому он сразу перестал выпускать феромоны, увидев расслабленную мордашку.

— Фу, воняет, — прикрыл нос Джисон. — Секундочку. Вы, блять, совсем с ума сошли?!

Но ничего ответить Хван ему не смог. Спокойный и умиротворенный Феликс вдруг стал плакать навзрыд и кричать, будто ребенок, у которого отобрали игрушку.

— Ты чё ревешь? — хлопал глазами Хёнджин, пребывая в шоке и не знании, что делать. Что обычно омеги делают в таких ситуациях?

Вдруг Феликс стал реветь ещё громче и бить Хвана в плечо. Причем с каждым ударом сила словно росла. Такой мелкий, а силы как у халка. Тут уже неясно, кто кого за углом нагнет.

— Отъебись, сука! — закричал Феликс и пробил Хёнджину в солнечное сплетение.

И когда Хван согнулся поплам, то решил пересмотреть взгляды на жизнь и пока лишний раз не дергать омегу. Во-первых, он потенциально опасен для альф. На себе проверил. А во-вторых, кто сказал, что ему вообще помогать надо? Он, видимо, на своей волне. Ну захотелось покричать на улице, ну с кем не бывает.

— Чё он ревет? — Хван обратился уже к Джисону в надежде на безопасное объяснение, пока отходил от удара, скрючившись, как улитка.

— Предтечка, видимо, началась, — тяжело вздохнул он.

Хёнджин что-то такое учил в школе, но на обж их точно не предупреждали, что в предтечку омеги опасны. А в настоящую течку вообще как анаконды придушат и будут есть полгода бедного самца, что ли? Может, Хёнджин параграф где-то невнимательно читал?

— Насколько я помню, у Феликса либо будет прыгать настроение, либо он будет очень агрессивным и может ударить. Или будет вонять феромонами. А может всё вместе. Как повезет, короче. Сейчас, наверное, не повезло, — как выученное выдал Хан и невинно улыбался.

С каждым новым фактом у Хёнджина всё больше складывались брови домиком и поднимались вверх, а глаза превращались в те, что по пять рублей. На факте про феромоны так вообще покраснел, как никогда раньше. Ему всегда было интересно, как пахнут омеги.

— Но тянуть жопу будет точно. Ах, да, ещё смазка выделяется сильно. Но обычное такое у омег начинается в саму течку. Вобщем, тут тоже как карта ляжет.

Тут уже даже Минхо не успел пошутить над красным лицом у Хвана, ведь и сам стоял как помидор с поджатыми губами.

Хёнджин вдруг почувствовал аромат своих феромонов и понял, что случайно их выпустил. Из-за этого снова пришлось придерживать Феликса на расстоянии, чтобы не напал (он мог, если верить словам Джисона!).

— Хёнджин, хватит уже этой дрянью тут вонять! Не порть чистый воздух! — снова закрывал нос Джисон рукой.

— Что я могу сделать? Я волнуюсь! — неожиданно для себя прописклявил тот.

— Держи себя в руках! У кого из нас хуй больше, м? — прогундосил Хан, размахивая свободной рукой.

Минхо молча стоял, смотрел за картиной и пытался принять абсурдность ситуации. Король омег, такой борзый и наглый, липнет к королю альф за обнюхиванием, из-за того, что тот выпустил феромоны от волнения. Одной рукой Хван держит Феликса за лицо, тот в свою очередь пытается от нее избавиться, а второй рукой машет Джисону, который в ответ на писклявость Хвана неприятно скрипит голосом, одной рукой зажимая нос, а второй размахивая во все стороны в ответ. Так они и спорили, используя только одну руку.

— Ну и цирк, — всё-таки засмеялся он и тут-то все умолкли, грозно посмотрев прямо на него.

— Слышь ты, существо слабо напоминающее альфу из подростковых романов, — начал было Хан.

— Хей, поспокойнее, я хотел сказать, что, если тебе не нравится феромоны Хёнджина, я бы мог выпустить свои, — он лыбился, как кот. — Думаю, тебе понравится, милашка.

— Ты хочешь газовую камеру устроить? — он ударил его по плечу. Больно, между прочим! — Только через мой труп, гад! Не переношу резкие запахи. Если даже пукнешь — прикончу на месте и закопаю за той хижиной, — указал Джисон на неприметный домик.

— Зря ты, мои ноты очень нежные: молочный коктейль и корица.

— Запах, как у омеги, — рассмеялся Хан, как вдруг у Минхо стерлась всякая улыбка.

— Жжённая корица. Жжённая! — доказывал тот.

— Всё равно нет, придурок, — утирал Джисон слезы смеха.

Когда короли пришли в себя, то получилось наконец вернуться к проблеме на острове Омег.

— Не будем терять времени и сразу поедем в Омега-Виль, — уверенно сказал Хван.

— Ты не ахуел? — поднял брови Ли. — Ты — альфа, тебе категорически нельзя там появляться.

— А альф вы чем планируете ловить? — скрестил руки. — Доставлять тоже сами будете? Боюсь, что от ваших красивых тел ничего не останется, Ликси, если без своих альф на нашу территорию зайдете.

— Через Бет работать опасно, потому что преступники могут сбежать или иметь сообщников среди них, — добавил Лино, пожимая плечами.

— И ты предлагаешь свою персону в качестве «моего альфы», Хван? — показал он кавычки.

— Может и предлагаю, куколка, — ухмылнулся и повернул голову на бок.

Хотел бы Феликс повыебываться сейчас, но времни нет. Повод треснуть ему еще разок точно появится, Ли уверен.

— Ладно, это резонно. Но тогда будешь под моим надзором! Чтобы ни одному омеге не подмигнул и не подкатил свои яйца, усек?

— Конечно, пупсик, я только твой. И Минхо тоже возьмем, он поможет. За него ручаюсь, он привитый.

— Больше никаких альф на острове! Что за переполох устроили тут! — воскликнул Джисон.

— Только я и ты, обещаю, — послал Хо воздушный поцелуй.

Хан его перелетный чмок поймал руками, резко закинул в рот, сделал вид, что переживал и затем выплюнул на землю. Мол, так будет с каждым, можешь даже не пытаться, слабак.

— Жестоко, — прокоментировал Минхо, рассматривая свой выплюнутый поцелуй.

Четверка мстителей отправилась в сторону лодки быстрым шагом.

— Есть план. Сколько нам ехать? — спрашивал Хван, пока вышагивал своими длинными ногами. Феликс за ним еле поспевал.

— Сорок минут, если поторопимся, но, возможно, час, — ответил Феликс.

— Тогда передай омегам, чтобы абсолютно каждый на острове прямо сейчас выпустили свои феромоны на тридцать минут. Мы не знаем, где сейчас альфы, но знаем, что они никогда не видели омег и не сталкиваись с их запахами. Думаю, если все резко выпусят феромоны, то они будут очень сильно пахнуть и альфы сами не выдержат такой смеси ароматов. Вероятно, вообще отрубятся где-нибудь.

— Думаешь, это сработает?

— Я предполагаю, что это может сработать. Но не разрешай им выпускать феромоны дольше тридцати минут, иначе мы с Минхо задохнемся там.

— Какое-то противоречие получается. Я бы не сказал, что расстроюсь, если так получится, дорогой, — наигранно кокетничал Феликс.

— Как быстро мы сблизились, малыш, — улыбнулся Хёнджин.

— Фу! Мерзость! — закричал Джисон.

— Реально, лучше помолчи, Хёнджин, это даже для меня перебор, — поддержал его Минхо.

Все вместе они шли к лодке короля Альф, чтобы затем доплыть до острова Омег. По его словам, она быстрее, чем та, что у Феликса, но это под сомнением. Зато то, что везде пахло им — это факт.

— У тебя всё хорошо? — прошептал Хан. — Я чувствую ноты твоего запаха: мха, кедра и фиалки. Особенно древесную ноту кедра. Это ведь значит, что совсем скоро течка, да?

— Я не знаю, — прикусывая губу, прошептал в ответ. — Я уверен, что с моим календарем течек что-то не так. Я чувствую, что что-то меняется, но что именно — не могу понять. Словно в животе журчит перед поносом, но я еще не обосрался.

— Может, это из-за альфы? Их ещё и двое… — задумался он. — Может, тебе кто-то понравился внешне или чей-то запах?

А есть ли вариант ответа и то, и то? Вот так глупо вляпаться было бы очень тупо. Ситуация разрыв очка от сидения на туалете от поноса. Лучше бы прям сейчас ёбнул, вот Ей-Богу! Всё лучше, чем вот так в открытую течь от альф.

— Ну, как бы сказать, кхм. Можно не отвечать? — как ни в чем не бывало лыбился омега, но с Ханом такое никогда не прокатывало.

— Ну ты и еблан…

— Вообще-то, я король омег и ты не смеешь со мной так разг… агх, — его прервали ударом в плечо. Чтобы херню перестал нести.

— Завали рот, всё равно ничего умного не скажешь. Придурок, блять. Так легко прогнулся под этих клоунов.

— У меня течка скоро, кретин! — закричал Фел и увидил, как «эти самые» клоуны альфы обернулись. Мягко улыбнулся и продолжил. — Я хотел сказать, что не очень хорошо себя чувствую, поэтому нам лучше быть осторожными. Да, Ханни? — улыбался омега и похлопал друга по плечу, который уже хотел его еще разок пиздануть. Ну так, для закрепления.

— Лицо еще не треснуло улыбаться этой дылде с широкой спиной? Как его там, ах да, Хёндж… ай, твою матушку за ногу, ты че, сука, такой сильный? — почувствовал Хан удар в бок.

— Потому что я доминантный омега, умник! Понятно, как ты омегалогию в школе учил. Говорил еще, что не списываешь!

— Омеги, не ссорьтесь, сексуальных альф на всех хватит, — сказал Хван и сразу получил подзатыльник от Феликса. Он просто оказался ближе, чем Хан.

— Я тут пока только двух олухов вижу. Кто кого еще от альф спасать будет? — прошипел Ликс.

Альфа что-то проскулил и с позором отвернулся.

— От тебя, кстати, тоже хорошо так несет омегой, — негромко сказал Джисон. — Выпей блокаторы. Даже я задыхаюсь, как эти держатся, я вообще не представляю.

— Я все уже сожрал. А из жопы до сих пор льется, как из ведра. Джисончик, я умираю!

И снова в слезы. Ну что с ним сегодня такое? То кричит, то бьет, то заливается слезами. Эти альфы точно на него плохо влиятют. Джисон попытался выпустить немного своих феромонов для друга, но сработал чуткий нос Ли Минхо, да и этот способ несильно помогал ему. Феликс всё так же продолжал плакать, по его словам, из-за милых дельфинчиков. Он никогда ни от чего милого не ревел раньше!

— Да ты уже задолбал реветь. Возьми себя в руки! — слегка толкнул его Хан, и Феликс плавно качнулся в сторону, как кусок желе, пока сидел на попе с подтянутыми к груди ногами, сжавшись до размера котенка.

— Если бы у меня такое в жизни было, я бы тоже заревел, — добавил Минхо. — Когда из жопы что-то вытекает, так ещё и как «из ведра» — это ужасно.

— Ты бы рот закрыл, Минхо, — сказал Джисон, продолжая обнимать Ликса.

Хёнджин всё это время сидел нахмуренный, смотря на океан. Как вдруг его лицо озарилось идеей.

— Джисон, дай мне Феликса. Я знаю что нужно сделать, чтобы его эмоции и гормоны пришли в норму. Должно сработать, — протянул руки альфа, подойдя к омегам.

— Только через мой труп! Я буду драться за Феликса, твои альфьи рученки его не получат! — Он прижал Ликса поближе, на что тот стал брыкаться.

— Я помогу ему. Ты мне доверяешь?

— Вот, блять, нисколечки. Я тебя впервые вижу, чел. Скорее меня акулы сожрут, чем я соглашусь на такие сомнительные предложения.

— Джисон, я не думаю, что он навредит мне, — поднял голову Феликс и посмотрел ему в глаза. — Мне очень плохо, если то, что Хван задумал, сработает, то я согласен.

Ли встал на ноги и медленно поплелся за альфой. Он поставил стул из трюмо рядом со своим креслом и сказал Ликсу сесть туда. Сам он уместился рядышком (но под чутким взглядом девственно-хранителя — Хан Джисона).

— Вот так, сядь поудобней. Мой план простой, но может и сработать. Я подумал о том, что ты впервые увидел альфу и ощутил его феромоны. Значит, организм, очевидно, в стрессе и легком шоке. Особенно в предтечечном состоянии. Я думаю, что сейчас твой организм переключился на мой запах и чтобы тебе стало лучше, нужно снова его почувствовать, — Феликс кивал. — Сейчас я выпущу немного феромонов, а ты сядь поближе к моей шее, чтобы лучше почувствовать запах. Но не переборщи, вдруг передоз словишь!

Феликс еще раз кивнул и настроился. Это было опасно, ведь он вкусит сладкий плод и потом придется навсегда жить с воспоминаниями о том приятном аромате. И не факт, что когда-то его организм вернется в норму и станет таким же, как у других омег с острова. Но они не смогут помочь жителям, если его будет вот так раздваивать на разные личности и добивать скачущими гормонами. Он сам быстрее пристрелится.

— Готов?

Ли оперся руками о стул Хвана и снова кивнул, ожидая запах и то самое наслаждение, что уже охватывало его на секунду. Аромат желтых цветов стал медленно обволакивать его легкие, оставляя приятное послевкусие мёда с горчинкой на языке. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. В этот момент весь мир омеги перевернулся. Глаза быстро забегали, дыхание стало очень частым, а руки мелко задрожали. Было ощущение, словно он одновременно вдохнул альпийский воздух, прокатился на американских горках, занюхнул дорожку и упал в яму с цветами.

Уши сразу заложило. Слюна моментально стала заполнять рот, а зубы до боли кусать пухлые губы. Его сердце никогда не билось так быстро даже после двух энергетиков сразу. Это было что-то совершенно новое.

— Хёнджин, культяпки свои при себе держи, — серьезно взглянул Джисон. — И моргнуть не успеешь, как окажешься за бортом.

Хван мелко кивнул, стараясь не думать об омеге, который постепенно всё больше смелел.

Дрожащие пальцы Феликса вцепились в накачанную руку и сжали рубашку. Они не знали, что делают и к чему это может привести. Впервые омега и альфа с разных островов находились так близко. Вдруг Хёнджину пришла новая идея, от чего он хитро ухмыльнулся.

— Ты можешь подсесть ближе, — прошептал он, чтобы слышали только двое.

— Заткнись. Я сам решу, — зарычал Феликс.

Он никогда не отличался нежностью и дружелюбием, но, чёрт, сейчас это было раз в двести горячее, чем обычно. Доминантный омега выходил наружу и самостоятельно управлял телом. Он пытался притянуть за руку альфу поближе, но Хёнджин не смещался с места, без слов показывая, что он может приблизиться сам, если захочет ещё. Феликс почувствовал, как разозлился сильнее и стал пробираться ручками по рубашке выше. Его омега требовал больше, чем прозрачный аромат. Хотелось получить его весь, без исключений. Он потянул Хвана за ворот рубашки, но не торпился приближаться. Ли игрался с ним, Хёнджин это четко чувствовал, но сдаваться не сбирался. Его задача сейчас сидеть смирно и не распускать руки.

— Хочу ещё, — полустоном прошептал омега в ухо.

И лучше бы Хван не поворачивался и не видел просящего омегу, который сексуально закусывал палец и уже подогнул одну ногу под себя, а другую вытянул, готовый броситься на добычу. Феромоны сами вышли наружу, не спрашивая согласия у хозяина. Феликс победно ухмыльнулся и придвинулся почти вплотну, сжимая рубашку на груди. Ну точно поглаженным не доедет. Или живым.

Это было так интимно: давать омеге свою шею для исследования собственного запаха. И не кому-то, а королю Омега-Виля. Он слишком давно видел его по островным каналам и впервые может упоиться его присутствием вдоволь. Хёнджин не хочет видеть эти ноги, он хочет почувствовать их на себе. Прямо сейчас.

— Ближе, — прошептал он.

Омега слушался. Такой наглый и неприрученный, практически дикий, слушался. Хотелось завыть, как последнее животное.

— Подвинься ближе, — закусывал до боли губы. — Нет. Сядь на меня, на мои колени.

Он играл с огнем. Предлагать такое Феликсу было опасно и даже больше, чем опасно, но этого хотелось до зуда в руках. Пришлось немного отвернуть голову от омеги и дышать реже, ведь его феромоны тоже стали ярче. Гребаный кедр, мох и фиалка. Контрастный запах собственному, который асоциируется у Хвана со свежей травой и древесиной.

Руки с силой сжали сиденье стула, чтобы не было соблазна потянуться к нему. Хёнджин обещал себе не прикасаться к Феликсу ни на йоту, даже пальчиком. Вообще никак. Словно перед ним альфа. Не течный омега, потерявший разум и просящий его о большем. Альфа и точка. Просто задница побольше и губы помягче. Больше никаких отличий!

Неожиданно Ли перестал сдерживать себя и уткнулся носом в шею, перекидывая ногу через альфу. Попа удобно уместилась на Хвановских коленях и он громко зарычал прямо в его ухо, покрывая чужое тело мурашками. Одна рука всё еще тянула за рубашку, в то время как вторая легла на крепкую шею, обхватывая её. Нос медленно потирался о кожу, а стояк омеги уже ощутимо вжимался в ногу. Хёнджину нужно экстренно всё прекратить, пока он не стал тереться, иначе это будет конечная. Конечная в тюрьму на свой остров. Любые сношения альф и омег были запрещены. Оральные, очковые, пальчиковые или языковые — все! То, что они делают — уже неправильно и граничит с прямым нарушением закона.

— Минхо! Забери его прямо сейчас, — закричал Хван с зажмуренными глазами, чувствуя, что руки уже дрожат, продолжая отчаянно сжимать края сиденья. По лицу стекал пот, а губы кровоточили. — Пожалуйста! Убери его с меня!

Лино находился буквально в паре метрах от альфы, но тот уже был на самой грани, считая секунды, когда выдержка сломается и он разорвет свою жертву на кусочки. Прижмет к стене и трахнет, как последнюю суку. Может, на весу. Как повезет.

Как только Минхо оторвал омегу от Хёнджина, тот моментально встал и быстрым шагом ушел в каюту, закрывая дверь на замок. И снова он проиграл в игре, которую сам же затеял. Снова у него стояло так же крепко, как когда омега ударил его. Его бы ледяной водой облить сейчас, этот жар невозможно терпеть.

Феликс практически полностью пришел в себя через десять минут. Так хорошо ему ещё никогда не было. Лучше всего на свете, не считая крепкого стояка. Ли больше не чувстовал всё и сразу, ему было легко и наслаждение текло по крови, вызывая улыбку.

— Как себя чувствуешь? — сразу спросил Джисон, бесспокоясь за друга.

— Я никогда ещё не чувствовал себя таким накуренным и счастливым. Даже после травки не было такого эффекта, — на радостях делился тот.

— И… хочешь сказать, что всё нормально? — прищурился Хан.

— Великолепно! Как доктор прописал. У Хёнджина идейный котелок как надо работает.

Вдруг из дальней каюты послышался громкий альфий крик, то ли полный боли, то ли сожаления. Очевидно, это Хван голосил. Видимо дрочить пришлось на сухую.

— Вот это я понимаю. Ему там «как доктор прописал». Дай боже, чтоб не помер от спермотоксикоза, — сказал Джисон с серьезным лицом и перекрестился, после чего все засмеялись.

— Он так стресс снимает? — поинтересовался Феликс. — Хороший тамада и конкурсы интересные?

— Думаю, за кого тут и стоит беспокоиться, так это не за Феликса, а за Хван Хёнджина, который убежал быстрее, чем я тебя с него снял, — засмеялся Минхо, который в качестве острожности всё-таки стоял подальше от омег.

— А ты сам так попробуй посидеть на его месте! Раз встал в угол лузеров — там и стой! — возразил Феликс. И только потом он осознал, что действительно защищал Хёнджина.

***

Встав на берег омежьего острова, они шли с осторожностью и оглядывались на случай, если их ожидает засада.

— А, может, вам лучше не идти с нами, уважаемые альфы? — решил попробывать Ли, похлопав глазками. — Я же король омег как-никак, кто посмеет меня тронуть на вашем острове, если я самостоятельно доставлю преступника?

— Да я бы и сам не отказался тебя тронуть, несмотря на то, что ты король. Держусь за счёт остатка чести и достоинства, — усмехнулся Хёнджин. — Но если жопа совсем не дорога, то вперед и с песней. Думаю, ты — типаж большинства альф. Розовые кукольные губки, стройные ножки, аппетитная задница, одет вызывающе, — осмотрел снизу вверх, — просто находка для целого острова голодных альф.

— Какой ты противный! Что за детальные описания, — возмущлся король.

— Я ему тоже об этом сказал, — поддакивал Хо.

— Подетальнее, чтобы ты на ярком примере понял, о чем мы думаем. Не благодари, — он скрестил руки на груди.

— А почему ты приперся сюда и до сих пор так воняешь? Фу! — Феликс почти не спалился, что ему понравилось. — И не обманывай меня, что это духи! Не знаешь разве, что культурные альфы должны использовать подавители?

— Ты сам тут развонялся и стоишь агрессируешь! Если бы ты меня не провоцировал, я бы и не «вонял». Кто ко мне на колени сел и шею обнюхивал?

— Ты, волонтер хренов, мне помочь хотел, поэтому я её и нюхал! — поставил руки в бока. — И я не виноват, что у меня подавитли не работают. Я омега и у меня скоро течка, поэтому иди в жопу и не задавай глупых вопросов.

— Я не омеголог, но, так понимаю, раз ты такой раздраженый и скоро течка, то в предложении про жопу ты имел в виду свою? Спасибо, откажусь.

— Ты — ублюдок, Хван Хёнджин.

Минхо уже хотел скрыть рукой лицо от стыда за безмозглого альфу, но не пришлось, так как Феликс сказал следовать за ним. Остров Омег оказался по истине живописным и прекрасным местом. Омеги выпускали свои феромоны, поэтому на улицах теперь еще и сладко пахло. Необычно, но интересно.

— Альфа! — вдруг закричал один из жителей острова и стал показывать пальцем на Минхо с Хёнджином.

Хван подумал, что сзади тот самый преступник, но, когда обернулся и сзади оказался Минхо с тупым выражением лица, он понял, что имели в виду их самих. Всё больше человек выходило на улицы посмотреть на альф, которых поймал их король Ли Феликс.

— Вы поймали их? Эти поганцы ворвались на остров! — сказал подошедший полицейский.

Ему на вид было лет шестьдесят, но он выглядел настолько угрожающе с черными тонкими усами, что даже Хёнджин хотел объясниться за то, почему он здесь находятся.

— Нет-нет, он не преступник, он король острова Альф — Хван Хёнджин, — Ли отошел в сторону, чтобы показать рукой на гостя, — Я пригласил Хёнджина и его друга Минхо, — глупо улыбнулся, — помочь нам со сбежавшими альфами. Им придётся находиться здесь, пока преступники не будут пойманы. Прошу прощения за неудобство.

Хван уже хотел было вставить слово, как другие молодые омеги закричали: «Альфа!», а один из них даже упал в обморок. Он даже и не знал, что вызывает такие эмоции у других людей. На этом моменте прямо захотелось дыхнуть в ладошку, чтобы проверить дыхание, причесать волосы и выпрямить спину.

Минхо это уже сделал и теперь махал всем рукой, думая, что суперзвезда, а не продавец смазок и резиновых омег.

— Здравствуйте, я… — начал Хёнджин глубоким бархатным голосом, но превался, потому что его снова перебили вздыхающие омеги. — Я хотел сказать…

Продолжить так и не удалось, ведь каждый раз кто-то выкрикивал «трахни меня» или «он божественно красив» (что более приемлемо, чем первый вариант). Все до единого смотрели на него с восхищением и неизвестным, новым желанием.

Феликс на это лишь холодно попросил следовать за ним.

Всю дорогу они встречали всё больше омег, которые сворачивали головы при виде красивых альф. Феликс на это постоянно фыркал и заметно раздражался. Каждая омега пыталась обратить на себя внимание, но Хёнджин постоянно смотрел в пол, чтобы не наткнуться на какого-нибудь жителя острова без одежды. Одно дело представлять Феликса без одежды, в красивом пыльно-розовом кружевном ниижнем белье, с растрепанными волосами и клубничным блеском… кхм, так и вот. Другое дело — шестидесятилетние стокилограммовые омеги в парусах, вместо кружевных трусов. Сомнительное удовольствие. Лучше уж с гордостью умереть девственником.

Хорошо, что взгляд с пола всегда можно было поднять чуть выше. И прям перед ним оказывалась красивая, обтянутая черными джинсами задница Феликса, который шел впереди. Улыбка сама появлялась на лице. Дохуя хитрая улыбка.

— Вы посмотрите, что за красавцы у нас тут на главной улице улеглись, — сказал Феликс, посмотрев на двух альф, валявшихся без сознания.

— Как я и говорил. Они не смогли выдержать омежьи феромоны и сразу отключились.

— Пф, можно было и не звать вас. Я бы их сам донес. Того, что подрыщавее в левую, а толстяка в правую, и готово.

Феликс еще долго ворчал, да вот только поднять ни одного не смог. Только когда Хван его отодвинул и легко взял одного альфу, а Минхо второго (не просто так же стоять ему), то они смогли направиться на край острова.

Ликс всё время смотрел на то, как Хёнджина облизывали взглядами и не мог понять своих эмоций. Словно после того, как он вынюхал Хёнджина вдоль и поперек, он подсознательно стал думать, что этот альфа принадлежит ему. Но это невозможно. Отношения между ними запрещены и думать так — глупо. Но почему тогда эта ревность мучила его на протяжении всего пути?

— Так, осталось еще парочка мелочей, — выдохнул Хёнджин и Феликс натурально залип на вздымающуюся грудь. — Так как закон о запрете присутствия альф на острове Омег был нарушен, чтобы нас не посадили на собственной территории, нужно подписать некоторые документы, — тот обращялся к Ликсу.

— Согласен.

Казалось, что Феликс даже не услышал вопроса. Он сполна ощутил, насколько тяжёлый отходняк после альф. Язык заплетался, а ноги и подавно не держали.

— Я мог бы привезти документы, но, раз мы уже нарушили правила, не желаешь заглянуть в гости на наш остров?

Хёнджин хитро улыбался и омега знал, что это не означает ничего хорошего. Возможно, он вернется другим человеком: оскверненным, провонявшим чужими феромонами, но никогда раньше Ликс не чувствовал себя настолько живым и обновленным. Он разделял этот азарт.

— Я поеду! — Джисон отозвался и храбро шагнул вперёд.

— Куда ты там поедешь? Только я здесь король и могу поехать на чужой остров.

— Но я могу пригодиться тебе там.

— Не думаю. Ты пригодишься мне в безопасности на нашем острове на экстренный случай, — Хан кивнул и выставил грудь вперёд от такой чести.

— Так какое Ваше решение, Ли Феликс? — Хван усмехнулся.

— Ты там что-то подлое промышляешь? — прищурился Фел.

— Нет, что ты. Только горячие полуголые альфы, красивая природа и скучные документы. Ну, если сильно захочешь, сможем и изменить план тура.

— Просто знай, что я ни одному твоему слову не верю, — нахмурил брови. — Но хочу поехать.

***

Доехали они до острова Альф, обсуждая детали договора. Хёнджин говорил, как омеге следует вести себя на острове. Главный пункт — ни за что не отходить от него с Минхо. Феромоны свои засунуть далеко в жопу и заткнуть любой анальной пробкой, которую Ликс предпочитает (на это Хён снова получил подзатыльник). Это очевидно, но также упомянуто было, что альф провоцировать категорически нельзя. Точнее нельзя никого, кроме Хвана.

По предупреждению короля их сразу встретили несколько альф-полицейских на блокаторах. К Феликсу относились, как к самой настоящей принцессе. Или скорее жене главного мафиози. И то, и то его устраивало. Они в спокойствии доехали до главного здания, где находился офис Хвана. Ожидаемо, их машину уже поджидало очень много альф-папарацци и обычных жителей. Все были в курсе, б что Хёнджин был в Омега-Виле, поэтому желали увидеть его, чтобы взять интервью.

Но они совершенно точно не ожидали встретить омегу, что скрылся за широкой спиной.

На какое-то время воцарилась полная тишина. Фотоаппараты перестали щёлкать, телефоны опустились, глаза стали шире, в шатнах тесно, а по вискам уже текли капельки пота. Кто-то смотрел с удивлением, а кто-то — голодным взглядом. Они пялились на миниатюрную омегу, что даже на каблуках не дотягивалася до Хван Хёнджина, который уже смотрел на всех острым взглядом, где четко читалось: «только дотронься и я разорву за этого милашку в шелковом топе».

Хотел бы Хёнджин сказать, что эта тонкая маечка Феликсу, в случае чего, не поможет — порвёт за два рывка, но он ведь джентельмен.

— Добро пожаловать в Альфа-Виль! — торжественно произнес Джин.

А Феликс хотел в микрофон сказать, что в рот он ебал этот остров. Никогда его не раздевали десятки взглядов одновременно и никогда он не был при этом в предтечечном состоянии. Ему одновременно хотелось ударить того очкастого с камерой, споткнуться и упасть в руки тому, что был топлес и потом ещё засосать короля, руку которого он обхватил от страха (дело было не в мышцах, нет). Снова доставалось поглаженной рубашке, которую омега чуть ли не стягивал с плеча.

— Не ссы. Рядом со мной тебя никто не тронет.

Когда у Феликса в голове яркой вспышкой пронеслось: «а они могли?». Уж не скажешь после такого, что Хван его прямо-таки успокоил.

Но омега осмелел и вышел из укрытия, показываясь во всей своей красе. Моменталько камеры стали фотографировать и делать вспышки.

От него не могли отвести взгляд, фотографируя криво, потому что руки не слушались. Кто-то кричал, какой он невероятно красивый, кто-то звал замуж, несмотря на закон. Феликс на такое только улыбался. Омеги с острова были посмелее, предлагая «выебать их по очереди, они уж определились».

Но вдруг какой-то альфа рванул прямо в сторону омеги, из-за чего тот сильно испугался, а сердце сильно забилось в груди. Он на секунду потерял контроль и феромоны сами вышли из тела, заставляя некоторых альф зарычать. Чужые ароматы тоже усилились, реагируя на омегу. Стало ужасно сильно вонять. Голова резко закружилась и Феликс попятился назад, попадая прямо в руки Хёнджина.

— Их ароматы… их так много… воняет, Хёнджин, я так больше не могу, — зажмурил глаза Ликс и стал жалостливо говорить куда-то ему в грудь.

— Я держу тебя, ты в безопасности. Прижмись ближе и сконцентрируйся только на моем запахе, это поможет, — прошептал он.

В этот момент омега Феликса внутри чуть ли не завыл от такой заботы. А после того, как его погладили по голове и выпустили немного сладкого запаха, Ликс был готов не только прогнуться под альфой, но и сделать горловой, как папа учил.

— Быстро все посужали свои потно-пахучие железы, чтобы даже намека на феромоны альфы не было! Не видите, что омеге плохо?! — зарычал Хёнджин на толпу, выпуская еще больше аромата.

Феликс прижался к альфе почти всем телом, желая пропахнуть так же. Но в этот раз аромат слегка изменился. Из-за злости больше пахло нотами горечи, очень слабо мёдом и палёными лепестками желтого цветка.

Теперь Феликс официально, как амбассадор злости и несдержанности, заявляет, что у него точно фетиш на феромоны Хвана во время злости. Нужно бы его почаще выводить из себя. Феликс тогда будет готов к горловому добавить абонемент на просмотр, как он расстягивает себя любимой вибропулей.

— Феликс, ты в порядке? — нежным голосом спрсил Хван, будто не рычал на альф секунду назад.

Поправочка. К вибропуле добавляем бесплатный пультик с умным управлением и инструкцией: как довести Ли Феликса до умоляющего состояния. В комплекте идет закрытый для оскорблений рот, открывающийся исключительно для стонов.

Они быстро просочились сквозь толпу и попали в здание. Вокруг тоже было много альф, но они были слишком заняты работой.

— Значит так, осталось лишь парочка нерешенных вопросов и потом можешь ускакать в свой розовый барби-мир. Сейчас поднимемся до кабинета. Альф там нет, я всех отпустил на сегодня, чтобы ты не пугался. Люди останутся только на первом этаже, — тот кивнул.

Феликс следовал четко за Хёнджином. Пока они шли до лифта на первом этаже, им попадалось несколько альф на встречу, которые даже обратить внимание на омегу не успевали, потому что сразу останавливались для поклона. Хван был дня них очень уважаемым и влиятельным человеком, как и Ли на острове Омег. Но это всё еще выглядело так странно. Он был строгим и даже раздраженным со всеми, кроме самого Феликса. Только сейчас омега осознал, насколько безолаберно Хёнджин позволяет ему к себе относиться. Сейчас Ликсу кажется, что если бы кто-то из альф сломал его нос, он бы сломал им позвоночник, не меньше.

От такого осознания азарт разыгрывается только сильнее. Хочется задеть его, обратить на себя внимание, потрогать, зная, что можно обжечься. Хотелось всего и сразу, что аж глаза разбежались. Они уже зашли в лифт, чтобы подняться на самый высокий этаж, и у Феликса как раз появилась новая идея.

— Слушай, ты случайно не «добрые руки»? А то возникло желание отдаться тебе, — тут-то Феликс был уверен в себе на все сто.

— Завязал с волонтерством, извини, куколка, — вышел из лифта он с каменным лицом. Вот просто взял и вышел, блять. Ну точно не такой реакции ждал Ли.

Хён пошел вперед, но Феликс почувствовал, как его запах на каплю усилился, и это ощущалось красной тряпкой для быка. Он его догнал. Это был далеко не конец, это было коленно-дрожащее начало.

— Ты случайно не любишь кофе? А то у меня дома есть очень вкусный капучино, который невозможно пить в одиночестве, — ухмыльнулся тот.

Со стороны ощущалось, как альфа сдерживает феромоны. Насколько это было возможно, он старался игнорировать свои смешанные чувства. Он защищал этого омегу от других перед камерами, но стоит остаться с ним наедине не выходит уберечь от самого себя. Как глупо.

— Слава богу я пью кофе без молока, — и снова ноль реакции.

Пиздабол интертеймент в деле. Ясно. Ну это уже совсем беспридел. Что за альфы такие целомудренные прошли? Ты им гадости предлагай, а они еще и отказываться будут? Ага, конечно.

— Хёнджин, ты случайно не ищешь новую квартиру? А то я подыскиваю соседа на мою большую двухспальную кровать.

Этот самый Хёнджин вдруг остановился посреди коридора и оглядел омегу злым взглядом, который уже закусил губу и играл чертиками в глазах. Он точно знал, что делает и кого выводит. Ликс делал это намеренно и знал, что ходит по лезвию ножа, но ничего не мог с собой поделать, словно чувствуя, что этот азарт заводит обоих, но никто не собирается нарушать границы. Что может быть еще горячее?

— Зачем ты это делаешь? — неожиданно холодным голосом спросил Хван. — Считаешь это забавным?

И только сейчас Феликс осознал, что не знает, зачем это делает. Не понимает, зачем играется с огнем и выводит альфу из себя. Он не понимает, что с ним творится. Единственное, что Ли понимает — ему нравится видеть Хвана вот таким, на грани. На грани злости и самых пошлых фантазий.

— Ты правда меня не хочешь? Не верю, — сказал омега и приблизился на шаг, всё еще соблюдая дистанцию.

Приторный запах мёда заполнил коридор, отвечая за Хёнджина. Феликсу не надо было слов, всё было и так ясно. Жёлтые лепестки окружили его и заплонили легкие. Хотелось дышать только этим запахом. Омега настолько привых к горько-сладкому аромату, что теперь не представлял жизнь без этих феромонов. И его тело, судя по всему, тоже, потому что Феликс ответил своим запахом кедра. Настолько безумное сочетание, что дыхание перехватывает.

Хёнджин же его азарта не разделял. Он смотрел на омегу прожигающим взглядом и бегал глазами по фигуре. Всё еще в обтягивающих джинсах, в той же шелковой майке с вырезом. Альфа честно старался не вглядываться, не обращать внимание, не думать об этих губах, ключицах и невероятных ногах (которые, по выводу Хвана, лучше смотрелись бы на его плечах). Но ведь это полное блядство!

Альфа видел, как Феликс его дразнит. Ли нужно было припугнуть, поставить на место. Нужно было прояснить, кто тут альфа, а кто омега. Он резко двинулся в сторону Ли, но даже малейшее удивление не играло в этих глазах. Только наглые чертики.

Хёнджин толкнул его к стене и поставил руки возле головы, чтобы не было шанса даже дернуться. Но он и не пытался. Даже мыслишки не было. И это злило до дрожи в руках и стояка в штанах. Но ему всё еще было всё равно. Ли в открытую наслаждался видом злого пыхтящего альфы.

— Не боишься играть со мной? — Хёнджин прошипел на ухо. — Ты думаешь, что управляешь ситуацией, но это я даю тебе почувствовать, что ты ей владеешь. Так ответь же сейчас. Ответь на мой вопрос.

В этот момент Феликс еще раз убедился, что у него абсолютно точно фетиш на злость. Нет, на злого Хёнджина.

— Я даже не начинал, — закусил губу, чтобы не застонать прям перед ним. Может получиться немного позорная ситуация для Ли.

— Хочу просто предупредить, что я не рыцарь, который защитил тебя от голодных альф-гиен, — тело всё плотнее прижималось к омеге. — Я здесь самая голодная гиена и держусь на последней капле. Поэтому мой тебе совет — не играйся с огнем, куколка. Мне становится всё тяжелее оставаться спокойным с тобой наедине.

Теперь запах усилился у Феликса, и мох с древесиной чувствовались по всему коридору, без шанса скрыть свое обожание к чужой злости.

— Я в тебе не сомневаюсь, Джинни, — хитро улыбнулся. — Ты даже ни разу не прикоснулся ко мне, о чем-то рыцарском точно говорит.

— Всё из-за моего страха, — громо выдохнул ему в шею. — Твое тело, как огромный кусок мяса для голодной собаки. Я боюсь попробовать кусочек, ведь знаю, что потом не остановлюсь, — прошептал он.

— Ты, наверное, ещё не понял, кто я такой, раз думаешь, что меня так легко завалить, — прошептал ему в ухо и коснулся языком, дразня.

Хёнджин не успел отреагировать, ведь Феликс сразу показал, что конкретно имел в виду. Он не из тех, кто как пиво пить, так двумя руками, а как за хуй, так двумя пальцами. Альфа сразу согнулся пополам у стены от удара в солнечное сплетение, понимая, к чему тот вел. Ликс же отодвинул его и продолжил путь, вышагивая модельной походкой от бедра на любимых каблуках.

Никто не будет зажимать его у стены, если он сам не захочет того.

— Сучка, — прошипел Хёнджин стал догонять Феликса, когда боль притупилась.

Держаться равнодушным в такой атмосфере уже было невозможно. Феликс чувствовал, что собственные феромоны только усиливались. Теперь он сам хочет большего. Ему мало того, что происходит. Но невидимая грань всё еще существует, и никто не имеет права переступить ее. Поэтому омега сейчас трусливо убегает, не желая ощущать Хвана так близко к себе.

Предтечка тоже дает о себе знать, и легче не становится. Он чувствует, как вход неприятно пульсирует и ествественная смазка выделяется всё больше и больше. Казалось, что еще чуть-чуть и влага дойдет до штанов. А ведь Джисончик ещё на острове предлагал ему взять с собой пробку. Ух, он бы его поцеловал сейчас за такую идею. А Ли, дурак, еще и обвинял его, что тот мерзко шутит. Сейчас шутки отошли в сторону и на их место встала действительно важная проблема, очко-расширительная.

Как думать о чем-то кроме хорошего члена, когда его обладатель буквально рядом с тобой такой красивый ходит, еще и руки распускает!

Они вдвоем прошли в кабинет. Феликс мельком осмотрел интерьер. Ничего необычного: много темного дерева, картин и коньяка. Пф, даже не удивил. Хоть бы жалкий плакат с голым омегой повесил.

— Ну так где там твои докум…

Феликсу не удалось договорить, ведь, не дойдя до стола буквально полтора метра, его со спины толкнули к дубовой поверхности. Как он там не навернулся и не всплыл кверху пузом — неясно. Удалось всеми косточками на бедрах прочувствовать состав древесины в мебели. Но когда он прикрикнул и оперся руками о стол, то альфа уже прижался к его заднице, опаляя дыханием где-то в загривок.

— Я бы с радостью отымел короля омег, но не хочу без твоего желания. Я буду ждать, пока ты сам не попросишь, — говорил отрывисто, с усилиями и той самой злостью, что была горькой на вкус.

Феликс чувствовал, как Хвану тяжело сдерживаться, как крупно дрожали у него руки, как его альфа внутри злится, что не может получить истекающего смазкой омегу, что хозяин не позволяет. Даже руки Хёнджина были предельно осторожны. Одна на плече Ликса, а вторая опиралась на край стола и до белых костяшек сжимала его.

Вот прям в эту секунду омега и почувствовал, что кое-что, то есть в принципе всё, начиная с утра, пошло по пизде. Вот, блять, прям поездом на скорости под двести поехало. Потому что течка началась. Сука! За что?! Он единственный омега на острове. И страшно ему сейчас стало не за себя, а за альф. Он доминантый омега, и все, кто считают, что он не сможет переебать весь остров перед уездом — глубоко ошибаются. И, как там это называется, ошибка выжевшего? Она самая. Сейчас будет отсрапонен либо он, либо весь остров и тут нет таких вариантов, как спокойно уехать и не принести проблем.

Но, к счастью, так получилось, что он побещал папе умереть девственником, поэтому снова приходится страдать Хёнджину. Наступив ему на ногу каблуком, омега снова освободился от плена рук. Потом, отодвинув поколеченного, отошел от греха подальше (и в сексуальном страхе убежал в другой конец комнаты). Не стоит сейчас рисковать. Быстрее подпишет ебучие бумажки — быстрее ускачет на свой ебучий остров, к ебучему другу и ебучим проблемам, какой формы резиновый член купить в этот раз.

Из минусов: сейчас он думает, какой же формы у Хвана.

— Много хочешь, альфа, — отошел к стелажам, с ахуеть каким интересом разглядывая их.

— Какая же ты сука, — улыбался, опираясь о стол руками.

Хёнджин полностью отдавал себе отчет, что сам виноват. Он знал, кто такой Ли Феликс. И раз он разбил ему нос в первую встречу, то даже наедине с самым желанным альфой он будет держаться до победного. Ни каплю в рот, ни одного члена в жопу. Но, господи, он будет последним лжецом, если скажет, что его это не заводит.

Да, у Хвана снова каменный стояк, потому что его возбуждают суки. Звучит, как проклятье. Если его Минхо за углом отпинает, то он и на него тоже накинется, как голодная шавка на говядину? О, а если еще плюнуть сверху и матами покричать, так сразу в штаны кончит. План космос! Пошаговые уроки, как стать тряпкой.

— Пока не удивил. Я в своей жизни слышал это чаще, чем слова любви от папы, — рассматривал грамоты альфы.

— Я хочу тебя, — осмелился поднять взгляд.

Вот тут уже Фелксу стоило пройти пошаговый курс, как перестать громко скулить (пока что у себя в голове) и прогибаться под альфой, который сказал, что хочет тебя трахнуть. Сейчас он действительно почувствовал, насколько сильно ему жарко. Пиздецки жарко и душно. Хотелось снять с себя всё и распластаться звездочкой.

— Хочу отыметь тебя прямо на этом столе, скинув все бумажки на пол. А затем еще раз навесу прямо у этого панорамного окна. Хочу, чтобы весь остров видел, кто трахает короля Омега-Виля, — рычал он.

— Мечтай, пупсик, — улыбнулся в ладошку.

А у самого уже ручей из жопы. Вот кто такие воодушевляющие речи толкает течному омеге? Только сволчи!

— Какая же ты сука, — проскулил Хёнджин, снова опустил голову и зажмурил глаза.

— Ещё одно плохое слово в мою сторону и снова получишь.

Феликс повернулся к Хвану, который только нормально встал и выпрямил спину.

— Хм, заводят суки и оскорбления? Так ты извращенец, получается? Интересненько, — и снова чертики заиграли в зрачках.

Они смотрели друг другу в глаза, как вдруг в полной тишине Хёнджин неожиданно сказал:

— Мне нравится твоя задница.

— Мне тоже. Не зря же качал, — тот хихикнул в кулачок. На своём опыте Ликс выяснил, как сильно альфы тупеют, когда у них стоит на омегу.

Но, раз на то пошло, Феликс не лучше. Он уже во всех вариациях представил, как отсосал этому красавчику. Вы его вообще видели? Он же полноценный типаж Ликса. С ног до трусов и головы. Ли уже буквально чувствует, что штаны начинают мокнуть, а свои феромоны, которые снесут альфе крышу в таком количестве, сдерживать уже было практически нереально.

Хван приближался медленно, делая небольшие шаги, словно боиялся спугнуть добычу. Но Ли уже всё заметил. Этот взгляд, дрожь в теле — всё выдает Хёнджина. Он уже точно не планирует выпускать омегу нетронутым из этого кабинета. Обратной дороги нет. Он выдал все свои намения, как на ладони. Альфа выглядел таким голодным и нуждающимся со стороны, что хотелось подыграть ему. Хотелось сделать вид вседозволенности и сбежать, но… кто сказал, что Феликс выпустит его.

— Подойдешь ближе, чем на полтора метра — я начну домогаться, — строго сказал альфа, медленно обходя Феликса.

— Но ты прямо у письменного стола, а мне надо подписать документы, — закусил губу. Проверяет его.

Хван молча отошел, не преграждая путь.

— Благодарю.

Феликс подошел к столу с бумажками и наклонился, чтобы расписаться. Длилось это не больше двух минут, чтобы пробежаться взглядом по документам и оставить подпись на нескольких из них. Но это не мешало ему четко почувствовать пару глаз на своей заднице и услышать тяжелое дыхание. Казалось, что человек сзади зол, но Феликс абсолютно точно знал, что тот самый человек возбужден до предела и лишь поджидает правильного момента.

Ли и сам держится на добром: поцелуй меня с разбегу, я за деревом. А когда он решил выпрямиться и повернуться к Хвану, то осознал, что много хочет. Возникли проблемы, ведь его жопа была прижата большой рукой, чтобы больше не крутилась перед глазами. Прямо припечатана к столу вместе со всем телом. Пока, девственность! Привет, красная комната!

И пока одна рука прижимала спину к деревянной мебели, вторая уже легла на выпяченную задницу, которую Феликс так долго качал и, видимо, не зря. Джисон еще постоянно спрашивал «зачем». Ответ прост: чтобы в один день альфа припечатал ее к столу в своем кабинете и сжал до звездочек в глазах. Спасибо Хёнджину за соблюбение плана.

Запах терпкого мёда разлился по комнате и смешался с собственным. Вот тут уже появились искры после звездочек. Собственный член налился кровью и неприятно терся о штаны. Всё-таки прогнулся под альфу, вот же блять.

Хуй там! Никто из семьи Ли не прогибался так быстро, особенно омеги.

— Руки лишними стали? — усмехнулся Феликс.

Альфа держит крепко, просто так вырваться не выйдет. Но если оттолкнуться жопой назад, затем попасть альфе в пах, то, в теории, звездочки и микроэкстаз теперь появятся у него, а, значит появится шанс резко вырваться.

Пока Хёнджин стоял слегка фрустрированый лицом к омеге, у Феликса появилась возможность встать в удобную позу, хорошенько замахнуться и оставить пощечину прямо на идеальном лице альфы. Делайте это упражнение каждый день хотя бы разок и спина перестанет болеть, будете психически уравновешены, так еще и выебаны во все щели за такие поступки. Проверено экспертами.

Красный след от руки распространился по всей щеке. Выглядело забавно, вот только Феликс не спешил смеяться. Иногда он забывает думать, перед тем как что-то сделать, поэтому теперь стоит с засунутым языком в жопу, пока Хван поднимает свой взгляд. Запах стал снова дурманно-горько-медовым. Божечки, Феликс самоубийца, раз злит альфу и изматывает себя его феромонами.

— Нравится чувствовать себя сильнее, Ликси? Может, ты любишь чувствовать адреналин в крови, когда альфа на самом пике злости? — этот взгляд мог убить, но у Феликса чуть ли ноги не подкосились, стоило взглянуть в ответ. — Молчишь, куколка? Неужели такому дерзкому омеге нечего сказать?

Феликс лишь поджал свои губы, пытаясь скрыть улыбку. Хёнджин заметил это и, легко подхватив под задницу, усадил его на стол. На те самые бумаги, на которых написано: «Хван Хёнджин, король Альфа-Виля, вынужденно посетил Омега-Виль с целью поиска преступников. Ли Феликс, король Омега-Виля, вынужденно посетил остров Альф для делового заключения контракта перемирия…».

Только сев на стол, Ликс сразу притянул Хвана за рубашку и поцеловал так, как даже Джисона пьяным никогда не целовал. Хёнджин сразу проскользнул языком внутрь. Терпение альфы кончилось, когда они только зашли в кабинет. Он целовал яростно, как в последний раз, показывал Феликсу, с кем тот связался и как плохо себя вел сегодня.

Феликс натурально плыл в этих обьятиях. Если бы не сильные руки, придерживающие его за спину — давно бы уже развалился на столе пластом. Руками он гладил сильные плечи, иногда сжимая. Ли одновременно поражался и восхищался телом Хвана. Ни у кого из омег он ни разу не видел ничего подобного. Ни у кого не было такй силы, огромных бицепсов, горько-терпкого запаха и, тем более, настолько огромного члена, который больно упирался омеге в бедро.

Когда Хёнджин перешел с губ на шею, точно оставляя засосы, Феликс вспомнил, что доминантный омега. Он отпрянул от альфы и заглянул в его абсолютно туманные глаза. Тут он осознал, что и сам на волоске от того, чтобы насильно снять с альфы штаны. Он оттолкнул его за плечи и встал на пол (едва ли не изящно упал, потому что забыл, из-за чьих рук чуть не расплылся на месте).

— Снова хочешь поиграть со мной? — усмехнулся Хёнджин.

— Не угадал. Я просто хочу тебя.

Феликс снова толкнул Хёнджина в грудь, создавая расстояние между ними, разбежался и запрыгнул к нему на бедра. Альфа сразу подхватил его, по инерции сделал пару шагов назад и впечатался спиной в стену. Всё тело ныло, но они продолжали яростно целоваться, не успевая взять воздуха и цепляясь языками. Зубы неприятно бились друг о друга, но кого бы это заботило.

— Трахни меня таким. Взбешенным и на грани прибить моё тело к стене, — потянул зубами за мочку уха, снова заставляя Хёнджина зашипеть от приятной боли. — Накажи меня за все те разы, когда я бил тебя, когда был груб и испытывал твое терпение.

— Ты осознаешь, что даешь мне зеленый свет? — Хван поменял их местами и теперь вжимал Феликса в стену на весу, целуя шею.

— Я вообще нихуя не осознаю. Я омега в течке, что ты от меня хочешь? Всё, что мне сейчас нужно, это чтобы кончили внурь и повязали узлом, — на последних словах Хёнджин тихо простонал, стоило лишь представить, что он мог бы это сделать.

Ему срочно надо было отвлечься от навязчивых мыслей, поэтому он с силой сжал задницу Феликса и впился в его губы, словно это вода в пустыне. Ему было мало, хотелось ощутить на губах каждый кусочек тела омеги, уткнуться в этот запах. Древесный кедр со сладким вкусом был повсюду, хотелось попробывать его, ощутить на языке.

— Я хочу вылизать тебя. Позволь растянуть тебя языком, — полушепотом сказал он.

Запах омеги усилился и он принял это за положительный ответ. Перекинув его на плечо, альфа понес его к столу с бумажками. Как и хотел, он скинул все вещи с него на пол. Что-то испачкалось, а что-то разбилось, но им было совсем не до этого.

Сначала в сторону полетела кожаная курточка, затем и любимый шелковый топ. Феликс дрожащими пальцами почти справился с пуговицами рубашки альфы, но Хёнджину всё же пришлось помочь. Ли от полуголого альфы совсем крышу снесло и он прижал Хвана спиной к стеклянному шкафу, положив ладони на грудь. Окошки треснули, но никого это не заботило. Поцелуи были слишком горячие и мокрые. Теперь Хёнджин перевернул Феликса и прижал его к стеклянной дверце, только, не расчитав силы, он совсем разбил его. Осколки громко посыпались на пол. Пришлось снова подхватить Ли под бедра и вернуть на стол, как и изначально планировалось.

Хёнджин сразу положил Ли грудью на стол. Его ноги дрожали, а задница выпятилась. Хван быстро справился с ремнем омеги и снял его штаны, которые уже намокли. Он рассматривал этот вид. Никогда ему раньше не доводилось видеть омег и тем более омег в течке. Слюна сразу наполнила рот и он упал на колени, приклоняясь перед тем, кто заполнил все его мысли. Его голова находлась напротив истекающего входа. Хёнджин огладил ладонями бедра, плавно передвигаясь к ягодицам. Новая порция смазки вышла прямо перед его глазами. Альфа моментально прижался к анусу губами, пробуя на вкус запретный плод. Ноги Феликса моментально задрожали, а изо рта выходили мычания.

Хёнджин отстранился, облизывая губы. Жаль, что король Омег не видит. Когда он провёл большим пальцем вдоль входа, его собственный член дернулся. Но было еще не время для продолжения, можно лишь смотреть и вылизывать. Теперь он провел мокрую дорожку от гладких яичек до анала и вошел в него языком до середины. Феликс сразу закричал на весь кабинет, в то время как его ноги едва ли не разъехались. Если бы не сильные альфи руки, то уже присел бы на шпагат.

— Не кричи, можешь и голосок сорвать, я ведь только начал, — усмехнуся он и шлепнул по ягодице. Звук эхом отозвался от стен.

Язык снова кружил около входа. Насладившись громким, сбитым дыханием, Хёнджин вошел языком до конца. Феликс прокричал его имя, давая знать, что понимает, кто сейчас доставляет ему удовольствие. Изнутри он растягивал стенки, чувствуя, как усиливаеся привкус фиалки во рту. Ли не мог найти себе места от распирающих чувств. Его одновременно растягивали горячим языком и при этом крепко держали пальцами за бедра. Убийственная смесь. Особенно когда дыханиие изо рта обжигает и добавляет интимности.

— Пожалуйста, прекрати. Просто вставь мне и никто не пострадает, — еле разговаривал тот, но всё равно пытался угрожать с прижатой к столу головой.

Хёнджин усмехнулся на это и растягнул свой ремень, чтобы тот не доставлял неприятных ощущений. Настало время, чтобы растянуть омегу пальцами. Он вставил сразу два, но вошли они очень легко. Он медленно двигал ими вперед и назад, лишь разжигая желание. Феликс вилял задницей, намекая на третий. Хван на это лишь усмехнулся и не оставил ни одного внутри.

— Верни, сука!

— Повернись ко мне личиком, — скомандовал тот.

Как бы Феликс ни пытался поднять тело на руках — оторвать свою тушку от стола так и не вышло. В этом ему помог альфа. Он положил Ли на спину и взял его руку. Отделив один палец и добавив два своих, он вставил их внутрь, не чувствуя никакого сопротивления. Рот Феликса открылся от изумления. Он мог почувствовать внутри сразу три пальца, два из которых принадлежали альфе, а другой был его собственным.

— Добавь еще один свой палец и покажи мне, как ты обычно расстягиваешь себя, — прошептал Хёнджин, вылизывая чужую шею.

Феликс, как кукла на управлении, послушно добавил еще один и Хёнджин отстранился, чтобы снова опуститься на колени. Ли был готов умереть на месте, ведь он точно знал, что прямо сейчас за тем, как он задает направление четырем пальцам внутри себя, наблюдает король Альф собственной персоной. Как же ему нравились мысли о том, что его вкус все еще на языке Хвана, а его глаза прикованы к плавно растягивающемуся входу.

— Это великолепно, — Хван горячо выдохнул. Кожа Ли покрылась мурашками. — Я еле сдерживаю себя, чтобы снова не попробывать тебя на вкус.

Когда Хёнджин заметил особо странное поведение Феликса, он убрал все пальцы, предполагая, что оргазм омеги был близко. Тот замычал от неудовлетворенности и посмотрел взглядом, полным похоти, злости и животного желания. Если бы Хёнджина еще утром предупредили, что вечером король Омега-Виля будет лежать голый и готовый на всё на его столе в кабинете, Джин бы покрутил пальцем у виска.

Вспомнив о защите, Хёнджин остранился, чтобы найти презервативы, которые по счастливой случаянности лежали в его шкафчике в столе.

— Нашёл!

— Откуда они у тебя здесь? — усмехнулся Феликс.

— Никогда не знаешь, когда придется справить нужду. Поэтому для того, чтобы держать кабинет в чистоте, они здесь, — поцеловал полную пачку. — А теперь вставай на место.

— Я свободный омега и у меня нет ме… — прикрикнул Ли в конце, когда его из положения сидя насильно приложили грудью и лицом к столу.

— Хватит пиздеть. Мне больше нравится смотреть, как твоя язык заплетается от моих пальцев внутри.

На обе ягодицы Ли уже легли две большие ладони, сжимая их до синяков. Всё, как он и хотел. Хван словно смотрел его влажные сны и сейчас предугадывал все желания омеги. Причем этот омега очень сильно напрашивается на что-то более жесткое. Он намеренно пытался убрать свою задницу из чужих рук, виляел ей, пачкал смазкой чужие штаны, без разрешения оставляя на них свой запах. Всё, чтобы его с силой ударили по ягодицам для успокоения.

— Ещё. Ударь сильнее. Сделай это снова, — скулил куда-то себе в руку Ли.

— Не люблю большие синяки на задницах. С тебя сегодня достаточно.

Раздался звук разъезжающейся молнии. Бугорок стал показываться ярче, а запах горького мёда усилился. Спустив штаны сразу вместе с боксерами до щиколоток, Хёнджин не мог больше терпеть. Он быстро надел презерватив и приставил головку ко входу, обозначая, что скоро начнет входить. Феликс на это лишь качнулся назад, буквально прижимая свой анус к головке члена и оказывая неожиданно яркую, секундную стимуляцию. Хорошенько взявшись руками за талию Ликса, Хван вошел головкой. Он низко застонал с первых ощущений, а затем и вовсе перешел на рычание. Ли в это время открыл рот, пытаясь сделать хотя бы вдох, после настолько необычных, запретных ощущений.

Настоящий. Член. Прямо сейчас. В его заднице. Мать твою. Он даже представить себе не мог, насколько настоящий стояк альфы лучше резиновых. Пульсирует, дергается от перевозбуждения и принадлежит альфе, от которого очень вкусно пахнет расслабляющими феромонами. По одному только запаху Феликс понял, что он сильно возбужден и буквально заставляет себя расслабиться.

Плавным движением он вошел до конца, заставляя себя замедлиться. Ли мог поклясться, что за это время прочувствовал все детали этого великолепного члена. И в этом было что-то, но сейчас ему хочется, чтобы крышу снесло от того, как его будут втрахивать в деревянный стол.

— Ты всегда такой медлительный или только сейчас? — уточнил Ли, приклееный к столу. Он говорить то еле-еле может, но, чтобы задеть чужое эго, силы всегда найдет. И да, у него получилось, запхах снова приятно горчил от злости.

— А тебя, я смотрю, родители не научили прилично разговаривать? — не двигался он, находясь полностью внутри теплого омеги. Привыкал к новому, потому что пока что всё, что он чувствовал — это головокружение и лошадиный прилив сил. — Как мне тебя выебать, чтобы ты заткнулся?

— Ты ведь знаешь ответ, — кокетливо улыбнулся Ли и медленно оторвал себя от стола.

Встав на локти, он, на кошачьих лапах, с изогнутой спиной, поднялся на руках и окончательно выпрямился, прижимаясь спиной к альфе. Его руки опустились на плечи позади и поползли к шее, чтобы наклонить к себе.

— С тобой мне хочется быть последней сукой, — прошептал в самое ухо и задел его языком. Хван лишь сильнее сжал талию руками. — Привередливой, капризной, запретно сексуальной сукой, которую можно приручить только в постели, — высунул язык и провел длинную дорожку за ухом альфы, пробуя сладкий мед на вкус. — Но если ты, блять, продолжишь так тупить, клянусь, я вернусь к резиновым членам. Ты меня понял? — Хёнджину было уже физически плохо, в ушах звенело. А омега вместо того, чтобы громко стонать, шепотом высказывал свои предъявы.

Хван резко убрал чужие руки от своей шеи и с громким звуком удара одним движением приложил Ли обратно к столу. Руки обхватили тело по бокам и большими пальцами с нажимом провели вдоль позвоночника, очерчивая его. Другие пальцы словно захватывали всю площать тела своей длиной, вызывая головокружительные ощущения.

— Рад, что ты понял, — выдохнул Феликс, совсем теряя силы.

Единственное, что дставляло Ли настоящее удовлетворение, так это испытывать терпение альфы. Ему нравилось, как тот до последнего держал себя в руках, чтобы в оконцове всё равно нагнуть Феликса так, как себе даже в самых пошлых фантазиях представить не мог. И, боже, он нагло солжет, если скажет, что ему не нравилось, какой силой обладал Хёнджин и что только он мог заставить омегу замолчать.

Хван уже начал делать первые толчки, которые ощущались сладким нектаром на языке. Постепенно Хёнджин стал совершать их в одном темпе, с силой вбиваясь в Феликса. Тот не знал, куда себя деть, распластанный от ярких ощущений. Темп был идеальный, чтобы уже совсем скоро получить оргазм, но Хван так не считал. Он вышел из растянутой дырки, рассматривая, как из нее стекает естественная смазка, уже расмазанная по бедрам. Хёнджин очень быстро дышал, явно уставший и одновременно полный сил.

— Переворачивайся на спину, — скомандывал он, сжирая взглядом.

Не спрашивая, Ли сделал то, что ему сказали. Он выпрямился, повернулся лицом к Хёнджину и затем запрыгул на стол задницей, широко расставляя ноги. Руками Феликс подпер себя сзади, языком облизывая верхнюю губу. Ноги коктеливо болтались, пока не упавший член бросался в глаза. Хван подошел ближе и, усстроившись между ног, притянул к себе за шею за новым поцелуем. Одна рука легла на бедро, когда вторая запуталась в волосах на затылке. Ли пытался прощупать всю мускулистую спину, когда Хёнджин поцелуями спустился к шее.

Феликса хотелось укусить. Очень сильно хотелось. И только когда у Хвана появились клыки, он понял, что дело пахнет керасином. Он точно помнит как учитель в школе рассказывал, что в пик страсти, при сильных чувствах или при желании сделать омегу своим, у альфы может появиться желание поставить метку омеге через укус в шею.

Только не это. Не Ли Феликс, не в этой жизни.

Он отстранился и практичски физически почувствовал боль, когда касания по всему телу прекратились. Неужели им стоит прекратить всё это?

— Сделай это, — прервал все мысли глубокий голос. — Поставь метку на шее, сделай меня своим, — умоляюще смотрел Феликс, а затем ногами ближе прижал к себе Хвана.

— Ты в течке и ничего не соображаешь, идиот, — уткнулся он носом в часть между плечом и шеей. В этом месте кедрово-фиалковые запахи раскрывались ярче всего, затуманивая разум.

Феликс лег на стол спиной, закидывая ноги Хвану на плечи. Он снова взялся обеими руками за эти великолепные бедра (на которые у альфы, видимо, фетиш) и вошел в Феликса, превращяя его в овощ. Ликс хотел утонуть в этих чувствах и испытывать их каждый день. Каждый божий день он мог бы чувствовать эти резкие толчки напряженого члена внутри себя, готового излиться в любую секунду; поцелуи, попадающие на все части тела сразу; этот убийственный запах, которому хочется подчиниться и встать в тот самый догги-стайл, о котором Феликс говорил Хвану только мечтать. Теперь он сам хочет, чтобы его так отымели.

Он чувствовал, как темп начал нарастать, а нуга внизу живота собираться вместе при каждом громком выдохе на ухо. Феликс даже и не подозревал, что имеет такую растяжку, потому что то, как его пополам сложил Хёнджин, не поддавалось никаким законам физики. Но хотелось еще больше, хотелось глубже и дольше. Он всё еще не понимал, как Хёнджин не получил оргазм в первую же секунду, так еще и успевал мешать Феликсу сделать это. Невероятно!

— Кончи в меня, — притянул за шею и прошептал, укусив за мочку уха.

Ли уже не понимал, что и зачем говорит. Всё это время он держался на неизвестной силе, которая не позволяла нарушить давний закон не спать с альфами. И он честно не понимает, как так получилось, что альфа теперь трахает его в своем кабинете на своем острове, вход на который омегам строго запрещен. Магия, ей-богу!

Хёнджин на такую внезапную просьбу громко простонал и ускорил тепм на бешеный. Феликс и не знал, что можно настолько быстро трахать кого-то. Теперь и никаких рассказов не надо, получилось это на себе прочувствовать. Что-то между тем, чтобы отправиться в космос и чтобы вот-вот потерять сознание от оргазма. Но это же Феликс, он не может спокойно отключиться и насладиться процессом, поэтому, когда его шманало в разные стороны по бедному столу, в который его втрахивал альфа, он задел Хвановский монитор компьютера и тот с грохотом полетел на пол, разбиваясь без шанса на спасение. Феликс успел испугаться, думал, что Хёнджин сейчас вышвырнет его из кабинета, но он как вдалбливался в него, так и продолжал это делать. Что может быть важнее, чем красивый омега под тобой, сжимающийся вокруг члена в предоргазменном состоянии? Только дорогой виски. Наверное, он был бы сейчас очень кстати, если бы они его не разбили, пока сосались перед сексом.

— Не хочу останавливаться трахать тебя. Ты самое прекрасное создание, что я встречал, — успевал говорить Хёнджин.

— Я и не планировал останавливаться. Один заход это слишком мало, не думаешь?

Теперь Хёнджин собственными руками скинул со стола клавиатуру и мышку от компьютера, чтобы ничего не мешало Феликсу расплыться по всей поверхости. Он таял от этих рук и касаний, а Хёнджин не мог остановиться смотреть на этого омегу, которого заполучил именно он. Не кто-то другой, а только он один. Хотелось взвыть от того, как хорошо они смотрелись прижатые телами дург к другу, как их запахи смешались вместе, а член даже не планировал падать.

Феликс уже чувствовал, что он очень близок к фееричному концу. Член Хвана тоже стал часто дергаться. Значит, они закончат примерно в одно время. Ли уже неосознанно откинул голову, освобождая шею для укуса, ведь его омега внутри кричал о том, как сильно ему понравился этот альфа и как сильно он хочет чувствовать его внутри на регулярной основе. И вот уж не думал Ли, что когда-нибудь скажет такое, но настоящий член превосходит резиновую хуйню раз в двести. Никогда еще он не чувствовал хотя бы похожих ощущений. Хёнджин и сам отключился на пару секунд во время оргазма. Его лицо было искажено удивлением и удовольствием одноврменно, в то время как бедра по инерции продолжали мелко двигаться внутри, окончательно вызывая искры у обоих.

Пока узел не успел разбухнуть и застрять внутри, он вытащил член и поменял презерватив на новый. Без лишних вопросов, он чуть ли не отодрал Феликса со стола и поставил его к панорамным окнам. Омега оперся руками о стекло, а сам оттопырил задницу и на автомате выгнулся в спине, воплощая самую желанную фантазию альфы. Большой ладонью Хёнджин провел линию вдоль лопаток. Он не мог налюбоваться открывшейся картиной. Хван отчетливо помнил свой сон, в котором король Омег опирался руками в панорамные окна кабинета и громко стонал. Сейчас же он не мог поверить в то, что сон стал явью.

— Феликс, ты невероятно прекрасен, когда стоишь в моем кабинете голый, с растянутой пульсирующей дыркой, жаждущий, чтобы тебе снова вставили.

Хёнджин встал на колени и снова опустил две ладони на круглую задницу, сжимая ее до протяженных стонов. Раздвинув ягодицы в разные стороны, он не сдержался и вновь запустил язык внутрь, заставляя Феликса вскрикнуть. Он не собирался таким образом доводить омегу до оргазма, лишь раззадорить для чего-то более крупного.

— Ты готов продолжить? — кивок.

Хёнджин громко усмехнулся, чувствуя, как запах усилился. Хотелось облизать его всего, падая в этот омут. Он провел руками от икр до бедер и копчика. Выпрямившись, Хван прижался всем телом к омеге, оттягивая такой сладостный момент.

— Я войду медленно, но потом твои просьбы слушать не намерен, — накручивал блондинистые волосы на палец, играя с ними.

— Я готов попросить только об одном — быть жестче.

Хёнджин меньшего и не ждал. Феликс был идеален во всем. Даже в сексе он был безбашенный, готовый на всё, что великолепно подходило темпераменту Хвана. Ликса хотелось взять резко, быстро и с напором. Хотелось довести его до самого пика, а затем мучительно замедлиться, выслушивая тяжелые стоны и чувствуя нарастающую злость. Эту задницу хотелось шлепнуть с размаху, а бедра сжать до писклявых стонов омеги. И они оба понимали, что им это нравится.

Поэтому даже сейчас, имея короля Омег у своего панорамного окна на острове Альф, он придерживал Ли за талию, чтобы его ноги не разъехались в разные стороны раньше времени. Хван входил глубоко и резкими толчками, попадая по простате, а выходил медленно. Он ещё не собирался срываться на быстрый темп, ведь эта часть издеваний ему нравилась больше всего. Момент, когда самый неукратимый и свирепый омега становился ручным и покладистым. Ты можешь потянуть его за волосы или оставить засосы на спине, а он лишь проскулит в ответ.

— Ответь честно, Хван, — словно в опьянении начал Феликс. Весь живот уже крутило от удовольствия, но он стойко (за счет рук альфы) стоял, опираясь в окно руками и головой.

— Да, куколка.

Хёнджин полностью облакотился на Феликса, опираясь одной рукой в окно над его головой. Он продолжал делать толчки бедрами, но плавные и медленные, словно оттягивая приближающиеся удовольствие.

— Тебе же нахрен не нужен был этот документ, который я подписал? — Ли выгнуля в спине, меняя угол и плотнее прижался спиной к накаченной груди, чтобы поднять голову и своей щекой коснуться чужой. — Ты король острова. Мог бы просто распечатать его сам и подписать для номинальности.

— Продолжай, — прошептал на ухо он, прикусывая мочку. Пожалуй, неожиданные стоны Феликса и правда были его фетишем.

— Но ты решил привести меня сюда, показать всем, что ты с омегой и что он принадлежит тебе. Ты гребанный собственник, Хван.

— Ты у меня такой умный, — он вдруг остановился. Но это не мешало Ли слегка подмахивать бедрами, самостоятельно насаживаясь на член. — Я отчасти усложнил всё с документами, ты прав. Я действительно просто хотел найти способ, чтобы трахнуть тебя. Документы — всего лишь предлог, чтобы поцеловать твои губы. Так горячо и грязно, как не делал никто. Пометить своим запахом и оплодотворить. Это всё, о чем я думал.

Феликс не мог больше это слушать. После каждого слова он чувствовал, как стояк становится только тверже, так еще и дергается от волнения. Он еще никогда не задумывался, что его может кто-то оплодотворить по-настоящему. Через член. Звучит настолько ахуенно, что жопа сама выделила еще больше смазки.

— Хочу всё и сразу, — промычал Ли.

— Ты же знаешь, какой скандал будет? — он лизнул висок Феликса, наслаждаясь сладким привкусом.

— О да, я знаю. И самое безумное, что меня это не останавливало ни тогда, ни сейчас.

Хёнджин не знал, что ему доставляло большее удовольствие: тот факт, что Феликс ощущает те же чувства, что и он сам, или что Ликс абсолютно безбашенный и остаётся только с этим смириться. Его всегда было мало. Он словно капля воды в жажду, которая помогает не умереть, но насытиться сполна невозможно.

Хёнджин перестал мучить обоих и наконец позволил Феликсу и себе кончить. Он еле как собрал все силы и под сопровождение возмущенного стона вышел из омеги, а использованную резинку выкинул куда-то на пол. Ли повернулся лицом к альфе и жадно поцеловал его, прижавшись задницей к окну. Оно было полностью испачкано телесными жидкостями, но это никого не волновало. Хван прижимал Феликса к стеклу всем весом тела, даже не думая, видно ли их снаружи. Пальцы сами заполнили пустой омежий анус, вызывая звездочки от поцелуя. Хёнджину доставляло удовольствие смотреть, как Феликс сам насаживается на его руки и стонет в губы. Через пару минут Ли не мог целоваться, чувствуя приближение оргазма, но у Хвана были свои планы на этот счёт.

Он убрал руку, желая продолжить начатое в другом месте. Феликс даже оторвал себя от окна, чтобы зло взглянуть на своего любовника. Признаться честно, желание отыметь омегу на своем диване перевешивало все «за» и «против». Он не знал, выпадет ли еще такая возможность, встретятся ли они еще когда-то и будет ли это на свободе. Он хотел посадить на себя Феликса на каждой поверхности этого кабинета. Сейчас это была единственная мысль, заполнившая весь его разум.

Подхватив поплывшего омегу на руки, он посадил его на диван, по новой разлядывая его милое личико, которое постоянно мелькало по телевизору раньше, а теперь находится перед ним в живую. В его глазах играли звезды, а на губах сердечки, что невероятно гипнотизировало.

Хван покрывал всю шею поцелуями, разгорая новую волну желания у обоих. Им было мало друг друга. Хотелось навсегда приклеиться телами, оставить метку, переплести судьбы. Феликс понял альфу без слов и лег на диван вниз животом, подогнув под себя ноги. Он немного выпятил задницу для удобства, но Джин натурально залип, рассматривая мокрый, расстянутый после него анус. Он пульсировал от неполученного оргазма, в чем была только вина Хёнджина. Словно загипнотизированный, он вставил внутрь большой палец, просто потому что это единственная часть руки, которая еще не запачкалась. Хотелось облизать этот палец, полностью измазанный в естественной смазке, но они и так потратили слишком много времени. В глазах гуляли чёрно-белые спирали гипноза и Хёнджин на автомате продолжил свои действия, но застыл с собственным членом в руке прям перед тем, как вставить его внутрь.

— Феликс, я забыл презерватив, — дрожащим голосом сказал он.

Ему было настолько плевать на эту деталь. Его волновало только то, что абсолютно голая, чувствительная головка практически упиралась в чужой анус, но он не мог себе позволить войти до конца одним толчком, как хотелось бы. Он ощущал желание дрожью по всему телу, но сдерживался до последнего.

— Я схожу за ним и вернусь.

Единственная проблема была, что находятся они в другом конце кабинета. Ну и весь пол был как минное поле: заполненный осколками стекла и разбросанных вещей. Где-то у стола должна быть сперма Феликса и его запах, оставленный на каждом предмете мебели.

Хван успел сделать лишь пару шагов в ту сторону, как вдруг его развернули и затянули в новый страсный поцелуй. Феликс сразу опустил руки на сильную шею, стоило почувствовать, как его ягодицы чувственно сжали. Хотелось закричать от того, как хорошо ему было с этим человеком. Они были знакомы один день, но тело реагировало как на своего собственного помеченного альфу.

— Забудь о них. Я не протяну еще одну лишнюю минуту, — посмотрел тот в глаза. И они были как из самого ада дьявольские. Чистая похоть.

Хван знал, что они пожалеют, но он и сам не отличался выдержкой, поэтому повторять два раза надобности не было. Он и с первого раза готов был нагнуть Феликса у первой попавшейся поверхности.

Усадив Ли обратно на диван, он навис над ним, вдыхая полюбившийся аромат волос и выцеловывая случайные кусочки на коже.

— Куколка, отсосешь мне? Ты так хорошо выглядишь снизу, — выдохнул ему в губы и прикусил Феликса за плечо между поцелуями.

— Сам себе отсоси, уебок, — оттянул того за волосы от себя. — Только в твоих влажных фантазиях.

— Но моя влажная мечта уже сбылась.

— Ха, тогда если хорошо попросишь, то, может, и соглашусь, — подмигнул Феликс. И, конечно, они оба знают, что он все равно это не сделает.

Феликс резко высоко вскрикнул. Хван пошел в него одним быстрым толчком, как и планировал. Ли лежал на спине, обвивая ногами торс альфы, а руками его шею. Из глаз уже текли слезы от того, насколькл ему было хорошо. С самого начала Хёнджин менял скорости с невыносимо медленной на настолько быструю, что пальцы на ногах поджимались, а живот весь скручивало от удоволствия. Ли уже не знал, куда ему деться. Он извивался на диване и умолял, чтобы Хёнджин прекратил эту пытку. И только спустя время Хван стал двигаться ритмично и быстро. Тогда-то Феликс и увидел звездочки, а затем совсем отключился. Проснулся он уже перевернутый лицом в диван с подушкой под животом, чтобы не пришлось самому задницу отклячивать.

Возможно, он и кончил, но это было в его отключенном состоянии, поэтому сейчас Ликс выкинул подушку куда-то на пол и прогнулся в спине так, как раньше никогда не мог даже на горячей йоге, лишь бы ощутить это. Хван замети, как омега оживился, поэтму взял его руками за бедра и помог приподнять задницу. Член теперь входил глубже, заставляя руки Хёнджина задрожать. Феликс в свою очередь почувствовал идеальную заполняемость. Единственное, на что он обратил внимание, так это то, что без презерватива легче почувствовать каждую венку на члене. И его совсем не волновало, зачем они должны были его использовать. Фел в какой-то момент даже подумал, почему они не сделали этого раньше.

— Кончи в меня, — закричал Ли. — Я хочу, чтобы ты повязал узел, пожалуйста. Я хочу родить от тебя. Сделай это.

Так звучали бредни омеги в течку, но, видимо, Хёнджин этого не понял. Его глаза были словно затуманены, а лицо не выражало никаких эмоций кроме похоти. Он ускорился на бешенный ритм, создавая хлюпающие звуки. Снова заставляя ноги Феликса разъезжаться. И стоило оргазму приблизиться, он действительно кончил прямо внутрь омеги, даже не подумав, что ему потом как богомолу после секса голову откусят. Хван сразу вышел из него, чтобы не успел образоваться узел.

Феликс так и стоял в локтевой кверху задницей, не в силах двинуться. Хван сидел рядом, поглаживая уставшую попу. Даже ему было тяжело, что уж говорить о Ли.

— Я не могу свыкнуться с мыслью, что моя сперма внутри тебя, — тихо сказал он на что Феликс тихо промычал, довольно виляя задницей.

Хёнджин понимал, что его смерть близко, но ему так нравилось просто молча сидеть рядом с щекой на мягкой ягодице, пока его руки обвивали бедро омежьей ноги. Наконец Феликс поменял позу и сел рядом. Весь его макияж потек, а идеальный контур бордовой памады размазался. Хёнджин был готов покляться, что ему хотелось снова поцеловать его таким: расплывшимся после удовольствия и не соображающего.

— Ты, сука, совсем ахуел? — а вот и родной, любимый, нежный (охрипший после стонов) голосочек. — Ты зачем в меня кончил? — поинтересовался Феликс.

Голос омеги звучал, как у самого прожженного алкаша, который выкурил пачку сигарет за час. От того лаского и поддатливого любовника осталась только красивая мордашка.

— Вообще-то ты сам попросил, идиот, — закатил глаза. Вдруг пронесет.

— Идиот здесь ты! А я омега в течке и совсем не соображаю! — закричал Феликс и ударил Хёнджина из всех оставшихся сил. — Поэтому я сейчас злюсь, но не могу отпустить мысли о твоем члене и меня это бесит! Я хочу ещё и ещё, понимаешь?

— Если бы ты только знал насколько я «понимаю», ты бы не спрашвал, — усмехнулся Хван. — Ну же, поцелуй меня еще раз, — похлопал по своим бедрам.

И Феликс держался на честном слове, пока не сдался и не окунулся в этот омут снова. Он добровольно пересел на чужие колени и впился в эти пухлые губы с привкусом мёда, не в силах перестать думать о них. Ему нравилось сидеть на коленях у Хвана, ощущать, как сильно он сжимает его задницу руками, потому что ни у одного альфы такой нет; нравилось целоваться и чувствовать его феромоны. Всё это было новым, но вкусным, как запретный плод.

— Так ты не сука, просто тебя было некому трахнуть. Как я мог не догадатся, — с улыбкой сказал Хёнджин.

— Блять, заткнись. Иначе придется пожалеть, что моим первым был ты.

Теперь хвана умилял каждый мат, который выходил из рта Ликса. Он даже осмелел и попытался погладить его по голове, но эту руку быстро чуть не откусили. Так сильно по рукам его даже отец родной не бил.

Но, о боже, это еще не все бедствия, которые Феликс принес в его жизнь. Отлипнув друг от друга, когда оргазм сошел на нет и звездочки перестали мелькать в глазах, Хёнджин увидел весь пиздец, что они сотворили за несколько часов. Казалось, словно в кабинете прошел целый ураган, не меньше. Абсолютно всё было разбито: стеклянный шкаф сделанный на заказ, любимая статуэтка со стола, монитор компьютера, мышка от него, настольная лампа, небольшая рамочка с фотографией и даже телефон валялись разбитыми на полу. Документы, которые Ли подписал о мирном соглашении, заляпаны в телесных жидкостях, а панорамное стекло полностью испачкано в отпечатках рук и слюне Феликса. Диван весь в царапинах от ногтей, поте и тоже в сперме. Мало что уцелело от нее.

Взглянув на картину вобщем, здесь ничего живого не осталось. Пожалуй, только обои менять не придется.

— Кто будет всё это убирать? — посмотрел Хёнджин на Феликса, приподнимая одну бровь.

— Стринги не жмут? — расширил глаза он. — Даже не смотри на меня. Я всё еще хочу трахаться и всё еще в течке.

— Какой совпадение, я тоже хочу тебя трах… — не договорил Хван, ведь Ли внезапно закрыл ему рот.

— Даже не открывай его, иначе заткну членом. Ты меня знаешь, я не шучу, — Хёнджин хлопал глазами и молча слушал. — Дай знак, если понял, — он снова поморгал и быстро закивал.

Говорит, что Феликс перестал быть сукой, но и сам ведет себя, как послушный песик с виляющим хвостиком.

***

Скрыть то, что Хёнджин с Феликсом переспали, не получилось. Запах Ли изменился, а течка прошла всего за два дня. У Хёнджина нарушился цикл гона, который не приходил, пока он снова не увидел Феликса и не почувствовал его запах древесного мха. И если в случае Хвана заметить изменения мог только немногословный Михно, да врач, то другу Феликса — Джисону — рот заткнуть было нереально. Еще и сам его организм выдавал омегу с головой.

Пришлось публично признаться в том, что произошло.

Проблем было много. Протесты, митинги, злые коментарии под каждым видео и отрицание произошедшей ситуации со стороны обоих островов. Никто не хотел мириться с изменениями и менять устои спустя века. Но, на удивление, нашлись и те, кто были на стороне королей. Со временем поддержка усилилась, больше людей стали понимать, что по-другому больше не будет и перестали так ярко реагировать. Воцарился долгожданный мир. Занавес убрали и альфы впервые посетили остров Омег, а омеги, соответственно, их остров.

Сильнее всего Феликс боялся, что начнется разбой и по всем углам будут зажиматься альфы с омегами, но на удивление на улицах было безопасно и люди были в силах дотерпеть до дома. В отличии от Феликса, который иногда заезжает к Хёнджину на работу «подписать срочные документы».

— Ну и как он тебе в постели? — спросил Хан, когда они с Ликсом наконец уединились.

— Хван? — кивок. — О чем речь, конечно же он хорош. Только ему не говори, а то зазнается. У вас как с Минхо?

— Уже лучше, наконец наладили общение. Думал, это займет больше времени, но он правда старается услышать меня и принять к сведению.

— Горжусь вами! У нас с Хёнджином всё по старому, слава богу.

— Разбитая квартира и стоны до утра?

— Завидуй молча, дорогой.

Минхо, Хёнджин и Феликс с Джисоном решили отметить такое удачное примирение вечеринкой в загородном доме. Они достали любимую у всех монополию, вино для омег (сухое, потому что они как-никак следят за фигурой). И как бы Хван не убеждал Феликса, что он может не воловаться за фигуру, ведь они каллораж с этой бутылки за ночь вдвоем сожгут в постели, он был неприклонен. Аргумент был один и железный:

— Нравится моя упругая попа? — альфа кивнул. — Нравится подкаченая грудь? — уже более быстрый кивок. — А мои стройные ноги? — тут альфа уже закусил губу и жадно смотрел. — Тогда не пизди и кабанчиком метнись за вином! Сухим!

Однако вечеринка была похожа на нормальную ровно до того, как омеги выпили. Альфам не были проведены омежьи каналы (оно и к лучшему), поэтому о подвигах святой пары узнать было невозможно. Точнее, из них двоих чаще всего блистал Хан Джисон, но не об этом. Если уж быть совсем честными, то они в новостях в неподабающем виде ни разу и не появлялись. Но всё же, что было на острове, остается на острове.

Совершенно случайно вечеринка превратилась в пятьдесят оттенков серого. После монополии, в которую Хёнджин, оказывается, играл хуже Феликса, они достали карты. Ничего не шло лучше игр на раздевание, особенно, когда теперь выигрывали альфы. Они их до самой нитки раздели и глазом не моргнув. На этом моменте было принято решение разойтись по своим комнатам и закончить игру на раздевание наедине. Самое удивительное, что всех такой расклад устроил. Никакого стеснения и звукоизоляции в стенах. И вместо настольных игр, они решили продолжить в «чей омега стонет громче». Спойлер, выиграл Минхо. Он орал больше всех за двоих. Джисон ему даже не помогал и вообще молчал, по его словам.

***

Альфы отрубились почти сразу и спали без задних ног, в отличии от омег, которым было мало приключений. Казалось, что сил у них стало только больше, а идеи в голове совпадали без слов — удивительный факт, который Феликс открыл в себе после объединения островов. Хёнджин только и успевает его вовремя на место поставить. Сказать честно, Ликс никогда себе не признается, но ему это нравится. Его устривало быть самым влиятельным омегой на Омега-Виле, но что ему действительно доставляло удовольствие, так это надевать любимый шелковый халат вечером и встречать Хёнджина после работы. Он всегда был таким уставшим, но при виде омеги его глаза моментально загарались огнем, от чего Феликсу больше всего на свете хотелось притвориться слабым и поиграть в дурочка наедине с ним. Реакция альфы была бесценна, когда он считал себя чуть ли не героем, стоило ему прибить эту полку, которая раздражала Феликса. И сам Хёнджин ощущал невероятную эйфорию, когда Ли постоянно искал повод в мелочах, лишь бы потом щедро отблагодарить своего альфу после тяжелого дня.

Хан с Феликсом решили посидеть вдвоем. Нет ничего лучше, чем поболтать о насущнем и пригубить спиженного пива ночью с товарищем. Как говорится, так даже вкуснее.

— Слушай, ты стал таким мягким и пушистым, прямо как кролик, — глотнул из бутылки Джисон. — Неужели это из-за второго кролика по имени Хван Хёнджин? Он, говорят, тоже поспокойнее стал. Раньше его все обходили с самого утра в офисе, а сейчас чуть ли не пританцовывает, стоит секретарше ему кофе отдать, — хихикнул. Однако Феликс позитивного настроения не разделил.

— Секретарша? Омега? Я её найду и волосы повыдираю!

— Воу, спокойно, я оговорился. Альфа-секретарь. Пойдет? — Ликс поджал губы и кивнул. — В любом случае, все заметили изменения. Неужели кроличьи дела помогли наладить непогоду с настроением? — поиграл бровями Хан.

— Да пошел ты! — щечки порозовели. — Я же тебе ничего не говорю про твои зажимания с Ли Минхо по углам!

Теперь уже глупо поправдывался и краснел Джисон. Была бы подушка, он бы обязательно кинул ей в Феликса, но как жаль, что под рукой был только камень.

Они пили спизженное пиво, которое принадлежало Минхо с Хёнджином, и смеялись, встречая рассвет вместе, пока альфы сладко спят в кровати вместе и думают, что обмнимают своих омег. Вот это будет сюрприз, когда окажется, что с утреца стояком они прижимались совсем не к тому человеку.

— А-а-а, — послышались крики альф из дома.

— О, проснулись, — засмеялись в унисон омеги и чокнулись бутылками.