Навсегда вместе в этом месте

*С исчезновения Дианы прошло два дня*

Погода на улице стояла плохая, шёл дождь. В комнате надзирателей тоже было на удивление тихо, только Сейтаро что-то печатал, а Ямато, как обычно, где-то пропадал. Нико и Хаджиме сидели на диване и молча занимались каждый своим делом. Хаджиме что-то читал, а Нико писал какую-то бумагу.

Он всё никак не мог забыть о сестре. После того, как она убежала, Фермер почти сразу сдался, но даже так, о Диане ничего известно не было. Фермер на допросе всё время молчал, словно забыл, как разговаривать. Ту флешку, что ему отдала Диана, Нико дал ему прослушать, однако в тот момент кроме них там никого не было, а после просмотра с флешки сразу удалилась запись. Из-за этого только Нико и Фермер знали её содержание. Однако без записи это не было доказательством совершённых Дианой преступлений.

Нико до сих пор не знал, насколько много убийств совершила его сестра, да и она скорее всего не знала точно. После побега Дианы никого не стали понижать в должности, а Хаджиме не досталось от Начальницы, поскольку этот прокол был общим. Ребятам из тринадцатой камеры никто не стал говорить, что произошло, однако они и сами узнали, кем была новая надзирательница.

Нико слегка задумался, однако из мыслей его резко вырвал голос Сейтаро.

- Надзиратель, тут это...у ворот!... - взволнованно произнёс Сейтаро, а Хаджиме с Нико подошли к экрану монитора. Стоило им увидеть изображение на нём, как они не сговариваясь побежали к воротам каждый со своими мыслями. 

* * *

Хаджиме быстро ввёл все пароли и открыл тяжёлые ворота. Стоило большим дверям раскрыться, как мокрый и холодный дождь тут же обрушился на надзирателей. Все трое с удивлением смотрели на фигуру, стоящую перед ними. 

Вся мокрая и запачканная кровью перед ними стояла Диана. Её волосы снова вернулись в зелёный цвет, однако теперь они были короткими. Красные яростные глаза смотрели на надзирателей, а в руках девушка держала пистолет. Девушка была похожа на разъярённого зверя. Она молчала, а сильный ветер трепал её капюшон. Всего на секунду Нико заметил, как её лицо исказилось болью. После она неожиданно кинула на песок пистолет, медленно подняла руки, а затем завела их за голову. 

Нико удивлённо смотрел на то, как его сестра с грустью на лице, стояла перед ними, заведя руки за голову. Сердце сжалось, когда она также медленно опустилась сначала на одно колено, а затем на другое, опустив голову и закрыв глаза. 

Он не мог поверить, что его сестра сама пришла к воротам Намбы и сдалась. Почему-то от этого вида становилось грустно. Хаджиме несколько секунд стоял на месте, но затем, опомнившись, достал наручники и подошёл к девушке. Она не сопротивлялась, когда Хаджиме надел на неё наручники, а затем поднялась и сама пошла за надзирателем в корпус, а за ней тут же закрылись ворота, преградив путь назад. 

Нико с Сейтаро молча шли за Хаджиме и Дианой, которая слегка дрожала от холода. Затем Хаджиме привёл её в карцер, снял наручники и пропустил девушку. Она прошла к центру комнаты, где Хаджиме приковал ноги, руки и шею, так, что девушка не могла даже пошевельнуться, однако она даже не собиралась пытаться выбраться. 

Затем Хаджиме вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. Нико же стоял и смотрел через прутья решётки на Диану. Было такое ощущение, словно она потеряла душу. Взгляд был стеклянный, но полный сожаления или даже раскаяния. Однако Нико просто не мог поверить, что его сестра, которая все эти годы считалась преступницей вдруг раскаялась и смирилась с заключением. Это было слишком хорошо...хорошо и печально! Нико не мог понять почему испытывал эту грусть, но видя изменившуюся сестру, он начинал винить себя в случившимся с ней, хоть и понимал, что это её вина.

- Надзиратель, а как с ней поступят? - спросил вдруг Сейтаро, вид которого был очень взволнованный.

- Скорее всего это решит суд и Начальница, после расследования. - сурово ответил Хаджиме и посмотрел на Диану, которая сидела, опустив глаза в пол и не шевелясь. - Однако об этом мы узнаем не раньше, чем через неделю.

Затем Хаджиме, Нико и Сейтаро направились обратно к комнате надзирателей, вернувшись к работе. Однако Нико так и не смог вникнуть в отчёты о прошлых преступлениях каких-то заключённых, поскольку в мыслях была только сестра. 

* * *

Спустя несколько дней Нико наконец-то разрешили встретиться с Дианой ещё раз. Он к тому времени уже порядком устал от работы, которая свалилась на них после раскрытия членов Гильдии Крови, а также Гильдии Тени и ещё нескольких. Однако про самого лидера Босса больше слышно не было. Нико знал, что Диану уже допрашивали, однако результатов допроса он не знал. 

После работы он быстро собрался и пошёл к карцеру, в который посадили Диану. Как он понял, то в этом карцере условия были не самые прекрасные, однако, учитывая возможность побега заключённого, такие меры оправданы. Благодаря Хаджиме, он смог уговорить охрану выключить звук в камерах видеонаблюдения, чтобы он мог поговорить с ней под предлогом допроса. Удивительно, но начальство пошло на уступки, однако попросили, что если она скажет что-нибудь важное, то Нико немедленно доложил.

Когда Нико пришёл к камере сестры, то увидел её лежащей на небольшой койке в углу комнаты. Она не спала, а просто смотрела в одну точку, словно видела что-то такое, чего не было видно невооружённым взглядом.

- Эй, Диана, ты ведь меня слышишь!? Уж не знаю, что тут у тебя спрашивали и выпытывали, и уж тем более не знаю причину, по которой ты вернулась, но разве всё это не значит, что ты проиграла!? Ты ведь просто сдалась, даже не сопротивляясь! Я всегда успевал во всех достижениях раньше тебя, но никогда не мог по-настоящему победить! Это всё время очень раздражало, но когда ты стала преступницей, я подумал, что наконец победил, хоть и сильно сожалел об этом. А затем ты смогла меня победить в бою, а даже когда попала в Намбу - самую охраняемую тюрьму, смогла сбежать отсюда! И знаешь, тогда я даже начал гордиться тобой, пусть и понимал, что зря, ведь это не правильно. - с горечью сказал Нико, затем сглотнул и продолжил.

-Знаешь, зачем я тебе сейчас всё это говорю? Потому что мне паршиво осознавать, что я наконец выиграю тебя только из-за того, что ты сама сдалась и решила больше не сражаться!... - закончил он, однако при этом совершенно не изменившись в лице. Только глаза выдавали его волнение, ведь это было действительно важно для него.

- Хех, брат, ты такую историю сейчас рассказал, что я даже посчитала кощунством перебивать такого лирика, - усталым голосом, но всё ещё с прежним сарказмам проговорила Диана.

Нико быстро поднял глаза на сестру и увидел, что она улыбалась. Её сухие и потрескавшиеся губы складывались в прежнюю нахальную вызывающую улыбку, от которой в душе у Нико разлилось тепло, но в то же время ему так захотелось вмазать разок по этому наглому, хоть и измученному лицу.

- Ну ты и!...

- Сволочь, да!? - снова усмехнулась Диана.

- Ты не потрудишься объяснить свой недавний поступок? - с нажимом спросил Нико.

- Хах, а зачем!? Если я сдалась и готова попасть под трибунал, это ещё не значит, что я собираюсь делиться с вами информацией!

- Тогда зачем ты сдалась? Несколько дней назад, когда ты вернулась, было больше похоже на то, что ты готова не только делиться с нами информацией, но и покончить с собой после этого.

- Если так хочешь узнать, что конкретно сподвигло меня на столь решительные изменения, то посмотри на результаты экспертизы крови, что была на моей одежде, а затем вспомни запись и сложи два плюс два. Тогда возможно поймёшь, что вы победили только потому, что некая фигура поменяла свой цвет с чёрного на белый...- витиевато высказалась Диана.

- Даже если я это пойму, ничего не изменится. Твои преступления раскроют, а затем тебя скорее всего казнят, учитывая количество убийств, которые ты совершила. Для тебя уже всё кончено. Твои дни сочтены. - спокойно констатировал факт Нико, хоть и было понятно, что он сожалеет об этом, как бы он не пытался это скрыть за маской безразличия.

- Да. Скорее всего будет так, - согласилась Диана, и её улыбка слегка поугасла.

- И ты согласна на это? 

- А что я могу сделать? Мне нет смысла бежать, ведь меня всё равно вскоре поймают. А это ещё одно преступление в копилку, - без капли сомнения ответила Диана.

- В таком случае ты уже смирилась со смертью? Это был наш последний раунд?  

- Да, - равнодушным голосом ответила Диана.

Нико кивнул, а затем минуту стоял и смотрел на Диану, которая сидела на краю койки у стены. Вскоре он ушёл, а девушка слегка потянулась, из-за чего цепи неприятно звякнули, а затем легла на койку и закрыла глаза.

* * * 

Следующую неделю Диана провела в карцере, а остальные продолжали жить своей жизнью. В то время, как следователи пытались найти доказательства преступлений Дианы, однако даже убийство главы Гильдии Крови было спорным происшествием, в котором была замешана не только девушка. Как только оно завершилось, Начальница с судом обсудили дело преступницы, и Хаджиме отправили объявить о решении суда заключённой.

Диана, зевая, лежала на койке и напевала песню, которую часто слушала раньше на заданиях. Тут по коридору раздались гулкие шаги, и вскоре к решётке камеры подошёл Хаджиме. Он был очень серьёзен, однако несмотря на это, Диана не изменилась в лице. Тогда Хаджиме объявил:

- Заключённая 12, суд вынес решение, как с тобой поступить!  - начал Хаджиме, внимательно смотря на Диану, - По окончанию расследования вы обвиняетесь в убийствах, а также в причастности к преступной группировке. Было принято решение...осудить вас на пожизненное заключение в колонии Намба, - закончил Хаджиме и принялся наблюдать за реакцией девушки.

- Странно, что меня не приговорили к казни... - начала рассуждать Диана, однако в голосе не было удивления. То ли она знала, чем это кончится, то ли ей было просто всё равно.

- 12-ая, ты останешься в карцере ещё три дня, а затем тебя вновь переведут в тринадцатую камеру.

- Понятно. Будут предприняты какие-нибудь меры во избежании побега?

- 12-ая, хватит меня бесить, а то отправлю тебя в 3-ий корпус! 

- Вас понял! - ответила Диана и попыталась отдать честь, но цепи сделать подобного не дали.

- Если серьёзно, то тебе в шею зашьют взрывчатку, которую можно будет взорвать дистанционно...

- Понятно, - протянула Диана.

- Скажи, 12-ая, ты собираешься раскаиваться в том, что совершила?

- Мне жизни на это не хватит, но я попробую... - ответила Диана, однако в глубине души она понимала, что не сможет раскаяться в этих преступлениях. 

* * *

Спустя три дня Диану наконец выпустили из карцера и перевели в камеру к ребятам. Стояло Хаджиме открыть дверь камеры, как на Диану налетели с обнимашками. Хаджиме насилу оттащил ребят от неё, а затем запустил в камеру. Когда дверь закрылась, Диана виновато опустила голову, чтобы не смотреть в глаза ребятам. Вдруг она почувствовала лёгкую обжигающую боль в щеке и подняла глаза на 25-ого, который улыбался, а затем отошёл и пропустил Уно, который также дал Диане пощёчину. После Уно подошёл Рок и тоже ударил Диану по лицу. Она не сопротивлялась, а лишь сидела с красными от ударов щеками и улыбкой.  Последним подошёл Джуго, который немного построял, а потом взял и ударил рукой по левой щеке. Диана немного прищурилась, ожидая ещё ударов, но Джуго вдруг наклонился и быстро поцеловал её в щёку. 

- Ну и как там на свободе? - спросил он, ухмыляясь.

- Куда хуже, чем здесь! - улыбнулась Диана в ответ и обвела взглядом ребят. 

Хаджиме, который всё время наблюдал за ними, слегка усмехнулся, а затем пошёл проверять другие камеры. Ребята же полчаса без перерыва болтали о том, что случилось в тюрьме за это время, пока Дианы не было, а затем Джуго предложил устроить очередной побег. 

Все согласились и, быстро вскрыв замок, побежали по коридорам. В этот раз их поймали совсем рядом с выходом, и Хаджиме, раздав всем люлей, последней оставил Диану и, схватив её за ворот формы(которую она наконец согласилась носить), поднял от земли.

- 12-ая, неужели тебе так хочется умереть в свои 15!? Какого фига ты устраиваешь побег, если знаешь, что в любой момент я могу взорвать бомбу, которая вшита тебе в шею!?

- Хаджиме, это нарушение прав человека! - запротестовал Уно, который в первый раз услышал о взрывчатке, как и остальные ребята.

- Вы хоть знаете, сколько человек она убила!? - резко спросил Хаджиме, - За такое её уже должны были лишить жизни, но она жива только из-за согласия на взрывчатку! 12-ая, не расскажешь им, сколько жизней ты уже отняла? 

- Ну и что? - вдруг как-то наплевательски спросила Диана, - Что сейчас-то я с этим сделаю!? Да, я многих убила, но сейчас у меня есть возможность только раскаяться и попробовать искупить вину! И я готова ей воспользоваться! А если хочешь взорвать, то я не против! Однако я ещё не сбежала и в моём положении за пределы тюрьмы я не убегу! 

- Смотри, 12-ая, я тебя предупредил! А вас, дурни, надо уже отучить от постоянных побегов! - переключился на ребят Хаджиме.

В итоге оставшийся день ребята провели как обычно, и никто не стал расспрашивать у Дианы о её убийствах, ведь она чётко обозначила свою позицию. Ночью, когда все уже спали, она тихонько вскрыла замок и вышла из камеры. Хотелось просто погулять, забыв всё, что было до этого. 

- Это что же, побег? - вдруг послышался позади голос Нико.

- Нет, просто прогулка! Я так понимаю, у тебя тоже есть детонатор от бомбы? 

- Ага! И странно, что ты совсем не волнуешься об этом, когда выходишь из камеры, - заметил брат, а Диана лишь потрогала шрам на шеи.

- Зато я хотя бы жива! Мне дают лекарства от проклятия, которые сделали на основе моих капсул! И, кстати, я не собираюсь сдаваться! Даже если смысла сбегать нет, я продолжу это делать с ребятами, а ты, брат, продолжишь быть нашим надзирателем!... 

- Да, и поэтому я не позволю заключённым выходить из камеры! - ответил Нико и подошёл к Диане, собираясь надеть наручники, однако она не стала ждать и побежала по коридору.

- Сначала догони!

Нико сразу бросился за сестрой и через пятнадцать минут обнаружил её сидящей на перилах крыши. Тогда он подошёл к ней и наконец закрепил наручники.

- Я тебе поддалась! - весело подметила Диана.

- Я и так понял! - улыбнулся Нико и положил руку сестре на плечо.

Пусть они и были заключённым и надзирателем, они всё равно оставались братом и сестрой, по-своему переживающими друг за друга и, возможно, даже готовыми рискнуть жизнью ради друг друга...

Конец