Последний вечер

Минут через десять Антон стоял в квартире Арсения. Тот уже не мог сдерживаться. Постоянно переминался с ноги на ногу и торопил Шаста. А Шастун медлил. Сказать Арсу или нет, разрушить свою жизнь или нет, отдать ли своего Попова или нет. Но, к сожалению, это решать не Антону.

- В общем, давай накрывай на стол. Выпьем, расскажу.

Казалось, что Попова смутило это предложение , но виду не подал. Арсений отправился на кухню искать закуску. На столе появились нарезки, салат, хлеб, небольшой тортик, два бокала. Арс знал, зачем Шастун заезжал в магазин. На его лице отражались удивление, любопытство и страх. И именно любопытство выиграло эту серьёзную битву. Антон достал из пакета бутылки одну за одной.

- Слушай, Тош, а не много?

- Самый раз.

Пошла первая бутылка вина. Красная жидкость, способная заставить человека забыть. Последние лучи солнца озарили бокал, из-за чего на нем появились невероятные блики. Шаст и незаметил, как уже минуту смотрит на свет, отражающийся в стекле через вино. Но отрываться не хотелось. Не хотелось возвращаться в реальность. Парень начал размышлять. Если ему с Арсением не быть вместе, а Иру он начал любить с той же силой, с какой любил раньше, то почему ему сейчас так сложно признаться во всем Попову?

- Так что за метод? - Арсений решил нарушить воцарившееся молчание.

- Давай я начну с самого начала. Позавчера мне позвонила девушка и договорилась встретиться со мной. В кафе мы разговорились. Она находилась в такой же ситуации, в какой сейчас ты. И она переспала с подругой, которую любила она, и та любила ее. На утро та проснулась в своем теле.

- То есть нужно переспать с любимым человеком.

Антон молча выпил, пытаясь заглушить боль. Он прекрасно понимал, что у Арсения есть любимая. Тот этого не скрывал. Но остается самое сложное - убедить ее.

- Скоро ты станешь парнем, и все будет как раньше, - Шаст пытался говорить ободряюще, но голос выдавал его грусть. К тому моменту уже иссякла первая бутылка.

Шастун достал мартини и разлил по тем же бокалам. Парень почти ничего не ел, чтобы побыстрее алкоголь проник в голову, и так оно и случилось. Легкость в голове уже вытеснила все мысли. Остался лишь стук собственного сердца, которое будто пыталось достучаться до этого дурака. Антон пытался поговорить на какие-то отдалённые темы, чтобы хоть как-то убрать это напряжение. Но, несмотря на алкоголь, разговор никак не клеился.

- Шаст, ты чего такой грустный?

Шастун заглянул в глаза Арсу. Было видно, что тот искренне волновался за друга. Но Антон, переполненный алкоголем, снова захлебнулся в этих бездонных глазах своей любви. Они совсем как море, на которое недавное ездил Тоша с Ирой.

- У тебя ведь есть человек, к которому ты пойдёшь за помощью. Мне казалось, что за это время мы сблизились. Мне нравится находиться рядом с тобой. Ходить в кафе, кофейни, парки. Делать твои фотографии. Мне нравится перед сном смотреть на них. Прости, слишком много говорю.Антон грустно улыбнулся. Сейчас он полностью перестал себя контролировать, сдерживать. Пусть будет то, что будет. Главное, чтобы Арсений был счастлив.

- Арс, не знаю, понял ты или нет, но я люблю тебя. Совсем не так, как любят друзей. Нет. Сначала я думал, что это всего лишь наваждение. Ну знаешь, как любят кумиров. Но после того, что с тобой случилось, я понял, что хочу быть тем, кто тебе поможет. Быть тем, к кому ты пойдёшь за помощью, оберегать тебя, спать с тобой.

Шастун говорил, пока воздух в лёгких не кончился. Он старался не смотреть на Арсения, но четко услышал, как тот встал. Услышал его шаги, легкие, словно ветерок у океана. Своими тонкими пальчиками, Попов приподнял подбородок Шаста и наклонился. Их взгляды встретились. Арс глубоко дышал , на щеках появился румянец, а руки мелко дрожали. Казалось, что сейчас в его голове происходит подбор наиболее подходящих слов. Но, видимо не сумев подобрать, девушка аккуратно касается своими губами губ Антона, сначала будто спрашивая разрешения, но, не дождавшись ответа, усилил напор. Шастун, не ожидая подобных действий от друга, сначала опешил, но алкоголь напомнил о себе. Осмелев, парень проник внутрь ротика девушки. Арсений тихо простонал, но не стал отталкивать его от себя. Больше Антон не мог контролировать себя. Он подхватил Арса под бедра, вынуждая его зацепиться ногами за талию Шаста, и понес в спальню. На кровать упали оба, но отрываться друг от друга не хотели. Шастун стянул с себя футболку и отшвырнул подальше. Кажется, только сейчас до Попова начало доходить то, что они собираются сделать.

— Антон, подожди.

— Ты не хочешь? - с разочарованием в голосе ответил парень.

— Хочу, но боюсь. Это же больно.

— Я постараюсь быть нежным. Не войду, пока ты сам этого не попросишь. Договорились?

— Хорошо.

И Антон продолжил. Трясущимися руками он по одной расстегнул пуговицы на пижаме Арсения, попутно даря тому поцелуи, проникая языком в рот, поглаживая и играя. Руками он медленно, почти невесомо гладит руки, плечи и живот. По телу девушки проходят мурашки. Шастун нежно целует шею, слегка прикусывая и всасывая нежную кожу. В ответ слышит приглушённый стон. Пальцами Антон находит сосок и, чуть надавливая, прокручивает, на что стоны становятся громче. Проводит языком по второму сосочку, отчего тело под ним слегка выгнулось. Он продолжил опускаться ниже, покрывая каждый сантиметр кожи поцелуями и лёгкими покусываниями, пока не дошел до резинки пижамных штанов. Арсений мелко дрожал. Шаст за ноги пододвинул Арса ближе к краю кровати. Попов почувствовал желание Антона прямо между ног, а когда тот начал тереться им, не смог сдержать достаточно громкий стон. Одним движением парень снял с девушки штаны вместе с кружевными трусами и раздвинул ноги. Антон не мог наглядеться на эту картину. Она сводила его с ума. Его любимый Арсений в женском теле с багрово-красным румянцем стеснения на лице, с помутненным от похоти взглядом, раздетый и с раздвинутыми ногами. Шастун не удержался и начал целовать внутреннюю сторону бедра, начиная с колена и спускаясь ниже и ниже, пока не дошел по запретной, но такой желанной зоны. Сначала он провел по ней пальцами. Еще один громкий стон стал ответом на его движения. Там было мокро. Аккуратно провел языком, отчего девушка придвинулась и выгнулась, желая большего. И Антон дал ей больше, в это время раздеваясь. В какой-то момент Арсений сильно выгнулся и громко застонал. Он кончил. Но Шастуну это было мало. Он хотел получить от сегодняшней ночи все, что мог, а потому снова начал тереться об лоно.

— Антон, я... Хочу...  Ах.. Войди...

Антон не стал отказывать девушке. И тем более, если эта девушка - Арсений. Шаст насколько мог, настолько аккуратно входил. Он прислушивался к каждому стону и вздоху. Парень не хотел причинять боль любимому. И как только тот привык, начал движение. Медленно, аккуратно, что выводило его из себя, но Шастун упорно продолжал медлить.

-Ах... Быстрее.. Антон...

И это стало спусковым крючком для Шаста. Он ускорился, впивался поцелуями во все, кода попадал, сжимал нежную кожу на ягодицах. А Арсений стонал, кричал и просил. Два тела, два человека, которые безумно долго ждали друг друга. Сейчас для них это был не просто секс. Это было признание в любви. Антон почувствовал приближение скорой разрядки. И вот два последних, особо сильных толчка, и он вытаскивает, чтобы в следующий миг кончить на живот Попова и повалиться рядом. Во время секса весь алкоголь из организма выветрился, и то парня начало доходить произошедшее.

— Прости, Арс. Я не хотел, чтобы все так вышло. Я пойму, если ты меня возненавидишь. Прости.

— Антон, можешь сделать для меня одолжение? Заткнись и принеси салфетки.

И Антон сходил за салфетками, заодно поставил чайник. Когда он зашел в спальню, Арс уже был одетый в штаны и лежал на подушке, пытаясь отдышаться.

— Вот. И прости, что так вышло. Как себя чувствуешь?

—Нормально. Мне понравилось. И кстати, можешь не извиняться. Я хотел, чтобы все так получилось. Антон, я люблю тебя.

— То есть тот человек, который тебе нравится, но ты не мог ему признаться, - это был я?

— Да, Тош. Ну и долго же до тебя доходит.

— Я тоже тебя люблю.

Это был последний вечер, когда Арсений был девушкой. И этот вечер Антон запомнит навсегда.