Глава 3

После того, как я поговорила с Расго, мои занятия по управлению сознанием прекратились. Не желая лишний раз подвергать меня опасности неосознанными перемещениями, мистер Горан наконец-то занялся со мной техникой Оросса. Откровенно говоря, я была совсем не против променять «путешествия» на настоящие сражения с мечом. Вот только это древнее искусство не давалось мне. Ветер не хотел принимать мой клинок. Меня это сильно расстраивало и в то же время невероятно злило. После удачной практики перемещения сознания я была уверена и в успехе с овладением самой техники стихии, поэтому никак не ожидала, что с треском провалюсь.

К слову, о своем разговоре с Даронном наставнику не сказала ни слова. Хотя временами казалось, что Нэрдок чувствует мои настоящие эмоции. Более того, по-моему, он прекрасно догадывался, что я от него что-то утаиваю. Однажды так и сказал: «Мне тоже есть, что скрывать, поэтому давить не стану...» И понимай как знаешь! Иногда меня посещала мысль, что фраза была брошена не случайно. Ведь с того дня меня мучило любопытство. Я даже подумывала взять и все рассказать, лишь бы узнать тайну мистера Горана, но ловила его насмешливую улыбку и замолкала, понимая, что именно этого он добивается.

Так пролетело почти две недели, пока в один день все не пошло под откос, навсегда изменив всю мою жизнь. Была очередная утренняя тренировка, на которой я пыталась очистить сознание и впустить в себя стихию. И если с первым все выходило, то со второй частью задания почему-то нет. Как объяснил наставник – я просто была еще не готова к управлению ветром. Единственное, что мне хорошо удавалось, это создание арканов стихии, дающих клинку молниеносную скорость.

— Ты неправильно делаешь! – в который раз пожурил меня учитель. – Не пытайся уговорить Оросса прийти, стань им сама, вспомни, чему я учил.

Раздетые по пояс, мы стояли на заснеженном дворе нашего небольшого домика и совершенно не чувствовали холода, а сыпавший с неба снег только дарил столь нужную прохладу. В последнее время я взяла в привычку перебинтовывать грудь. Более того, сам Нэрдок рекомендовал мне перевязывать запястья и колени, чтобы увеличить собственную силу захвата и одновременно обезопасить суставы от травм.

— Лэкорил, перенеси тяжесть на колени, руки вытяни, закрой глаза и сосредоточься!

Послушно выполнила, чувствуя почему-то напряжение не в ногах, а в руках, и это притом, что мой клинок достаточно легкий.

— Теперь услышь ветер, – терпеливо проговорил наставник, – его шепот, силу, зов...

К сожалению, я слышала лишь завывание метели, треск мороза и где-то далеко-далеко леденящий душу вой.

— Очисть сознание, как делала это раньше, воссоздай словами формулу и призови Оросса!

— А почему формула содержит в себе аркан темного проклятия? – неожиданно осенило меня.

— Потому что ты темная магиня, — как само собою разумеющееся ответил мистер Горан. – Призыв должен идти в зависимости от силы самого взывающего.

Я стояла достаточно долго, всеми силами пытаясь сосредоточиться на призыве Оросса, но, как и в предыдущие дни, у меня ничего не получалось: дух ветра не откликался на мой зов. И когда уже была готова привычно опустить руки, неожиданно что-то изменилось. Стало тихо. Очень тихо. Исчезли все посторонние звуки и чувства, был только отдаленно знакомый голос: «Я ждал тебя!»

С удивлением распахнула глаза, понимая, что стою посреди темного страшного леса. Рядом нет ни учителя, ни нашего ветхого домика. Покореженные ветки древних деревьев тянутся вверх, друг к другу, соединяясь высоко в небе, тем самым создавая непроглядную тьму. Замирает сердце и перехватывает дух. Кажется, мгла ощутима, ею пропитан воздух, все вокруг...

— Наконец-то!

Деревья медленно расступились словно живые, а впереди показалась высокая фигура, завернутая в плащ. И это был явно не дух ветра! Стоило незнакомцу приблизиться и опустить капюшон, как я мгновенно узнала эти серебряные глаза без зрачков.

— Рангор?! – сердце испуганно дрогнуло.

Но как такое возможно? Где я? Неужели снова сон?

— Нет, Лэкорил, это не сон, ты сама меня позвала, — каким-то образом угадал мои мысли бог.

— Не могла, — голос помимо воли дрогнул, стало тяжело дышать, тьма словно сдавила грудь, окружила со всех сторон.

Я сплю! Этого не может быть на самом деле! Просто очередной сон.

— Тьма... она в тебе, — неожиданно с улыбкой проговорил Рангор, — с самого рождения.

— Если это не сон, то как я могу видеть и слышать... вас? — у меня язык не повернулся обратиться фамильярно к этому мужчине, сила и мощь которого ощущались физически. — Вам ведь запрещен вход на человеческие земли!

— Вы, люди, такие смешные, — неожиданно заявил он, мягко ступая по снегу. — В прошлые наши встречи ты ведь не думала о том, как правильнее будет ко мне обращаться.

— Но по вашим словам, сейчас это не сон... — и теперь я это отчетливо понимала, кожей чувствуя магию этого странного места и мощь бога.

— А ты оглянись внимательнее, — с ухмылкой подсказал мужчина. — Мы на моей территории.

Темный лес?! Боги, мы в Темном лесу?

— Близкое присутствие порождения хаоса и смерти давало мне власть проникать в твои сны, а сейчас подарило эти мгновения жизни. Пусть я и не имею тела, но могу принимать хотя бы собственный облик.

— Как? – я совершенно ничего не понимала, происходящее казалось чем-то ненастоящим, жутким кошмаром, но самое страшное заключалось в том, что все это было реально.

— Ты так настойчиво звала тьму, что пришло время дать ей волю, право слово, я устал ждать.

— Я звала Оросса... — осипшим голосом проговорила, где-то внутри начиная осознавать, что именно произошло.

Страшные деревья стали отступать, беря меня в плотный круг, целенаправленно лишая возможности побега.

— Отсюда не сбежать, Лэкорил! — рассмеялось порождение тьмы. — Единожды ступив в Темный лес, навечно в нем остаешься...

— Но меня здесь нет! – ухватилась я за последнюю надежду. – Только мое сознание.

— О нет, все намного сложнее. Тебя разве не удивил аркан тьмы, который ты так настойчиво изо дня в день создавала? Ты меня разочаровываешь, ашасси, а вроде казалась достаточно умной особью своей расы. Ведь ты не думаешь, что случайно оказалась в этом месте?

Под ложечкой неприятно засосало. Сомнения закрались в душу, заставляя холодеть от ужаса собственных догадок...

— Молодец, девочка, вижу, поняла. Эгораннес — мой верный слуга и соратник, не просто обучал тебя техникам переноса сознания, он специально привез тебя сюда, ближе ко мне, к моему творению, к месту, где я обретаю наибольшую силу, где могу принять эту форму и иллюзорное подобие тела, как и ты, ашасси.

«Темный лес – последний подарок Рангора!» — некстати вспомнились слова, сказанные когда-то мистером Гораном. Нет! Это неправда! Он не может быть тем самым демоном и слугой темного бога. Или может? В памяти всплыли желтые глаза с вытянутыми зрачками, но тогда я решила, что мне показалось, а что, если... Нет! Сердце отказывалось верить, искало оправдания. То была всего лишь игра света! А его подарок? Амулет хасашши...

— Вы лжете! – с отчаянием воскликнула я, просто не желая во все это верить. – Демоны не могут принимать человеческий облик.

— Чистокровные демоны, ашасси, а он – полукровка.

— Почему я должна вам верить? – сама спрашиваю, а внутри зарождается все больше сомнений.

— Боги не лгут, маленький недоверчивый лисенок...

Вздрогнула, чувствуя, как внутри рушится целый мир. Хорошо, пусть даже не человек, но не мог он все это время обманывать, я ведь видела в его глазах теплоту и заботу. Это были настоящие эмоции, такое не сыграешь!

— В отличие от вас, смертных, мы всегда говорим правду, это наша слабость и в то же время — сила... — тихо проговорил бог, а мне... мне захотелось взвыть от отчаянья.

Выходит, все легенды правда? А восхищение моим талантом и вера в мечту глупой бесправной девчонки? Ложь? Игра? Для чего?! Чтобы помогать, сопереживать, обучать, а в действительности вести к собственной цели, как свинью ведут на убой?

Незначительные эпизоды, вплоть до малейших мелочей складывались в целостную картинку, обретая смысл, который раньше просто не замечала. Почему? Ведь я никогда не была излишне доверчивой или наивной, в школе и академии намеренно не сближалась с людьми, не считая Арисс, которой удалось пробить мою возведенную стену. Однако Горан Нэрдок с самого детства по праву занимал особенное место в моем сердце. Он был тем, кто разглядел мой потенциал, кто открыл совершенно новый мир, позволив называться свободным человеком! Человек, который всегда был добр и заботлив, оберегал, защищал и верил в меня и мою мечту, и я шла к цели, чувствуя его твердое плечо рядом. Вот только к чьей цели был этот путь?

— Твоя дорога была долгой, но я ждал еще дольше, – смесь усталости и предвкушения в тихом голосе бога. — Время на исходе, Лэкорил, твоя кровь почти пробудилась... моя кровь!

Я не слышала его, с каким-то безразличием вспоминая все, что говорил мистер Горан, как уверял, будто здесь меня не станут искать, ведь Темный лес — территория, куда не ступит ни один маг и где Ковен не дотянется до меня. Конечно, ведь это место Рангора! Спасал меня наставник тоже лишь во имя бога? Внутри словно что-то оборвалось. Как и сказал Даронн, я — наместник темного бога.

Перед глазами смазалась картинка. Слезы. Как глупо! Плакать из-за человека, который лишь слуга чужой воли. Я хотела взять себя в руки, успокоиться, но, как назло, в памяти всплывали обрывки воспоминаний, от которых сжималось сердце и становилось только больнее...

«— Тшш, — ласковый голос наставника ворвался в сознание. – Уже все хорошо.

Медленно открыла глаза, замечая рядом с собой странный белый свет.

— Нельзя баловаться с силами тьмы! – недовольно сказал мистер Горан и мягко добавил: – еще б немного, и ты бы просто выгорела...»

Картинка сменяется, и вот я уже в школе, в знакомых коридорах, а рядом Расго со своей компанией.

«— Ребята, Нэрдок идет!

Перед глазами все плыло от боли, сквозь звон в ушах слышался звук приближающихся шагов, а затем чьи-то сильные руки подняли меня. Что-то сказал знакомый голос, но я уже не расслышала, уплыв в спасительное забытье...»

И снова все быстро смазывается, чтобы в следующую секунду показать мне до боли знакомый кабинет.

«— Научите меня драться.

— Что? — искренне удивился тогда мужчина.

— Если уж магией нельзя, то хотя бы буду уметь защищаться в бою. Прошу, учитель, научите.

— Ты одна не устоишь...

— Я стану сильнее всех вместе взятых! — решительно заявила я, перебив мистера Горана»

Пустые коридоры, тишина и учитель, протягивающий мне свернутый свиток со словами:

«— Поздравляю, Лэкорил!

— Что это? – я с удивлением принимаю подарок, не ожидая, что учитель знает о моем дне рождения.

— Загляни!

Читаю текст, не веря собственный глазам. Этого просто не может быть! Ритм сердца ускоряется. Фамилия? Моя собственная фамилия?!»

Теперь теплая кровать, за окном снежная зима, а рядом Нэрдок Горан.

«— Не бойся, Лэкорил, — мягко просит он, — я только поменяю бинты, после чего сразу же укрою обратно, обещаю...»

Много приятных моментов и теплых воспоминаний. Я до сих пор помнила, как он впервые пришел, как назвал меня маленькой мисс. Стало гадко. Если не смогла даже рассмотреть предательства, то почему так уверена, будто видела искренность с его стороны?

— Неприятно, — довольно проговорил Рангор. — Нож в спину ранит больнее всего, но именно он обычно становится тем самым толчком, что меняет нас. Предательство моего отца сделало меня тем, кем я сейчас являюсь, а твою тьму пробудит Эгораннес!

— Это не так! – не согласилась я. — Мне все равно.

— Думаешь, в силах обмануть тьму?

— Но ведь Эгораннес обманул вас, — я холодно ухмыльнулась, стараясь как можно дальше спрятать свои чувства, только это оказалось слишком тяжело. Но я хорошо помнила легенду – демон смог скрыть правду об ассире.

— О чем ты, девочка?

— О том, что мне не больно... – я ушла от ответа.

Да, врала, как никогда в жизни еще не врала. Казалось, внутри все разрывает от этой нестерпимой боли. Я все никак не могла принять услышанное. Неужели мистер Горан учил меня всему, оберегал и окружал заботой, чтобы в нужный момент «ученица» перенеслась к Рангору?

— Не больно? – Рангор подошел чересчур близко, с насмешкой и недоверием заглядывая в мои глаза. – Кого ты обманываешь, ашасси? Будь иначе, тьма не поднималась бы из глубин твоей души.

— Мне не больно! – упрямо повторила я, стараясь унять собственную злость. Ведь удалось Эгораннесу каким-то образом обмануть темного бога. Я прекрасно помнила легенду о возлюбленной демона, рассказанную, по всей видимости, не просто так. Значит, и у меня получится! Смогу солгать, смогу убить собственные чувства и не поддаться эмоциям. Вот только, кажется, я обманывала саму себя, до боли сжимая кулаки...

— Маленькая лгунья, — темный бог ласково провел по моему лицу, — тогда, может, тебе станет больно, когда ты узнаешь, что не только твой учитель мой слуга?

Я замерла, ощущая, как внутри меня все сворачивается в тугой ком, а затем словно бы разрастается, полностью захватывая под контроль, подчиняя все чувства.

— Кто? – голос дрогнул.

— Дитя темного леса, — Рангор с интересом склонил голову, словно ожидая моей дальнейшей реакции. – Проклятый.

— Норий?! – имя вырвалось само собой, стоило вспомнить, откуда он.

Почему я раньше не обратила внимания? Ведь Норий с везорийского переводится как проклятый! Но зачем? Дыхание сперло. Чего он добивался, занимаясь со мной? А чувства к Арисс? Задрожали руки. Неужели тоже игра? Что же, темный бог прав, мне действительно больно...

— Везде есть преданные мне, — довольно сообщил Рангор, — люди легко поддаются тьме, однако ты — другое дело. Ты сама – тьма, ашасси. И с каждой минутой, проведенной здесь, на шаг ближе к завершению возрождения. Задача Нория была в том, чтобы раскрыть твою силу, благодаря чему в нужный момент твое тело приняло тьму. Не противься, Лэкорил, — бог положил холодные ладони мне на плечи, — позволь боли предательства вести тебя, она сделает тебя сильнее, раскроет ту сущность, что в твоей душе.

Предательство. Оно поглощает, выворачивает наизнанку, вызывая лишь одно желание – отомстить! Встретиться лицом к лицу с тем, кому я так верила, и сказать все то, что было на душе. Злость. Обида. Непонимание. Тьма...

«Не поддавайся, милая!»

Вздрогнула. Этот голос!

«Ты сильная, слышишь, не позволяй тьме окутать твое сердце!»

Снова! Изумленно подняла взгляд на темного бога, понимая, что он ничего не слышал. Бабушкин голос?! Я убеждена, что это он, как и тогда, в школе. А точно ли ее? Моя непоколебимая уверенность почти сразу же иссякла. В свете последних событий я ничему не могу верить.

Не поддаваться. Я справлюсь! Я сильная! Вот только в памяти вновь и вновь всплывают вечера в кабинете мистера Горана, теплый чай, спокойствие, его бархатный голос, увлекающий меня в очередную легенду, и его уверенность в моих силах. Он ведь обещал, что будет рядом, что поддержит в любом начинании, даже если я решусь пойти против самих богов!

Неожиданно кулон на шее стал нагреваться, еще сильнее зарождая гнев. Я сжала его, намереваясь сорвать, когда за спиной бога открылась воронка портала, напоминая сказанные однажды мистером Гораном слова: «Очень могущественный артефакт, который в любой момент приведет меня к тебе...»

Темный бог, видимо, почувствовав чужой приход, напрягся, а затем, не оборачиваясь, хмуро произнес:

— Эгораннес? Надо же, не ожидал. Отдать хасашши? Смертной? Ты меня разочаровываешь!

— Как и вы меня, господин, — холодно ответил мой наставник. – Она еще не готова...

На какое-то мгновение я ощутила себя здесь лишней, отстраненно отмечая, что все правда. До последнего отказывалась верить, но теперь сомнений не осталось. Это действительно правда! Мистер Гора... нет, не так – Эгораннес! Вот его настоящее имя! Верный слуга темного бога, демон, существо Запретных островов. Глупо было надеяться, будто все сказанное ложь, будто происходящее – лишь представление с целью разбудить ту самую мифическую тьму. Как сказал темный бог – предательство изменит меня? Вот он, ставший мне родным человек, почтительно склонил голову перед своим господином...

Больно! В груди больно. И что-то мокрое по щекам. Слезы? Я плачу?! Почему? Ведь я давно должна была усвоить, что в этом мире не может быть друзей. Не может быть близких, никого, кроме моей семьи!

Рангор медленно обернулся к своему слуге:

— Ты не должен был приходить, хотя... — я уловила насмешку в медленном низком голосе бога. – Так даже лучше!

Мистер Горан быстро взглянул на меня и незаметно качнул головой. Но чувства... они сильнее меня. Вокруг темное марево. Оно окутывает тело, поднимаясь из глубин самой земли, берет в свои теплые объятия, и становится легче. Никому нельзя верить. Каждый преследует лишь собственные цели. Таков этот мир!

— Остановись, Кори!

Не слышу. Ничего не слышу. Боль заглушает, а тьма, словно желая успокоить, ласково касается лица и тихонько спрашивает:

— Хотела бы больше ничего не чувствовать?

— Да, — я не узнаю собственный голос.

— Стать сильной?

— Да.

— Прими меня!

«Обернись, Лэкорил!» — и снова этот голос в голове. Он прорывается в сознание, привлекая мое внимание. Мне с трудом удается на нем сосредоточиться, но тело не подчиняется, словно чужая власть взяла надо мною вверх. Осознание последнего словно отрезвило. Никто. Никогда. Не имеет права лишать меня воли!

С неимоверным усилием, превозмогая боль и действуя на одном упрямстве, попыталась взять контроль над собственным разумом, чтобы заставить тело обернуться. Но ничего не выходило. Это разозлило меня еще сильнее и одновременно вернуло былую уверенность. Я должна бороться до конца! Не сдамся тьме...

— Шорён?!

Не верю собственным глазам. Как? Мне удалось все-таки обернуться, и теперь я с удивлением смотрела на своего четверолапого друга.

«Он выведет тебя!»

— Хаканн? – кажется, сам бог удивлен не менее моего. – Гончие темного царства!

— Ваше творение, господин, — почтительно уточнил мистер Горан, но я отчетливо расслышала в голосе плохо скрываемую иронию, – и значит, единственные, кто может спокойно покинуть Темный лес.

И взгляд на меня. Повторять дважды не нужно было. Я стала медленно отступать к Шорёну, с каждым движением и каждым шагом все легче скидывая оковы чужой воли над собственным телом. Более того, неожиданно для самой себя поняла, что и чувства поубавили пыл, а в голове лишь последние слова наставника – гончие темного царства. Хаканны ведь создания света, как же так?

— Света? – Рангор рассмеялся, одним движением заставляя меня остановиться и невольно отметить: он слышит все мои мысли. – Хаканны всегда будут моими гончими. Все дело в том, что стоило мне создать новую расу, как почти сразу сестра с братом придумывали нечто похожее, впрочем, сейчас не это главное... — неожиданно прервал свою речь бог, как только я оказалась рядом с Шорёном. — Ты ведь не думаешь, что сможешь от меня убежать?

Замерла, положив руку на холку Шорёна. Что самое странное, хаканн не воспринимал Рангора как опасность – вместо этого он вдруг зарычал на меня! Впервые за эти четыре года.

— Мне стоит только приказать, и он разорвет тебя на клочья, утащив душу на Запретные острова, но ты нужна мне, ашасси.

— Ее душа не принадлежит вам, — спокойно произнес наставник, — тьма не смогла поглотить сознание. Я ведь сказал, что еще слишком рано.

— Что я слышу, сочувствие? – Рангор фыркнул. – Ты начал сомневаться, а сомнения – это первый шаг на пути к предательству. Эгораннес, ты решил предать своего господина?

Мистер Горан опустился на одно колено и склонил голову, а я... я сглотнула колючий ком и вновь сделала попытку приблизиться к Шорёну, но он словно не узнавал меня. Прижал к голове уши и обнажил верхние клыки, предупреждая не прикасаться. Я хорошо знала все его повадки, но сейчас просто не понимала. Он ведь пришел за мной! Нашел меня. Неужели присутствие темного бога действительно изменило его, моего друга, настоящего друга, который бы точно не предал, я знаю это...

— Шорён! – я больше не слышала ни наставника, ни бога, все мое внимание было приковано к черным глазам хаканна. — Пожалуйста, маленький, вспомни меня, прошу.

Невидимые нити, которые я надела когда-то давно на Шорёна, неожиданно вспыхнули знакомым узором и исчезли, а вместе с этим из глаз хаканна ушла и тьма. Они словно просветлели.

— Ты узнал меня! – я крепко обняла его, утыкаясь в теплую шерсть лицом. – Боги, узнал!

Я украдкой оглянулась, понимая, что мужчины даже не заметили случившегося, не прерывая диалога. Пользуясь этим, взобралась на хаканна и тихонько шепнула:

— Выведи меня, Шорён.

Хаканн понятливо моргнул и тенью метнулся среди деревьев, я только успела заметить взбешенный взгляд Рангора, как почти сразу потеряла обоих из виду.

— Глупая, ашасси! – донес до меня ветер слова бога. — Ты все равно не скроешься и в итоге примешь меня, ты – это я.

***

Дни слились воедино, а ночи не дарили отдыха, погружая в беспокойные, тревожные сны. Мы долго блуждали Темным лесом, прежде чем вышли к дороге. Я жутко хотела есть и замерзла, но все это казалось мелочью по сравнению со случившимся. Нет, темный бог не кинулся вдогонку, почему-то я смогла уйти. Может, он просто понимал, что долго не протяну? Одна с хаканном, в Темном лесу, без еды и теплой одежды, но Шорён ловко ориентировался, обходя опасные места. Только вот, когда мы оказались на дороге, я была настолько обессиленной и замерзшей, что просто сползла с хаканна. В первое мгновение снег неприятно обжег, особенно там, где была неприкрыта кожа, но я так устала, что просто раскинула руки и приоткрыла рот, ловя снежинки. Пить хотелось невероятно! Единственное, что спасало все это время – магия, но часто ею пользоваться не могла – она привлекала нежеланных гостей темного леса, особенно злых духов, которые слетались на мою силу, будто пчелы на мед.

Шорён дотронулся теплым носом до моего плеча, намекая идти дальше. Вот только ни сил, ни желания не было. Все это время я анализировала произошедшее, понимая, что кому бы ни принадлежал тот голос – он спас меня. Если бы не он, я приняла бы тьму! Был момент, когда отчетливо это ощутила — совсем немного, хватило бы одного тихого «да», чтобы тьма одарила меня божественной силой, одновременно лишая души. Ничего не дается просто так. И судя по словам мистера Горана, взамен силы я бы потеряла себя. Быть наместником большая честь? Редкий дар? Сомневаюсь. Скорее проклятие! Но Расго не знает этого, ведь великий бог Арон не приходил к нему. Цена силы – душа. Все просто. И я бы отдала ее вот так, запросто, если бы не голос, который вовремя остановил...

Но кому он принадлежит? Я ведь слышала его еще в школе. Женский голос, так похожий на бабушкин. Только этого не могло быть. Сейчас я в этом уверена. А мистер Горан?! Кому он служит на самом деле? Он ведь помешал темному богу, но при этом называл его своим господином.

— Ничего не понимаю, – безнадежно прошептала в пустоту. — Может, все это лишь страшный сон и завтра я проснусь в своей комнате общежития?

Прикрыла глаза, чувствуя, как меня действительно клонит в сон. Холод почти не ощущался, наоборот, становилось почему-то теплее...

«Я нахожусь в уютном, до боли знакомом кабинете. Снова! Сколько раз я уже здесь была?! В камине горит огонь, а за окном мягко стелется зима. Опускаю взгляд на свою перебинтованную грудь, голые руки и потертые штаны. Я в том, в чем и была. Но почему именно здесь? Это сон?»

— Кори, наконец-то!

Сердце на миг останавливается. Нэрдок?! Руки сами собою сжимаются в кулаки. Горан Нэрдок! Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за моей спиной.

— Как вы могли? – я не хотела показывать слабину, но голос предательски дрогнул. – Вы такой же лицемер, как и все, демон, ворующий чужие души!

Тишина. Он не спешит отвечать. В следующее мгновение меня просто обняли со спины, крепко-крепко, а затем горячо прошептали:

— Я никогда не обманывал, ты – моя хасака!

— Кто? – я попыталась вырваться, но держали меня крепко. – Отпустите! Я ненавижу вас!

— Кори, мы ненавидим лишь тех, кто смог дотронуться до нашей души, — мягко улыбнулся мужчина, все-таки отпуская меня и разворачивая к себе лицом. – Послушай меня, я должен был, иначе он бы отправил кого-то другого, понимаешь?

— Пусть бы другого! — я с силой оттолкнула наставника. — Но это сделали вы. Вы предали меня! А ведь я вам верила, как дура верила...

— Разве? — наставник не делал больше попыток обнять меня или приблизиться, наоборот, отошел к столу. — Ты ведь так до конца и не раскрылась передо мной, не доверила тайны нитей и своих снов, а ведь я всегда знал, когда ты врала или не договаривала. Поэтому был удивлен, что настолько дорог тебе. Откровенно говоря, я до последнего сомневался, даже когда принял решение провести хасаканн...

— Да кто такая эта хасака? — меня разрывало изнутри от его показного спокойствия. Хотелось рвать и метать. Как он может оставаться таким равнодушным после всего произошедшего?

— Младшая, моя подопечная, и Рангор знает об этом, а значит, не имеет на тебя сейчас прав, именно поэтому ты смогла уйти.

— Все равно не понимаю... — уже не так эмоционально проговорила я, устало падая в кресло. — Что это дает?

— Защиту твоей души. Пойми, твоя кровь пробудилась, а значит, он может предъявить на тебя свои права.

— По вашей вине! — едко напомнила, но мужчина никак не отреагировал, и тогда я продолжила: — По вашей вине я чуть не приняла тьму.

— Кори, есть вещи важнее чувств, когда судьба целого мира зависит от незначительных деталей и шагов. Я не могу предать бога, ведь тогда не смогу защитить тебя. Я знал, что ты не примешь тьму. Какой бы закрытой и холодной ты ни казалась, в твоей душе живет всего-навсего маленькая, обиженная на несправедливость этого мира девочка. И это тот самый рычаг, которым можно легко управлять, стоит лишь пообещать тебе силу. Ты ведь собиралась сказать «да», если бы не Амари...

— Амари?

— Нити, Кори, в них сила ассиры и ее душа.

Я просто не находила слов. Так вот кому принадлежал тот голос!

— Все идет так, как должно идти. Но теперь нельзя забывать, что благодаря крови Рангор может найти тебя где угодно.

— Причем тут моя кровь? – мне казалось, будто я в очередном страшном сне, ведь все это не может происходить на самом деле. Может, я схожу с ума и по мне плачет дом скорби?

— Когда ты умирала от клинка Расго, твоя кровь спасла тебе жизнь, кровь темного бога, и именно с того момента его связь с тобой окрепла.

— Какая связь между моей кровью и кровью Рангора?! — я ничего не понимала.

— Ты его прямой потомок, несколько сотен лет назад он дал жизнь, полюбив смертную. Твой род все это время хранил в себе силу, но проснулась она лишь в тебе. Так было сказано, так и произошло. Прямой потомок Рангора поможет вернуть ему трон и отыскать утраченный клинок – ты не просто наместник, как предсказали людские мудрецы, ты его правнучка в восьмом поколении...

— Так я поэтому видела те странные сны? – изумленно прошептала, неожиданно вспоминая не только сны, но и странные ощущения, которые испытывала во время сражений, ту всепоглощающую жажду крови, желание чужой смерти. – Разве такое возможно?

— Да, Кори. – Нэрдок сразу понял, о чем речь. – Возможности темного бога невероятны, его сила и кровь течет в тебе, а значит, и воспоминания. Если бы не обряд хасаканна, дарующий ученику демона защиту на время обучения, Рангор имел бы полное право забрать тебя, чтобы в итоге склонить на сторону тьмы, ведь нельзя заставить или приказать принять ее, это должно быть собственным желанием. И там, в лесу, ты была на грани, но иначе я не мог, таков был приказ моего господина, которому я служил... и буду служить.

— И какой же сейчас его приказ? Явиться ко мне во сне?

— Нет, этот сон только твоя инициатива. Ненависть, злость и гнев привели тебя ко мне. И именно этим собирается воспользоваться Рангор — твоими эмоциями. Ты должна научиться контролировать их. Я же вряд ли когда-нибудь с тобой вновь увижусь. Рангор зол. Очень зол. Я был бы мертв, если б не хасаканн – он нас связал: умру я — умрешь ты, и наоборот, все что почувствует ученик – испытает наставник, до тех пор, пока обряд не будет прерван.

— И я должна поверить в ваши высокие цели? – я криво улыбнулась. — Вы делаете все только для себя.

— Нет, Кори, это не так, и рано или поздно ты поймешь это. Все должно было быть иначе, до твоего совершеннолетия кровь темного бога не давала бы о себе знать, и я успел бы подготовить тебя к встрече с ним. Все изменил твой поединок с Расго, ведь ты оказалась на грани смерти, отчего пробудилась древняя кровь, и мне пришлось везти тебя к проклятому лесу, – внезапно мужчина нахмурился, а затем торопливо продолжил: – Этот сон скоро прервется, так что слушай внимательно. Ни за что не уступай тьме, слышишь, Кори, ты сильнее, не закрывай своего сердца! Как бы ни было больно, помни все, чему я тебя учил: умей прощать, никогда не сдавайся и иди к своей мечте, не позволяй Рангору одержать вверх.

— Так кто же вы? – с горечью спросила, уже сама не зная точного ответа. — Вы мой друг или враг?

— Враг... — Нэрдок грустно улыбнулся и неожиданно исправил: — Преданный враг.

— Мой преданный враг, — глухо повторила я, чувствуя на душе щемящую пустоту. – Символично.

— Скорее, иронично.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем проснуться. И в первое же мгновение поняла — что-то не так, поэтому не стала сразу открывать глаза, пытаясь по ощущениям определить, где нахожусь. Я лежала на чем-то мягком, укутанная в теплые одежды, и, судя по легкой тряске, меня куда-то везли, а совсем рядом, где-то сверху над головой, раздавались чужие мужские голоса:

— Ты видал, какой у него волкодав? Говорю тебе, это не простой паренек!

Паренек? Впрочем, стоило вспомнить собственный вид, как мысленно порадовалась, что решила подстричься и перебинтовать грудь, коей у меня и так особо никогда не было.

— Не так важно, пацаненку просто повезло, еще часик-другой под тем снегом, и его не нашли бы, замерз бы до смерти да помер там.

— И пусть бы помер, — не согласился второй слегка с хрипотцой голос. — Сами еле выживаем, а с этой войной и вовсе почти ничего не осталось!

— Войной? – я все-таки раскрыла себя, отмечая странный говор незнакомцев.

— О, очнулся!

— Тебя как звать, малец?

Имя пришло само собою, я даже ни на миг не задумалась:

— Рик.

— Рик? – удивился один из них. — Что за имя такое? С запада, что ли? Как тогда оказался на северной границе?

— Меня привезли и бросили, — солгала я, с удивлением понимая, что везут меня на старых деревянных санях.

— Видать, было за что! — громогласно выплюнул низкорослый детина.

— Я из многодетной семьи, самый старший, — стала придумывать прямо на ходу, — кормить нечем было, вот отец и вывез к Темному лесу.

— Вот! – поддакнул все тот же мужчина, обращаясь к своему другу. — Его собственный батька выкинул, а ты подобрал. Тебе больше всех надо?

— А нам с женой боги детей не дали, — по-доброму улыбнулся второй, чуть моложе мужчина в грязных тряпках. — Вот чужого сына и послали.

Только вот я не спешила верить в чью-то доброту.

— Война! — напомнила им их же разговор. — Куда она добралась?

— Дык, на днях границы рухнули, — как само собою разумеющееся ответил низкорослый детина, — близлежащие деревни пали, таротавцы двинулись на город. Посчастливилось, что мы намного севернее, обошло нас войско, но и без этого наша небольшая деревушка осталась без харчей. Все забирает королевская гвардия, которая расположилась совсем недалеко, так что к весне и вовсе с голоду помрем.

— Минарий, что же ты страху на мальца нагоняешь?

— Это я-то нагоняю? Кто-то помимо меня постарался, вона седые прядки у висков!

— Хорошо все будет, — упрямо продолжил мужчина, не обращая внимания на слова друга, — выстоим, не впервой границы крушат, Рута — она сильная!

— Хотелось бы верить...

Я больше ничего не спрашивала, кутаясь в грязный, но теплый чужой тулуп. Шорён следовал рядом, все время обеспокоенно поглядывая в мою сторону. Его явно что-то сильно напугало, раз он разрешил этим мужчинам увидеть меня и даже подойти. Впрочем, в Темном лесу даже тень от дерева могла вызвать страх. Куда больше меня удивило, что мужчины никак не отреагировали на мои слова о Темном лесе, ведь оттуда не возвращаются. И либо они этого не знают, что маловероятно, либо не восприняли моих слов всерьез. Может, они просто не придали этому значения?

Вскоре впереди показались невысокие заснеженные домики, а затем и слегка покосившийся частокол с отчетливыми глубокими следами от когтей. Судя по всему, в этой деревушке нечисть частый гость. Не удивительно, учитывая достаточно близкое соседство с Темным лесом, хоть и не такое тесное, как было в Ровиле, где мы жили с Нэрдоком. Здесь жизнь текла куда более размеренно и спокойно, кажется, жителей не пугали нередкие набеги лесных гостей.

Я давно поднялась с саней и теперь шла вровень с мужчинами, а Шорён слегка отставал, временами скрываясь за деревьями. Поднялась метель, и хотелось поскорее очутиться в четырех стенах, желательно с разогретой печью, на которую можно было бы залезть, чтобы согреться. Вспомнилось, как еще несколько дней назад я любовалась непогодой из окошка, чувствуя тепло чужого дома. Сейчас же ветер со снежинками неприятно бил в лицо, ноги утопали в снегу, и с каждым шагом в душе просыпалась досада от того, что все так обернулось. Впрочем, стоило нам пройти пустующий частокол с неприметным названием «Верст», как ноги повели меня быстрее в скорой надежде оказаться в тепле.

Вечерело. Видимо, поэтому на улице и во дворах никого не было, лишь свет в маленьких окошках да узкие расчищенные дорожки к домам выдавали жизнь этого места. Насколько мне было известно, Верст являл собой небольшой свободный поселок на севере нашего королевства.

— Вот жена-то твоя порадуется! – неожиданно с ехидцей воскликнул детина. – Вместо сытной тушки еще один голодный рот приволок.

— Хватит, Минарий, сам-то тоже никого не поймал.

В ответ тот, которого назвали Минарием, только махнул рукой и не прощаясь свернул ко второму от околицы низенькому деревянному дому с черепичной крышей и круглыми окошками.

— Меня Ильсием кликать, — неожиданно представился мужчина, когда мы остались вдвоем. – Жену – Сиванной, она у меня говорливая чересчур, зато добрая и сердечная, так что не бойся.

Вот это последнее «не бойся» как раз насторожило больше всего, но я промолчала, желая поскорее войти в дом. Старый, ветхий, он стоял на самой окраине. Мы прошли низенькие ворота с обломанной калиткой и поднялись на крыльцо. Ильсий стукнул кулаком в дверь, отчего по бокам с крыши упал снег.

— Чего ломишься?! – за дверью раздался сильный женский голос. – Хату сломать хочешь?

Миг – и на пороге возникла крупная женщина в старой свободной рубахе и длинной в пол юбке с широким поясом. Остановив свой взгляд на мне, она тут же замолчала, нахмурилась, затем перекинула через плечо толстую русую косу и отступила, впуская нас в теплые сени.

— А этого не пущу! – неожиданно строго воскликнула хозяйка, уперев руки в бока.

Я медленно обернулась, замечая, как на пороге переминается Шорён, словно бы понимая, что окрик относился именно к нему.

— Вона сколько наследил! Дворняжке место на псарне.

Под лапами моего четверолапого друга медленно растекалась лужа, не говоря уже о воде, стекающей с длинной шерсти. Хаканн понурил голову и опустил хвост, виновато глядя на меня.

— Шорён, — поправила я, — его зовут Шорён. И не дворняжка, а... — тут невольно запнулась, понимая, что лучше не говорить правду о моем хаканне, – породистая сторожевая собака.

— Сиваннушка, дорогая... — начал было мужчина, но женщина лишь громко фыркнула и велела:

— Собаку в хлев, а я хлопцем займусь, — тут она обернулась ко мне. — Голоден, небось, муж, как посмотрю, ничего не принес, вот без ужина и останется, а ты за мной следуй, похлебкой тебя накормлю, худой-то какой!

Она уже собиралась скрыться в первых дверях, когда заметила, что муж не спешит уходить.

— Чего надыть, Ильсий? – недовольно поинтересовалась Сиванна.

— На меня поставь.

— Да уж поставлю, куда денусь! – поворчала-поворчала и, взяв меня под локоток, втащила на кухню. – Давай эту старую тряпку, видать, сердобольный муженек дал, давеча штопала и снова рвется.

Только пожала плечами и послушно сняла тулуп.

— Боги вы ж мои! – изумленно воскликнула Сиванна, округлив серые глазища. – Худюще какое! И что за бинты? Ты ранен? Где одежа?

Меня тут же усадили на жесткую лавку и начали заваливать все новыми вопросами, не давая даже слова вставить для ответа. Впрочем, перекрикивать и что-либо объяснять желания не было, поэтому я позволила себя осмотреть. Женщина хотела размотать бинты, но я покачала головой, придя к выводу, что лучше пусть считают юношей, нежели девчонкой, которую все еще ищет Ковен магов.

Я умылась, надела чистую рубаху и великоватые штаны, затянула их поясом, после чего села за стол, спиной чувствуя приятное тепло печи.

— Так как, говоришь, звать тебя? – с любопытством спросила Сиванна, выставляя передо мной тарелку овощной похлебки с плавающей сверху травкой, судя по всему, петрушкой, что росла на подоконнике у женщины. Я заметила, что в этом доме было много горшков со свежей травой. Мама у меня так же всегда делала – перед заморозками выкапывала корень кинзы и сажала.

— Я не говорил...

— И?

— Рик.

Скрипнула дверь. Вернулся Ильсий, который подозрительно замер на пороге кухни, заискивающе глядя на жену.

— Садись уже! – фыркнула Сиванна, ставя еще одну тарелку. – Рассказывай, где мальца нашел?

— Значицца, пошли мы с Минарием в лес. Зверья нет, совсем! Холод собачий, по норам попрятались. Думаем, снова ни с чем возвращатися придется, глядим, медведь сидит. На неделю хватит! Он как обернется, и не медведь совсем, волкодав, огромный, страшный...

— Это ты о той дворняжке? – насмешливо спросила женщина, давая понять свое мнение об «огромном» и «страшном» волкодаве.

— Не дворняжке! – уже я влезла, в то же время в чем-то соглашаясь с Сиванной. Шорён на медведя уж точно не походил, да, крупноват, но скорее мог сойти за большого пса.

— Породистая сторожевая собака, — не стала спорить хозяйка, по всей видимости, вспомнив мои же слова. Она легонько толкнула мужа в бок, требуя продолжения.

— Тебя там не было, — покачал головой мужчина. — Вечереет, тени длинные, тихо, страшно, а зверь умный, взгляд словно спрашивает – чего надыть? Мы ж тикать, да он за нами, поймал, но не ест, схватил за край тулупа и тянет назад.

Я мысленно поблагодарила Шорёна, понимая, что так бы и дальше по лесу ходила, если бы не он. Похлебка на воде хоть и была невкусной, лишь с несколькими кусочками картошки и травой, съела за милую душу, настолько была голодной. Сиванна заметила, улыбнулась и налила еще добавки, снова сетуя на мою худобу.

— А мне? – Ильсий тут же и свою уже опустевшую тарелку протянул, но женщина лишь изогнула светлую бровь и отчеканила: — Хватит с тебя, нам еще завтра что-то есть надобно.

Мужчина в ответ только пожал плечами, встал, потягиваясь, а затем подошел к окну и отщипнул немного петрушки.

— Смотрим, — продолжил Ильсий, — а тама лежит кто-то, холодный, замерзший, но живой. Давай вытаскивать — юнец совсем, молоко на губах еще не просохло, жаль стало, на сани уложили, курткой накрыли и к нам повезли.

— И кто же ты будешь? – Сиванна на меня взглянула.

Пришлось пересказать уже ранее придуманную историю. Женщина поверила, впечатлилась, руками в ладоши хлопнула и с укором воскликнула:

— Вот как так? Одним боги детей дают, а они им и не надобно, а тем, кто просит – никого! Глухи остались к нашим молитвам...

— Почему ж глухи? – ласково улыбнулся Ильсий. – Видать, Рик на нашем пути не случайно встретился.

— В такое-то время? – покачала головой женщина. – Война рядом, гвардия под боком, зима суровая, как жить?

— Как и прежде, — Ильсий подошел к жене, провел рукой по волосам, обнял. – До весны продержимся.

Мне же, наверное, впервые стало неуютно. С одной стороны, меня сильно смущала доброта этих людей, после всего случившегося поверить в чьи-то хорошие намерения было слишком тяжело, а с другой стороны, я ведь сама выросла в деревне и прекрасно знала, что такое голод и лютая зима, лишний рот только дополнительный груз. Нас обычно спасало то, что в слишком тяжелые дни лорд Венский привозил своим крестьянам немного еды и раздавал у часовни. Ранее я никогда этого не ценила, считая, что такие подачки скорее оскорбляют, чем спасают, но тогда, будучи маленькой вздорной девчонкой, просто многого еще не знала.

Впрочем, отказываться от предложения пожить в тепле и уюте не стала. Лишь мысленно пообещала себе когда-нибудь обязательно отблагодарить этих людей, даже если они всего лишь преследуют свои какие-то цели. Хотя какие? Что я могу им дать?

Да, похоже, теперь у меня серьезные проблемы с доверчивостью. Жестокий урок не прошел даром, и мысль о том, что все нужно ставить под сомнение, крепко засела в моей голове.

— Спасибо, — тихо прошептала я, не зная, что еще сказать в ответ на щедрое предложение.

— Ой! – воскликнула Сиванна, словно о чем-то вспоминая. – Идем, уложу тебя! Поздно-то уже, на печи тебя положим. У нас места совсем немного, зато дружно и тепло.

Откровенно говоря, я была только рада. В далеком детстве зимой частенько взбиралась к бабушке на печь и спала у нее под боком. Как же мне не хватает тех беззаботных дней. И вот сейчас, после умывания, вытянувшись на теплой печи, впервые за долгое время заснула быстро и без сновидений, кажется, даже счастливой... на время вновь возвращаясь в прошлое.

«Лениво заворочалась во сне, чувствуя морщинистую бабушкину руку, что ласково гладила меня по волосам.

— Не спится, Корёнышь?

Молчу. Старательно делаю вид, что сплю, но ресницы дергаются, и над ухом раздается смешок с хрипотцой.

— Вставать пора! Мать с самого рассвета по домам пошла, холода, болеют многие, а отец в лес отправился, дров привезти в поместье Венских.

— То есть мы совсем одни? – я даже перестала притворяться спящей.

Бабушка кивнула, а меня уже и просить не надо было. Я любила оставаться с ней вдвоем! Связать что-то? Помочь замесить тесто? Все это для меня было только в радость, в отличие от тяжелой работы, которую часто приходилось выполнять по поручениям мамы с папой. Зимой, конечно, легче. Это знают все! И отец возвращается намного раньше, нежели летом, ведь не надо вспахивать бесконечные поля, но и в это время года были свои трудности. Впрочем, я не особо задумывалась над этим, радуясь предстоящему дню – бабушку можно будет уговорить отпустить меня побегать с ребятами и поиграть в снежки.

— Идем волшебствовать, моя волшебница!

Я рассмеялась и ловко спрыгнула с печи, подбежала к тазику с остывшей водой, после чего щедро плеснула в лицо. Холод взбодрил и окончательно прогнал сонливость, придавая сил и бодрости. Легко подпрыгнула, доставая с верхних полок тарелки.

— Ох, Корёнышь, какая же ты егоза!

Бабушка частенько так меня называла, поэтому я не обратила внимания и закрутилась еще сильнее, не в силах усидеть на месте. Мне хотелось бегать, что-то делать, а больше всего – взять и побежать к Рику прямо сейчас, чтобы завести нашу любимую игру – войну! Мы разделялись на две команды и сражались. Зима была для этого идеальным временем года, потому что есть много свободы и снега.

— Волшебница моя, помнишь, о чем мы говорили с тобой?

Я усиленно закивала, вспоминая вчерашний разговор о волшебных нитях.

— Никто и никогда не должен о них знать...

— Даже мама с папой?

— Даже мама с папой, — настойчиво повторили мне. — Пойми, Корёнышь, то, что неподвластно обычным людям, зачастую пугает.

— Но ты же говорила, что не волшебница, а о нитях знаешь!

— Так и есть, — кивнула бабушка, доставая из печи горшочек каши. — Я лишь должна была передать нити, а ты изменишь судьбу, изменишь целый мир...

— Не могу, — неожиданно произношу. — Меня ищет Ковен магов, а Рангор хочет склонить на свою сторону – я в тупике. Как могу что-нибудь изменить, если даже академию закончить не смогла, а близкий мне чело... – запнулась, но после небольшой паузы продолжила, — учитель предал.

— Он борется за высшие цели, — бабушка ласково улыбнулась, отчего морщинки стали еще глубже. — У него добрая душа.

— Ты знаешь его? — с удивлением спрашиваю, не притрагиваясь к каше и как-то отдаленно осознавая, что детское воспоминание постепенно перетекло в странный и необычный сон.

— Эгораннес не чистокровный демон, его человеческая половина давно одержала верх, как демонская сущность ни пыталась искоренить это светлое нутро. Да, его действия могут быть жестоки, но служба Рангору — всего лишь игра ради всеобщего блага. И он проиграл ее, из-за тебя проиграл, Лэкорил! Темный бог не отпустит его теперь, ты должна выстоять сама! Теперь на твои плечи ложится огромная ответственность не привести этот мир к погибели.

— Игра? – мне почему-то вспомнилась легенда, рассказанная когда-то мистером Гораном. – Он демон, который порабощал человеческие души, и этого не сотрет даже то добро, что было им совершенно после встречи с ассирой! Но куда сильнее меня удивляет, почему ты защищаешь его?

Она не ответила, просто прикрыла глаза, а в следующее мгновение ее облик пошел рябью: исчезли морщинки, разгладилась кожа, вытянулось лицо, а седые волосы, собранные в косу, посветлели, отсвечивая настоящим золотом.

Не может быть!

— Ты – Амари?

Она открыла невероятно прекрасные фиалковые глаза, и я вдруг поняла. Нэрдок не обманул! Я слышала ее голос! Еще в школе и потом, на заснеженной поляне в Темном лесу.

— Это сон?

— Как знать? — Она вдруг накрыла теплой утонченной ладонью мою руку. — Я всегда с тобой! С тех самых пор, как темный бог проявил сердечность и отдал меня человеческой девушке. Так должно было случиться: спустя поколения в тебе проснулась сила бога, ты не случайно стала магом, это твое предназначение. И только ты сможешь остановить Рангора...

— Конечно, — не удержалась от иронии, — я же избранная, наместник, а в придачу еще и потомок темного бога.

— Не вешай нос, Корёнышь!

— Не называйте меня так! — я разозлилась. — Вы не имеете права, вы не она.

— Да, это так, но она знала меня, хранила, как до этого хранили все женщины в вашем роду. Именно я поведала ей о том, кем станет ее внучка.

— Зачем? – я все равно не понимала. – В чем смысл, если в итоге я все равно осталась ни с чем, совсем одна, с пробужденной кровью и где-то там... демоном-защитником. Что, если Рангору все-таки удастся меня склонить на темную сторону? Откуда такая уверенность, что я смогу ему противостоять?

— Потому что вы одной крови, — спокойно ответила Амари, — в тебе уже есть тьма, а в нем свет, тот самый, который пробудил в боге человечность. И ты сможешь помочь ему вспомнить те чувства, что он испытывал, очутившись в смертном мире. Ты – сильнее, ведь ты человек!

Мне захотелось рассмеяться. Сильнее? Темного бога?

— Он давно не темный бог, — словно угадав мои мысли, улыбнулась ассира, — его лишили большей части силы, сделав из него полубога. Он живет местью, жаждет отобрать у брата и сестры власть и вернуть свой клинок. Ты же сможешь остановить его...

— Или помочь, — вспомнила ее же слова.

— Верно, все зависит от тебя, — облик женщины вдруг начал таять прямо на глазах, и уже на грани сна и яви услышала последнее обещание: – Я буду рядом, всегда...»

При пробуждении первым желанием было сдернуть последний оставшийся браслет, тот самый, который когда-то давно подарила Далиону, и забыться. Вычеркнуть из памяти случившееся последних дней, в особенности все, что связано с нитями и Эгораннесом. Однако лишь раздраженно перекрутила браслет и опустила руки, с какой-то отрешённостью глядя на светлый дощатый потолок.

Чувствую себя марионеткой в руках хитрых и опытных куклоководов! Ничего... и кукловод рано или поздно может стать чьей-то марионеткой. Честно говоря, такими мыслями просто старалась себя успокоить, только вот не выходило. Тогда я попыталась найти хоть что-то хорошее. И ведь правда, могло быть хуже! По крайней мере, у меня есть магическая сила, я не попала к Ковену и не стала темной, а главное, свободна, и значит, не имею права сдаваться!

В тот момент я и не догадывалась, что в скором времени судьба нанесет мне очередной жестокий удар...

Ашасси – ласковое обращение к слабому женскому полу на везорийском, используемое богами и высшими расами .

Хасака – младший демон-ученик, которого берет под опеку старший во время обряда хасаканна.

Дом скорби – место для душевнобольных.