Они как яндере / Тайджу Шиба

• Наверное, ты уже и не сможешь вспомнить какой была твоя жизнь до его появления, до того, как он начал медленно и методично отравлять твое существование, даже не подозревая насколько сумасшедшие вещи он творит.

• Тайджу Шиба – человек, который раз и навсегда поломал твою некогда спокойную жизнь, лишил тебя всего того, что было тебе ценно, не оставив тебе даже собственной души, он просто присвоил ее себе, заставив тебя всегда быть подле него.

• Ты знала его еще с давних пор, когда Тайджу был еще просто Тай-куном – мальчишкой не из самой лучшей семьи, заботливым старшим братом, злостным прогульщиком, двоечником, и просто харизматичной личностью, к которой сложно было не тянуться.

• Он тебе нравился еще в средней школе, не такой высоки, не такой широкий в плечах и не такой отъявленный ублюдок, каким ты его знаешь сейчас. С ним было по меньшей мере интересно, а он никогда не отказывал тебе в общении взамен на небольшую помощь в учебе.

• Тогда еще совсем молодой Шиба старался сохранить свою страдающую репутацию, не давая ей падать ниже плинтуса, стараясь не разочаровывать еще живых родителей. Вы часто занимались допоздна в школе, он всегда провожал тебя до дома, а временами и звал в гости поиграться со своими младшими.

• А потому, даже когда жизнь Шибы пошла по откровенной пизде, ты старалась быть рядом, пусть и опасалась тех радикальных изменений, что творились в его голове, но пресловутая совесть не позволяла бросить Тайджу в одиночестве, вот только он бросил тебя первым.

• Вы не были достаточно близки чтобы зваться по-настоящему хорошими друзьями, Шиба почему-то всегда продолжал держать строгую дистанцию, а тем более ты никак не могла считать его своей парой, хоть многие так и считали, а потому ты совсем не обижалась на его эгоистичный поступок, и просто приняла это, как простую данность, которая рано или поздно настигла бы вас.

• Но ты никогда не теряла связи с младшими Шиба, Юзуха все еще оставалась твоей дорогой подругой, а Хаккай с удовольствием присоединялся к вашим небольшим прогулкам, которых после смерти Шиб старших становилось все меньше и меньше.

• Несмотря на внешнее благополучие ты примерно понимала, что происходит, уж очень хорошо ты смогла познакомиться с импульсивной натурой Тайджу, что в порыве эмоций способен творить безумные вещи, совершенно не думая о последствиях.

• Сложно было не заметить, как одежда Юзухи становилась все более закрытой, как Хаккай стал настолько шуганным, что вздрагивал от малейшего шороха. Ты была беспомощна, и как бы тебе не хотелось помощь брату с сестрой вмешиваться в это ты не рисковала, да, и никто тебя не просил.

• Наверное, ты бы так и позабыла старые дни, вычеркнув Тайджу из своей жизни, если бы однажды ты не осмелилась задержаться в гостях у Шибы чуть дольше обычного. Тебе все еще нравился этот дом, он казался по старому родным, а потому ты никогда не могла отказаться, когда Юзуха с опаской открывала для тебя двери.

• Тайджу явился как гром среди ясного неба, и ты готова была поклясться, что тяжелая фарфоровая ваза, которую он прихватил в коридоре, услышав чужой женский голос, точно полетит тебе в голову, оставив только труп на полу.

• И ваза действительно разбилась совсем рядом, оставив несколько маленьких осколков в твоем лице, заставляя болезненно морщиться, рыдая не сколько он жгучей боли, сколько от страха, ты впервые увидела насколько плачевно обернулась смерть родителей для Шибы, во что он превратился спустя всего лишь несколько лет.

• Ты готова была бежать из этого дома, зная, что получишь не только ты, но и Хаккай с Юзухой, ты даже не смогла поднять глаз и смотрела в пол, выдавливая из себя извинения и бесчисленные обещания покинуть дом, лишь бы младшие не попали под горячую руку.

• Вот только никто тебя так и не слушал, все в помещении бездействовали, до тех самых пор пока ты не решила поспешно уйти, не желая вызывать еще больший гнев хозяина дома, но кто сказал, что Шиба старший позволит тебе уйти, когда ты оказалась так близко.

• Ты тогда впервые увидела это выражение на давно знакомом лице – страх, столь откровенный и бездонный, что ты даже не могла поверить, что смотришь на того же человека, которого знала много лет назад, смотришь в тоже лицо, которое теперь приняло такие грубые и жесткие черты. Это было по-настоящему страшно ... слез на твоем лице стало только больше.

• Шиба вопреки всему всегда был человеком не только горячих кулаков, но и бушующих чувств, временами поддаваясь ярким импульсивным порывам, он всегда предпочитал думать головой во вторую очередь, разумеется только когда дело не касалось работы.

• Тайджу был и остается очень жестоким человеком, которому нравилось ломать кости, нравилось слушать чужие крики, нравилось заставлять людей страдать, нравилось наблюдая за их искареженными ужасом лицами, а еще ему нравилась ты.

• Он слишком любил проводить с тобой время, любил, наблюдать, как ты засыпала прямо на парте, любил, когда ты исподтишка рассматривала его грузную фигуру, любил, когда ты хмурила брови, пытаясь заставить его грызть гранит науки, любил знать, что никому кроме него такое не дозволено, никто не подбирается к тебе так близко, как он.

• Но здравомыслие голову Тайджу никогда не покидало, он не был глупцом чтобы не понимать очевидного – ты ему определенно нравилась, куда больше чем друг или верный товарищ, потом он был влюблен, позже любил, а потом понял, что одержим, и готов тебя раздавить.

• Шиба всегда старался скрывать свое нездоровое влечение, особенно проблемно было его выражение лица, которое тот постоянно наблюдал в зеркале, вспоминая выученный до малейших деталей образ – это было действительно пугающее зрелище, Тайджу улыбался, как самый настоящий безумец.

• Пиздить уебков оказалось на удивление хорошей разрядкой, Шиба тогда еще не был настолько отчаянным чтобы без зазрения совести мечтать о твоем полном подчинении, о том, как он посадит тебя на цепь, и больше никто не посмеет посмотреть на тебя, а в обратном случае Тайджу с превеликим удовольствием выдавит этом смельчаку глаза и вырвет язык.

• Шиба старался держаться подальше, считая, что рано или поздно нездоровая одержимость пройдет, но время не лечило, а его выдержка не была вечной, вот потому, когда он кинул в вазу в еще не известного ему человека, Тайджу не понимал, что пути назад уже нет.

• Ты сама пришла ему в руки, сама подарила ему кандалы, которыми он скует твое тело и душу. А чего стоил тот роскошный момент, когда он понял, кто сейчас свернулся на его полу калачиком, и истерично рыдает от страха, пытаясь не смотреть в его глаза. Это было выше его терпения, Тайджу решил сдаться...

• С того злополучного дня ты так и не смогла выбрать из того дома, точнее не смогла покинуть общество старшего Шибы, который казалось был вездесущ, уделяя тебе все время, что он может найти, отказываясь порой даже от сна и еды.

• Шиба действительно может быть хорошим, может быть нежным, водить тебя в церковь по воскресениям, сделать тебе предложение, от которого ты не имеешь права отказываться, зачать тебе ребенка и искренне радоваться дитя, рожденному от любимой женщины, до тех самых пор пока ты не провинишься.

• Тайджу всегда легко заводился, а после того, как ты оказалась рядом все стало только страшнее, ты на себе знаешь насколько он страшен в гневе, знаешь, как он будет орать, срывая глотку, таская тебя за волосы по всей квартире, совершенно не стесняясь чужих глаз, и бить без какой-либо жалось, пока ты не потеряешь сознание от болевого шока.

• Ты не будешь в чем-то нуждаться, Шиба принесет все чего ты только не пожелаешь, он задобрит тебя подарками и ласками, а потом после плохого дня на работе, просто превратит твое тело в кровавое месиво из ран и черных, отдающих желтизной синяков.

• Он любит тебя бить, пусть и никогда не признает этого, он чувствует себя слишком прекрасно чтобы отказать себе в этом ужасно прекрасном зрелище, но в равной степени он любит обрабатывать твои раны, смотреть на огромные синие пятна и намазывать их мазью с совершенно отвратительным запахом, не позволяя тебе даже на километр подходить к больнице.

• Но терпение Тайджу не вечное, как и твоя удача не сможет вечно спасать тебя от особо опасных ударов, так однажды ты ударишься головой об острую тумбу, ничком упадешь на темный пол, где толком и не различить цвет крови, и никакие молитвы, ни слезы, которые он не проливал уже много лет, ни сожаления Шибы не смогут вернуть тебя, он будет смотреть на тебя долго, пытаясь заметить хоть малейшее движение похолодевшего тела, останется стоять все с тем же выражением лица, которое в последний раз ты видела двенадцать лет назад.