ГЛАВА 3. «Властелин Азкабана»

В ноябре 1998 года начальником тюрьмы был назначен Персиваль Уизли. В день своего назначения Перси самолично отрекомендовал себя заключенным, организовав внеплановую проверку камер. Многие в тот вечер понесли наказание, но только не Малфой.

Войдя в нынешнюю убогую обитель Драко, Уизли оторопело воззрился на заключенного, как будто увидел его впервые в жизни. Ему потребовалось чуть меньше минуты, чтобы восстановить контроль над собственной мимикой, и тогда он с усмешкой в голосе пафосно произнес:

— Мистер Малфой! Какая честь для нас — простых смертных — посетить ваши покои.

Перси изменился за время службы в Министерстве: в свои двадцать два года он уже отрастил себе приличный животик, не без помощи сливочного пива, разумеется; прибавил в плечах и в росте; да и во взгляде уже не так явно читалось раболепие перед вышестоящими инстанциями. В Азкабане Персиваль Уизли являл собой Министра Магии и Мерлина в одном лице! И только одному Мерлину было известно, на что способен человек, дорвавшийся до власти.

Сопровождающие начальника тюрьмы охранники, небезызвестные Тед и Льюис, приступили было к досмотру помещения камеры, но властный голос остановил их действия:

— Джентльмены, нам нечего здесь делать! — Персиваль вплотную приблизился к Драко, и по спине заключенного пробежал неприятный холодок. Пальцы Уизли с вожделением скользнули по груди Малфоя:

— Ты прекрасен, мой Принц! — прошептал начальник тюрьмы в самое ухо Драко, слегка касаясь его влажными губами.

Черты лица Малфоя исказила презрительная усмешка:

— А ты мне противен, жалкий ублюдок!

Уизли дернулся, как будто его оглушили звонкой пощечиной. Он отодвинулся на полшага от заключенного и, многозначительно растягивая слова, произнес:

— Ты пожалеешь о своих словах.

Перси медленно развернулся и покинул камеру бывшего Пожирателя смерти.

* * *

В тот же вечер Персиваль организовал совещание. Повестка дня гласила: «Особо опасные преступники и контроль их пребывания в Азкабане».

Обсуждение данной темы происходило при закрытых дверях и вопросы, поднимаемые в ходе совещания, вряд ли понравились бы заключенным.

— А что у нас с Малфоем? — как бы невзначай поинтересовался мистер Уизли.

Тед взял на себя смелость ответить (несмотря на приличную разницу в возрасте, охранники несколько робели в присутствии своего юного босса):

— Он в поряде, сэр! Мы его малёха потрепали недавно, с тех пор он умолк!

— Потрепали?

— Да, было дело. Пришлось немного наказать...

— Хорошо. Но этого мало...

— Рядом с Драко вечно околачивается его личный телохранитель. Грегори Гойл, кажется.

Перси состроил недовольную гримасу:

— Тед, запомни и заруби себе на носу — я терпеть не могу, когда меня перебивают, — Тед покраснел и опустил глаза, а Перси невозмутимо продолжил свою речь: — Приятель Малфоя, если порассуждать, не такая уж большая проблема. Я бы даже сказал, что личные привязанности, в какой-то мере, играют нам на руку. Любую помеху можно устранить, но для начала надо втереться в доверие к этим двум заключенным. Я думаю, нам следует разыграть небольшое представление. Назначаю тебя и Льюиса ответственными за организацию и проведение данного мероприятия?

В разговор вступил Льюис:

— И что же от нас требуется, босс?

— О, я расскажу тебе, мой нетерпеливый друг, если ты сделаешь над собой усилие и захлопнешь свою пасть!

Льюис свою пасть захлопнул, и Персиваль Уизли все рассказал...

* * *

Представление было назначено на следующий же день. В то утро Грег был неожиданно отозван в тюремный лазарет, сортировать какие-то банки с целебными снадобьями, и Малфой, понуро наполнив поднос убогой едой, плелся с книгой подмышкой к своему столику, который остальные заключенные старались обходить стороной.

В этот момент в столовую ввалились два тюремных надзирателя, которых Драко моментально опознал.

Малфой попытался задавить в себе зачатки начинающейся паники и, сохраняя хотя бы внешнее спокойствие, медленно опустился за столик. Он смел надеяться лишь на то, что, возможно, бросив в его адрес пару пошлых шуток, тюремщики наконец отвалят и дадут ему возможность спокойно поесть и почитать.

Ни один мускул не дрогнул на лице молодого человека, когда один из надзирателей — Тед — плюхнулся на стул напротив Драко и оскалил пасть в мерзкой ухмылке:

— Обедаешь, шлюха слизеринская?Малфой-младший, не отрывая взгляда от подноса с едой, промолчал, лишь слегка приподняв брови, выражая тем самым свое аристократическое презрение ко всякого рода отребьям.

Льюис тем временем встал позади Драко, касаясь его спины потным брюхом.

— Ты вознамерился играть в молчанку, змееныш? — голос Теда понизился до опасного шепота. Внутренности Драко сжались от нехорошего предчувствия, но он со смелостью, присущей разве что только висельникам, посмотрел на надзирателя, не спеша отломил кусок хлеба и невозмутимо принялся жевать его, не отводя взгляда от маленьких, злобных, поросячьих глазок.

— Эй, Тед, — к разговору подключился Льюис, — просто Его Величайшее Величество ПрЫнц, не желает общаться с простолюдином, вроде тебя, — он громко заржал, собственное остроумие всегда приводило его в неистовый восторг.

Тед недобро оскалился и прошипел:

— Как ты думаешь, дружище, может быть, нам стоит преподать мистеру Малфою урок этикета и, в конце концов, объяснить ему, что сословное неравенство осталось в далеком прошлом?

Малфой незаметно взял со стола вилку и крепко сжал её в своей руке, всем своим внешним видом показывая, что без боя он не сдастся.

В столовой повисла гнетущая тишина. Все заключенные, обратив свои взоры на надзирателей и их жертву, замерли, ожидая кровавой развязки.

— А что, Тедди, по-моему, неплохая идея!

С этими словами, Льюис резко вытащил из-за пояса дубинку. Ловко перехватив её свободный конец левой рукой, охранник намертво зафиксировал резиновый ствол на шее у Малфоя. Не размышляя о последствиях, Драко без промедления ткнул наугад вилкой в руку Льюиса, вынуждая его тем самым ослабить хватку и взвыть от боли. Тед, пришедший на помощь своему напарнику, со всего размаху ударил строптивого заключенного кулаком в челюсть, так что его голова резко откинулась назад, а сам он едва не упал со стула, удерживаемый от падения лишь толстым брюхом Льюиса, который подвывая, пытался вытащить импровизированное оружие Малфоя из руки.

— Я же говорил, что не надо давать заключенным колющие предметы! — орал охранник, ни к кому конкретному не обращаясь. — Вы этому ублюдку еще бы нож дали!

Удар дезориентировал Драко, на его губах выступила кровь, а голова буквально раскололась от боли. Пока он приходил в себя, Тед уже вытащил из кармана волшебную палочку и, произнеся заклинание, обездвижил заключенного.

Теперь только лишь Мерлин был в состоянии помочь Малфою, но Великий маг и волшебник, видимо, уже очень давно отмахнулся от помощи кому бы то ни было.

Льюис наконец извлек вилку из руки и, размахивая ей в опасной близости от лица Драко, проорал:

— Ты что, подстилка аристократическая, нарываешься на неприятности!? Я научу тебя хорошим манерам и покорности, змея слизеринская! — с этими словами Льюис со всего размаху ударил резиновой дубинкой Малфоя по лицу. Голова Драко безвольно свесилась на грудь, и сознание заботливо заволокло туманом беспамятства.

— Тише, тише, братишка, — Тед успокаивающе похлопал Льюиса по плечу, — ты же не хочешь убить нашего доброго друга раньше времени, до того, как мы насладимся его молодым телом и тугой задницей?

Льюис умерил свой пыл, скаля зубы в предвкушении скорой расправы над обидчиком.

Толпа заключенных, находящихся в столовой, нерешительно попятилась к дверям, не желая присутствовать при линчевании отпрыска древнего рода. Они не надеялись, что действо, разворачивающееся на их глазах, окажется из приятных.

— Джентльмены! Куда же вы уходите? — громкий и властный оклик Льюиса заставил узников, толпившихся у дверей, врасти ногами в пол. — Разве у вас было достаточно много зрелищ в вашей никчемной жизни, чтобы пропустить отличное представление? Останьтесь, джентльмены! Обещаю, вы получите удовольствие от просмотра! — за напускным великодушием и веселостью в голосе охранника слышалась плохо скрываемая угроза.

После этих слов никто из осужденных не посмел покинуть помещение. Все остались стоять на своих местах, боясь пошевелиться, при этом не желая, но и не имея возможности не смотреть на происходящее.

Тем временем Тед струей воды из палочки привел Малфоя-младшего в чувства.

Льюис смахнул поднос с почти нетронутой едой на пол и с помощью своего напарника перенес обездвиженное тело Драко к столу, наклонив его и уложив животом вниз. Руки пленника надзиратели, прибегнув к заклинанию, намертво скрутили за спиной, а ноги привязали к ножкам стола.

Поза была, по меньшей мере, унизительной, но еще более унизительными были липкие взгляды других заключенных, которые скользили по Драко, бесстыдно обшаривая и исследуя каждый сантиметр его тела.

Тед подошел к Малфою сзади и не больно шлепнул его по заднице, демонстрируя тем самым свою власть и превосходство над заключенным. Затем надзиратель отменил обездвиживающее заклинание и с удовольствие понаблюдал, как Драко дергается на столе в нелепой попытке освободиться.

— Не дергайся, сучка! — Тед почти ласково потрепал Малфоя по волосам. — Тебе понравится. Тебе ведь это всегда нравилось, не так ли? Темный Лорд, я уверен, был очень даже тобою довольный.

Драко упорно молчал. Тогда Льюис, подскочив к заключенному, резко схватил его за волосы и грубо опрокинул голову назад.

— Молчишь, гаденыш? — так же резко и сильно охранник ударил Малфоя головой о столешницу. Перед глазами у Драко все поплыло, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Он еле слышно застонал, а тюремщики весело переглянулись.

— Если стонет — значит, голос есть. И мы еще заставим его умолять о пощаде, правда? — охранники говорили о Малфое в третьем лице, как о чем-то неодушевленном и не заслуживающем личного обращения.

Тед, как физически более крепкий, разорвал на Драко штаны, открыв пытливому взору публики его упругие ягодицы.

Заключенные, изголодавшиеся по плотским утехам, буквально пожирали юного Малфоя глазами.

Тем временем Льюис уже вытаскивал ремень из штанов своих форменных брюк. Сложив импровизированную плеть вдвое, охранник начал методично наносить ею удары, которые приходились по ягодицам, спине и связанным рукам Драко. Тед при этом удерживал плечи Малфоя, прижимая их к столешнице и не позволяя пленнику приподнять торс.

Драко стонал и извивался.

Толпа жадно следила за тем, как молочно-белые бедра Малфоя постепенно вспыхивают все новыми и новыми красными полосами, оставляемыми ремнем надзирателя.

Насладившись пыткой и немного подустав, Льюис откинул свое орудие в сторону и принялся деловито расстегивать ширинку.

— Все еще молчит наша сучка... Но в принципе, нам же его голос ни к чему, ведь правда? Пускай себе отмалчивается. Главное, чтобы он язычком хорошо умел работать.

Льюис извлек из штанов свой детородный орган внушительных размеров и поменялся местами с Тедом. Тюремщик приподнял за волосы безвольно свисающую голову Малфоя вверх и уже был близок к тому, чтобы протолкнуть ему в рот свой член, но властный голос предотвратил его намерения:

— Оставьте его!

Толпа заключенных робко раздвинулась, пропуская вперед начальника тюрьмы.

Льюис от неожиданности на мгновение позабыл, где он хранил свой член, прежде чем извлечь его на свет божий.

— Б-б-босс! Этот воландемортов прихвостень воткнул мне вилку в руку! Мы просто выполняли свой долг!

— Вы, похоже, пытались его перевыполнить. И убери ты уже, Мерлина ради, свой хрен обратно в штаны, сделай милость.

Льюис покраснел и принялся выполнять приказ, при этом его пальцы немного дрожали.

Перси Уизли приблизился к Драко и провел рукой по его упругой ягодице.

— Вам не следует трогать заключенных, на этом настаивает свод тюремных правил. Но... — Персиваль ненадолго задумался с мечтательной улыбкой на устах. Скользнув липким взглядом по телу Малфоя, он, выдержав паузу, наконец изрек: — Ладно, пока без всяких «но». Отвяжите заключенного!

Тед попытался было возразить своему начальнику:

— Б-босс! Он напал на Льюиса!

— Я думаю, мистер Малфой уже получил свою порцию наказания в достаточной мере, и впредь будет вести себя более осмотрительно. Я ведь не ошибаюсь на твой счет, дружочек? — Уизли еще раз провел рукой по телу заключенного.

Драко еле заметно помотал головой.

— Вот и ладненько. Видите, наш строптивый аристократ уже перевоспитался. Так что давайте, отвязывайте его! Это приказ! Выполняйте!

Тед и Льюис неохотно извлекли свои волшебные палочки и избавили Малфоя от веревок. Драко с видимым усилием поднялся и, слегка покачнувшись, ухватился за край стола, чтобы не упасть.

Перси с легкой усмешкой в голосе участливо поинтересовался:

— Вы сможете дойти до своей камеры, мистер Малфой? Или вас проводить?

— С-смогу, — еле слышно прошептал Драко.

— Замечательно! — просиял начальник тюрьмы. — Тогда, с вашего дозволения, мы вас покинем. У нас еще целая гора неотложных дел. Господа заключенные, вы можете расходиться по своим камерам. Представление окончено!

Узники молчаливой толпой поспешно потянулись к выходу.

Драко медленно поднял с пола то, что осталось от его штанов. Морщась от боли, он тяжело опустился на стул и спрятал лицо в дрожащих ладонях.

* * *

Когда помещение столовой опустело, Малфой все еще оставался сидеть в той же позе, боясь пошевелиться. Он не услышал шаркающего звука приближающихся шагов и, когда его рук коснулись огрубевшие пальцы, вздрогнул всем телом.

— С тобой все в порядке, сынок?

Драко отвел ладони от лица и воззрился на древнего старца в форме уборщика. На вид ему с легкостью можно было бы дать лет триста, но вот его лучистые синие глаза почему-то казались удивительно молодыми. В них было столько заботливого участия, что Малфой невольно подался вперед, навстречу этому, по-весеннему теплому взгляду.

— С-со мной все хорошо, сэр.

— Выглядишь ты неважно, мальчик мой. Давай-ка я починю это, — старческие руки, иссохшие с годами, бережно забрали у Драко его изорванные штаны. Уборщик извлек из кармана волшебную палочку и произнес:

— Репаро! — куски ткани соединились между собой. — Вот, так-то лучше, не правда ли? Тебе помочь одеться, сынок?

— Н-не надо... я сам...

— Ну, сам, так сам. Не стесняйся — я отвернусь.

Старик действительно поспешно отвернулся, и Малфой, превозмогая боль в травмированном теле, медленно оделся.

— Я готов, сэр.

— Очень хорошо, — уборщик ловко крутанулся на пятках и протянул Драко раскрытую ладонь. — Меня зовут Карсон. Сможешь запомнить? — старик лукаво подмигнул юноше. — Я тут главный по чистоте.

— Я кажусь вам грязным, мистер Карсон?

— Просто Карсон, без всяких там «мистеров»... И нет, ты мне не кажешься грязным. Грязными мне кажутся те, кто сотворил с тобой подобное. Идем. Я провожу тебя к твоему другу, Драко.

— Вы знаете, как меня зовут? — Малфой немного удивился.

— О-о-о... Я много чего знаю, сынок.