Глава 9. Милосердие Небес

Ян Ли благодарно кивнул учителю и обернулся к тихо рычащему цзянши. Он опять попытался воззвать к разуму Люй Вэньху, однако никакие слова не достигали очернённой души покойника. Ян Ли боялся, что учитель разозлится на него и уничтожит цзянши. Если душа исчезнет, несчастный юноша уже не переродится, не обретёт счастья после всех перенесённых мучений и больше никогда не встретится с...

— Ху Исянь, — едва слышно пробормотал Ян Ли.

Горящие глаза цзянши вспыхнули ярче. Покойник поднялся и сквозь пространство между зеркал обратил взор на Ян Ли, и тому показалось, на него смотрит не злобный дух, а нуждающийся во спасении человек.

— Господин Люй Вэньху, неужели вы не желаете воссоединиться с барышней Ху Исянь в следующей жизни? Думаете, она желала вам такой участи? Что бы барышня сказала, увидь вас сейчас?

Цзянши завыл, яростно замотал головой, изо всех сил стараясь не слушать Ян Ли. Тёмная энергия волной хлынула из гниющей плоти, своей тяжестью придавливая ослабевшего бога к земле. Зеркала задрожали, по некоторым поползли пока мелкие трещины. Ян Ли с трудом устоял на ногах. Зеркала долго не выдержат, в ужасе подумал он. Стоит цзянши вырваться из ловушки, всё закончится. Другой возможности не будет — у Ян Ли не хватит сил поймать его. Пока он лихорадочно соображал, как быть, на спину опустилась тёплая ладонь.

Ян Ли почувствовал, как духовная энергия вливается в него мощным потоком. Он не решился повернуться и посмотреть на лицо учителя. Его переполняли благодарность, перемешанная с сожалением. Ян Ли подвёл учителя Ли, не справился без помощи. К счастью, сокрушаться не было времени. Ян Ли позволил себе не думать, как будет вымаливать у учителя прощение. Духовная энергия Ли Вэймина, мягкая и тягучая, растеклась по пещере, усилила озарявшее её белое пламя, добралась до воскресшего покойника, окутала и усмирила его.

Цзянши рухнул на колени и поник, спрятав взгляд за упавшими на лицо спутанными волосами. Тишину прорезал низкий осипший голос:

— Они кричали, что я убийца и заслуживаю гнить в земле за то, что сотворил с ней. Но я не убивал её. Я любил Исянь.

Цзянши замолчал, с рычанием разрывая остатки одеяния и плоть собственных рук, оставляя на них глубокие порезы.

— Мы с учителем верим вам. В смерти Ху Исянь нет вашей вины, — подтвердил Ян Ли. — Прошу, поведайте нам о случившемся.

Воскресший покойник весь сжался, опускаясь всё ниже к земле. Со свистом выпустив воздух сквозь сцепленные зубы, он заговорил вновь:

— У меня никого не осталось. Болезнь унесла всех родных. Дом мне пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами семьи, и я оказался на улице. Поэтому, когда мне передали письмо отцовского друга, я принял его приглашение, хоть мне было нечем ему отплатить, и прибыл сюда. Потому же не смог уйти из Горного Прохода. Куда, — рассказ прервал придушенный хрип. — Куда бы я отправился? Меня нигде не ждали. В деревне меня ненавидели, но иного дома я не имел.

Цзянши закашлялся, схватившись за горло. Очевидно, он так давно не говорил, что каждое слово приносило ему боль.

— Исянь единственная была добра ко мне, одна не видела во мне демоническое отродье. Глядела на меня без страха и отвращения. Исянь продолжала защищать меня, когда сам я смирился с всеобщей ненавистью и перестал доказывать свою невиновность. Мне не нужна была вера тех людей. Хватало того, что верит она. Исянь же мечтала очистить моё имя, чтобы люди позволили мне жить спокойно.

Ян Ли использовал полученную от учителя духовную энергию, чтобы подарить Люй Вэньху умиротворённость, как прежде поступил с Ху Вэй. Цзянши перестал наносить себе раны и даже выпрямился, хотя глаза держал закрытыми, боясь случайно столкнуться с зеркальным отражением.

— Я переживал за неё. Признаться честно, во мне не было уверенности, что я не проклят в самом деле. Иначе как объяснить, что все, кем я дорожил, умирали? Я прогонял Исянь, ругался с ней, а она всё равно раз за разом приходила. Приносила еду и дорогие мази, не брезгуя, обрабатывала мои раны. Говорила со мной. Я посмел надеяться, Небеса наконец сжалились надо мной и послали в мою жизнь нечто хорошее.

Люй Вэньху тяжело и прерывисто задышал. Ян Ли порывался шагнуть внутрь круга зеркал и вылечить его, но духовная энергия учителя Ли остановила его, ноги как будто превратились в неподвижный камень. Цзянши понадобилось время, прежде чем он сумел вернуться к рассказу.

— Когда Белая Кровь забрала последнего родного мне человека, матушку, меня окрестили везунчиком. Потому что выжил, — вспомнил Люй Вэньху. — Я молился. Молился благословившему меня Богу Удачи каждый день и каждую ночь, заклиная не забирать у меня Исянь, просил защитить её.

Рука Ли Вэймина, до сих пор лежавшая на спине Ян Ли, дрогнула. Он мог лишь догадываться, какие мысли посетили учителя. Удача бывает жестока, и Бог Удачи понимал это, как никто другой.

— Небеса, как и люди, не знают жалости.

Отказываясь от исполнения божественного долга, Ли Вэймин осознавал, что подобные трагедии неизбежны. Да и вряд ли он повлиял бы на ситуацию, даже если бы захотел — у него нет права вмешиваться в дела смертных. Ли Вэймин не демон, он не властен перебить врагов молящегося. Ему удалось бы, разве что, обратиться к ним в образе монаха, пытаясь их вразумить — абсурд — его действия ни к чему не привели бы. Разумные и логичные размышления не приносили утешения.

— Однажды сбылся мой главный страх. Исянь не пришла. Я душой почувствовал, что с ней что-то случилось. Исянь не появлялась ни на следующий день, ни до конца недели. Зная, что меня изобьют, я отправился к её дому. В тот же день моя милая Исянь умерла в страданиях. Я так и не осмелился открыть ей чувства.

Ян Ли не видел, как помрачнел взгляд учителя Ли, однако поток духовной энергии, сбившийся и взволновавшийся, как озёрная гладь от брошенного в неё камня, явно выразил завладевшую им тоску.

— Они сказали, я убил её. Ту, что любил больше жизни. Бред! Если бы мог, я умер бы вместо неё! Однако я смог лишь уйти вслед за ней, не взглянув на неё в последний раз, не попрощавшись. В миг перед смертью я возненавидел весь мир, — цзянши глянул на Ян Ли исподлобья и сразу снова спрятал от него глаза. — Я унесу их всех за собой. Те страшные люди, те звери, не заслуживают вашего милосердия.

— Все заслуживают милосердия. И вы тоже, господин Люй Вэньху, — без капли сомнений сказал Ян Ли.

— Вы ошибаетесь. Я уже не отступлюсь. Позвольте мне закончить начатое или убейте, достопочтенный небожитель.

— Что? Как вы?.. — поразился Ян Ли.

Глухой смех мертвеца оборвался очередным приступом кашля.

— Ваш свет уподобляет вас солнцу. Оттого мне больно смотреть на вас. Прошу простить за неуважение.

— Вы должны противостоять ненависти. Победить её. Откажитесь от мести, — убеждал Ян Ли. — Ваша душа отправится к горе Девять Истоков на божественное судилище, где вы получите шанс пройти испытания, искупить грехи и заслужить перерождение. Только так вы воссоединитесь с Исянь в одной из последующих жизней.

— Я не хочу этого.

— Почему же? Вы говорили, что любили её, — недоумевал Ян Ли.

— И люблю. Но я принёс в её жизнь сплошные несчастья. Хочу, чтобы переродившись, Исянь навсегда забыла обо мне и жила счастливо.

— Пусть так, — с печалью в голосе согласился Ян Ли. — Вы обязаны остановиться и искупить грехи. Потому что не заслуживаете страданий, продолжающихся после смерти, и последующего забвения. Месть не принесёт вам удовлетворения и никого не сделает счастливее, она породит новые страдания. Мне не довелось знать барышню Ху Исянь, но уверен, она пожелала бы спасение души своего дорогого друга. Представьте, как больно ей стало бы, узнай она, что вы губите себя.

— Разве могу я просить Небеса о прощении? Нет, не теперь, когда я обратился в того, кем меня считали — проклятого призрака, злобного духа, несущего горе и смерть.

Ян Ли гадал, какие слова помогут ему достучаться до несчастной души, когда произошло странное. Духовная энергия учителя Ли изменилась: заискрилась под кожей, растеклась по телу восхитительным всепоглощающим жаром, принося необыкновенную безмятежность и счастье, какие способен испытать лишь бессмертный. Нечто похожее Ян Ли почувствовал, когда вознёсся. Непередаваемое блаженство. Цзянши затрепетал, тоже почувствовав изменения. По его щекам полились слёзы.

— Вы молились неверному богу, господин Люй Вэньху, — громко сказал Ли Вэймин. — Обратите молитву к северному Богу Войны — Его Высочеству Ян Ли, и вы будете услышаны. Просите его об очищении вашей души!

Люй Вэньху закивал и склонился в молитве. Бесцветные губы зашевелились, пока он беззвучно проговаривал заветные слова. Ян Ли услышал. Отчётливо и ясно, каждую просьбу, все надежды и чаяния. Голос гулким эхом разносился в голове, въедался в разум яркими образами. Перед Ян Ли проносились картины сторонних воспоминаний и представлений. Он буквально видел и слышал мысли молящегося, как собственные. Вспышки чужих эмоций, передавшихся ему, появлялись и пропадали. Одномоментно Ян Ли увидел и ощутил слишком много. В глазах зарябило, он сморгнул с ресниц слезинки.

Ян Ли отыскал в себе силу, какой не обладал прежде — власть ответить на молитву. К свету белого пламени присоединилось сияние, исходящее из груди молодого бога. Ли Вэймин отступил, давая ему больше места. Ян Ли действовал интуитивно. Он просто знал, что должен сделать. Ян Ли вышел вперёд, и зеркала разлетелись, пропуская его к преклоняющемуся цзянши. Он протянул ладонь и коснулся магического талисмана на лбу Люй Вэньху, и тот рассыпался, превратившись в пыль.

— Люй Вэньху, — позвал Ян Ли и, когда мертвец поднял голову, объявил: — Я избавляю тебя от проклятия. Твоя душа свободна.

Сияние из груди переместилось в руку, задержалось на кончике указательного пальца и перелилось в мертвеца. Гниющее тело начало рассыпаться следом за исчезнувшим талисманом. Люй Вэньху сощурился, ослеплённый божественным светом Ян Ли, однако больше не закрывал глаз и неотрывно глядел на небожителя. Перед тем, как окончательно раствориться в воздухе, он улыбнулся.

— Благода...

Недосказанное окончание слова поглотила воцарившаяся тишина. Ян Ли не сразу пришёл в себя. Первое время он ещё цеплялся взглядом за пустоту пещеры, силясь найти знакомое лицо. В чувства его привёл голос учителя:

— Нам пора.

— Люй Вэньху сможет переродиться? Думаете, они с Ху Исянь когда-нибудь встретятся? — шагая за учителем, спросил Ян Ли.

— На всё воля Небес, — сухо отозвался Ли Вэймин, затем, помедлив, задал вопрос: — Ты ведь слышал? Молитву.

— Да.

— Недурно, Высочество. Искреннюю веру одной души ты уже заработал. Сотни посетителей храма, жгущих благовония по привычке, не стоят единственного истинно верующего последователя. Современные боги позабыли, в чём подлинный источник их сил.

Выйдя из пещеры и дождавшись выскользнувшего после него Ян Ли, Ли Вэймин перекрыл устье валунами. На склоне дышалось легче. Тёмная энергия пропала вместе с цзянши, очистив гору. Заметив необычную угрюмость ученика, Ли Вэймин произнёс:

— Не принимай всё близко к сердцу, мой тебе совет. Не очерняй душу.

— Учитель, я никак не могу понять, почему Люй Вэньху не признался в чувствах Ху Исянь. Они так заботились друг о друге. Уверен, чувства были взаимны.

— Не всегда, если ты кого-то любишь, вам суждено быть вместе. Даже если чувства взаимны.

Ли Вэймин поднял взгляд к небу и погрузился в раздумья. В облаках тумана учитель и ученик долго стояли в молчании, позволяя студёному ветру пробираться под одежды и играть с талисманами на поясах. Хрупкое спокойствие нарушил Ян Ли. Шаркнув мыском туфли по земле, он аккуратно поинтересовался:

— Вы разочарованы во мне?

Хотя желание сказать, что он не очаровывался, было велико, Ли Вэймин сдержался. Уж больно расстроенным выглядел ученик.

— Почему я должен быть разочарован?

— Я провалил вашу проверку. Не справился с цзянши самостоятельно. И позволил сомнениям завладеть моим разумом. Я исполнил обещание спасти деревню, но меня не отпускает вопрос, справедливо ли это по отношению к Люй Вэньху, чью жизнь отняли напрасно? Не повторится ли этот кошмар в будущем? Я не в силах уберечь этих людей от болезней и избавить от душевных мук, не могу направить их на истинный путь. Правда ли я помог им? — Ян Ли осёкся. — Простите, мы исполняли волю Небес, я не должен так говорить. Мои сомнения оскорбляют Императора Небес.

«Не перепутал ли чего Властелин? Какой из мальчишки Бог Войны? Скорее уж Бог Милосердия», — размышлял Ли Вэймин.

— Не нам решать судьбу смертных. Месть не вернула бы цзянши и его возлюбленную к жизни, не подарила бы ему покоя. Ты спас людей, попросивших о спасении, и сберёг неспокойную душу, подарив ей шанс на перерождение. Ты сделал всё, что должен был, дальнейшее зависит от Властелина.

Ли Вэймин хотел бы рассказать Ян Ли, что собирается попросить Ло Юньси наложить на виновных проклятие и после смерти поработить их души, сделав демонами на службе у Владыки, но не мог. Несмотря на мелкие шалости, которыми он отпугивал учеников, подобное переходило все границы. Ли Вэймин не намеревался портить молодого бога, превращая его в свою порочную копию.

— Ты со всем справился, Высочество.

Ян Ли недоверчиво нахмурился. Ли Вэймин раздражённо застонал и заставил себя сказать:

— Да. Ты прошёл мою проверку.

Желанная фраза сработала лучше любого заклинания: Ян Ли моментально встрепенулся, глаза радостно заблестели. Настоящий щенок, подумал Ли Вэймин, только виляющего хвоста не хватает.

— Вы даёте мне шанс исправиться? — Ян Ли глотнул воздуха и вдруг заплакал навзрыд. — Я не заслуживаю вашей доброты, учитель, — сквозь всхлипывания протянул он.

Ли Вэймина сковала растерянность. Ян Ли вцепился в его рукав и рыдал, прислонившись к плечу.

— Эй, ты чего, пацан? Не обольщайся! Ученик из тебя непутёвый. Совсем меня не слушаешь и делаешь, что вздумается!

Хотя так даже лучше, пронеслось в мыслях Ли Вэймина. Не стоит Ян Ли слушать такого пропасшего бога. Пусть ищет собственный путь, может, судьба не приведёт его к тому же, к чему привела Ли Вэймина. Ладонь сама опустилась на макушку Ян Ли.

— Прекращая размазывать сопли по моему ханьфу.

Ян Ли зарыдал сильнее. Успокоиться ему удалось лишь спустя несколько минут, когда Ли Вэймин, перепробовав все остальные, доступные ему, способы утешения, предложил соединить их талисманы призыва. Ян Ли тут же вытер слёзы рукавом и с довольной улыбкой протянул подвеску. Ли Вэймин дал ему свою. Наполнив талисман ученика духовной энергией, он подбросил его. Нефритовая пластина ударила Ян Ли по носу и упала в его руки.

— Знаете, учитель, — заговорил Ян Ли. — Когда я был маленьким и боялся грозы, А-Вэй всегда сидел со мной и гладил по голове, пока я не прекращал дрожать.

— Вэй?

— Мой старший брат, наследный принц Ян Вэйцзюнь. Вы напомнили его мне, — продолжил Ян Ли. — Я рад, что вы согласились обучать меня.

«Теперь точно не отвяжется».