Шок

Как только мужчина открыл дверь квартиры, на пороге увидел сына со связкой воздушных шариков в руке. На голове был надет разноцветный картонный колпак. Парень улыбался во все тридцать два и, увидев папу, громко прокричал:

— С Днём Рожденияяяяя!

— Сыноооооок, — Арсений поднял взгляд под потолок, рассмотрел каждый шарик, а потом крепко обнял Антона, — спасибо тебе, мой хороший, — потрепал по голове, затем взял крепко за плечи ребёнка и посмотрел в эти яркий и счастливые зелёные глаза, — таких сюрпризов мне ещё не делали!

— Теперь будут, — вмешалась в их диалог Яна, которая уже разулась и поставила сумку мужа на пуфик в коридоре, — на кухне ещё один сюрприз ждёт, проходи, — указала рукой.

Арсений снял ботинки и прошел вслед за сыном. Яна зашла в их комнату и взяла подарочный пакет. Быстро вернулась, словно ничего и не было. Мужчина повернулся на жену и поцеловал её в щёку.

— Спасибо, родная. Это мой любимый торт, — расплылся в улыбке Арсений.

— Не-не-не. Все заслуги Антону. Он купил и тортик, и шарики, — сказала Яна.

— Огооо, — удивился мужчина, — вот это ты угадал, сын!

— Я просто купил свой любимый торт, — засмеялся Антон.

— Вот это совпадение! — воскликнула Яна, — ну, что? Родной мой, мы тебя от всей души поздравляем и дарим вот этот скромный подарок, — протянула пакет. Мужчина взял его, заглянул внутрь и не поверил своим глазам. С удивлением и радостью посмотрел на жену и тихо ответил:

— Спасибо, родная, — нежно, прикрыв глаза, медленно поцеловал её в губы, обхватывая их своими. Яна ответила на поцелуй, приоткрыв рот и прикрыв на секунду глаза. В этот момент оба не стеснялись Антона. А тот, расплылся в улыбке, видя настоящий поцелуй любви. Он немного засмущался, когда те разомкнули его, — сынок, — обратился Арсений к Антону, — и тебе спасибо большое, — крепко обнял худощавое тело одной рукой и несколько раз поцеловал в макушку. Ладонью слегка похлопал по лопаткам и выпустил из объятий.

— Ну, что? — Яна прошла к плите, — будем пить чай?

— Естественно! — воскликнул Арсений, и понёс пакет с подарком к себе в комнату.

Весь день они провели дома, кушали торт, заказали пиццу. Посмотрели комедийный фильм и к вечеру ждали в гости Костю со своей семьей. Антон внутри себя очень радовался этому, ведь сможет пообщаться с Софией. Хоть они и переписывались почти каждый день, встречи были чем-то тёплым и нежным.

Антон сидел в своей комнате, закрывшись, и играл в приставку. Арсений постучал к нему:

— Антош, можно?

— Да, — не отрываясь от экрана крикнул ребёнок.В комнату вошли Арсений и Яна. Парень быстро бросил взгляд на такую делегацию и вернулся к игре. Там была гонка, отвлекаться нельзя. Арсений присел на кровать рядом с сыном, а Яна расположилась в кресле. Они молча сидели и смотрели, как играет ребёнок. Женщина не улыбалась. Она протирала потные ладошки об колени.

— Вы чего так... вдруг? — на улыбке спросил Антон, доезжая последний круг.

— Поговорить хотели, — на этих словах игра моментально встала на паузу.

Ребёнок с серьёзным видом посмотрел сначала на отца, затем на мать. Оценил их настроение и принял его на себя. Не понимал, что произошло за такое короткое время? В чем он виноват?

— Я что-то не то сделал? — аккуратно спросил Антон.

— Неееет, нееет, — легкая улыбка на лице Арсения слегка расслабила мальчика, но напряжение всё же было, — мы хотели тебе сообщить одну новость про нас, — Антон посмотрел на Яну, которая сидела без радости, а только с волнением. Казалось, что вот-вот и она расплачется.

— Вы разводитесь? — заволновался Антон, и поправил ноги в позу лотоса.

— Нееет, Тошик, — нежно произнесла женщина, — Антон пытался считать их состояние, но не мог. Они то улыбались, то волновались, то были серьезными, — давай я скажу? — посмотрела на мужа. Тот кивнул. Яна пересела на кровать к сыну и обняла его, погладив пальцами по волосам, — сынок. Мы тебя очень любим, честно... — Антон понял. Ему стало плохо и почты навзрыд сказал.

— Не отдавайте меня! Прошу, я не буду больше...

— Чшшшшш, — крепко обнял его Арсений, — никто тебя никуда не отдает. Никогда в жизни, слышишь? — парень выполз из объятий и глазами, полными слез, но не проронивших их на щеку, посмотрел на отца. По лицу было видно, что говорит правду. Затем повернулся к маме и тоже оценил её эмоции. Та улыбалась, так нежно и с любовью. Она протянула руку, чтобы обнять сына и тот упал к ней на грудь.

— Мальчик наш, мы не отдаем тебя, — нежно начала она, — ты наша семья. И чтобы ты ни делал, мы любим тебя. Ты наш сын, — она гладила его, — я не с того начала, видимо. Просто знай и помни, что ты наш навсегда и мы тебя крепко любим. А поговорить пришли по другому вопросу, — она сглотнула, погладила по голове, поцеловала его в макушку и, не поднимая своей головы, прошептала, — у нас будет малыш, — в этот момент её застряло. Антон почувствовал это. Услышал её дрожащий голос, влажные и холодные ладошки на своей коже. Он вылез из объятий и посмотрел на отца. Тот волновался не меньше. Лицо слегка побледнело. Антон опустил глаза на кровать и пару секунд думал. Родители не торопили. Затем, посмотрев сначала на маму, он спросил, с улыбкой:

— А как назовем? — Яна улыбнулась в ответ и прослезилась. Не смогла сдержать слез, — маааам, — обнял её Антон, — почему ты плачешь?

— Мы боялись твоей реакции, — ответил Арсений, — мы разговаривали же на тему ребёнка и ты не был готов. Мы и не планировали. Так вышло, — раскрыл руки в стороны.

— И кто-то учит меня предохраняться, — на улыбке сказал Антон, обнимая маму, а смотря на папу.

— Нууу, — мужчина широко улыбнулся, — тут есть нюанс.

— Яяяясно с вами всё! — Антон понял, что те действительно переживали за его состояние и как он воспримет эту новость. Хоть внутри были смешанные чувства, но в целом ему было комфортно. Здравым мозгом говорил себе, что его все равно любят. Эмоции родителей давали это понять. Антон выполз из объятий и сел ровно. Ноги сложил в позу лотоса, руки положил на большие пальцы ног, теребя носки. Глубоко вздохнул и сказал, — я... я если честно... не знаю рад я или нет, — виновато посмотрел сначала на маму, с потом на папу. Те молчали и внимательно слушали. Отец лишь понимающе закивал, поджав губы, — просто... я действительно боюсь, что отойду на второй план. А мне только-только начала нравится наша семья, — улыбнулся, — что мы все вместе, ходим куда-то, ездим, смотрим фильмы. Вы разговариваете со мной, слушаете мои истории, учите чему-то. А с малышом, — опустил взгляд на свои ноги, — с ним на меня будет меньше времени.

— Антош, — Арсений со всем пониманием ситуации положил руку на его плечо, погладил и нежно сказал, — я обещаю, что мы не перестанем всё это делать. Да, реже, но все наши прогулки и фильмы останутся...

— А разговоры, общение, твои истории, — перебила мужа Яна, — мы всегда готовы слушать и уж точно никуда не исчезнут. Сынок, я понимаю, как тебя тяжело принять эту ситуацию. И для нас это сложный этап. Пойми, мы переживаем не меньше тебя. Ведь любим. Очень сильно. Но действительно, так получилось случайно.

— Я не виню вас, — улыбнулся Антон, — понимаю всё, но раз вы откровенны, то и я.

— И нам это приятно, — ответил Арсений.

В дверь позвонили. Мужчина вышел в коридор. Яна хотела пойти за ним, но Антон взял её за руку и остановил.

— Мам, — начал он тихо, — а кто будет?

— Пока ещё рано, — улыбнулась, — но кто бы у нас ни был, я буду ставить тебя ему в пример, — потрепала сына по голове и вышла из комнаты.

Весь вечер они просидели двумя семьями, отмечая день рождения Арсения. София сразу после чая с кусочком торта ушла в комнату к Антону. Макса взяли с собой, потому что тот начал ныть, что ему скучно. Старшие дети начали играть в приставку, а малой с интересом смотрел в экран и наблюдал за ходом игры. Под конец совместного вечера София спросила у Антона:

— Тош, а помнишь коробочку с лагеря? Тебе дядя Арсений не рассказывал, что там на флешке?

— Нет, — убрал джойстик на зарядку и сел обратно на кровать к подруге, — я даже забыл про неё.

— А я вот нет. Мне так интересно. Может, посмотрим?

— Я не знаю, куда он положил ее, — пожал плечами Антон.

— Давай найдём? — у Софи загорелись глаза. Ей снова хотелось приключений.

— Нет, копаться в его с Яной комнате я не буду. Лучше подойдём и попросим, — он встал и направился к двери.

София поспешила за ним. Макс сидел на полу и играл в две модельки машинок, что выдал ему Антон. Дети подошли к столу, где взрослые уже собирали тарелки, и Антон спросил:

— Пап, а помнишь коробочку с флешкой из лагеря? Что на ней? Можно посмотреть?

Арсений молча поставил чашку чая на стол. Внутри всё сжалось, но виду не показывал. Яна отвернулась от детей и, собирая тарелки, поджала губы. Отец набрался смелости и спокойным голосом ответил:

— Антош, я тоже хотел посмотреть, но флешка оказалась с вирусом, поэтому я выбросил всё. Хорошо успел комп вылечить быстро, а то так бы и ноут пришлось менять, — искренне врал Арсений.

— Ого, — верил без задней мысли Антон. София тоже не подозревала, что все материалы давно просмотрены.

— Софушка, — обратился к ней Костя, — надо собираться и ехать. Зови Максика, — встал со стула мужчина. Дочь послушно зашла в комнату Антона и вышла уже, ведя брата за руку. Гости разъехались. Антон договорился с Софией, что встретится завтра и погуляет с ней вечером. Было видно, как Антон грустил из-за того, что почти всё лето не будет видеться с Софией. Она уедет в деревню, он к бабушке на следующей неделе. Походы к психологу. Единственное, что его радовало, так это принятое их родителями решение. Ещё в самом начале встречи, пока все ели торт с чаем, взрослые договорились отвезти их в одну студию тенниса. Антон с нетерпением ждал тренировок. Он уже прекрасно понимал, что София ему нравится. Это не просто подруга. Ему было боязно признаться ей в чувствах и предложить встречаться, но очень этого хотелось.

Настало время посетить психолога после длительного перерыва. Арсений привёз его на сеанс, а сам сел в коридоре.

— Привет, — поздоровался Федор Иванович с Антоном. Тот уже более раскованно сел в кресло напротив.

— Здравствуйте.

— Как поездка в лагерь прошла? Что-то смена быстро пролетела или мне так показалось?

— Нет, — улыбнулся, — нас забрали. Мы нашли типо клада, мне стало плохо и нас забрали с Софией.

— А вы вместе искали? — психолог задавал вопросы не просто из интереса. Ему нужно было собрать информацию.

— Да, за территорией.

— Ого! И София не испугалась?

— Испугалась, конечно, — улыбался, вспоминая тёплые события, — но я её поддерживал и помогал ей. Поэтому у нас получилось выйти за территорию.

— Ты молодец, что так ответственно подходишь к общению с девочками. Это сейчас редко встречается в мальчиках. Арсений тебе дает такие наставления?

— Ну...с папой разговариваем, но я и сам хочу быть сильнее неё и... заботиться, что ли, — смущенно улыбался.

— Антон, а ты сказал папа. Ты Арсения называешь папой?

— Да, с недавних пор, я называю их мама и папа. Они мне очень помогли и поддержали. Я понял, что хочу родителей, а не опекунов.

— Тяжело тебе далось это?

— Нннннет. Ну, с папой да, а с мамой нет.

— С папой есть чувство предательства?

— Угу, — кивнул и сразу стал грустным.Они много разговаривали, как и в прошлый раз. После приема Антон вышел снова уставшим и плюхнулся на кресло рядом с отцом.

— Ну, ты как? — узнал у него Арсений.

— Норм. Просто устал говорить, язык болит, — улыбнулся, — настроение сына обрадовало Арсения, — заходи, он тебя ждёт, — Антон указал на открытую дверь кабинета.

— Меня? — Арсений встал и с сумкой зашёл к психологу.

— Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — поздоровался с ним специалист.

— Здравствуйте, — пожал руку и присел на кресло, в котором раньше сидел Антон.

— Что я могу сказать. Ребёнок хорошо идёт на контакт. Я так понял, что у вас с ним очень доверительные отношения.

— Возможно, стараюсь разговаривать с ним.

— Но он вам доверяет больше, чем кому-либо на этом свете. Из разговора понял, что и ваша супруга не является надежным собеседником, а вот вы стоите на первом месте у него, — Арсений улыбнулся, ему было это приятно слышать, — вот. Антон обмолвился о рождении второго ребенка. Сказал, что это внеплановая история.

— Да, — признался.

— Но Антон сказал, что даже немного рад этому событию, хотя переживает за ваше отношение к нему. Он хотел бы брата или сестру, но не хочет, чтобы вы его забывали.

— Мы разговаривали с ним и пообещали уделять внимания.

— Да, он сказал, но неподкрепленные слова, для него лишь слова. Я бы посоветовал посвящать его в беременность. Что происходит, показывать узи, рассказывать. Вы докажите, что Антон важен для вас и вы хотите с ним делиться этим событием. Дальше. Его отношения с девушкой.

— Господи, он уже это так позиционирует? — испугался Арсений.

— Он хочет так это представлять. Ему приятно, что вы не запрещаете с ней общаться. Но так как мальчик активно взрослеет, у него только при разговоре о Софии происходит лёгкая эрекция, я бы порекомендовал регулярно проводить беседы на тему половых отношений.

— Понял. Очень внезапно это всё, но буду разговаривать. И, Федор Иванович, у меня вопрос. Я выяснил, его отец жив. Увидел видеозаписи избиения и насилия. Павел не появлялся в нашей жизни, эти видеозаписи я нашел из, так называемого клада, что дети нашли в лагере. Им конечно не показал. Но эта ситуация волнует меня и мою жену.

— Вы боитесь, что родной отец объявиться и потребует ребёнка назад?

— И это тоже. Я боюсь, если Антон узнает об этом. За его состояние.

— Пока отец не появился, волноваться не нужно. Мы не знаем будет ли это вообще. Так что отпустите ситуацию и сконцентрируетесь на рождении второго ребёнка и на общении с первым. А про то, что если захочет забрать, Антон, не думаю, что согласится. Он проводит параллели своей жизни с родным отцом и вами. Постоянно сравнивает. И ему здесь и сейчас хорошо. Антон вскользь сказал, что грустит, почему раньше не узнал вас. Ах, да, чуть не забыл. Когда поедите знакомиться с бабушками и дедушками, дайте ему успокоительное. Сейчас это самый большой страх.

— Угу. Хорошо. Спасибо вам, — пожал руку психологу. Тот ответил.

— Главное быть с ним в постоянном контакте и максимально откровенным. Он доверяет вам и сейчас именно вы, Арсений Сергеевич, центр его жизни.Арсений вышел из кабинета, и увидел сына играющего в телефон. Они сели в машину и быстро доехали до дома. Мужчина сразу сел за компьютер на кухне и начал искать работу. Антон увидел это и спросил:

— Ты работу ищешь?

— Да, — не отвлекаясь от монитора ответил отец.

— Зачем? У тебя же есть.

— Сынок, у меня не так много денежек, чтобы обеспечить всю нашу семью, — решил говорить открыто после психолога, — Яна беременная, нужны деньги на врачей, нам нужна новая квартира. Куда малыша класть? Где кормить его? У нас стола толком нет, — Антон медленно оглядел кухню, свою комнату. Вспомнил, как тут не было перегородки и стоял диван. Оба молчали и потом Антон спросил:

— А тебе нравится работа, на которой ты сейчас работаешь?

— В целом... наверное да, — не ожидал такого вопроса и решил быть откровенным с сыном.

— А ты ищешь в этой же сфере или в другой?

— В другой. Хотел бы поменять профессию на более прибыльную. У меня есть некое образование в сфере рекламы, я просто давно этим не занимался и нужно вспомнить всё.

— Ты хочешь менять работу или это нужда?

— Ну...сейчас уже, наверное, хочу, — Арсений был в шоке, что подросток задаёт такие взрослые вопросы. Вроде и простые, но в них заложен большой смысл.

— Тогда меняй работу на ту, которая тебе будет нравиться, а я отдаю свое наследство тебе. Купи квартиру для нашей семьи. Все равно все деньги и квартира отца с машиной у тебя.

— Не у меня, а у тебя. Я лишь как опекун подписал бумаги, что обещаюсь сохранить их до твоего шестнадцатилетия. Ты сможешь дальше распоряжаться ими как захочешь. Но это все твоё по документам и по праву.

— Вот. А вы - моя семья. Мама и папа. Я тоже хочу вам помочь. Мне пока квартира не нужна, деньги тоже. Машина тем более. Распоряжайся, — улыбался. Искренне хотел помочь. Арсений тоже улыбнулся и обнял сына.

— Спасибо тебе. Ты лучший ребенок на планете. Мой самый лучший сын, — поцеловал его в голову. От этих слов у Антона пробежали мурашки по всему телу, — я очень благодарен тебе за это. Но взяв, я буду должен вернуть.

— Пап, — Антон посмотрел в глаза отцу и тот почувствовал всю глубину взгляда и искренности, — ты мне вернул семью. Вернул детство, которого у меня не было. Мой папа не возил бы сейчас меня в парк развлечений, не гулял бы со мной, не общался на тему девочек. Не играл бы в приставку. Ты даешь мне гораздо больше, чем какая-то квартира или деньги. Потому что это всё можно заработать. А любовь родителей бывает только одна. И мне просто повезло, что ты не сдал меня в детский дом и забрал от этих... — видел, как у Арсения проступали слёзы, — и сейчас я ценю каждую минуту, проведенную с тобой. Знаешь как я боюсь тебя потерять? Именно тебя. Я люблю Яну, она мне действительно как мама. Но ты делаешь меня счастливым. Ты разговариваешь со мной и успокаиваешь, ты видишь мои настроения. И я хочу отблагодарить тебя. Не уподобляйся отцу, не нужно работать ради денег. Я хочу тебя видеть дома. Работай в удовольствие и для нас. Возьми деньги и квартиру. Продай её. Этого хватит? — Арсений не мог ответить, потому что в горле стоял ком. Ему было до глубины души приятны слова сына. И он понимал его намерения. Собравшись с силами, шепотом произнёс.

— Я люблю тебя, мой мальчик. Продажи твоей квартиры хватит, чтобы купить большую трешку в этом же районе. Твой папа оставил огромное наследство тебе, — вспомнил, что папа всё же жив и от этого стало страшно. Лицо разом побледнело. Выступил холодный пот на лбу.

— Пааап, — запаниковал Антон, когда увидел состояние Арсения, — пааапп, — закричал, — что делать?

— Воды принеси, — просипел и взял за плечо Антона, — доведи до кровати.

Ребёнок накинул руку отца себе на плечо, взял его за талию и, поддерживая всеми силами, повёл в сторону своей комнаты. Это было ближе всего. Уложил, включил кондиционер и сразу налил воды. Аккуратно приподнял голову отца и передал ему в руки стакан. Тот вяло пил воду.

— Антон, — еле говорил, — в нашей комнате, в верхнем ящике комода, тонометр. Принеси его. Ребёнок пулей метнулся к родителям. Открыв ящик, увидел коробку, рядом с ней лежала та самая коробочка. Но Антону некогда было рассматривать и он сразу же вернулся к отцу. Раскрыл тонометр и помог надеть рукав. Арсений дальше всё сделал сам.

— Антон, — мужчина разговаривал тихо и медленно, — в холодильнике есть ампулы, — услышав это, ребёнок судорожно замотал головой из-за стороны в сторону. Его огромные глаза выдавали дикий страх. А понимание, что сейчас он будет делать укол, тем более тому, кого ты любишь, наводило панику внутри.

— Не смогу, — пропищал парень.

— Сможешь, — также безэмоционально, монотонно и тяжело сказал Арсений, — сможешь. Достань ампулу. Они в красной коробке. Шприц лежит в комоде, где брал тонометр, в пластиковой аптечке. Неси сюда всё. Ещё возьми там спиртовую салфетку и ватный диск, — мужчина лежал, пытаясь держаться. Но давление мешало ему. Голова тяжелая, взгляд туманный, кожа бледная, силы покидали тело.

Антон забежал в комнату родителей и набрал номер на своей телефоне. Пока искал нужное, в трубу затараторил:

— Мам, папе плохо. Он сказал укол сделать. Мам, я не могу, маааам, — рассчитывал на нежный и любимый голос, но в ответ получил крик.

— Успокойся! — Антон моментально остановился. Не ожидал такого крика от мамы. Она никогда не орала. Стресс моментально ушел. Ребенок застыл на месте в шоковом состоянии. Следующие слова Яна говорила спокойно, как обычно, — что с папой?

— Ему стало плохо, померили давление, я не знаю какое. Он отправил меня за уколом в красной коробке, — уже без спешки, так же чётко, но с волнением в голосе, ответил Антон.

— Поняла, — слышно было, что Яна тоже волновалась, голос слегка дрожал, но она старалась не подавать виду, — возьми ампулу, — ребёнок выполнял ее указания, — ватным диском обхвати головку и надломай её возле черной точки. Поставь на стол аккуратно. Возьми шприц. Раскрой его из упаковки, не снимая колпачка с иголки, слежения иглу с основанием. Теперь сними колпачок и иглу просунь в ампулу. Набери всю жидкость. Поднеси шприц на уровень глаз. Постучи по нему, чтобы пузыри лопнули. Надави на поршень, чтобы из иглы вышла ровная струя. Возьми салфетку, — Антон держал телефон между ухом и плечом. Побежал в комнату к папе. Тот посмотрел на него и стал переворачиваться, оголяя ягодицы. Антон положил телефон на кровать, рядом с собой и поставил громкую связь, — теперь возьми правое половину попы, — Антон понял буквально и ладонью обхватил половинку попы. Арсений повернул голову, не понимая, чего происходит. Но мальчик быстро понял и убрал руку, — раздели её на четыре части, — Арсений сам указал пальцем место, куда тыкать, — в верхнюю правую. Но сначала протри спиртовой салфеткой. А затем резко воткни шприц. Главное быстро, — Антон так и сделал, как дротик, — затем меееедлееено нажимай на поршень. Когда закончишь вводить лекарство, быстро и резко вынь шприц. Накрой место укола ватным диском и помассируй, чтобы не было шишки из лекарства под кожей. Как я тебе делаю, — Антон чётко провел все манипуляции. Убрал шприц на полку, и взял телефон.

— Спасибо мам, — посмотрел на Арсения, который тянет руку, — тут папа хочет поговорить с тобой, — передал ему трубку.

— Ян, — медленно сказал мужчина, — спасибо. Со мной всё хорошо, не переживай, тебе нельзя сейчас. Мне уже гораздо лучше.

— Родной, это...

— На громкой связи, — предупредил.

— Поняла. Ну я скоро приеду. Через час заканчиваю и через полчаса буду. Возьму такси. Антон, — обратилась к сыну, понимая, что тот слышит её. — Да, мам.

— Сиди с отцом и не отходи от него. Если будет хуже, то звони в скорую сразу, а уже потом мне. Понял?

— Да, — очень надеялся, что такого не будет.

— Я скоро приеду, — Яна положила трубку. Арсений слабо улыбнулся сыну и сказал, так нежно и медленно:

— Спасибо. Видишь, ты смог. Умница.

— Благодаря маме, — волновался и не мог отойти от шока.

— Садись рядом, — приобнял, — давай лучше подумаем, кого бы ты хотел? Братика или сестренку?

— Ну, — уголки губ пытались улыбаться, — наверное братика.

— Почему?

— С ним играть можно.

— Понятно. Поедешь с нами завтра на УЗИ? — гладил сына по голове.

— А так можно?

— Конечно. Посмотришь.

— Да, — приободрился и начал улыбаться, — я думал, что вы будете сами ездить.

— Ну, мы в некоторые моменты действительно будем вдвоём. Куда-то Яна вообще одна. А так, куда тебе можно, то да. Ты же наш сын и наш помощник. Мы любим тебя.

— И я вас, — обнял отца, — пап, а я когда женюсь и у меня будет ребенок, тебе можно будет на УЗИ поехать?

— Неет, ахаха, — ему становилось легче и появились силы на смех, — это будет твоя семья. Я как дедушка буду видеть внуков. Но до этого ещё далеко. Минимум четыре года.

— Четыре?

— Тебе исполнится восемнадцать и ты вправе заниматься тем, чем хочется. Но так как ты ещё будет учиться, я надеюсь, что ты закончишь учебу и только потом, будешь думать о семье.

— В восемнадцать да. Я не готов через четыре года иметь ребёнка. Рано.

— Рано, ты ещё сам по сути ребенок.

— Тогда лет в двадцаааать... тебе сколько?

— Вчера тридцать один исполнилось, — на улыбке ответил Арсений.

— Оооо, тогда много времени. Я тоже в тридцать тогда ребёнка рожу.

— Ну не ты, все лавры себе не забирай. Ты только оплодотворишь жену, а уже она будет девять месяцев вынашивать, терпеть схватки, потом рожать, а потом ещё и грудью кормить.

— Так получается, что изначально ребёнок во мне, — размышлял.

— Нууууууу, не совсем. Нет. Ребёнок, как человек, появляется благодаря слиянию яйцеклетки и сперматозоида. Это ребёнок. А твоя сперма сама по себе ничего не несет.

— Ну без меня то не будет детей. Значит от меня зависит рождаемость!

— От тебя, но и ответственность на тебе. Если ты занимался сексом с девочкой, то последствия - это твоя ответственность. Так что сто раз подумай, прежде чем совать своего дружка.

Они разговаривали ещё долго, сидя рядом, в обнимку на детской кровати. Яна приехала домой и сразу забежала в комнату. По лбу стекали капли пота от волнения и спешки. Но, увидев двоих, довольных, мирно сидящих вместе мужчин, она улыбнулась и успокоилась.