Ему тяжело

Утром, садясь с Арсением в машину, Яна набрала номер мамы.

— Привет. Ты вчера звонила? — поставила рабочую сумку себе на колени и захлопнула дверь. Арсений завёл машину.

— Да, дочка. Хотела спросить, как у вас дела?

— Нормально. У вас как?

— Тоже ничего. Мы с отцом хотели на рынок съездить. Думали, может Арсюша нас свозит.

— Так... а вам когда нужно?

— Можно сегодня или завтра. Как ему удобно? — Яна прижала телефон к груди и обратилась к мужу.

— Арс, они хотят, чтобы ты их на рынок отвёз сегодня или завтра.

— Сегодня точно нет, потому что по врачам с Антоном и экзамен вечером. Давай завтра. У меня завтра только один зачет в семь, так что смогу, — Яна вернула телефон к уху и ответила.

— Мам, он завтра сможет. Во сколько?

— Ну в девять утра ему нормально? — уточнила мать.

— Нормально. Ладно, я побегу на работу.

— Давай, Яночка. Целуем тебя. Хорошего дня и дай Бог здоровья. Арсению привет передавай от нас с отцом. И приезжайте. Давно не виделись. Уж год или больше. День Рождение вот будет у меня, давайте соберемся? — Яна поджала губы, а потом сказала.

— Конечно соберемся. Давай, потом обсудим встречу? Может и вы к нам наведаетесь.

— Хорошо, хорошо.

— Пока, — она положила трубку. Оставался последний поворот до её работы.

— Чего ещё хотели? — спросил Арсений.

— В гости на её день рождения звали. Хотят увидеться.

— Угу... поехали. Нам все равно рано или поздно рассказывать про Антона. Ты и сама хотела познакомить их. Только про расставание наше ничего не говори.

— Естественно, Арс, — они завернули и мужчина встал на аварийку перед воротами, — ладно, я побегу. Спасибо, что довез. Позвони мне обязательно, как всех врачей обойдете, — уже хотела вылезти, но вспомнила, — а... я в выходные иду на узи, — Арсений улыбнулся.

— Вместе сходим. За тобой теперь тоже глаз да глаз, — он поцеловал её в губы и Яна вышла из машины. Арсений резко развернулся и поехал через дворы. Так было короче.

Антон проснулся и прочитал записку, что папа скоро вернется. Сонный и уставший, направился в ванную. Ему совершенно не хотелось заново проходить всех врачей. Но спорить с родителями не мог. Чувство вины его не покидало после вчерашнего вечера. Антон поднёс щетку к зубам и внезапно рука дернулась. Он разозлился на это и напряг мышцы сильнее. Начал чистить. Залезая в душ, снова дернулась рука. Он выдохнул и попытался успокоиться. Тут услышал стук в дверь.

— Я моюсь, — предупредил парень.

— Я понял, давай чуть в темпе, нам выезжать, — прокричал отец.

Антон включил воду. Буквально через десять минут вышел из ванной в одних трусах. На кухне сидел Арсений и пил чай.

— Доброе утро, — пробурчал Антон.

— Доброе. Что случилось?

— Ничего, — закрылся в своей комнате.

Вскоре оба уже сидели в коридоре клинике и ждали, когда их пригласит врач. Арсений понимал, что сын не в духе, всю дорогу отец молчал, а сейчас решил спросить.

— Тош, что с тобой?

— Ничего, я на себя злюсь, — уже спокойно ответил парень.

— Из-за чего? — улыбнулся.

— Да рука задолбала дергаться.

— Рука? Подожди, — подвинулся ближе, — а давно так?

— Наверное, — задумался, — с того момента, как я вас увидел на кухне. Может раньше немного. Их пригласил терапевт к себе и разговор прервался. Антон сел перед столом, а Арсений у стены и улыбнулся. Это была та самая Анна Дмитриевна, которая в самом начале знакомства с Антоном помогла вылечить его температуру. Та самая симпатичная девушка. Антон тоже прекрасно помнил тот случай флирта и проверил взгляд Арсения. Тот на улыбке опустил голову. Врач обратилась сначала к ребёнку.

— Здравствуй. Что тебя привело ко мне?

— Здравствуйте, — начал Антон. Они с отцом договорились, что тот будет рассказывать всё и честно, — я был в лагере и, поднявшись на гору потерял сознание. Подруга сказала, что я долго не мог прийти в себя. Потом врачи спасли и в больнице я чувствовал себя хорошо.

— Угу. Больше ничего не беспокоит? — записывала всё в компьютер.

— Рука с недавних пор начала дергаться просто так. Не часто, но это бесит.

— Так. Есть болезненные ощущения?

— Нет. Просто дергается.

— Голова болит?

— Нннннне часто. Так. Редко бывает.

— Угу. Стул нормальный?

— Да.

— А рука дергается, когда напрягается или просто?

— Иногда просто, иногда когда что-то беру в неё.

— Так, а когда сознание терял, что чувствовал?

— Жарко стало, в глазах потемнело. Резко произошло всё. Дышать было тяжело, но потом не помню ничего. Помню как врач уже спасал и меня вели в лагерь обратно.

— Угу. МРТ головы делали? — обратилась Анна Дмитриевна к Арсению и, увидев улыбку, как в прошлый раз кокетливо заправила за ухо волосы.

— Нет. Обычная диспансеризация была перед лагерем, — мужчина понимал, что не должен давать сомнения сыну. Старался держаться, но все же лёгкая улыбка была.

— Поняла. Тогда я вам назначаю невролога, андролога, МРТ, но невролог тоже скорее всего его потребует. Поэтому сначала МРТ сделайте, а потом к неврологу. Смотрите, это всё очень похоже на лёгкую форму эпилепсии. Парень молодой совсем, гормоны меняются. Вы сдавали у эндокринолога анализы?

— Да. Там всё нормально.

— Хорошо. Были какие-то резкие изменения после последнего похождения врачей?

— Вот рука как раз начала дергаться. Но это так... слегка совсем. Это вот как глаз, знаете? — пояснил Антон.

— Знаю. Вот, — врач протянула Арсению заключение и направления к другим специалистам, — пройдите и они вам дадут уже более развернутую картину. Раньше времени паниковать не нужно, ничего критичного нет.

— Спасибо, — сказал Арсений, забирая направление, — а сегодня можно их пройти?

— Давайте посмотрим, — Анна Дмитриевна открыла расписание, — андролог через десять минут, МРТ через два часа только. Невролог... невролог через четыре. На весь день практически у вас, записывать?

— Да, а что делать то.

— Тогда, — что-то поклацала по клавиатуре, — прошу на третий этаж в 341 кабинет.

— Спасибо, — оба встали, — до свидания, — попрощался Арсений и Антон хором.

Они вышли из кабинета и стали подниматься на этаж выше.

— Тебе она нравится всё же да? — недовольно спросил Антон.

— Да какой нравится? — остановился посередине лестницы, — во-первых, у меня есть любимая жена. Рушить свою семью я не хочу и не буду. Во-вторых, она моложе меня и думаю, что намного. Мне это не интересно. Ну а в-третьих, — я люблю тебя и Яну, я не хочу вас предавать, — поцеловал сына в макушку, — то, что она там кокетничает со мной, это пусть. Меня это забавляет, поэтому я улыбаюсь, и не более, Антош. Не переживай. Вы у меня лучшие и я от вас ни к кому не уйду, — снова поцеловал в голову, придерживая пшеничную макушку рукой, — Тош, я сейчас зайду один в кабинет, ты побудешь тут?

— Почему я не могу с тобой зайти? — не понял Антон.

— Я расскажу врачу то, что тебя осматривал уролог уже.

— Я могу это и сам сказать. Арс, я скажу, — мужчина понял, что настаивать не стоит и кивнул. Начал волноваться, что его тайна с диагнозом уролога может вскрыться. И тогда их отношения рухнут. Но сам сказать сыну не решился. Антон зашёл в кабинет и мужчина, довольно пожилой, ему улыбнулся и поприветствовал.

— Здравствуй, присаживайся, — указал на стул перед собой, — что тебя беспокоит?

— Здравствуйте, — Антон присел, — я был здесь месяца полтора - два назад у уролога. Если это нужно.

— Конечно нужно, — начал открывать карту пациента на компьютере.

— А беспокоит рука. Она иногда дергается совсем слегка без причины. Не болит, ничего. Началось где-то три недели назад, может чуть больше. Терапевт к вам назначил.

— Угу... вижу-вижу. И терапевт сказал... вижу. Скажи, а у уролога один был или с папой, мамой?

— С папой.

— Он после осмотра заходил?

— Угу, — кивнул.

— Понял, — начал натягивать новые латексные перчатки, — тогда раздевайся ниже пояса полностью и ложись на кушетку.

Он тщательно осмотрел парня. Задал немало вопросов про интимную жизнь. И попросил отца зайти отдельно. Арсений вошёл в кабинет с некой тревогой, хотя Антон был совершенно спокоен.

— Здравствуйте! — поздоровался он, зайдя в кабинет.

— Здравствуйте! Присаживайтесь. Ну, я так понимаю, что диагноз уролога вы оставили в тайне? — улыбнулся врач.

— Да, — тоже улыбнулся, но уже смущено.

— Ну и правильно, так бы ребёнок ещё больше переживал. Что я могу сказать. Сейчас у него активная фаза полового созревания. Яички полностью опустились, опустились правильно. На прикосновение к простате реагирует и это тоже хорошо. Девочки стали интересовать, онанизм в его жизни присутствует и это всё тоже хорошо. По его половому развитию ничего плохого сказать не могу. Только рекомендую проводить регулярные профилактические беседы, чтобы избежать раннего полового контакта. Ему с его стороны ничего не будет, кроме инфекций. Условно через пол года парень научится справляться с эрекцией, прийдет понимание что такое секс и как им заниматься. Но для партнерши это все риск. Не только риск ранней беременности, но и психологическая травма от лишения девственности. Мальчик без опыта, гормоны зашкаливают, буря эмоций и в этом плане беседы нужны. Я думаю, что вы прекрасно всё сами понимаете. С его слов я понял, что он увидел секс вживую? — возникла пауза. Арсений тяжело вздохнул. Врач продолжил, — я так понимаю, вас с супругой?

— Да, это произошло случ...

— Неважно как это произошло, важно то, что увиденное запустило процесс. До этого, судя по заключение уролога, у мальчика не было эрекции даже? Его не интересовали девочки, свои половые органы, не онанировал.

— Да, этого не было.

— Вот. Конечно, увиденное может нанести травму, но плюс в том, что оно резко запустило застоявшийся процесс полового созревания. И со слов Антона, когда он начал заниматься онанизмом, то стала дергаться рука. Терапевт предполагает лёгкую форму эпилепсии, так как был ещё длительный обморок. Ставить диагноз я не могу, но то что это из-за пубертата, практически однозначно. Очень резкий перепад и яркие эмоции от увиденного. Скажите, а в раннем детстве замечали у него эрекцию после или перед походом в туалет по-маленькому?

— Амммм, — почесал затылок Арсений, — я... не родной отец. У него мать умерла, когда ему было около года-двух. Отец погиб почти два года назад. Ребёнок находился сначала со мной, потом передали законным родственникам - бабушке с дедушкой, которые избивали и не кормили его. И вот, почти пол года мы теперь с супругой его законные родители. Мы по факту никто. Я был его репетитором и парень оказался со мной в момент гибели отца, — рассказ дался ему тяжело. Переживал совсем не за себя, а за ребёнка.

— Ах вот таааааак, — врач поджал губы и постучал ручкой с колпачком по столу, — это очень многое объясняет. Сильный стресс, на этом фоне скорее всего запоздалое половое созревание, яркие эмоции... да, это очень даже может повлиять. Но без заключения невролога не могу подтвердить диагноз. Он посмотрит вас, проведет обследование. Может быть понадобится обследование во сне. Это всё он скажет. Моё заключение вот, — распечатал на принтере, — и я бы еще рекомендовал отвести его к психологу, чтобы там проработали не только травму потери отца, но и пубертата.

— Ходит, да.

— Вы молодец, — врач поддержал Арсения, — сил и терпения. До свидания.

— До свидания, — Арсений вышел из кабинета и подошел к сыну на пуфиках. В этот момент он почувствовал огромную любовь. Вот этого мальчишку он забрал от ужасных родственников и спас от детского дома. Мужчина обнял сына и поцеловал его в голову.

— Арс, — не понял Антон, но обнял его в ответ, — ты чего?

— Я люблю тебя, сынок.

— И я тебя. Что-то случилось?

— Нет. Врач тоже предположил эпилепсию из-за полового созревания и стресса.

— А. И что нам? МРТ через два с лишнем часа.

— Поехали покушаем куда-нибудь.

— Давай. Арс, а это... если у меня что-то, то в больницу?

— Нет. Если диагноз подтвердится, то я думаю, что таблетками обойдемся.

Они сели в машину и проехали два квартала. Там находилась пиццерия. Антон с Арсением заняли столик на веранде и выбрали большую пиццу пепперони. Мужчина вздохнул и сказал:

— Антош. Скажи мне, как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с бабушками и дедушками?

— Ну... норм, а чё?

— Они не знают о тебе.

— Ааа... это... не понял, это плохо или хорошо?

— Мы с Яной не рассказывали им, потому что не знаем реакции. Но скоро у мамы Яны день рождения, она нас пригласила к себе. Рано или поздно познакомиться надо. Но я не знаю как ещё отреагируешь ты.

— Мне же не пять лет, чтобы истерить. Я всё понимаю.

— Они могут задавать не совсем тактичные вопросы. Конечно, я постараюсь их контролировать и попытаюсь предостеречь тебя...

— Не надо, Арс. Я справлюсь. Да, они будут спрашивать меня про папу, что и как. Про маму... но... мама... — он задумался и вспомнил, как Яна плакала у его на груди, как волновалась и переживала. Как говорила, что любит и сделает всё, чтобы он выздоровел. У него с ней тёплые отношения и каждый раз хочется назвать её мамой, но стесняется, — у меня есть Яна. Я не знал, что такое материнская любовь и забота. И это офигенные чувства, — опустил глаза на стол. Им принесли пиццу, но Антон не взял кусок. Арсений взволнованно наблюдал на за ним. Потом парень сказал тихо, шепотом, сдерживая слёзы, — так говорить не правильно, но ты заменил мне отца, — губы дрожали, слова с трудом собирались в предложения, в горле стоял ком, — я только сейчас понял, что такое семья. Папа любил меня, но не уделял мне внимание и время. А ты... ты прилетел за мной в лагерь. У папы бы была работа и он прислал бы кого-то. А ты прилетел... с Яной. Мне иногда очень хочется назвать вас мамой и папой, но... но чувствую, что наверное это не правильно. У меня же были родные родители.

Арсений встал и подошел к ребёнку. Обнял его и несколько раз поцеловал в голову, погладил по волосам и тоже тихо сказал:

— Если тебе хочется - называй. Ты не предашь своих родных родителей. Они только рады за тебя, что ты в хороших руках. Что тебе хорошо.

— Правда... п...пап?

У Арсения закололо сердце. Дыхание словно остановилось. Произносить слово «сын» было приятно, но куда приятнее, когда тебя называют «папой». Руки слегка затряслись и крепче сжали ребёнка.

— Конечно, правда, — ответил он и сел на место, — давай кушать и нам ещё к врачу. Чуть-чуть осталось пройти.

После обеда они снова поехали в клинику. Сделали МРТ, посетили невролога и поехали домой. Там их встретила Яна. Антон обнялся с ней и сразу поспешил в туалет.

— Привет, — чмокнула мужа в щеку, — кушать будете?

— Привет, — Арсений поцеловал её в ответ, — нет, я убегаю в универ. Экзамен сейчас начнется.

— Ясно. А врач, что сказал?

— Вечером всё, после работы, — снял кроссовки мысками за пятки и забежал в их комнату.

— Что ищешь? — поинтересовалась Яна.

— А, не, ничего, — повернулся к ней и прошептал, — у Антона про врача не расспрашивай.

— Почему? — не понимала, что происходит.

— Всё вечером, — поцеловал её в щеку и выбежал из комнаты, но чуть не споткнулся об кошку, которая внезапно вышла в проход, — блять, Дуся! — повернулся и понял, что с матерился, — прощу прощения, — громко сказал, — всем пока. Надел ботинки и выбежал из квартиры, — Яна закрыла за ним дверь и ушла на кухню.

Антон подошел к ней минут через пять с грустным лицом. Женщина увидела это и спросила.

— Что с тобой?

— Ну... так.

— Что так? — положила руку ему на плечо, — болит что?

— Живот.

— Тебя рвало?

— Нет.

— Поносило?

— Угу.

— Горе ты моё, что ел? — Яна повернулась к шкафчику, где лежала аптечка.

— Пиццу с папой, — женщина замерла с вытянутой рукой к полке лицом. Её глаза округлились, — ну, я ещё выпил свежевыжатый сок, — заметил, что Яна не двигается, — мам? — она боялась повернуться, потому что плакала. Начала искать нужное лекарство, попутно вытирая слёзы, — что с тобой? — попытался повернуть её к себе. Яна посмотрела на него мокрыми от слез глазами и с искренне улыбкой.

— Сынок, я люблю тебя. Сейчас, — нашла нужный порошок и развела его в воде.

Антон улыбался. Ему было приятно произносить эти слова, а ещё больше видеть родителей счастливыми от таких простых «мам» и «пап».

Антон выпил лекарство и оба сели в её комнате на кровать, смотреть фильм. Яна параллельно искала новую скатерть в интернет-магазине, как внезапно с кухни послышался шум и громкий «мяу».

— Дуся, — крикнула она и, оставив телефон не заблокированным, побежала спасать кошку.

На экране всплыло сообщение и Антон невольно прочитал его: «почему ты мне не отвечаешь? Я завтра заберу...». Парень напрягся и, прислушавшись к движениям на кухне, открыл диалог с этим Колей. Быстро прочитал сообщения от него и одно Янино, где она просила его не писать ей больше никогда. Но Коля был настойчив и писал ещё два раза. Сегодня третий. Сказал, что встретит её с работы. Антон удалил его сообщение в чате с Яной, чтобы та ничего не заподозрила и заблокировал телефон. Вернулся к своему экрану. А в голове составил план, как будет защищать свою маму, от этого ухажера. Внутри поселилось чувство, что он защитник, герой и спасает свою семью. Арсений приехал домой поздно. Сходил в душ, пожелал сыну спокойно ночи и лёг в постель. Яна легла рядом, положив руку на голую, волосатую грудь. Слегка гладила его.

— Как на работе? — спросила она.

— Как обычно. Даже не хочу о ней. Про Антона, — обнял жену одной рукой, — поставили легкую форум эпилепсии на фоне резкого полового развития и стресса. Прописали уколы. Пока все нагрузки противопоказаны. Вернемся к психологу, будет с ним работать, разбирать проблемы семьи, взросления. Я буду разговаривать с ним, — тяжело вздохнул.

— Ты молодец, Арсюш, — поцеловала его в щеку и погладила по груди, задев большим пальцем сосок.

— Тихо-тихо, — улыбнулся он и убрал её палец, — ты так... того меня.

— Возбуждаю? — кокетливо улыбнулась и просунула вторую руку к его паху, поглаживая член сквозь хлопковую ткань боксеров.

— Янусь, ну... ну, не сегодня может? — смотрел на неё уже хищным взглядом. Ему тоже хотелось, но вспоминая тот случай, волновался на счёт какого либо интима.

— Секунду, — она встала и заперла дверь на замок, — легла под одеяло и снова стала гладить пах.

— Ян, — он тоже не мог сдерживаться и поглаживал её грудь сквозь шелковую ночнушку, — не сегодня. Антон.

— Да, но мы закрылись. Ты прав был, он не должен мешать нашей интимной жизни, — приспустила его трусы. Поцеловала в розовую головку, которая была готова выпрыгнуть из боксеров. Провела языком по всей длине члена и начала наращивать темп. Арсений собрал её распущенные волосы в кулак, чтобы ей не мешались и тяжело дышал. Не издавал ни звука. В комнате лишь было слышно чмоканье слюней. Яна то облизывала член, то делала вакуум. Руками массировала тёплые и нежные яички. Понимая, что муж уже на пределе, она взяла налитый кровью пенис и быстро начала двигать вверх-вниз рукой. Арсений слегка простонал, когда кончил себе на живот. Яна взяла со своей тумбочки салфетки и заботливо вытерла сперму. Арсений благодарно поцеловал её в лоб, убирая волосики за ухо и прошептал:

— Спасибо.

Он натянул на слегка упавший член трусы и выглянул из комнаты. Темно, тихо. Быстро прошмыгнул в ванную комнату. Яна накинула ночнушку и скрылась вместе с ним за дверью.

Она намазала щетку зубной пастой и на улыбке посмотрела на то, как муж намывает себя в душе.

— Жавтра в вошемь жа родителями жаедешь? — с полным ртом зубной пасты спросила Яна. Пена слегка заходила на уголки губ и приятно холодила. Отдавала кисловатым и свежим вкусом мяты.

— Конечно. Кстати, поговорил с Антоном сегодня, он нормально отнесется к знакомству с нашими.

— Ты шкажал ему? — сплюнула лишнее.

— Да. Мы поговорили. Ему, конечно, очень тяжело перестроится на новую семью. Я даже чувствую это. Он любит нас, но не отпускает отца.

— Ештештвенно, — сплюнула и прополоскала рот, — мало времени прошло. А потом, мы ему по факту чужие люди. Но он сегодня назвал тебя папой, а меня мамой, — улыбнулась.

— Да, — тоже улыбнулся и стал вытираться полотенцем. Яна кинула его трусы в стирку и сняла с сушилки чистые. Протянула мужу. Тот кивнул в знак блогодарности, не переставая говорить, — сказал, что ему хочется, но стесняется.

— Такой он ещё малыш.

— Взрослеет малыш уже, — открыл дверь и они направились к себе. Зайдя в комнату, Арсению на глаза бросилась та самая железная коборка с комода, что стала причиной раннего возвращения Антона домой. Он взял её, покрутил и постучал по дну. Действительно, в некоторых местах звук был полый, а металл слегка прогибался, — я сейчас, ложись.

— Что ты хочешь? — не поняла Яна.

Арсений включил свет на балконе и достал со стеллажа коробку с инструментами. Нашел плоскогубцы и начал аккуратно отдирать дно.

— Крепко сидит, зараза, — ругался он.

— Арс, может завтра? — недовольно вздохнула Яна.

— Да уже почти, — подцепил край и пытался отодрать его. Спустя минут пять, у него это получилось и дно вылетело, как пробка из бутылки с шампанским, — ого! Вот это стрельнула! Таааак, что тут у нас? — достал со дна плоский пакет довольно чистый, современный и абсолютно не вонючий. Развернул его, — ха! Это флешка!

— Флешка? — не поняла Яна. Выброси её!

— Неее. Я сейчас гляну, — попытался вставить в компьютер.

— Аааарс, ну время.

— Ложись, я быстро, — он уже открыл единственную папку с флешки. Там было несколько видео. Он решил начать с последнего. Без звука, чтобы никому не помешать. Просмотрев меньше минуты, мужчина впал в ступор. Арсений с огромными глазами переваривал информацию, которую сейчас увидел. На лбу выступила испарина. Руки задрожали. Сердце с ужасом забилось сильнее. Дыхание сбилось и стало прерывистым. От увиденного пропал дар речи.