9 часть

Трудно описать, что происходило потом.

Я помню звуки шагов и пронзительные крики, помню, как молились слуги возле своего дома. Помню, как я стоял на коленях, крича от ужаса, жалости и страха. Помню, как мистер Картрайт оттаскивал меня, а миссис Картрайт, рухнув на землю, выла, как раненый зверь.

Еще я помню, что видел полицейский экипаж. Помню, как шептались отец с Деймоном , сжимая руки, единые в своем стремлении позаботиться обо мне. Я пытался заговорить с ними, сказать им, что я в порядке - я жив, в конце концов; но не мог вымолвить ни слова. Подошел доктор Джейнс, подхватил меня под мышки и поставил на ноги. Потом какие-то незнакомые люди медленно повели меня на веранду дома для прислуги. Там я опять хотел что-то сказать, но язык заплетался, и послали за Корделией.

- Я... со мной все в порядке, - наконец, сказал я, смущенный тем, что мне уделяют так много внимания, ведь убит не я, а Розалин.

- Ш-ш, успокойтесь, Стефан, - сказала Корделия, и тревога исказила ее жесткое лицо. Бормоча молитву, она прижала руки к моей груди, а затем вынула из широких складок юбки крошечный пузырек.

- Пейте, пейте, - уговаривала она, пока лакричная жидкость текла по моему горлу.

- Катерина! - простонал я. Затем поскорее закрыл рот рукой, но не раньше, чем на лице Корделии мелькнуло озадаченное выражение. Она быстро налила мне еще пахнущей лакрицей жидкости. Я снова рухнул на твердые ступени веранды, слишком уставший, чтобы о чем-то думать.

- Его брат где-то поблизости, - сказала Корделия, и ее голос прозвучал как из-под воды. - Пойдите приведите его.

Я услышал звук шагов и, открыв глаза, увидел стоящего надо мной Деймона . Лицо его было белым от шока.

- Он поправится? - спросил Деймон , обращаясь к Корделии.

- Я думаю... - начал доктор Джейнс.

- Ему нужен покой. Тишина. Темная комната, - авторитетно заявила Корделия.

Деймон кивнул.

- Я... Розалин... мне следовало... - начал я, даже не зная, как закончить свою мысль. Следовало что? Начать искать ее раньше, вместо того чтобы проводить время за поцелуями с Катериной? Настоять на том, чтобы самому сопровождать ее на прием?

- Ш-ш, - прошептал Деймон , помогая мне подняться. Мне удалось неуверенно встать рядом с ним. Будто бы ниоткуда возник отец и подхватил меня под другую руку. Спотыкаясь, я сошел с веранды и поплелся к дому.

Гости на лужайке жались поближе друг к другу, а шериф Форбс собирал отряд добровольцев, чтобы прочесать лес.Я чувствовал, как Деймон ведет меня через заднюю дверь дома и дальше, вверх по ступенькам. Потом я рухнул на кровать. Я упал на хлопчатобумажные простыни, и сразу наступила темнота.

На следующее утро меня разбудили солнечные лучи, плясавшие по половицам вишневого дерева в моей спальне.

- Доброе утро, братишка. - Деймон сидел в углу в кресле-качалке, принадлежавшем еще нашему прадеду. Когда мы были детьми, наша мама качала нас в нем, убаюкивая перед сном. У Деймона были красные воспаленные глаза, и я подумал, не просидел ли он вот так, наблюдая за мной, всю ночь.

- Розалин мертва? - Это прозвучало как вопрос, хотя ответ был очевиден.

- Да, - Деймон поднялся и потянулся к хрустальному кувшину, стоявшему на туалетном столике орехового дерева. Налив стакан воды, он протянул его мне. Я попытался сесть.

- Нет, подожди, - скомандовал Деймон с уверенностью армейского офицера. Никогда прежде я не слышал, чтобы он так разговаривал. Я снова откинулся на набитые гусиным пухом подушки и позволил Деймону , как в детстве, поднести стакан к моим губам. Прохладная чистая жидкость потекла в мое горло, и я опять подумал о прошедшей ночи.

- Она мучилась? - спросил я, и в моем мозгу пронеслась череда образов. Пока я декламировал Шекспира, Розалин, должно быть, готовила свое эффектное появление. Она наверняка была очень взволнованна и мечтала показать новое платье, услышать изумленные возгласы молоденьких девушек по поводу кольца, выслушать наставления старших матрон по поводу предстоящей брачной ночи... Я представлял, как она мчится через лужайку, слышит звуки шагов позади и оборачивается, только для того чтобы увидеть, как сверкнули в лунном свете белые зубы. Я содрогнулся.

Деймон подошел к кровати, положил руку мне на плечо, и внезапно бег ужасающих картин завершился.

- Смерть обычно приходит меньше чем за секунду. Так было на войне, и я уверен, так было и с твоей Розалин. - Он снова сел в кресло и потер висок. - Думаю, это был койот. Война уводит людей на восток, а звери, как известно, идут по кровавому следу.

- Койот, - мой голос споткнулся на втором слоге. Я никогда не слышал этого слова раньше. Еще одно слово - из разряда убита или вдовец - обогатило мой словарный запас.

- Конечно, найдутся люди, и отец в том числе, которые будут считать, что это происки нечистой силы. - Деймон повращал темными глазами. - Как раз то, что нужно нашему городу. Эпидемия массовой истерии. Когда люди убеждены, что город находится во власти неких дьявольских сил, они забывают о том, что вся наша страна расколота на части войной - и это самое страшное. Мне непонятна их страусиная манера прятать голову в песок.

Я кивал, не вникая в то, что говорил Деймон , я не мог видеть в смерти Розалин еще один аргумент против войны. Пока Деймон продолжал разглагольствовать, я лег на спину и закрыл глаза. Я вспоминал лицо Розалин таким, каким оно было, когда я нашел ее. Там, в темноте, оно выглядело необычно. Глаза были большими и светились. Будто бы она увидела что-то ужасное. Будто бы она очень страдала.